Читаем Коммуналка (сборник) онлайн бесплатно

Она давно уже собиралась поехать куда-нибудь, да все денег не хватало...

А тут вдруг прибежала Капитолина из профкома, которая путевками ведала, и закричала: «Девочки, девочки! Раз в жизни такой случай! Кто-то из начальства отказался, путевка бесплатная аж из самого ГОССНАБА в Гудауту. Выручайте! Если пристрою – премия, чайку с тортиком попьем!» Эти последние слова были сказаны уже с придыханием в голосе и заискивающим взглядом в глаза.

Народ засмеялся. Что, мол, мы – ненормальные? Куда ехать – ноябрь месяц, в море не войдешь! Выгляни в окно, Капа!

– Да там бассейн с морской водой. А начальник, что отказался – в Болгарию с семьей поехал.

Лилька, которую в отделе за глаза звали Паша Строганова, оторвалась от своих бумаг на столе и вдруг неожиданно для себя самой сказала: «Я поеду!»

– Лилечка, выручай, милая, – взвилась Капитолина, – А то придется списывать, и мне премии не видать. А так и ты отдохнешь, и я на премию сапоги новые куплю на «манке», как у Тони из секретариата.

Лилька пришла вечером домой с путевкой, села и стала думать, кому отдать кошку на месяц.

Девушка жила одна. Шесть лет назад, оставшись без родителей, они с сестрой разменяли их квартиру. Правда, сестра поехала в двухкомнатную – у нее на носу была свадьба. Лилька тоже была не замужем, но спорить не стала, хоть сестра была младше. Лилька к тридцати двум годам уже поняла, что родных надо любить издалека, так полезнее для здоровья.

...А кошку звали Дворянка: Лилька подобрала ее двухнедельным котенком лет пять назад у соседнего подъезда во дворе. Кошка оказалась на редкость умная, нигде не гадила, мебель не драла и меток не ставила. Лильку она считала за мать и ходила за ней следом, как собачка. Весной ветврач сказал Лильке, что пора кошечку покрыть, а то старовата уже, болеть может начать. Лилька ее к «женихам» возила, но киса котов к себе так и не подпустила.

– Ну и дурочка, женихи все как на подбор были, – сказала Лилька кошке, когда привезла ее в очередной раз домой, – Смотри, так в старых девах и останешься. Больше не повезу тебя никуда, устала. А если ты этим солидарность со мной проявляешь, так это глупо.

Присмотреть за кошкой согласилась соседская девчонка, шестиклассница. Но условие выставила – тушь ей французскую!

У Лильки такая тушь была. В запасе лежала, вдруг потом в магазине не будет. А Лилька без косметики чувствовала себя голой. Она подумала и добавила к туши еще и лак арабский (час за ним в ГУМе стояла). Это чтоб девчонка еще и цветы два раза в неделю поливала.

Адлер встретил моросящим дождиком и духотой. Девушка получила свой чемодан и вышла на площадь аэровокзала.

Капитолина не обманула. На площади стоял автобус с надписью «Пансионат Солнечный берег».

Лилька подволокла за ручку свой чемодан к автобусу и спросила у водителя, который проверял колеса, можно ли садиться.

Дядька был злой. Может, с женой поругался, может еще что. Но прямо таки гавкнул: «Путевку покажь, а то вы все норовите влезть, чтоб задарма проехать, вози вас тут!»

– Зачем же даром, вот у меня путевка, – Лилька полезла в сумочку.

– Ладно, залазь...

– Будьте так любезны, помогите мне чемодан поднять на ступеньки.

– Еще чего, грыжу с вашими чемоданами заработаешь. Молодая, подымешь, зло сказал водитель, вытирая руки ветошью.

Лилька затащила кое-как чемодан в автобус и села недалеко от двери.

– Ты, девонька, подальше бы от двери села, он по дороге попутчиков брать будет. Ты красивая, приставать будут.

Лилька обернулась на мягкий женский голос с южным выговором. Говорила женщина, видно из местных. У Лильки взлетели брови от удивления, – водитель же про путевку говорил

– Да ты не удивляйся, – сказала женщина, – У него трое детей, он нас и подсаживает за пятерку. Все-таки не пешком тащиться с баулами.

Но тетка ошиблась, доехали спокойно, никто не приставал.

Пансионат встретил благоуханием роз и шумом прибоя: до берега было меньше ста метров. Воздух был терпкий, густой и немножечко соленый.

Администраторша удивилась, узнав, что Лилька не чья-нибудь дочка, а по горящей путевке.

– У нас ведь пансионат элитный, – сказала она, – только для начальства и их семей.

Лилька хотела оскорбиться, но передумала и гордо соврала: «Я сотрудник этого Главка, меня наградили за отличную работу».

Номер был двухместный, с видом на море. Соседкой оказалась женщина лет 55-ти, с какого-то Уральского Комбината. Передовик производства. Не начальник.

Она, очевидно, вообще в первый раз в жизни попала в пансионат, потому что привезла с собой столько нарядов, словно приданое собрала. Наряды, конечно, по московским меркам не выдерживали никакой критики, но Лилька не стала ничего говорить.

По вечерам развлечений особенных не было – не сезон. Если был сухой и теплый вечер, то устраивались танцы на открытой танцплощадке в парке у моря. Если шел дождь, то показывали кино. Пленки были старые, поцарапанные и склеенные. Кадр на экране дергался, перескакивал. Видно, хорошие фильмы берегли для сезона, когда начальство приезжало.

Но интереснее всего были танцы. Это был бесплатный концерт. Лилька выносила стул на лоджию и усаживалась смотреть. Сама она не ходила, стеснялась.

На танцы приходили только такие же женщины, как и Лилькина соседка, смешно одетые, с начесами на голове, которые в Москве назывались «вшивый домик». Изредка на стул ставили магнитофон, обычно же на стуле сидел местный баянист и играл вальсы и фокстроты. А так как запас его мелодий был невелик, то казалось, что он все время играет одно и тоже.

Кавалеров не было, поэтому дамы танцевали «шерочка с машерочкой».

И обязательно на танцы приходила старая собака, которая жила при кухне. Она садилась рядом с баянистом и, наклонив голову набок, с удовольствием и интересом наблюдала за танцорками.

В один из дней Лилька поехала в город на рынок, чтобы прогуляться и посмотреть, чтó за местотакое – Гудаута, чтобы потом на работе рассказывать.

Городок был провинциальный, по улицам прогуливались куры, свиньи и индюшки, красивые и важные.

Машины ездили каждая по своим правилам. Кто нахальней, для того и зеленый свет.

Прогуливаясь вдоль домиков, она задумалась и шагнула с тротуара на мостовую на перекрестке, не обратив внимания на проезжающее такси. Раздался визг тормозов.

Лилька очнулась и встала как вкопанная.

Водитель, полный седой абхазец, открыл дверь и... Девушка втянула голову в плечи, решив по московской привычке, что сейчас она услышит о себе такое, чего раньше и сама не знала.

Но водитель подошел к ней, взял за руку и сказал ласково: «Ай, какая красивая! Проходи, лапочка!» И перевел ее через улицу.

От неожиданности и испуга Лилька вдруг заплакала. Тут ее и нагнала засмотревшаяся по сторонам соседка. Она оттеснила таксиста и поволокла Лильку к отходившему уже автобусу, чтобы не опоздать на ужин.

Соседка оказалась доброй, ласковой. Но чрезмерно разговорчивой. Все про Москву расспрашивала, где ГУМ да ЦУМ.

Она обратно через Москву должна была ехать, так ей родня и соседи целый список написали, чего где покупать. Она прочитала этот список Лильке, путаясь в названиях и неправильно ставя ударения. Даже вспотела.

– И вот еще что. Все про какой-то «аддидас» меня просили ребята. Лиль, это чтой-то такое?

– Да кроссовки это, с джинсами носят. Раньше кеды были китайские «Три мяча», а теперь кроссовки фирмы Аддидас, – Лилька улыбнулась, прикрыв рот рукой, чтобы не обидеть соседку,

– Ладно, я пойду в бассейн.

Ее еще с самого завтрака тянуло туда. За завтраком соседи по столу рассказывали, что там, в бассейне, такой! инструктор для тех, кто плавать не умеет.

Купальник у Лильки был финский. Обалденный. В туалете на Петровке у спекулянтов купила. За сотню (всю премию ухнула). Он был весь в полосах и звездах, под американский флаг. И блестел. Лилька почитала ярлычок – материал назывался непонятным словом «лайкра».

Подружки уже дважды брали его у Лильки на прокат, когда отдыхать ездили. Одна даже потом замуж вышла. Ее муж так Лильке и сказал: «Лилечка, все Ваш купальник, у него волшебная сила!» и подарил ей болгарские шлепанцы из пластика. Яркие, с пластмассовой лилией на перекрестье.

– Лилии – лилию! – сострил новоиспеченный муж, довольный своим остроумием.

Девушка вошла в бассейн гордой походкой в своем купальнике и дареных шлепанцах, с полотенцем на плече. Народу было мало. Для отдыха был не сезон, и пансионат был наполовину заполнен такими вот награжденными передовиками, как Лилькина соседка.

Для них был отдельный сеанс, потому что у многих полных женщин совсем купальников не было, и они купались в нижнем белье. Тогда с ними не инструктор плавал, а администраторша Манана со второго этажа, имевшая разряд по плаванью. На этот сеанс, кроме этих женщин-передовиков, никого не пускали. Даже девушек, чтоб не смущать.

Сейчас в бассейне плавало человек пять.

Инструктор, загорелый и мускулистый, в крошечных плавках, расхаживал вдоль бортика. Очевидно, он насмотрелся американских фильмов, которые крутили здесь в сезон для начальства, потому что старательно копировал походку и жесты актеров. Она не знала, что у него есть прозвище – Плейбой. Завидев Лильку в ярком купальнике, он заиграл мускулами и оживился.

Лилька посидела на бортике, поболтала ногами в воде и нырнула. Плавать она умела, в детстве в бассейне занималась, чуть-чуть до разряда не дотянула. Корью заболела и отстала.

Бассейн был небольшой, 25-ти метровый. Девушка оттолкнулась от противоположной стенки и поплыла обратно. Рядышком уже плыл инструктор.

Лилька сделал вид, что его не видит. Она доплыла до бортика, подтянулась и села, накрывшись полотенцем. Инструктор, побултыхавшись вокруг, вылез и сел рядом.

– Какой у Вас купальник! Югославский?

– Что Вы, я так мелко не плаваю. Штатовский, – слукавила Лилька, искоса разглядывая инструктора. Он был интересен внешне, но по глазам – этакий самовлюбленный красавéц. Лет ему было примерно 35.

– Вы издалека? – спросил он.

– Из Москвы...

– Теперь понятно, почему Вы так «акаете». Все мАсквичи Акают.

Лилька хотела встать и уйти, но он задержал ее за руку: «Не обижайтесь, здесь не в сезон все больше тетки в нижнем белье. И вдруг девушка из Москвы. Пойдемте, я Вам что-то покажу».

Он встал и подал ей руку. Они прошли вдоль бортика к другому краю бассейна, где находились двери с молочными стеклами. Над дверью была надпись – «Солярий».

Инструктор достал ключ из-под коврика и открыл дверь.

Лилька ахнула. За дверью был настоящий зимний сад. Стояли шезлонги. Был даже маленький фонтанчик. В самом конце этого сада стояла какая-то странная лежанка с лампами наверху и внизу. Что это такое, Лилька не знала. Инструктор протер тряпочкой это сооружение и сказал: «Ложитесь, только вытретесь сначала хорошенько».

Лилька подчинилась его приказу. Он положил ей на глаза темную повязку и стал намазывать каким-то жидким кремом. Лилька испугалась и напряглась. Его рука скользила по телу, невзначай касаясь то груди, то места более интимного.

– Так, – сказал он, – на мой счет 25 Вы, не открывая глаз, переворачиваетесь на живот.

Что-то щелкнуло, и Лильке стало очень тепло, будто она лежала на самом солнцепеке. На счет инструктора она перевернулась. На следующий счет опять что-то щелкнуло и «солнце» погасло.

– Можно открывать глаза и вставать, – командовал инструктор, – Испугались, наверное? Это установка для загара. Солярий называется. Наши летние отдыхающие из-за границы ее сюда приволокли для своих жен на случай плохой погоды. Вообще-то эта комната у нас от лета до лета не функционирует. Исключение специально для такой гостьи, как Вы.

– Спасибо, я пойду, – сказала Лилька.

Ей был неприятны жадные взгляды инструктора.

– Я Вас приглашаю сегодня на танцы, – сказал инструктор.

Лилька засмеялась: «Под гармонь что ли?»

– Зачем под гармонь, я свой магнитофончик принесу. Придете?

– Подумаю, – ответила девушка, – До свидания, спасибо за загар.

Вечером соседка удивилась, что Лилька собирается на танцы вместе с ней. Она с интересом наблюдала, как Лилька красится, накручивает волосы феном. Платье из марлевки соседку добило.

– Лилечка, девочка, уезжать будем, продай мне это платье. Дочка счастлива будет. У нас в городке ни у кого такого нет.

– Посмотрим, – сказала Лилька.

Платье-то она сшила сама перед отъездом, две ночи за машинкой просидела. Она прикинула, сколько за него можно выручить, чтобы как-то билеты на самолет оправдать.

Инструктор не обманул. Музыка на танцплощадке была совсем другая.

Итальянцы.

Теткам тоже понравилось. Они раскраснелись и отплясывали, подражая молодежи, которая на звуки итальянской эстрады подтянулась к площадке.

Когда Лилька присела передохнуть, инструктор сел рядом и предложил закончить вечер скромным банкетом у него дома.

Лилька, и сама не зная, почему, вдруг согласилась. Терпкий запах роз и моря опьянил ее и лишил чувства опасности. Она даже не заметила подмигиваний своей соседки, когда инструктор уводил ее под руку.

Его комната располагалась на первом этаже, за почтой. Лилька раньше и не заметила, что за цветами у почты находится дверь. Проход к ней был загорожен кожаными креслами с высокой спинкой.

Администраторша дремала на своем месте, уронив голову на руки, и не видела, как они прошли мимо нее.

В комнате стояли такие же кожаные кресла, софа, накрытая пледом и небольшая стенка из ДСП. Маленький телевизор приютился на холодильнике у окна. Стол был уже накрыт. Очевидно, инструктор не сомневался, что сегодня у него будут гости.

Лилька села в одно из кресел. Инструктор выключил верхний свет, оставив горящим только торшер у софы.

– Лилечка, давайте познакомимся поближе, и для начала выпьем чудесного красного вина!

– Я не пью, – сказала Лилька.

– Это слабенькое винцо, глоточек за знакомство!

Девушка пригубила рюмку. Вино было действительно слабым и очень приятным на вкус. Она отхлебнула глоток. Потом еще и поставила рюмку. Инструктор протянул ей гроздь винограда. Они поговорили о Москве. Оказывается, инструктор учился там на физрука. Посмеялись над тетками с танцплощадки.

Лилька даже не заметила, как ноги у нее сделались ватными, а голова – чудной. Поэтому на приглашение выпить еще за приятный вечер, она взяла рюмку и выпила все до дна. Наверное, инструктор подмешал снотворного в вино. Потолок поехал перед глазами. «Плейбой» подхватил ее и перенес на софу.

– Проводите меня в номер, – заплетающимся языком попросила Лилька. Но инструктор уже навалился на нее, прикрывая ей рот рукой, и стал шарить рукой под юбкой. Лилька попыталась сопротивляться, укусила за ладонь, закрывавшую рот. Но этим самым только разозлила. Затрещала и порвалась марлевая юбка.