Читаем Кошачий глаз онлайн бесплатно

Дом молодого Муртана в Кордаве пользовался заслуженной репутацией одного из самых богатых. После смерти старого Муртана, в тот же год, скончались двое его неженатых родственников, так что юный Муртан совершенно неожиданно для себя из никчемного беспечного юнца, на которого мало кто обращал внимание, превратился в уважаемого господина Муртана, богатейшего человека в городе. А уважаемый господин Муртан пожаловаться на недостаток внимания со стороны окружающих никак не мог.

Почти каждый день Муртан устраивал пирушки с танцовщицами и музыкантами. Выпив вина, он с удивлением замечал среди своих гостей подчас совершенно незнакомых людей. В конце концов, Муртан даже удивляться этому обстоятельству перестал. Все эти люди, кем бы они ни были, держались так дружески, относились к хозяину дома с таким почтением, что глупо было бы подозревать их в чем-либо дурном.

В глубине души Муртан знал, что стоило бы образумиться, прекратить вести разгульный образ жизни и продолжить семейное дело – торговлю выделанными кожами. Но каждый день, открывая глаза и видя свою роскошно убранную спальню и какую-нибудь красотку рядом, на шелковых покрывалах, Муртан говорил себе: «Не сегодня. Возможно, завтра. Жизнь так коротка! Кто знает, вдруг через луну я умру? Глупо было бы в таком случае отказываться от радостей, которые я могу себе позволить!»

И наутро все повторялось…

Муртан был привлекательным и, в общем, неглупым молодым человеком: смуглый, с коротенькой черной бородкой, окаймлявшей его узкое лицо с острыми скулами. Его темные глаза были большими и влажными – женщины при виде этих глаз млели и погружались в мечтательность.

Люди, знавшие Муртана по былым временам, утверждали, что разбогатев он сильно поглупел. Впрочем, большинство держалось мнения, что помутнение рассудка у Муртана скоро пройдет.

А пока молодой богач продолжал устраивать пирушки и чудить на всю Кордаву.

– Но ведь ты даже не знаком с ним, господин! – сказала девушка, с удивлением и страхом рассматривая человека, в чьем доме прожила несколько лет. – Неужели ты отдашь меня ему? Я отказываюсь в это верить!

И она заплакала.

Сквозь слезы она произнесла:

– А я-то думала, что знаю тебя!

– О нет, – медленно отозвался ее собеседник, мужчина средних лет, высокий, почти черный от загара, с блестящими темными глазами. – Нет, Галкарис, никто не может знать Гриста. Многие женщины до тебя допускали эту ошибку. Каждая полагала, будто она в моей жизни единственная, но это – прискорбное заблуждение.

– Но разве я не дорога тебе? – всхлипнула Галкарис.

– Дорога, – он обнял ее и прижал к себе. – Именно поэтому я и хочу подарить тебя Муртану. Будь умницей и перестань рыдать. Я не в бордель тебя отдаю и не на каменоломни – утешать рабочих. Ты отправляешься из этой лачуги, – тут он с ненавистью обвел взглядом свое небогатое жилище, – в богатейший дом. Будешь жить в роскоши. Твой новый господин – человек глупый и ласковый, а денег у него столько, что… – Он вздохнул. – Ты сможешь воровать полными горстями, и он даже не заметит.

Галкарис задрожала в его объятиях.

– О, нет, Грист! Я не стану воровать, даже ради тебя. Я знаю, как' поступают со слугами, попавшимися на краже.

Грист хмыкнул.

– А ты не попадайся.

– Нет, нет! – повторяла Галкарис.

Неожиданно ей на ум пришла спасительная мысль: ведь если Грист действительно подарит ее Муртану, она больше не будет обязана выполнять поручения Гриста! У нее появится новый хозяин. И, кто знает, быть может, этот новый хозяин окажется куда более добрым и терпеливым, чем Грист.

Но Грист, казалось, читал ее мысли.

– Даже не думай о том, чтобы обмануть меня, малышка! Я доберусь до тебя в любом случае, даже если ты будешь сидеть за семью стенами и под надежной охраной, и тогда ты жестоко пожалеешь о своем предательстве!

Галкарис опять заплакала.

– Чего же ты хочешь?

– Пока – ничего. Ты будешь жить в доме Муртана и выполнять все его прихоти. Не бойся, – засмеялся он, увидев, что девушка вздрогнула, – по слухам, все его прихоти не заходят дальше овевания опахалом или чесания пяток… Следи за своим новым господином! Узнавай о его новых увлечениях. Я должен знать, в чем его слабости.

– Но для чего тебе это? – осмелилась спросить девушка. – Разве Муртан причинил тебе зло?

– А кто тебя надоумил, что для подобных вещей непременно нужно, чтобы некто причинил тебе зло? – возразил Грист, пожимая плечами. – Ты глупа, как все женщины, Галкарис! Люди зачастую ненавидят друг друга без всякого повода. Ну а внезапно разбогатевший болван, не обладающий никакими достоинствами, вызывает не просто зависть, но ненависть и желание уничтожить, унизить, растоптать… – Грист помрачнел, сдвинул брови. Теперь он разговаривал, казалось, больше с самим собой, нежели с девушкой. – Отчего так несправедливо устроили боги? Почему какой-то повеса и гуляка вдруг делается обладателем несметных богатств и транжирит их так глупо, что даже смотреть больно! В то время как человек больших достоинств, умный и не обделенный деловыми качествами, вынужден прозябать в бедности и безвестности! Почему у меня нет ни богатого дядюшки, ни состоятельного родителя? И никаких перспектив! Я даже не посмею ухаживать за богатой невестой – ее родители сразу прознают истинные причины моей внезапно вспыхнувшей любви! Это несправедливо – и если боги бездействуют, я сам возьмусь исправлять их ошибку.

Галкарис вздохнула и обняла Гриста. По своему опыту девушка знала, что господину следует угождать, в каком бы настроении он ни пребывал. Иначе можно поплатиться за свою невнимательность – и поплатиться довольно жестоко.

Он взял ее за подбородок, обратил к себе хорошенькое личико с заплаканными глазами.

– Я подарю тебя сегодня вечером. Ты послужишь мне пропуском в дом Муртана. Постарайся понравиться своему новому хозяину. Я уже говорил тебе об этом и повторю снова: он должен быть без ума от тебя. Добиться этого несложно. Для такой, как ты, во всяком случае. А через несколько дней я снова приду – и тогда ты ответишь на мои вопросы. Это все.

Она молча кивнула. Разговор был окончен.

– Она восхитительна! – искренне произнес Муртан, рассматривая Галкарис.

На девушке было длинное полупрозрачное платье из розового шелка. На этот наряд Грист потратил свои последние деньги, но дело, по его мнению, того стоило. Грист сильно рисковал и решился поставить на кон все, чем обладал. Выигрыш представлялся слишком заманчивым.

Сперва следовало произнести на Муртана впечатление человека щедрого и состоятельного, затем – подружиться с ним.

Длинные золотистые волосы Галкарис были распущены и прядями падали на грудь и спину. Муртан невольно протянул руку и коснулся их. По телу девушки пробежала дрожь, она вздохнула и взглянула на своего бывшего господина. Тот еле заметно кивнул ей.

– Я подумал, что такая красота должна стать принадлежностью твоего дома, – лениво проговорил Грист с видимым равнодушием. – Право же, когда я увидел эту девушку, я первым делом подумал о тебе!

– Как добры и внимательны люди! – восхищенно молвил Муртан. – Даже те, кто лично не был со мной знаком, думают о том, как бы порадовать меня! Неужели в мире действительно воцарилась любовь, как пишут некоторые древние тексты?

– Да? – Грист поднял бровь. – Древние тексты так пишут?

– Да, – ответил Муртан, отмахиваясь: сейчас его больше занимала девушка, нежели тексты. – Несколько лет назад я занимался изучением храмовой библиотеки… Я даже подумывал о жреческой карьере.

– Не знал! – засмеялся Грист. – Но теперь, во всяком случае, вопрос о том, чем тебе заниматься, больше не стоит. Ты нашел свое призвание.

– И каково оно, мое призвание? – удивился Муртан.

– Быть богатым, – ответил Грист.

Муртан покачал головой.

– Как легко и просто ты формулируешь самые сложные вещи, Грист. В любом случае, от души благодарю тебя за чудесный подарок. Надеюсь, сегодня ты будешь гостем на моем пиру?

– Твое предложение весьма лестно, но сегодня я чрезвычайно занят, – поклонился Грист.

Его глаза сверкнули: ему очень хотелось остаться и понаблюдать за Муртаном в дружеском кругу, но он понимал – следует выдержать паузу. Если он придет сегодня, то Муртан представит его гостям так: «Вот мой новый знакомец. Сегодня он подарил мне красивую рабыню, и я пригласил его на наш пир».

Так не годится. Следует выдержать паузу. И тогда при новом появлении Гриста в доме Муртана молодой богач скажет что-то вроде: «А, это Грист, мой приятель. Я не видел его несколько дней и теперь очень рад его приходу. Кажется, все это время он был занят важными делами, но сегодня нашел для нас время».

А в том, что за пять-шесть дней Муртан начнет думать о Гристе как о давнем приятеле, авантюрист совершенно не сомневался. Муртан достаточно наивен для этого.

Галкарис родилась в очень бедной семье, единственным достоянием которой были дети. В чем-чем, а в братьях и сестрах у нее никогда не было недостатка. Отец Галкарис был портовым грузчиком, человеком, любящим самые простые и грубые удовольствия. Его редко видели трезвым. Однажды он попросту исчез.

Никто так и не выяснил, что с ним случилось: то ли пьяный он свалился в море и утонул, то ли был убит в трактирной драке, то ли попросту ушел из города, решив коренным образом поменять свою жизнь и в первую очередь избавиться от назойливого семейства: от попреков жены, дерзости детей.

Мать недолго оплакивала свое вдовство. Скоро перед ней встал самый главный вопрос – как кормить семью без кормильца. И она, недолго думая, продала в рабство самую красивую из своих дочерей, четырнадцатилетнюю Галкарис.

О том, что случилось с остальными, Галкарис, рано разлученная с родней, не пыталась узнать. Семья отказалась от нее – а Галкарис отказалась от своей семьи. Теперь самым близким и главным человеком для нее стал Грист, привлекательный и властный мужчина, которому она служила душой и телом.

В доме Гриста Галкарис впервые увидела много такого, о существовании чего даже не подозревала: бочку для купания, покрывала на кровати (в доме грузчика все спали вповалку на полу), посуду, разрисованную узорами. Грист научил ее носить изящные одежды и ублажать мужчину в постели.

Галкарис искренне считала, что нет никого богаче и лучше Гриста. И даже когда он преподнес ее в качестве дара Муртану, даже тогда Галкарис оставалась в прежнем убеждении.

Но затем весь ее мир снова рухнул и лишь постепенно начал выстраиваться заново.

Ибо то, что она увидела в доме Муртана, превосходило любые, даже самые смелые фантазии, какие приходили на ум бедной девушке.

Муртан благосклонно осмотрел подарок нового приятеля, рассеянно поцеловал Галкарис в лоб и передал ее служанкам с наказом «определить новую девушку». Это распоряжение прозвучало весьма расплывчато, как и многие другие из уст хозяина. Поэтому на несколько дней Галкарис осталась предоставленной самой себе. Ей показали комнату, где спать, – небольшую, но очень пышно обставленную, с множеством безделушек и одежд; после чего, кажется, позабыли о ее существовании.

Галкарис перемерила все платья, остановив свой выбор на белом, очень простом, из изысканного блестящего атласа. Оно красиво облегало фигуру и придавало облику девушки поразительное благородство.

Муртан, кажется, не вспоминал об этой рабыне, и Галкарис принялась гулять по большому дому богача. Чего здесь только не было! Удивленному взору девушки представали комнаты, одна за другой, и каждая новая казалась еще чуднее предыдущей. Картины из далекой Вендии, изображающие звероголовых божеств, инкрустированные драгоценными камнями и жемчугом, шкатулки, из которых вываливались нитки коралловых бус, статуэтки из черного дерева и слоновой кости – танцующие женщины с неестественно длинными шеями и тонкими руками при чрезмерно пышных бедрах, ковры, украшенные инкрустациями сосуды, шелковые подушки с кистями, низкие столики, заставленные алебастровыми чашами и медными лампами причудливой формы…

Грист был прав. Если Галкарис прихватит горсть золотых монет или десяток перстней, никто здесь не хватится пропажи.

Но какое-то суеверное чувство – быть может, страх спугнуть удачу, – удерживало Галкарис от необдуманного поступка. Она продолжала ходить из комнаты в комнату, бессильно свесив руки вдоль тела и медленно переставляя ноги. Иногда ей казалось, что вся эта роскошь способна убить, похоронить ее под сверкающими грудами драгоценностей. «Для чего одному человеку столько богатств? – думала она смятенно. – Что он будет делать со всем этим? Боги, он, наверное, счастливейший из смертных! Многие люди почувствовали бы себя на седьмом небе, завладей они миллионной долей того, чем обладает Муртан!»

Она подумала о своей матери, об отце, о братьях, которые вечно голодали и вечно хныкали, требуя еще хлеба и похлебки, – всегда больше, чем могла позволить им родительница. Дрожь пробежала по телу Галкарис. «Хвала моей матери за предусмотрительность! – подумала девушка. – Лучше быть последней наложницей богатого господина, чем жить на свободе и помирать от голода. Ни за что, ни за какие блага мира я не согласилась бы вернуться обратно в семью!»

Она взяла со столика золотое кольцо с рубином и надела на указательный палец.

– Тебе нравится? – послышался за ее спиной голос.

Девушка обернулась и увидела Муртана. Когда и как он вошел и как давно наблюдает за ней – она не знала, слишком увлеченная своими мыслями и созерцанием.

Побледнев от ужаса, Галкарис упала на колени.

– Я всего лишь хотела посмотреть, – пролепетала она. – Я не…

Он подошел и поднял ее. Девушка вся дрожала.

– Успокойся, – сказал Муртан ласково. – Никто не подозревает тебя в воровстве. Ты принадлежишь к моему дому так же, как и это кольцо. Одна собственность вполне может находиться рядом с другой – в этом нет ничего предосудительного.

– Ты не сердишься? – пробормотала она, не веря собственным ушам.

– Нет же, глупышка! – рассмеялся Муртан. – Даже если ты вознамерилась что-то украсть – я не обеднею от пропажи одного колечка. Оно тебе нравится? Возьми, оно твое. Пока оно на твоем пальце, а ты – в моем доме, это не может считаться кражей. У женщины должны быть причуды, и я стараюсь удовлетворять каждую.

– Каждую женщину?

– Каждую причуду каждой женщины, – подтвердил Муртан. Он внимательнее вгляделся в лицо Галкарис. – Ты очень хорошенькая, – сказал он наконец. – Настоящее украшение. Не девушка, а букетик цветов… Но я совершенно не помню, как ты оказалась здесь.