Читаем Королева мрака онлайн бесплатно

Агларана - Королева эльфов в Эльвандаре

Алика - “демон”, повариха на Острове Мага

Альталь - эльф из Эльвандара

Эйвери, Руперт (Ру) - парень из Равенсбурга, товарищ Эрика фон Даркмура; позже заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса

Бигго - заключенный; позже солдат в группе Эрика

Кэлис - полуэльф-получеловек, сын Аглараны и Томаса, известен как “Крондорский Орел”; командир отряда воинов

Кудли - наемник-убийца

Давар - наемник в отряде Нахута

Де Лонгвидь, Роберт (Бобби) - сержант в отряде Кэлиса

Де Савона, Луи - заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса

Дьюрэни - наемник в отряде Кэлиса

Эллия - эльфийская женщина, спасенная Мирандой

Эмбриса - девушка из деревни Винэт

Эстербрук, Джекоб - торговец из Крондора

Фэйдава, генерал - главнокомандующий войсками Изумрудной Королевы

Финия - женщина из деревни Винэт

Фостер, Чарли - капрал в отряде Кэлиса

Фрейда - мать Эрика

Галаин - эльф из Эльвандара

Гэйпи - генерал в армии Изумрудной Королевы

Герта - старая ведьма-угольщица, которую встретили Эрик и Ру

Гудвин, Билли- заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса

Грейпок, Оуэн - мечмастер барона Даркмурского; позже офицер в отряде Кэлиса

Грицдаль, Гельмут - торговец

Хэнди, Джером - солдат в отряде Кэлиса

Джарва - ша-шахан Семи Народов Сааура

Джатук - сын и наследник Джарвы, позже ша-шахан уцелевших саауров

Кэйба - щитоносец Джарвы

Келка - капрал в отряде Нахута

Кали-ши - принятое на Новиндусе имя Богини Смерти

Лалиаль - эльф из Эльвандара

Лендер, Себастьян - ходатай и стряпчий в кофейне Баррета в Крондоре

Лимс-Крагма - Богиня Смерти

Маркос, именуемый Черным - легендарный маг и чародей; считается величайшим из известных магов

Марстин - матрос на “Месть Тренгарда”

Матильда - баронесса Даркмурская

Мило - трактирщик и содержатель постоялого двора “Шилохвость” в Равенсбурге

Миранда - таинственная подруга Кэлиса

Монис - щитоносец Джатука

Мугаар - барышник с Новиндуса

Муртаг - сааурский воин

Накор Изаланец - странный спутник Кэлиса

Натан - новый кузнец на постоялом дворе “Шилохвость” в Равенсбурге

Натомби - бывший кешийский легионер, затем солдат в отряде Кэлиса

Пуг - известен также как Миламбер; великий маг; считается, что силой и знаниями он уступает только Черному Маркосу

Риан - один из наемников Зилы

Розалина - дочь Мило

Рутия - Богиня Удачи

Шати, Джедоу - солдат в отряде Кэлиса

Шайла - родной мир саауров

Шо Пи - изаланец, бывший жрец бога Дэйлы; позже заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса

Тэйберт - трактирщик в Ла-Муте

Тармил - крестьянин из Винэта

Томас - супруг Аглараны, отец Кэлиса; носитель доспехов Ашен-Шугара, последнего из Повелителей Драконов

Тиндаль - кузнец на постоялом дворе “Шилохвость” в Равенсбурге

Фон Даркмур, Эрик - незаконный сын барона фон Даркмура; позже заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса

Фон Даркмур, Манфред - младший сын Отто; позже барон

Фон Даркмур, Отто- барон фон Даркмур, отец Эрика, Стефана и Манфреда

Фон Даркмур, Стефан - старший сын Отто

Зила - вероломный предводитель наемников

Барабаны гремели.

Воины пели боевые гимны, готовясь к предстоящей битве. Потрепанные боевые знамена вяло свисали с окровавленных копий, а густой дым окутывал небо от горизонта до горизонта. Зеленокожие саауры, чьи лица были раскрашены желтым и красным, смотрели на запад, туда, где пожары отбрасывали багрово-коричневые отсветы на черную пелену дыма, закрывшую заходящее солнце и привычный узор западных вечерних созвездий.

Джарва, ша-шахан Семи Народов, правитель Империи Лугов, владыка Девяти океанов, не мог оторвать взгляд от картины разрушения. Весь день вдали вспыхивали пожары, и даже на таком расстоянии были слышны рев победителей и крики их жертв. Ветер, когда-то напоенный сладким ароматом цветов и густым запахом пряностей, сейчас нес с собой лишь едкий смрад обугленного дерева и горелого мяса. Даже не глядя, Джарва знал, что у него за спиной люди укрепляют сердца перед схваткой, в душе понимая, что битва проиграна и народ Сааура обречен на гибель.

- Повелитель, - произнес Кэйба, его щитоносец и товарищ с рождения.

Джарва обернулся и увидел в глазах друга бледную тень беспокойства. Для всех, кроме Джарвы, лицо Кэйбы было непроницаемой маской; но ша-шахан читал его так же легко, как шаман читает священный свиток.

- Пантатианин здесь.

Джарва кивнул, но не сдвинулся с места. Сильные руки в жесте отчаяния сомкнулись на рукояти боевого меча. Туалмасок - “Выпивающий Кровь” на древнем языке - служил куда более весомым символом власти, нежели корона, которая надевалась лишь в исключительных случаях. Он вонзил лезвие в землю, принадлежащую его возлюбленному Табару, древнейшему народу мира, называемого “Шайла”. Семнадцать лет Джарва бился с захватчиками, и семнадцать лет они неуклонно оттесняли его воинов к самому сердцу Империи Лугов.

В тот день, когда он еще юношей принял меч ша-шахана, сааурские воины прошли перед ним по старинной дамбе, что перекрывала Такадорскую Узкость - пролив, соединяющий Такадорское море с океаном Кастак. Войска шли шеренгами по сто всадников - это называлось центин; сотня центинов составляла джатар, десять тысяч воинов. Десять джатаров образовывали хостин, а десять хостинов - орид. В зените могущества Джарвы на призыв его боевой трубы откликались семь оридов, семь миллионов воинов. Они были в непрестанном движении, их кони паслись на просторах Империи, а дети росли, играли и дрались среди повозок и походных шатров. Империя была столь велика, что, если скакать не останавливаясь, путь от Сибула до дальних границ занял бы полный оборот луны и еще половину, а чтобы пересечь ее от края до края, потребовалось бы вдвое больше времени.

Ежегодно один орид оставался возле столицы, а остальные кочевали вдоль границ, обеспечивая мир и усмиряя тех, кто отказывался платить дань. Тысяча городов с побережий девяти океанов посылали ко двору ша-шахана яства, сокровища и рабов. А раз в десять лет лучшие воины семи оридов собирались в Сибуле, древней столице Империи, на большие игры. Столетиями Сааур покорял земли Шайлы, пока неподвластными ша-шахану не остались лишь народы, живущие у самых границ мира. Джарва лелеял надежду стать тем ша-шаханом, который, осуществив мечту предков, присоединит к Империи последний город и будет править всей Шайлой.

Четыре огромных города пали под натиском его оридов, еще пять сдались без боя - а потом орид Паты подошел к воротам Ахсарта, Города Жрецов, и этот день стал началом несчастий.

Джарва укрепил свой дух, стараясь не показывать виду, что его угнетают крики, доносящиеся сквозь сумерки. Это кричали его люди, которых волокли к пиршественным ямам. Те немногие, которым удалось спастись, рассказывали, что пленникам, убитым сразу, возможно, еще повезло - не говоря уже о тех, кому посчастливилось пасть в бою. Они утверждали, что захватчики способны овладевать душами умирающих и вечно терзать их, не позволяя теням убитых найти последнее пристанище среди своих предков, ставших всадниками в Небесном Ориде.

Стоя на высоком плато, Джарва озирал древнюю родину саауров. Здесь, меньше чем в полудне езды от Сибула, разбили лагерь потрепанные остатки его некогда могучего войска. Даже в этот тяжелый для Империи час присутствие ша-шахана заставляло воинов выпрямить спины, поднять подбородки и с презрением смотреть в сторону далекого противника. Но эта поза была фальшивой; в их взглядах ша-шахан отчетливо видел то, чего ни одному владыке Девяти океанов никогда не доводилось видеть в глазах сааурского воина, - страх.

Джарва вздохнул и, не говоря ни слова, направился к своему шатру. Он хорошо - даже слишком хорошо - знал, что выбирать не приходится, и все же ему было ненавистно лицо чужеземца. Перед шатром Джарва остановился:

- Кэйба, я не верю этому жрецу из иного мира.

Слово “жрец” он не произнес, а выплюнул.

Кэйба кивнул. Его чешуя посерела за годы, проведенные в седле. У него была нелегкая жизнь, и всю ее он посвятил служению своему ша-шахану.

- Повелитель, я знаю, что вы сомневаетесь. Но ваш виночерпий и ваш хранитель знания согласны. У нас нет выбора.

- Всегда есть выбор, - прошептал Джарва. - Мы можем выбрать смерть, подобающую воину!

Мягким движением Кэйба коснулся руки своего повелителя. Для любого другого воина такой жест означал бы немедленную смерть.

- Старый друг, - кротко произнес он. - Этот жрец предлагает убежище нашим детям. Мы можем сражаться и умереть, и горькие ветры развеют память о Саауре. Не останется никого, кто пропел бы воинам Небесного Орида о нашей славе и храбрости - демоны пожрут наши души и плоть. А можно отправить наших женщин и мальчиков в безопасное место. Разве есть у нас право пренебречь этой надеждой?

- Но он не такой, как мы.

Кэйба вздохнул.

- Есть нечто...

- У него холодная кровь, - прошептал Джарва. Кэйба сделал неопределенный жест.

- О созданиях с холодной кровью говорится в легендах.

- А отех? - спросил Джарва, указывая на море огня, пожирающее его столицу.

Кэйба только пожал плечами. Джарва не сказал больше ничего и, пропустив вперед своего старейшего друга, вошел в шатер ша-шахана.

Этот шатер был больше любого другого в лагере, по сути, это был дом, составленный из многих шатров. Оглядев тех, кто ждал внутри, Джарва почувствовал холодок в груди: из его многочисленных советников и могущественнейших хранителей знания в живых оставались лишь единицы. И они смотрели на него с надеждой. Он - ша-шахан, и его обязанность - спасти свой народ.

Потом его взгляд остановился на чужеземце, и Джарва вновь усомнился в разумности предстоящего выбора. Жрец был очень похож на сааура, особенно учитывая зеленую чешую на лице и руках, но вместо доспехов воина или мантии хранителя знания он носил длинную рясу с капюшоном, скрывавшую все тело, и по сааурским меркам был мелковат: ростом не более двух рук. Его лицо было вытянуто вперед, а полностью черные глаза резко отличались от красных с белой роговицей глаз саауров. Вместо толстых белых ногтей у жреца из кончиков пальцев торчали черные когти. Язык у него был раздвоенным, и от этого его речь изобиловала шипящими. Снимая с головы и передавая слуге измятый шлем, Джарва произнес вслух слово, которое было сейчас в мыслях каждого присутствующего здесь воина или хранителя знания:

- Змея!

Жрец склонил голову, словно это было обычное приветствие, а не смертельное оскорбление.

- Да, господин, - прошипел он в ответ. Воины ша-шахана схватились за оружие, но старый Виночерпий, пользующийся наибольшим после Кэйбы уважением повелителя, предостерегающе произнес:

- Он наш гость.

Легенды о змеином народе издревле существовали у саауров, ведущих свое происхождение от теплокровных ящериц. Страшными историями о людях-змеях матери пугали непослушных детей, и хотя на долгой памяти сааурских хранителей знания никто не встречал этих существ, все жители Шайлы боялись и ненавидели их, пожирающих себе подобных и откладывающих яйца в жаркую воду болот. Легенды утверждали, что оба народа были созданы Богиней в начале времен, тогда же, когда появились на свет первые всадники Небесного Орида. Слуги Богини Ночи, Зеленой Госпожи, змеи остались в ее доме, а саауры поскакали с ней и ее божественными братьями и сестрами дальше. В этом мире Госпожа покинула их. Саауры процветали, но память о тех, других, осталась. Только хранителям знания было известно, что в этих историях - правда, а что - миф, но кое-что Джарва знал твердо: наследника ша-шахана с самого рождения учили, что ни одной змее нельзя доверять.

Змеиный жрец произнес:

- Господин, портал готов. Время уходит. Скоро те, кто сейчас пирует над телами твоих соотечественников, устанут от этого занятия, и когда ночь сгустится, а сила их возрастет, они будут здесь.

На мгновение забыв о жреце, Джарва повернулся к своим соратникам:

- Сколько у нас джатаров?

Таско, шахан Ватайри, ответил:

- Четыре и часть пятого, - в голосе его была обреченность. - Но из прежних - ни одного. Те, о которых я говорю, собраны из остатков других.

Джарва едва не поддался отчаянию. Сорок тысяч всадников - все, что осталось от Семи Великих Оридов Сааура!

Тьма черными пальцами сжала его сердце. Он вспомнил ярость, охватившую его, когда гонец принес известие о том, что жрецы отказались покориться и уплатить дань. Семь месяцев Джарва провел в седле, чтобы лично возглавить штурм Ахсарта, Города Жрецов. Он почувствовал краткий приступ раскаяния - но раскаиваться было не в чем: разве кто-нибудь мог подумать, что жрецы в своем безумии предпочтут уничтожить все, лишь бы не допустить, чтобы Сааур объединил мир под властью единого правителя? А все этот сумасшедший верховный жрец, Мита; именно он распечатал портал и открыл путь первому демону. Правда, тот первым делом оторвал голову самому Мите, чтобы завладеть его душой и терзать ее вечно, но это было слабое утешение. Единственный воин, которому удалось выжить, рассказал, что сотня жрецов набросилась на этого демона, и ни один из них не уцелел.