Читаем Король мертвецов (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

С рождения до двадцати лет я лежал парализованным в крестьянской избе, пока, наконец, во мне не пробудилась Сила. Итак, я встал, и что я вижу?

Российская империя, конец 18-го века;

Европа лежит в руинах, про Америку вообще никто не знает;

Кругом полчища кровожадных тварей и чуть ли не весь оживший пантеон славянской мифологии;

Чтобы преуспеть, нужно изучать магию и собирать энергию убитых тварей;

Мне в наследство достались заложенное имение и дворянский титул.

В общем, работы предстоит немало. Но и я за двадцать лет хорошо отдохнул. Трепещите! Я уже иду.

Мир падающих звёзд VI. Король мертвецов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene

Мир падающих звёзд VI. Король мертвецов

Глава 1

Я похвалил себя за то, что в реалиях этого мира шарю уже вполне прилично. Сейчас, например, сходу определил, что мой визитёр одет по последней петербургской моде.

Тёмно-синий камзол с золотыми пуговицами, пышный воротник, длинные кружевные манжеты длинны ровно настолько, чтобы не скрывать унизанные перстнями пальцы. В перстнях переливаются всеми цветами драгоценные камни. Шляпа-треуголка, украшенная пером, и трость с инкрустированной золотом рукоятью лежали на соседнем кресле.

На столе перед визитёром стояло блюдце, в одной руке он держал чашку. Я почувствовал аромат кофе. Ярость, поднимающаяся внутри, усилилась.

Хотя объективно — злиться не на кого. Пришёл дяденька, весь такой солидный и важный. Сказал, что к Владимиру Всеволодовичу по срочному делу. Спрашивается, как должна вести себя боготворящая хозяина прислуга? Не оставлять же дяденьку за воротами, засов целовать. Чай, не тварь какая — вполне себе человек. По крайней мере, на вид. Хотя и номинально — тоже, иначе защитный амулет его не пропустил бы. Ясный день, пригласили, на веранде усадили и кофе налили.

Моего любимого кофе, между прочим! Мне его Фёдор где-то по большому блату достаёт.

Я поднял руку, кастуя Удар.

Теоретически, чашка должна была вылететь из руки посетителя. Вместе с кистью, которая её держала.

Непорядок, конечно, получится — брызги кофе, кровища, кисть оторванная, не люблю я такие вещи на своей территории. Но уж ладно, случай исключительный. Приберём.

Однако что-то пошло не так. Я не промахнулся — Удар пришёл точно в кулак, сжимающий изящную фарфоровую чашку. Но как будто наткнулся на невидимую преграду. Растёкся по кулаку, даже не шелохнув кружевную манжету. Только перстни на пальцах сверкнули.

— Я тоже безмерно рад вас видеть, многоуважаемый Владимир Всеволодович, — низким голосом произнёс визитёр.

Поставил чашку на блюдце и посмотрел на меня. Ну, и я уставился с интересом — чего уж тут. Всё-таки впервые видел его в лицо.

Ну… Честно говоря, такое себе лицо. Как после неудачной пластики. Ни одной морщины и как будто даже блестит — не рожа, а восковая маска. И в волосах — ни сединки. И в длинных, ухоженных бакенбардах. В сериалах категории В актёры с такой внешностью играют педофилов, насилующих падчериц.

Глаза — на первый взгляд, ничего особенного. Никакой черноты, сатанинского блеска и что там ещё положено. Серые, тусклые и равнодушные. Прямо скажем, у чёрта мимика интереснее.

— Как вижу, в вашей усадьбе действуют весьма оригинальные законы гостеприимства.

— Я вас сюда не звал.

— Тем не менее, встречи со мной вы искали. Не отпирайтесь.

— Впервые слышу, что уничтожение тварей и предупреждение производства новых тварей называется «искать встречи». Так же как предотвращение попыток извести род людской.

— Ах, ну о чём вы говорите! Почему же «извести»? — Визитёр покачал головой. — Представляться мне, очевидно, нет нужды, но всё же. Троекуров Дмитрий Иванович, к вашим услугам. Руку не подаю — полагаю, что вы предпримете новую попытку её оторвать.

— Правильно полагаете. Чего надо?

— Уверен, что вы и сами догадываетесь. Ваши попытки мне противостоять меня немного утомили. Я пришёл, чтобы поговорить с вами как с разумным человеком.

— А кто ты такой, чтобы я с тобой разговоры разговаривал?

— Э-э-э. Я полагал, что вы знаете. Мне принадлежат…

— Да срать я хотел на то, что тебе принадлежит. Принадлежности — дело такое. Сегодня есть, завтра принадлежатель сменился. По причине отбытия предыдущего принадлежателя туда, откуда не возвращаются. Я спрашиваю — ты кто такой, чтобы я с тобой разговаривал? Я — охотник. И с тварями у меня разговор один.

— Я не тварь!

Ишь ты, глазками-то как засверкал. И рожей перекосился — хоть и с трудом. Чувствуется, что лицевые мышцы отвыкли от такой нагрузки, того гляди лоб треснет. Нечасто, видимо, приходится правдой по рылу получать, привык, что все перед ним на карачках ползают и ботинки лижут.

— А кто ж ты ещё? Тварь и есть.

— Я наделен большой силой! Я мог бы уничтожить тебя хоть сию секунду! Но я остаюсь человеком.

— Нет. Человеки — вон там, — я кивнул в сторону флигеля, мимо которого с завидным постоянством проносились мои домашние — делая вид, что прогуливаются. Интересно же, что за персонаж к барину пожаловал. Жаль, не слыхать ни фига, о чём беседуют. — А ты, после того, что исполнял — кто угодно, только не человек.

— А ты? — Троекуров исподлобья посмотрел на меня. — Что ты знаешь о своём происхождении? О своём так называемом дядюшке — чьё имя присвоил, не испросив ничьего дозволения? О его товарищах? О том, почему младенцем оказался в той глухой деревне?

— Ишь ты. Да я, оказывается, личным биографом обзавестись успел… Ну, давай, жги. Удиви меня.

— Э, нет, — Троекуров покачал головой. — Просто так информацию ты не получишь.

— Ну, кто бы сомневался. — Я зевнул. — И что нужно сделать? К тварям переметнуться? На верность тебе присягнуть?

Троекуров улыбнулся.

— А ты догадлив. Мне это нравится.

— А ты — нет. Ни хрена не догадлив. Мог бы уже двадцать раз выяснить, что мужиками я не интересуюсь. Хотя, скажу по секрету — на тебя и женщина вряд ли клюнет. Я бы на твоем месте потребовал в клинике, чтобы деньги вернули. И в следующий раз хирурга с более прямыми руками выдали.

Троекуров подвис. Догадывался, видимо, что его оскорбили, но суть оскорбления ускользала. Встряхнул головой — перезагрузился.

— Так ты готов присягнуть мне на верность?

— Ох, как сложно-то с вами, дебилушками… Нет. Не готов. Вали отсюда, пока Красным Петухом по жопе не получил.

Если бы я полагал, что у меня есть хоть малейший шанс уничтожить эту тварь — попытался бы непременно. Но после того как Троекуров небрежно, даже бровью не шевельнув, отразил не самый слабый Удар, догадывался, что убить его у меня не получится. Только измотаюсь зря — а я и так после чёрта еле дышу.

С другой стороны, Троекуров уничтожать меня тоже не спешит. Хотя объективно — наверняка может, подмогу в виде Земляны с Захаром вряд ли спасёт.

Непростой персонаж. Ох, непростой…

— Ты хорошо подумал? Другого шанса узнать, кто ты, у тебя может не быть.

— Я знаю, что я человек. Этого достаточно. И своё человеческое звание не променяю ни на какую силу — в отличие от тебя.

— Значит, отказываешься?

— Дядь, ты дурак? Я тебе в третий раз говорю — да.

— Так пропади ты пропадом!

Вот теперь эмоции в голосе Троекурова прорезались в полный рост. Как будто всё, что он делал до сих пор — терпеливо ждал разрешения меня ухлопать. А сейчас наконец-то его получил.

Мгновение — и Троекуров уже не сидит вальяжно в кресле, обложенный подушками, а стоит напротив меня — прислонившегося к перилам. Ещё мгновение — и над головой Троекурова взметнулась трость с золотой рукоятью, которая прежде стояла у кресла.

Накинуть Доспех я успел. Успел даже выхватить меч, чтобы отразить удар — готовый обрушиться на мою голову.

Но чутьё подсказывало, что толку от сопротивления — чуть. От Земляны с Захаром, которые выскочили на веранду — тоже.

Троекуров нашу защиту сомнёт и не заметит. Что там у него за генно модифицированная трость, в данный момент дело десятое. Ясно, что оружие, причём далеко не слабое. Моему рангу хватит, это уж точно.

Чутьё включилось не только у меня. Я услышал, как закричала Земляна — опытный боец, она тоже поняла, что в следующую секунду от меня останется мокрое место.

Я влил в меч, который вскинул над головой, все силы, которые остались. Понимал, что тем самым отсрочу свою смерть максимум на секунду, но знал, что буду бороться до конца. Иначе не могу. Иначе я — не я!

На мои руки, держащие меч, словно обрушилась скала. Кости затрещали — как и доски пола подо мной. Над головой заискрило — будто Троекуров коснулся тростью оголенного провода.

Прошла секунда. Другая. Искры по-прежнему сыпались. Трость продолжала давить на меч, а я был всё ещё жив.

Ярость на лице Троекурова сменилась недоумением — его сценарий явно предполагал другой исход.

А я вдруг ощутил, что удерживаю меч не собственной силой. Её во мне не осталось, вся ушла на последний выплеск. Меч держит нечто иное. Что-то, поднимающееся от моих ступней и струящееся по телу — снизу вверх. Эта незнакомая сила прирастала. С каждой секундой её становилось всё больше. И вскоре я с изумлением понял, что даже могу шевелиться.

Тратить время на анализ ситуации не стал. Дают — бери, думать будешь после.

Резко дёрнул меч вниз, одновременно шагнув в сторону. Троекуровская трость обрушилась на доски пола. Но коснуться их не успела — мой меч её настиг. И перерубил пополам.

Теперь заискрились руки Троекурова, удерживающие обрубок. Сам он завизжал, как резаный. Уставился на меня ошалевшими глазами, открыл было рот. Но у меня не было настроения продолжать дискуссию. Я рубанул ещё раз — так, чтобы снести Троекурову башку.

Не получилось. Меч словно увяз в сантиметре от Троекуровской шеи.

Ах, так?! Я поднажал. И понял, что под лезвием не каменная стена, как бывало, когда меч натыкался на Доспех, а что-то вроде плотной резиновой подушки. Которую я, если очень постараюсь, смогу прорезать. Понимание окрылило. Я надавил, потащил лезвие на себя. Клинок на пару миллиметров приблизился к Троекуровской шее.

Троекуров охренел ещё больше — хотя до сих пор, наверное, думал, что дальше некуда.

— Дьявол, — услышал я хриплый шёпот. — Да ты сам дьявол!

У него даже рука дёрнулась — к крестному знамению потянулась. На стрессняке, не иначе. А потом Троекуров вспомнил, кто он есть. Изрыгнул проклятье и исчез. Просто исчез — как не было.

— Чтоб у тебя Знак закоротило, — пожелал дымящимся доскам пола я.

Взял со стола кувшин с водой и аккуратно полил доски. Мне тут ещё только пожара не хватало. Показалось, что дом отозвался благодарностью.

И тут же подкосились ноги, я едва успел ухватиться за кресло. Рухнул в него, а не на пол. Сила, которая держала меня, исчезла.

— Владимир!

— Кто это?!

Ко мне бросились Захар и Земляна.

— Троекуров.

Захар охнул. Земляна выругалась. Тоже подтащила себе кресло, плюхнулась в него.

— И чего этой твари надо?

— Звал меня присоединиться к коллективу. Тамада, говорит, у нас хороший, конкурсы интересные.

— Ты отказался?

— Не. Согласился. Теперь я тоже тварь.

Простодушного Захара со страху отбросило аж к перилам. Земляна покачала головой.

— Ох уж эти твои шуточки…

— Сама виновата. Какой вопрос — такой ответ.

— Владимир Всеволодович! Что случилось? — от флигеля к веранде спешили мои домашние.

* * *

Тишина в доме наступила лишь после того, как все позавтракали. Плотненько так, со сменой блюд. Ещё чуть-чуть — и перешли бы в ранний обед. А там и ужин не за горами. Но Захар уже откровенно зевал, да и Земляна, полуприкрыв глаза, откинулась на спинку стула. Ночка выдалась бурной, что и говорить.

— Всем — отдыхать, — вставая из-за стола, распорядился я.

И показал пример — потопал к себе.

Поднявшись в башенку, повалился на кровать. Рассматривал потолок и размышлял.

Это что такое было, интересно? То есть, не явление Троекурова народу, здесь-то как раз всё понятно. И приятно, что уж тут — видать, хвост я ему прижал крепко, коль уж самолично припёрся ультиматумы ставить. Неужели правда думал, что я соглашусь к тварям переметнуться? Хотя, почему бы и нет. Сам-то Троекуров в своё время согласился. И народу навербовал немало — вот и судит по себе и по тем, кого навербовал.

О том, что ничего не узнал о своём происхождении, я не жалел. Даже досады особой не испытывал. Так — любопытно было, конечно, что же там за замут с хищениями младенцев, но не более. Как будто я откуда-то точно знал: в своё время и так всё пойму. Без всяких Троекуровых. Тем более, что чёрт его знает — может, он меня просто на понт брал. А сам в теме не больше, чем я.

Куда больше меня интересовало другое. Почему Троекуров не сумел меня убить?

Он ведь был уверен, что сделает это без проблем. Мало того — я сам был в этом уверен на сто процентов! Троекуров — не охотник, силы у него нет, но на тёмную сторону переметнулся так давно, что мне, при моём текущем ранге, сто очков вперёд даст. И супероружие у него есть, и суперзащита, и любые охотничьи Знаки под рукой, кастуются только в путь. Троекуров не сомневался, что мокрого места от меня не оставит. И шёл явно с этой целью, убедить меня переметнуться особо и не пытался. Налицо формальный подход к работе. Как в анекдоте:

' — … А потом нас всех, кроме Марьи Ивановны, изнасиловали.

— А Марью Ивановну почему не изнасиловали?

— Так она не захотела!'

Я отказался — всё, дальше можно не уговаривать. У Троекурова аж глаза загорелись от предвкушения, видать, мощно у него из-за меня подгорало. И вдруг такой облом.

— Что это было? — спросил я у потолка. — А?

Потолок безмолствовал. Не, ну так-то — слава тебе господи, конечно, ещё мне тут говорящих потолков не хватало. Молчаливый собеседник — удобный собеседник.

— Так. Давай рассуждать логически. Собственную силу я выплеснул всю, без остатка. Объективно, сопротивляться не мог. Просто физически был не способен. Но тем не менее, сопротивлялся. А значит, меня держала какая-то другая сила. Вопрос: откуда она взялась?

Я вспомнил ощущение, которое испытал. Нечто, поднимающееся от ступней вверх…

От ступней. А под ступнями у нас — что? Правильно, пол. А ниже пола — подвал. А в подвале…

— Вот оно что, — проговорил я, снова обращаясь к потолку. — То есть, получается, этот мой дом — в натуре моя крепость?

Потолок, что характерно, промолчал. Но я понял, что попал в точку. Не в каждом доме, однако, в подвалах обустраивают выходы в потусторонний мир.

Даже, скорее всего, изначально было не так. Это не в подвале пробили портал в потустороннее, а дом построили над порталом. Кто-то из предков графа Давыдова нащупал уникальное место. Как нефтяная скважина, только меньше и другая.

Так почему бы не предположить, что этот самый мир мягко говоря не горит желанием допускать к себе всяких Троекуровых? У него, может, сапоги грязные. И диспансеризацию сто лет не проходил. Понатащит всяких ковидов — выгребай потом. Котлы для грешников дезинфицируй, чертей гони на прививки, маски носить заставляй — гемор в полный рост.