Читаем Королевы-соперницы онлайн бесплатно

— Если вы не сбавите шаг, мадам, у меня лопнет селезенка! — завопила графиня вслед своей служанке Элпью, которая убежала вперед на добрых двадцать ярдов.

— Но девушка направляется к Тауэру! — крикнула своей запыхавшейся госпоже Элпью. — Если я не потороплюсь, мы ее упустим. — Подобрав юбки, Элпью приготовилась к рывку. — Ждите меня внутри, за воротами, а я побегу за ней.

Как следует отдышавшись, когда Элпью умчалась вперед, Анастасия, леди Эшби де ла Зуш, графиня Клэпхэмская, баронесса Пендж, перешла на очень легкую рысцу. И как она до этого докатилась? В ее возрасте и при ее положении ей бы сидеть дома, пить поданный слугой горячий шоколад с печеньем и читать какой-нибудь пикантно-скандальный листок. А вместо этого она живет практически в нищете, вынуждена зарабатывать на пропитание, выискивая по всему Лондону скандалы, чтобы поставлять сплетни другим дамам, которые читают их, бездельничая в своих уютных домах и ведрами поглощая лучший китайский чай.

Она со вздохом потрусила через лужайку Тауэрского холма. Высоко над ней, на вершине склона, маячили страшные силуэты эшафота и виселицы. По счастью, в этот день казней не совершали, иначе она не смогла бы протолкнуться сквозь толпу. А вот накануне кого-то казнили, поэтому все вокруг было усеяно мусором. Графиня обошла кучу устричной скорлупы, кишевшую червями, прежде чем встать в конец очереди в лондонский Тауэр.

Этим утром они с Элпью гонялись за непредсказуемой девчонкой. Мисс Феба Джимкрэк, единственная дочь олдермена Сити, сэра Джона Джимкрэка, вознамерилась возвыситься — из Сити да ко двору. Единственное затруднение состояло в том, что, болтая направо и налево о планах заманить в свои сети богатого лорда, девица не потрудилась упомянуть в беседе его имя. И это нужно было разузнать, иначе какая же это история?

Продвигаясь вдоль деревянного забора, графиня размышляла. Довольно быстро она вошла в каменное здание, называемое Львиными воротами. Благодаря этой истории, написанной и готовой к отправке мистеру и миссис Кью (издателям «Лондонского глашатая» и ее работодателям), они с Элпью вполне смогут отдохнуть остаток недели.

Мисс Джимкрэк до полуночи танцевала на маскараде. Графиня это знала, потому что тоже была там, наблюдая, не обнаружит ли себя потенциальное высокородное средство возвышения. Но девушка ни с одним кавалером не танцевала дважды, а по ее поведению было ясно, что мистер или, скорее, лорд Тот Самый даже не присутствует на этом светском мероприятии.

Когда рано утром мисс Джимкрэк поехала домой, на пост у городского дома олдермена заступила Элпью. Вдруг повеса приедет спеть серенаду под ее окном? Но нет. Элпью впустую провела ночь, кое-как прикорнув в подворотне в неудобной позе.

С первым проблеском зари графиня готовилась покинуть свой особняк на Джермен-стрит в Сент-Джеймсском предместье, чтобы принести Элпью поесть и сменить ее. Но как только она поднялась наверх, чтобы поискать старую сумку, которую оставила в одной из обветшавших комнат второго этажа, раздался громкий стук в дверь. Наклонившись над перилами, она увидела двух судебных приставов, шествовавших на кухню. Один из них размахивал долговым обязательством.

Графиня совсем не стремилась выяснить, какая цифра значится в этой бумаге, так как свободных денег в данный момент у нее не было. Поэтому, быстро спустившись по лестнице, она выскочила на улицу. Перебежав на другую сторону тихой улицы, графиня вошла в церковь Святого Иакова, имевшую выход на Пиккадилли, которая, по счастью, в это время дня была запружена фургонами и стадами гусей и овец, которых гнали на рынок. Отсюда она двинулась, включая в свой маршрут как можно больше оживленных улиц и рынков, чтобы, смешиваясь с толпой, наверняка оторваться от дюжих приставов.

В тот самый момент, когда графиня увидела Элпью, стоявшую в дверях магазина, девица Джимкрэк, закутанная в серый плащ с капюшоном, вышла из дому и пошла по улице. По хитрому выражению ее лица было ясно, что объект их интереса недалеко.

И они повели преследование через весь Сити. Впереди гордо выступала девица Джимкрэк, за ней размашистым шагом следовала Элпью, замыкала шествие быстро отстававшая графиня.

Она ожидала, что девушка зайдет в один из особняков Сити, но удивилась, когда поняла, куда та направляется. В лондонский Тауэр! Такой поворот предполагал всего две возможности: лорд-избранник пользовался этим местом для свиданий в толпе или (и если это правда — вот так удача!) сам был заключенным.

Графиня проследовала мимо большого деревянного щита, на котором было нарисовано подобие льва, а лучше сказать — подобие человека в костюме льва, а надпись гласила: «Львы, леопард, орлы, совы, собака о двух лапах, пума и гиена с человеческим голосом».

В воротах стоял йомен — стражник, взимавший плату за вход. Графиня засунула руку глубоко в карман, надеясь, что там обнаружатся требуемые несколько пенсов. Она заплатила и, оглянувшись, не видно ли приставов, вошла в Тауэр.

Проталкиваясь сквозь праздную публику, наслаждавшуюся утренней экскурсией, графиня вставала на цыпочки, высматривая Элпью. Должно быть, та уже перешла через ров. Сжав зубы, графиня быстро зашагала по мосту. Она скрестила пальцы — хоть бы мисс Джимкрэк оказалась козырной картой, обеспечивающей пикантную историю. Графиня сделала глубокий вдох и тут же об этом пожалела. Под лучами апрельского солнца застоявшаяся вода во рву живописно плескалась о серый камень внешней стены, но источала при этом страшное зловоние.

У Сторожевой башни, под огромной железной подъемной решеткой, стояли и болтали тауэрские стражники. Графиня подавила улыбку. В своих дурацких кроваво-красных костюмах, отделанных лентами и тесьмой, и нелепых бархатных шляпах они, несмотря на всю их напыщенность, напоминали всего лишь исполнителей танца моррис, приехавших из деревни на майскую ярмарку.

— Куда это вы?

Йомен-стражник преградил ей дорогу длинной алебардой. Лезвие зловеще блеснуло на солнце.

— Мне кажется, это вполне очевидно...

Поверх его плеча графиня по-прежнему всматривалась — не мелькнет ли где Элпью. В ответ на ее улыбку стражник мрачно осклабился. О Боже! А вдруг он арестует ее и сдаст приставам? Графиня прикинула, а не стоит ли развернуться и побежать назад. Наверняка сборщики долгов йоменов не нанимают. Или все же нанимают?

— Мадам, — раздраженно спросил мужчина, окидывая ее взглядом, — есть ли у вас при себе оружие — мечи, кинжалы, мушкеты и так далее и тому подобное?

— А я похожа на обладательницу оружия? — все еще отдуваясь, ответила графиня, по-прежнему гадая, не арестует ли ее этот стражник в шутовском наряде.

— Тогда вы не станете возражать, если я вас обыщу?

И страж принялся за дело, обшаривая пышные формы графини, у которой сложилось убеждение, что с женщинами он проделывает данную процедуру чаще, чем с мужчинами.

— Фу, сударь! Не могли бы вы поторопиться? Я потеряла свою горничную, она убежала вперед.

— А-а, — с довольной улыбкой вздохнул стражник. — Бойкая такая, симпатичная, с золотистыми волосами?

Графиня покачала головой, а потом сообразила, что мужчина говорит об их добыче, мисс Джимкрэк.

— Да, это она. Куда она пошла?

— Как вы сами видите, мадам, с этого места в Тауэре можно пойти только двумя путями: вперед или назад. И поскольку она не встретилась вам, когда вы входили, мы можем предположить, что она пошла вперед. — Его руки блуждали в складках юбок графини.

Она отпрыгнула.

— Руки прочь, сударь! Вы едва не обесчестили меня!

— Если бы вы носили не такие пушистые юбки... — проворчал йомен.

— А в этой стране есть женщина, которая их не носит? — Графиня поправила парик, слегка съехавший назад и обнаживший ее лоб. — А слово, которое вы забыли, — пышные.

Одетый с иголочки мужчина, стоявший рядом в очереди, смотрел на нее и улыбался.

— Над чем это, — нахмурилась в его сторону графиня, — вы изволите смеяться, сударь?

— Если не ошибаюсь... — Мужчина вышел вперед. — Вы Анастасия, леди Эшби де ла Зуш...

— Баронесса Пендж, графиня Клэпхемская...

Она автоматически выпалила эти слова и тут внезапно умолкла. Ее перехитрили. Ухмыляющийся тип — это переодетый пристав. Правда, он был совершенно не похож на представителей этого племени — невысокий, хорошо выбрит, одет чисто и элегантно, даже щегольски. И как же молод! Но ведь всегда говорили — силы закона с каждым днем молодеют. А уж этот юнец — что твой чистенький розовый младенец.

Йомен толкнул ее.

— Проходите! — рявкнул он, радуясь возможности закончить, так как следом за графиней в ворота входила особенно красивая дама. — Йомен Партридж! — позвал он другого стражника в красном с лентами наряде. — Можете проводить этих леди и джентльмена.

— Все в порядке, — жеманно проговорила графиня, проворно отходя от означенного джентльмена. — Мне не нужен сопровождающий. Я здесь по делу.

Но йомен уже вел ее дальше в Тауэр.

— Сюда, пожалуйста-э! — Страж Партридж обладал напыщенной манерой речи, что выражалось в прибавлении к концу почти каждого слова продолжительного «э». — Публика-э не может следовать в этих стенах-э своим желаниям без непременного сопровождения-э джентльменом-стражником-э.

И что он хотел этим сказать? Графиня подняла брови, обращаясь к разодетому джентльмену. Тот поднял брови в ответ. Если это должно случиться, если он собирается ее арестовать, то пусть уж арестует — и делу конец. От напряженного ожидания она вспотела. Вот сейчас он налетит на нее со своим проклятым долговым обязательством и бросит во Флитскую тюрьму. Или все же он один из тех, кто за плату гуляет по Тауэру?

— Справа от нас-э печально известные Ворота изменников-э... — Йомен указал на обнесенное стеной водное пространство с большими железными решетчатыми воротами-шлюзом. — Царственные узники попадали сюда-э именно через эти ворота-э.

Графиня судорожно сглотнула, когда вода с ревом водопада хлынула в шлюз. Она невольно вздрогнула и, украдкой глянув на стоявшего рядом с ней шикарного типа, потащилась за йоменом вверх, к лужайке Тауэра.

Совершенно неожиданно молодой человек взял графиню за локоть. Она отпрянула, готовая в любую секунду броситься бежать.

— Вы писательница, миледи, насколько я помню? — произнес он, наклоняясь к ней.

— Ну, я, быть может... — Графиня слабо улыбнулась. — А кто это утверждает?

— Позвольте представиться. — Мужчина протянул руку. — Колли Сиббер,[1] эсквайр. Актер, писатель и бонвиван.

— Конечно, конечно... — Графиня с облегчением благосклонно улыбнулась. Она никогда о нем не слышала, но по крайней мере он не собирается ее арестовывать. — Прошу прощения, если проявила рассеянность, сэр, но я здесь по делу.

— Я тоже! — прошептал ей на ухо Колли Сиббер. — За кем вы охотитесь на сей раз?

Графиня отстранилась. Она ни с кем не собиралась делиться своей историей.

— Возможно, за Анной Болейн? — Мистер Сиббер состроил легкомысленную гримаску. — Или сэром Уолтером Рэли?

Что он несет? Ведь они оба умерли. Как можно написать скандальную историю о человеке, который мертв уже целое столетие?

— Я понимаю. — Сиббер постучал себя по ноздре. — Только приступаете. А я с радостью поделюсь с вами тайной моей нынешней работы.

Они добрались до вершины крутого склона, и йомен, остановившись, продолжил свой заученный рассказ:

— Перед нами-э возвышается внушительное здание цитадели-э, известное под историческим названием Башни Юлия Цезаря-э.

— Внутри, должно быть, очень темно, — заметил Сиббер, разглядывая огромное белое сооружение. — Потому что, посмотрите, там нет ни единого окна. Видимо, здесь хранят порох и оружие.

— Лондонский Тауэр — один из немногих оставшихся-э привилегированных районов города-э. В его пределах любой гражданин защищен от ареста-э. — Он издал смешок. — Что является слабым утешением-э для тех несчастных узников-э, которых мы по долгу службы держим здесь под стражей-э.

— Мне необходимо присесть, — объявила графиня.