Читаем Король гнева (ЛП) онлайн бесплатно
Король гнева (ЛП)
Она — жена, которую он никогда не хотел... и слабость, которую он не мог предвидеть. Безжалостный. Дотошный. Высокомерный. Данте Руссо стремится к контролю, как в личном, так и в профессиональном плане. Генеральный директор и миллиардер никогда не планировал жениться — пока угроза шантажа не заставила его заключить помолвку с женщиной, которую он едва знает. Вивиан Лау, наследница ювелирного дома и дочь его нового врага. Неважно, насколько она красива или очаровательна. Он сделает все, что в его силах, чтобы уничтожить улики и их помолвку. Есть только одна проблема: теперь, когда она у него в руках... он не может заставить себя отпустить ее.
Романы / Современные любовные романы / Эро литератураКнига: Король гнева #1
Автор: Ана Хуанг
Серия: Короли греха
Перевод группы: https://t.me/ecstasybooks
ОГЛАВЛЕНИЕ
ПЛЕЙЛИСТ 5
ГЛАВА 1 8
ГЛАВА 2 12
ГЛАВА 3 18
ГЛАВА 4 25
ГЛАВА 5 32
ГЛАВА 6 41
ГЛАВА 7 46
ГЛАВА 8 53
ГЛАВА 9 62
ГЛАВА 10 68
ГЛАВА 11 75
ГЛАВА 12 82
ГЛАВА 13 93
ГЛАВА 14 99
ГЛАВА 15 105
ГЛАВА 16 111
ГЛАВА 17 116
ГЛАВА 18 124
ГЛАВА 19 129
ГЛАВА 20 137
ГЛАВА 21 143
ГЛАВА 22 149
ГЛАВА 23 152
ГЛАВА 24 162
ГЛАВА 25 167
ГЛАВА 26 175
ГЛАВА 27 184
ГЛАВА 28 195
ГЛАВА 29 199
ГЛАВА 30 206
ГЛАВА 31 212
ГЛАВА 32 218
ГЛАВА 33 223
ГЛАВА 34 229
ГЛАВА 35 237
ГЛАВА 36 245
ГЛАВА 37 250
ГЛАВА 38 258
ГЛАВА 39 264
ГЛАВА 40 269
ГЛАВА 41 274
ГЛАВА 42 278
ГЛАВА 43 286
ГЛАВА 44 290
Безжалостный. Дотошный. Высокомерный.
Данте Руссо стремится к контролю, как в личном, так и в профессиональном плане.
Генеральный директор и миллиардер никогда не планировал жениться — пока угроза шантажа не заставила его заключить помолвку с женщиной, которую он едва знает.
Вивиан Лау, наследница ювелирного дома и дочь его нового врага.
Неважно, насколько она красива или очаровательна. Он сделает все, что в его силах, чтобы уничтожить улики и их помолвку.
Есть только одна проблема: теперь, когда она у него в руках... он не может заставить себя отпустить ее.
***
Элегантная. Амбициозная. Хорошо воспитанная.
Вивиан Лау — идеальная дочь и билет ее семьи в эшелоны высшего общества.
Выйти замуж за Руссо голубых кровей означает открыть двери, которые в противном случае остались бы закрытыми для ее семьи с новым капиталом.
Хотя грубый и неуловимый Данте не является ее идеей партнера мечты, она соглашается на их брак по расчету из чувства долга.
Жажда его прикосновений никогда не входила в ее планы.
Как и самое худшее, что она могла сделать: влюбиться в своего будущего мужа.
ГЛАВА 1
Вивиан
— Я не могу поверить, что он здесь. Он никогда не приходит на такие мероприятия, если только его не устраивает друг...
— Ты видела, что он сместил Арно Рейнхарта на одно место в списке миллиардеров
Шепот начался на полпути во время ежегодного сбора средств в пользу исчезающих животных, проводимого Фредерикским фондом дикой природы.
В этом году предполагаемой звездой шоу стала маленькая песчаная ржанка, но никто из двухсот гостей не обсуждал благополучие птицы за Veuve Clicquot и икрой.
— Я слышала, что вилла его семьи на озере Комо реконструируется на
Каждый шепот становился все более интенсивным, сопровождался скрытыми взглядами и случайными мечтательными вздохами.
Я не повернулась, чтобы посмотреть, кто привел в такое возбуждение обычно невозмутимых членов высшего общества Манхэттена. Мне было все равно. Я была слишком сосредоточена на наследнице универмага, которая на высоченных каблуках ковыляла к столу с сувенирами. Она быстро огляделась по сторонам, затем взяла один из персонализированных подарочных пакетов и положила его в сумочку.
Как только она отошла, я заговорила в наушник. — Шеннон, розовый код у столика с сувенирами. Узнай, чей пакет она взяла, и замени его.
В каждой из сумок сегодня было более восьми тысяч долларов, но было проще включить расходы в бюджет мероприятия, чем противостоять наследнице Денмана.
Моя помощница простонала в трубку. —
— Да, но для нее дело не в деньгах. Дело в адреналине, — сказала я. — Иди. Завтра я закажу хлебный пудинг из пекарни «Магнолия», чтобы компенсировать напряженную работу по замене подарочного пакета. И ради Бога, узнай, где Пенелопа. Она должна работать на станции выдачи подарков.
— Ха-ха, — сказала Шеннон, очевидно, уловив мой сарказм. — Отлично. Я проверю подарочные пакеты и Пенелопу, но завтра я ожидаю большой хлебный пудинг.
Я рассмеялась и покачала головой, когда связь прервалась.
Пока она разбиралась с ситуацией с подарочными пакетами, я кружила по комнате и следила за другими пожарами, большими или маленькими.
Когда я только начинала заниматься бизнесом, мне было странно работать на мероприятиях, на которые в противном случае меня пригласили бы в качестве гостя. Но с годами я привыкла к этому, и доход позволил мне получить небольшую степень независимости от родителей.
Это была не часть моего трастового фонда, не наследство. Это были деньги, которые я честно заработала, работая организатором роскошных мероприятий на Манхэттене.
Мне нравилось создавать красивые события с нуля, а богатые люди любили красивые вещи. Это был беспроигрышный вариант.
В тот вечер я перепроверяла настройку звука для основной речи, когда ко мне подбежала Шеннон. — Вивиан! Ты не сказала мне, что он здесь! — шипела она.
— Кто?
—
Все мысли о сумочках и саунд-чеках вылетели у меня из головы. Я перевела взгляд на Шеннон, вглядываясь в ее яркие глаза и раскрасневшиеся щеки.
— Данте Руссо? — Мое сердце заколотилось без видимой причины. — Но он не ответил на приглашение.
— Ну, на него не распространяются правила о приглашениях. — Она практически дрожала от волнения. — Я не могу поверить, что он появился. Люди будут говорить об этом
Предыдущие шепотки внезапно обрели смысл.
Данте Руссо, загадочный генеральный директор конгломерата по производству предметов роскоши Russo Group, редко посещал публичные мероприятия, не организованные им самим, его близкими друзьями или важными деловыми партнерами. Фонд дикой природы Фредерика не подпадал ни под одну из этих категорий.
Кроме того, он был одним из самых богатых и, следовательно, самых наблюдательных людей в Нью-Йорке.
Шеннон была права. Люди будут судачить о его присутствии несколько недель, если не месяцев.
— Хорошо, — сказала я, пытаясь сдержать внезапно участившееся сердцебиение. — Может быть, это привлечет больше внимания к проблеме ржанкообразных.
Она закатила глаза. — Вивиан, всем наплевать, — она остановилась, огляделась вокруг и понизила голос, —
И снова она была права. Тем не менее, независимо от причины их прихода, гости собирали деньги на благое дело, и эти мероприятия поддерживали мой бизнес.
— Настоящая тема вечера, — сказала Шеннон, — это то, как хорошо выглядит Данте. Я никогда не видела, чтобы мужчина так хорошо дополнял смокинг.
— У тебя есть парень, Шэн.
— И что? Нам позволено ценить красоту других людей.
— Да, ну, я думаю, ты
— Зануда, — проворчала она, но сделала, как я сказала.
Я попыталась переключиться на настройку звука, но не смогла удержаться и просканировала комнату в поисках неожиданного гостя вечера. Мой взгляд проскочил мимо диджея и трехмерного изображения ржанки и остановился на толпе у входа.
Она была настолько плотной, что я не могла видеть дальше внешних краев, но я готова была поставить весь свой банковский счет на то, что Данте был в центре их внимания.
Мои подозрения подтвердились, когда толпа ненадолго сдвинулась, открыв взору темные волосы и широкие плечи.
Прилив осознания пробежал по моему позвоночнику.
Мы с Данте принадлежали к разным социальным кругам, но официально никогда не встречались. Судя по тому, что я слышала о его репутации, я была рада, что все так и осталось.
Тем не менее, его присутствие было магнетическим, и я чувствовала его притяжение через всю комнату.
Настойчивое жужжание у моего бедра смыло мурашки с моей кожи и отвлекло внимание от фан-клуба Данте. У меня свело живот, когда я достала из сумочки свой личный телефон и увидела, кто звонит.
Мне не следовало принимать личные звонки в разгар рабочего мероприятия, но нельзя было игнорировать вызов от Фрэнсиса Лау.
Я дважды проверила, чтобы убедиться, что нет никаких чрезвычайных ситуаций, требующих моего немедленного внимания, прежде чем проскользнуть в ближайшую уборную.
— Здравствуйте, отец. — Формальное приветствие легко слетело с моего языка после почти двадцати лет практики.
Раньше я называла его папой, но после того, как Лау Джуэлс взлетела на воздух, и мы переехали из нашей тесной двушки в особняк на Бикон-Хилл, он настоял на том, чтобы его называли отцом. Очевидно, это звучало более утончённо.
— Где ты? — Его глубокий голос гремел по линии. — Почему такое эхо?
— На работе. Я пробралась в туалет, чтобы ответить на твой звонок. — Я прислонилась бедром к стойке и почувствовала, что вынуждена добавить: — Это сбор средств для исчезающих видов ржанкообразных.
Я улыбнулась его тяжелому вздоху. У моего отца было мало терпения на непонятные дела, которые люди использовали как повод для вечеринки, хотя он все равно посещал мероприятия, на которые жертвовали. Это было правильным поступком.
— Каждый день я узнаю о новом вымирающем животном, — ворчал он. — Твоя мать входит в комитет по сбору средств для какой-то рыбы или чего-то еще, как будто мы не едим морепродукты каждую неделю.
Моя мать, в прошлом косметолог, теперь была профессиональной светской львицей и членом благотворительного комитета.
— Поскольку ты на работе, я буду краток, — сказал мой отец. — Мы бы хотели, чтобы ты присоединилась к нам на ужин в пятницу вечером. У нас есть важные новости.
Несмотря на его формулировку, это не было просьбой.
Моя улыбка померкла. — В
Это была просьба в последнюю минуту даже по их стандартам.
— Да. — Мой отец не стал уточнять. — Ужин ровно в семь. Не опаздывай.
Он повесил трубку. Телефон застыл у моего уха еще на несколько секунд, прежде чем я сняла трубку. Он скользнул по моей липкой ладони и почти с грохотом упал на пол, прежде чем я запихнула его обратно в сумочку.
Забавно, что одно предложение могло отправить меня в спираль тревоги.
Что-то случилось с компанией? Кто-то заболел или умер? Продали ли мои родители свой дом и переехали в Нью-Йорк, как они когда-то грозились сделать?
В моей голове пронеслась тысяча вопросов и возможностей.
У меня не было ответа, но я знала одно.
Срочный вызов в поместье Лау никогда не сулил ничего хорошего.
ГЛАВА 2
Вивиан
Гостиная моих родителей выглядела так, словно попала на страницы журнала Architectural Digest. Мягкие диваны стояли под прямым углом к столам из резного дерева, фарфоровые чайные сервизы боролись за место рядом с бесценными вещицами. Даже воздух пах холодным и безличным, как дорогой освежитель.
У некоторых людей были дома; у моих родителей был выставочный образец.
— Твоя кожа выглядит тусклой. — Мама осмотрела меня критическим взглядом. — Ты не забываешь о ежемесячных процедурах по уходу за лицом?
Она сидела напротив меня, ее собственная кожа сияла перламутровым блеском.
— Да, мама. — Мои щеки болели от вынужденной вежливости моей улыбки.
Я ступила в дом своего детства десять минут назад, а меня уже критиковали за волосы (слишком грязные), ногти (слишком длинные), а теперь еще и за цвет лица.
— Хорошо. Помни, ты не должна распускать себя, — сказала моя мама. — Ты еще не замужем.
Я сдержала вздох. Опять началось.
Несмотря на мою процветающую карьеру на Манхэттене, где рынок планирования мероприятий был более жестоким, чем распродажа дизайнерских образцов, мои родители были зациклены на отсутствии у меня парня и, следовательно, на отсутствии брачных перспектив.
Они терпели мою работу, потому что наследницам больше не модно было ничего не делать, но они слюной исходили от желания иметь зятя, который мог бы укрепить их позиции в кругах старой денежной элиты.
Мы были богаты, но мы никогда не станем старыми деньгами. Не в этом поколении.
— Я еще молода, — терпеливо сказала я. — У меня еще много времени, чтобы встретить кого-нибудь.
Мне было всего двадцать восемь, но мои родители вели себя так, будто я превращусь в хранителя склепа, как только пробьет полночь на мой тридцатый день рождения.
— Тебе почти тридцать, — возразила моя мать. — Ты не становишься моложе, и тебе пора задуматься о браке и детях. Чем дольше ты ждешь, тем меньше становится круг знакомств.
—
Если бы моя сестра была здесь, она бы рассмеялась. Но поскольку ее не было, моя шутка оказалась льстивой, чем плохо пропеченное суфле.
Губы моей матери истончились.
Рядом с ней густые седые брови моего отца сложились в строгую букву V над переносицей.
Шестидесятилетний, энергичный и подтянутый, Фрэнсис Лау выглядел на все сто процентов руководителем, сделавшим себя сам. За три десятилетия он превратил Lau Jewels из маленького семейного магазина в транснациональную компанию, и одного его молчаливого взгляда было достаточно, чтобы я съежилась на диванных подушках.
