Читаем Корабль-призрак онлайн бесплатно

Annotation

Виктории казалось, что ее окружает едва проницаемая пелена. Она слышала голоса, громкие приказы, быстрые шаги, но звуки были такие смутные, словно все происходило в параллельном пространстве. При этом она точно знала, что снаружи, на палубе, всего в нескольких метрах от ее каюты должны были начаться первые съемки.

Вдруг голоса заглушило всхлипывание: «Мамочка, мамочка, почему ты не приходишь?» Она в ужасе раскрыла глаза. Голос напоминал любимую игрушку-неваляшку ее сына. Дирк? Женщина хотела вскочить, но тут же почувствовала шум в голове и снова откинулась на подушки.

Она увидела нечто невероятное. От шкафа к двери двигалась тень. Дирк. «Дирк! – хотела закричать она, но вместо крика получился лишь шепот. – Дирк, как ты попал сюда?» Ребенок обернулся и вдруг начал плакать. Сердце Виктории сжалось от ужаса. Она хотела к своему мальчику, хотела взять его на руки и утешить, но ноги не слушались ее. Она бессильно лежала на диване и слушала плач Дирка.

Шарлотта Буше

Читайте в следующем номере

Шарлотта Буше

Корабль-призрак

Виктории казалось, что ее окружает едва проницаемая пелена. Она слышала голоса, громкие приказы, быстрые шаги, но звуки были такие смутные, словно все происходило в параллельном пространстве. При этом она точно знала, что снаружи, на палубе, всего в нескольких метрах от ее каюты должны были начаться первые съемки.

Вдруг голоса заглушило всхлипывание: «Мамочка, мамочка, почему ты не приходишь?» Она в ужасе раскрыла глаза. Голос напоминал любимую игрушку-неваляшку ее сына. Дирк? Женщина хотела вскочить, но тут же почувствовала шум в голове и снова откинулась на подушки.Она увидела нечто невероятное. От шкафа к двери двигалась тень. Дирк. «Дирк! – хотела закричать она, но вместо крика получился лишь шепот. – Дирк, как ты попал сюда?» Ребенок обернулся и вдруг начал плакать. Сердце Виктории сжалось от ужаса. Она хотела к своему мальчику, хотела взять его на руки и утешить, но ноги не слушались ее. Она бессильно лежала на диване и слушала плач Дирка.

«Альва» выглядела в этой серой мороси как корабль-призрак. Современное круизное судно, используемое для киносъемок, было снабжено дополнительными надстройками, которые с некоторых ракурсов должны были создавать впечатление старого парусника. Изодранный серый парус безжизненно висел в тумане.

– Прямо жуть нагоняет, – сказала Виктория Сандерс своей незаменимой костюмерше. – Надеюсь, в каютах не так мрачно, как на палубе.

– Это все бутафория, – ответила Эльза Райнер. – Да вы и сами знаете, Виктория.

В этот момент к ней подбежал маленький полный мужчина. Дуглас Ольмерт, всемогущий режиссер, произнес:

– Как хорошо, что ты появилась, Виктория! Я уже думал, что ты не приедешь.

– То есть как это я бы не приехала?

– Ты же приехала на день позже!

– Так мы же сообщили вашему помощнику, что госпожа Сандерс задерживается в ателье в Мюнхене, – язвительно заметила Эльза.

– Правда? – несколько мгновений Ольмерт выглядел крайне смущенным. А затем громко рассмеялся. Собственно, он всегда смеялся, когда не было повода дать волю своему гневу и от души поорать. – Ну, тогда все в порядке. Надо мне, видимо, устроить кое-кому разгон.

– Только не сильно, – радостно улыбнулась Виктория. Она хотела еще что-то сказать, но вдруг ее лицо вытянулось. Актриса с удивлением смотрела на высокого мужчину, который не спеша к ней приближался. За ним, прикрываясь его широкой спиной, следовала молодая девушка в голубом свитере.

– И ты здесь? – спросила Виктория. – Что это значит?

– Вообще-то это я написал сценарий «Корабля-призрака», – ответил мужчина. – Но не волнуйся, Виктория, я не буду тебе докучать. У нас обоих хватает работы, а корабль достаточно большой, чтобы не встречаться.

Его голос звучал печально, а на лице не было ни намека на улыбку. Он хотел повернуться и пойти обратно, но Ольмерт поймал его за рукав:

– Ну, не устраивайте, пожалуйста, сцен без камеры, – режиссер посмотрел на Викторию. – Ты вполне могла предположить, что Бергман будет здесь. Ведь его имя было написано крупными буквами на сценарии, который ты получила.

– Нет! – глаза Виктории метали молнии. – Там стояло «Эммануэль Витт», или что-то в этом роде. Я еще тогда подумала, что это за имя такое, совершенно мне неизвестное. Это заговор!

– Чей и для чего? – спокойно спросил Ольмерт. – Это ерунда, что разведенные пары обязательно должны избегать друг друга. Пару лет назад у меня была пара актеров, которые во время развода в суде готовы были повыдирать друг другу волосы, а перед камерами весьма натурально изображали страсть, не пользуясь дублерами в постельных сценах.

– Это, к счастью, нам не грозит, – холодно ответила Виктория. – Или ты Конраду тоже приготовил роль?

– Я не актер, – произнес Бергман, пытаясь скрыть свое раздражение.

– Марен! – вдруг воскликнула Эльза, которая, наконец, разглядела девушку в голубом свитере. – Девочка моя, а ты-то здесь что делаешь?

– Я же тебе написала, тетя Эльза, – ответила она и хихикнула. – Или ты тоже не получила моего письма? Я соперница тети Виктории!

– Ты? – удивленно спросила Виктория. – Ты играешь Салли? Это первая хорошая новость за сегодняшний день.

Она притянула девушку к себе и погладила ее по темным густым волосам:

– Я рада за тебя, Марен! Как твои дела?

– Хорошо! Разве это не фантастика, что я первую свою серьезную роль буду играть в одном фильме с тобой?

– Это даже чудесно! Нам есть о чем друг другу рассказать. Пойдешь в мою каюту?

– Если Конрад согласится, – она быстро посмотрела на сценариста, стоявшего чуть поодаль.

– А для этого теперь требуется разрешение Конрада? – не переставала удивляться Виктория.

– Ну, он дал мне эту роль. Кроме того, он присматривает за мной и защищает. Так, по крайней мере, он утверждает.

– Ах вот оно что… – выдавила из себя актриса и повернулась к Ольмерту. – Так ты мне покажешь мою каюту?

– С удовольствием, – ответил тот.

Внутри корабль выглядел куда элегантнее и ухоженнее, чем казалось. Виктории досталась каюта, не уступавшая номеру в гранд-отеле: комфортабельная гостиная с мебелью из светлой кожи и пушистым ковром на полу, маленькая уютная спальня и собственная ванная комната. Ольмерт открыл вторую дверь в ванную и указал на примыкающую к ней вторую спальню.

– Забронировано для госпожи Райнер. Я же знаю, что ты предпочитаешь, чтобы она всегда была поблизости. Но, разумеется, у вас раздельные выходы в коридор. Если хочешь, ты можешь эту дверь запирать.

– Зачем мне это делать?

– Ну… – в мире существовало мало вещей, которые смущали Ольмерта. – Все-таки Конрад на борту. Ты действительно злишься из-за того, что он здесь? Мне дали понять, что вы не против встретиться где-нибудь на нейтральной территории.

– Кто это утверждает? Неужели Конрад?

– Нет, Конрад определенно нет.

– Если бы я знала, что он будет здесь, я бы не приехала. Теперь уже поздно сбегать. Но хотя бы сделай мне одолжение и позаботься о том, чтобы я видела его как можно реже.

Виктория осталась одна, села на диван и прикурила сигарету.

«Марен, – удрученно подумала она, – она здесь и как назло вместе с Конрадом».

Она достала из сумочки фотографию. На ней был изображен трехлетний малыш, радостно смеющийся в объектив фотоаппарата и прижимающий к себе игрушечного зайца.

– Ты погиб из-за того, что твой отец не смог о тебе позаботиться, – прошептала актриса. – Потому что его дела оказались для него важнее.

Пара слезинок упала на фотографию:

– Мой бедный маленький Дирк… И он даже хотел обвинить в этом бедную Марен!

В дверь постучали. В каюту вошел не стюард с ее чемоданами, как она предполагала, а Арнольд Хувер.

Почти каждый, кто хоть как-то интересовался кинематографом или театром, знал этого человека. В прошлом они пару раз становились партнерами по киноплощадке, но с тех пор ни разу больше не виделись.

– Я лишь хотел тебя поприветствовать, – с улыбкой сказал актер. – Как хорошо, что ты все-таки приехала! Я только сейчас об этом узнал. Я так рад, что главные роли в этом фильме достались нам! С удовольствием поработаю с тобой на съемочной площадке.

– Имя Конрада Бергмана было на сценарии, который тебе прислали?

– Да, конечно. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что на моем сценарии почему-то стояло совсем другое имя. Кажется, Ольмерт затеял какую-то интрижку. Или это грязные фокусы Конрада.

– Твоего мужа?

– Моего бывшего мужа! – подчеркнула Виктория, хотя юридически они с Бергманом до сих пор не были разведены. – Конрад Бергман – убийца.

Пару секунд актер не знал, что сказать.

– А почему же он тогда разгуливает на свободе? – спросил он, наконец.

– Потому что ему не смогли предъявить обвинение, – с досадой ответила она. – Для юристов он, конечно, не убийца. Ты наверняка слышал, что у нас с ним был ребенок. Ради Дирка я даже хотела оставить профессию. Однажды, когда я пришла домой, я нашла Дирка мертвым. Он захлебнулся в нашем собственном бассейне.

– И ты утверждаешь, что Конрад в здравом уме намеренно толкнул его в бассейн? Или как мне тебя понимать?

– Нет, Конрад утопил Дирка ненамеренно. Он его «всего лишь» забыл из-за какого-то якобы очень важного совещания. Дирку не было трех лет, и мы завели няню. Марен очень была к нему привязана и берегла его как зеницу ока. Но в тот злополучный полдень ей нужно было отлучиться, и муж ее отпустил, сказав, что сам присмотрит за сыном. И знаешь, что самое скверное? Конрад даже не признал, что он был небрежен! Он обвинил Марен в том, что она не выполнила свои обязанности.

– Марен? Необычное имя. Она случайно не имеет ничего общего с Марен Виланд, которая собирается играть Салли?

– Это она и есть. Марен – племянница моей костюмерши. Она в тот период как раз окончила школу, а незадолго до этого потеряла родителей. Смерть Дирка потрясла ее, как и меня, она с тех пор всегда упрекала себя за то, что отлучилась и оставила ребенка на Конрада. А он вел себя, как…

– Ты, действительно в порядке, Виктория?

– Ты имеешь в виду, что Конрад здесь разгуливает в сопровождении Марен? Ее считают его любовницей, да? Я в это не верю. Она была для нас с Конрадом… как второй ребенок. После смерти Дирка, я не хотела больше видеть ее в нашем доме. Я оплатила ей учебу на актерских курсах и больше ее не видела. Только слышала от ее тети, что у Марен неплохо получается. Очевидно, у Конрада есть что-то вроде совести, и он в знак искупления предложил ей крупную роль. Только это необязательно должен быть фильм, в котором снимаюсь и я!

Когда Арнольд ушел, Виктория бросилась на кровать и заплакала. Когда за иллюминаторами стемнело, под шум моря женщина задремала. Во сне она услышала песню, которую часто пела Дирку.Она не заметила, как в комнате возникла смутная фигура. Она долго смотрела на спящую Викторию, а затем бесшумно исчезла. Когда дверь тихо закрылась, в комнате остался легкий запах мужского одеколона или лосьона после бритья. На ночном столике остался стоять сильно потертый игрушечный автомобильчик.

* * *

Виктория увидела маленькую красную игрушку сразу, как только с дикой головной болью проснулась на следующее утро.

– Дирк! – вскрикнула она и вскочила с кровати. Взволнованная, она бросилась в ванную комнату и застучала ладонью в дверь спальни своей костюмерши.

– Эльза, что это значит! – она протянула костюмерше игрушку. – Как это оказалось в моей комнате?

– Это машинка Дирка, – пробормотала та растерянно. – Для чего вы ее взяли с собой?

– Я ее не брала с собой, – ответила Виктория. Ее знаменитый, легко узнаваемый и профессиональный голос дрожал. – Я нашла это сегодня утром у себя в комнате.

– Вы и раньше часто брали с собой игрушки Дирка в багаж, – возразила костюмерша. – Сколько раз я их сама лично выкладывала из чемоданов!

– Действительно? – Виктория схватилась за голову. – Не могу ничего подобного вспомнить.

Она устало упала в кресло. Эльза заботливо принесла стакан воды.

– Вас не задевает, что Марен довольно близко знакома с Бергманом?

– Ни в коем случае. Что бы я ни имела против Конрада, Марен мне всегда была симпатична. Если честно, я даже рада, что он о ней заботится.

– Если верить тому, о чем между делом болтает Марен, то Бергман совсем не против развода. Якобы он готов пойти на ваши условия.

– А почему он мне сам об этом не скажет? – удивилась Виктория. – Или хотя бы моему адвокату?

– Этого я не знаю. Марен просто упоминала, что у Бергмана есть подруга, на которой он хотел бы жениться.

– Вы знаете, где его каюта?

– Вам стоит позавтракать и привести себя в порядок, – не ответила на вопрос Эльза. – Его новая подруга, должно быть, молодая особа. Впрочем, Марен точно не знает, и это может быть просто пустой болтовней.

– Мне это совершенно безразлично, – ответила Виктория.

Это было неправдой. В последнее время она иногда ощущала себя старой и уставшей. Уже пару недель она регулярно принимала перед сном снотворное, а по утрам подстегивала себя стимулирующими средствами. Эльза старалась ее отговаривать, но ничего не могла с этим поделать.

До начала съемок в открытом море «Альва» должна сделать пару остановок, и к этому моменту все должно быть решено. Конрад должен исчезнуть! В Виктории снова пробудились обжигающее чувство ненависти к отцу Дирка и одновременно с этим надежда, что скоро все будет по-другому.

* * *

– Ты хотела со мной поговорить? – с нескрываемым удивлением произнес Конрад, когда после долгих поисков Виктория нашла его в небольшом салоне. Он был не один: как раз объяснял Марен одну из сцен фильма.

– Да, я хотела поговорить с тобой с глазу на глаз, – ответила Виктория. – Ты не могла бы нас оставить, Марен?

– Хорошо.

Марен поднялась и, с трудом удерживая равновесие на высоких каблуках, вышла из салона. На море было неспокойно, и корабль заметно раскачивало.

– Я рад, что мы наконец можем спокойно обо всем поговорить, – сказал Конрад дружелюбно и пододвинул Виктории небольшое кресло. – Вчера я подумал, что ты злишься на меня.

– Ты должен знать, что я тебя ненавижу и хочу, чтобы ты покинул корабль. Я даже готова пойти на некоторые уступки.

– О чем идет речь?

– О нашем разводе.