Читаем Колыбель Героев (СИ) онлайн бесплатно

За окном синел вечер, медленно догорая и утекая в небо ароматным дымом сигнального костра на Башне Молчания. С востока на Магнамару двигалась гроза. Я сидела на подоконнике, подтянув колени к подбородку и прижавшись виском к стеклу, и слушала, как далеко внизу волны бьются о неприступные скалы. В коридоре за открытой дверью гулял ветер, пахнущий влажным камнем и солью.

Интересно, где остальные? Эштерил, ясное дело, на одной из тренировочных площадок. Там он проводит почти каждый вечер, и иногда я даже к нему присоединяюсь. Присоединилась бы и сегодня, но сейчас рядом с Эшем наверняка ошивается Натэя, совсем забывшая о своем любимом вечернем занятии. Обычно магичка выкуривала всю кварту из комнаты, затеяв приготовление очередного ужасно пахнущего зелья. Но в последнее время, воспылав страстью к нашему воину — неумелой и так же неумело скрываемой — Натэя в любую свободную минуту старалась попасться Эштерилу на глаза. Лишний раз наблюдать этот балаган не хотелось, и так живем в одной комнате и вынуждены сталкиваться нос к носу дважды в день — утром и перед сном.

Где могло носить Марчиса, я не имела ни малейшего понятия. Где угодно — от библиотеки сектора магов до подземных галерей, где чародеи тренировали самые разрушительные из приемов боевой магии.

Может, мне тоже пойти потренироваться? Рука сама собой потянулась к ножнам, пальцы привычно обхватили рукоять знакомого до последней зазубрины клинка. Хочешь потанцевать в предгрозовом небе, девочка? До полуночи чуть больше часа, мы еще успеем. Хочешь? Что ж, пойдем.

Стальную Молнию я носила на поясе дни напролет. Ощущение тяжелых ножен у левого бедра стало настолько естественным, что без меча чувствовала себя голой. Первый раз я взяла его в руки восемь лет назад. С тех пор мы многому научились, и вместе прошли Обряд Имени. Прямой меч с простой крестообразной рукоятью, в котором я чувствовала женскую душу, стал Стальной Молнией, а я — Алатой, «рожденной для победы». Прежнее детское прозвище — Искра — которой меня звали и учителя, и соратники по кварте, благополучно забылось.

Из зыбкого сумрака коридоров жилого сектора я выскользнула в галерею, ведущую в сектор воинов. И почти сразу же столкнулась с Марчисом. Древние мастера камня, возводившие нашу цитадель, неплохо продумали ее планировку — по галереям можно попасть в любую точку любого сектора. Они крестом разделяют крепость на четыре части и идут также по периметру. Помню, лет до десяти я боялась выйти на восточную галерею — ту, что проходит по краю отвесной скалы. В прежние, более суровые времена, ее называли Галереей Смертников. Старое название давно не использовалось, но продолжало будоражить воображение питомцев Колыбели Героев догадками о его происхождении — одна другой ужаснее.

— Ты в комнату, отдыхать? — коротко спросила я, чтобы хоть что-то сказать. У меня не было настроения болтать и тратить драгоценные минуты тренировки на обмен пустыми фразами с магом. Короткий вопрос, короткий ответ, и оба расходятся по своим делам к обоюдному удовольствию.

— Наоборот, работать. На юго-восточную галерею над жилым сектором, — парень сбросил с головы капюшон, открывая вечернему ветру рыжеватые волосы и забавно оттопыренные уши. Не иначе как среди предков Марчиса затесался виалларийский эльф или аларинский темный. — Сегодняшняя ночь объявляется Свободной, мы будем ставить Купол.

— Сейчас?

— Как только все маги займут свои места.

Значит, танец с клинком придется отложить, и скорее всего, теперь уже до завтра. Конечно, никто не заставляет меня с открытым ртом смотреть, как маги будут ставить Купол. Я десятки раз видела этот ритуал и могу спокойно пойти на площадку, пока наши чародеи накрывают магнамарскую крепость щитом от дождя и молний. Тем более ночь объявлена Свободной и обходов Полночного Патруля не будет. Неужели и блюстители дисциплины и нравственности не прочь отложить все дела и полюбоваться Ритуалом Купола?

Никто не призывает меня делать так же. И все-таки я останусь тут, на галерее, и буду смотреть. Ритуал действительно стоит того. Главное, чтобы никто не застукал Алату из тридцать восьмой кварты с выражением неземного восторга на лице. Образ ехидной и непробиваемой воительницы от этого пострадает, а я им очень дорожу.

— Да пребудет с тобой Единственная, — привычно пожелала я Марчису. Тот так же привычно кивнул, благодаря за напутствие. Эту фразу нам вдалбливали в головы с шести лет, с самого начала обучения в Колыбели. Вдалбливали, что нужно как можно чаще повторять ее, обращаясь к соратникам по кварте, особенно если тем предстоит какое-то важное дело. Так что иногда эти слова вылетали уже к месту и не к месту. Помнится, как-то ночью мы проснулись от грохота — это Эштерил по дороге в коридор спросонья налетел на дверной косяк.

— Ты куда это? — спросила я, не дав себе труд задуматься, куда человеку может понадобиться посреди ночи.

— В туалет, — выдал Эш, тоже не сообразив, что при дамах — даже воинах — не упоминают таких пикантных подробностей.

— Да пребудет с тобой Единственная! — сонно благословил поход товарища Марчис и перевернулся на другой бок.

Сон, конечно же, сразу улетучился. Я принялась хохотать, и каталась по кровати до тех пор, пока маг не запустил в меня подушкой, а Натэя бесцветным голосом не предложила выпить успокоительных капель. Я категорически отказалась травиться ее снадобьями, вернула Марчису подушку и почти сразу же провалилась обратно в сон.

На востоке сверкали молнии, и рокот грозы раздавался все ближе. Я заняла наблюдательную позицию, присев на еще не успевшие остыть камни в одной из арок галереи. Отсюда мне был хорошо виден сектор воинов и Башня Молчания, слева за северной галереей высилась Башня Предвестников. За спиной слышались торопливые шаги — это маги спешили занять места, предписанные ритуалом. Воины по большей части как ни в чем не бывало тренировались на площадках или неторопливо возвращались в жилой сектор — набираться сил перед завтрашним днем. Мало кому было интересно в сто первый раз наблюдать за Ритуалом Купола, даже магичкам. Только единицы, как я, смотрели вверх и жаждали зрелища.

На одной из дальних площадок я заметила Эша. Так и есть, Натэя пасется рядом с ним, оранжевый балахон магички лепестком огня выделялся на фоне серых одежд тренирующихся воинов. Купол от грозы ставят только боевые маги, целительниц привлекли бы только в особых случаях, например при необходимости поставить щит от атаки врага. Расстояние было достаточно большим, я едва различала лица товарищей по кварте. Эштерил заметил меня и помахал рукой, я помахала в ответ. Натэя даже не посмотрела в мою сторону. Что бы я там ни думала о соратниках, объединение в кварту — не просто формальность. После Ритуала Единства мы стали чувствовать друг друга по-особенному. Нам ничего не стоило бы найти один другого в толпе или почувствовать, что кому-то из кварты грозит смертельная опасность.

Я твердо знала: если угроза нависнет над кем-то из моих товарищей — даже над Натэей — я не раздумывая брошусь на помощь. Такова сущность кварты, нас учили работать в команде и прикрывать друг друга, если понадобится. Правда, при этом никто нас не заставлял любить своих соратников.

«Глядя на тебя, Алата, — говорили мне после нашей с товарищами очередной прилюдной перепалки, — так и хочется посоветовать магам-наставникам вплетать в Ритуал Единства какой-нибудь простенький приворот».

Приворот, ха! Кого-кого, а меня не заставишь любить насильно.

Эш продолжил танцевать Полночный Клинок, раз за разом оттачивая мастерство ударов, блоков и шагов в выученном накануне комплексе. Тем временем маги на галереях наконец замкнули круг, заняв каждый свое место, и начали петь. Хотя песней это трудно было назвать, скорее музыка без слов, которую выводило множество мужских голосов. В этом многоголосье каждый знал свою партию, знал когда повысить тон, когда замолчать и когда снова присоединиться к общему хору. Воздух задрожал и заискрился от магии, чародеи закрыли глаза и вытянули перед собой руки. Песня понизилась до рокочущего бормотания, чтобы прокатиться последней волной с севера на юг и стихнуть. С последним ее звуком в руках магов вспыхнули синие звезды. Что-то во мне дрогнуло, срываясь в грозовое небо на прозрачных крыльях, и я вспомнила, как девчонкой увидела этот ритуал впервые. Тогда я тоже сидела на одной из галерей и, широко раскрыв глаза, следила за каждым движением старших боевых магов. Их пение рождало похожие на сон картины. Залитый звездным светом берег холодного моря. Черный флаг гордой крепости, вьющийся по ветру. Влажный весенний лес после дождя. В тот день я долго не могла заснуть и думала, что наверное лучше было бы мне родиться с талантом магички. Это так красиво и необычно, грезилось мне тогда. Но наутро неумолимый наставник Легар поставил нас с Эшем плечом к плечу против такой же пары из другой кварты, и велел бороться. Тут-то вся дурь про магов и магию мигом вылетела из головы. Родилась воином, гордись, а то ведь могла бы появиться на свет вообще без талантов и всю жизнь провести в беготне между кастрюлей, прялкой и люлькой. Нет уж, это не для меня!

Маги медленно подняли руки. Наверное, с высоты птичьего полета это смотрелось красиво — огромное кольцо синих огней над бушующей бездной залива Киони. Через несколько мгновений на всех четырех башнях ударил гонг. Гулкий звук прокатился по галереям, и звезды сорвались с раскрытых ладоней вверх, чертя сверкающие линии — магический каркас Купола. Они встретились в одной точке, над перекрестьем галерей, вспыхнув ослепительно ярко. Я зажмурилась, а когда обрела способность видеть, крепость уже накрывал едва заметный глазу и чуть светящийся Купол.

«Мы же задохнемся!» — закричала во мне все та же девочка, которая так восхищалась ритуалом тогда, в самый первый раз. Теперь, в восемнадцать лет, я конечно же знала, что Купол — препятствие лишь для дождя и молний, но не для воздуха.

«Теперь можно и потренироваться», — качнулась на бедре Стальная Молния.

«Теперь можно и поспать», — решительно направилась к жилому сектору я. Усталость накатила без предупреждения, заставляя забыть о танцах с клинком и с нежностью вспомнить о теплом одеяле.

Поспать мне не дали. Комната тридцать восьмой кварты встретила меня гробовым молчанием и пустыми взглядами Натэи и Эштерила. Только Единственной известно, как они оказались там раньше меня. Когда я видела Эша в последний раз, он вроде бы не собирался прерывать тренировку из-за Ритуала Купола, а с дальних площадок до жилого сектора путь не близкий.

— Что случилось? — я шагнула в комнату, прикрывая за собой дверь. Голос прозвучал насмешливо и тревожно одновременно.

— Марчис сбросился с галереи на скалы, — сиплым голосом ответил Эш.

— Этого не может быть.

— Алата, послушай, мы…

— Да катись ты со своими утешениями, Эш! И убери от меня руки! Марчис не погиб. Я бы почувствовала. И ты бы почувствовал, и твоя ненаглядная магичка, которая кривится в мою сторону и комкает в руках ритуальное покрывало. Что, уже приготовилась накрывать постель Марчиса, ты, ведьма?

— Алата, успокойся!

Магичка ничего не ответила и даже не посмотрела в мою сторону. Этим она могла вывести из себя кого угодно.

— Хотела бы я знать, кто вам принес трагическую новость? — я с размаху села на кровать и в упор уставилась на Натэю. Я знала, от кого ждать объяснений.

Магичка так и не повернула головы, но все же ответила. Коротко и отрывисто, пустым голосом, как всегда.

— Одэлл из двадцать первой кварты.

Я зло расхохоталась, снимая с пояса ножны и нарочно громко щелкая застежкой.

— Вы два идиота, шкруть вас сожри! Кому вы больше верите, Одэллу из двадцать первой кварты или собственным ощущениям? Сколько было воплей про единство и неразрывную связь кварты, а когда пришло время проверить ее на деле, об этом помнит почему-то только Алата! Та самая язва Алата, которую вечно обвиняли в равнодушии! «Ты не ценишь нашего единства! Тебе наплевать, что мы — одна кварта!»

Пока мои горячо любимые товарищи раздумывали над ответом, я прислушалась ко внутренним ощущениям. У меня был опыт. Когда все тот же Марчис, тогда одиннадцатилетний мальчишка, умудрился сломать себе запястье, я сразу это почувствовала. Хотя находилась в противоположной части крепости. И не спрашивайте меня, как этот чародей-недоучка умудрился сломать запястье на занятии по боевой магии! Видели б вы, какие пассы творят наши маги, у вас бы отпала всякая охота спрашивать. Но сейчас не об этом. У воинской группы в тот момент шла разминка перед тренировкой. Я тогда, помнится, как раз отжималась — очень вовремя! Наставник Легар весьма удивился — и рассердился! — когда мы с Эшем дружно заорали, ткнулись носом в стертые сотнями ног плиты и покатились по земле, вцепившись левой рукой в правое запястье. Тогда я узнала, что соратники по кварте чувствуют боль друг друга. И заживает у нас все быстрее, потому что с нами делятся силой товарищи, когда нам это необходимо. Это неразрывная двусторонняя связь.

Только не говорите мне, что она не дает почувствовать смерти! Не говорите мне, что Алата так засмотрелась на магический Купол, что не почувствовала гибели товарища!

Я потянулась к той нити, что связывала меня с Марчисом. Нечасто мне доводилось пользоваться всеми этими нитями, так что нащупать нужную удалось не с первого раза. Все-таки я не магичка, чтобы работать с собственным разумом так же уверенно, как с телом. Отжаться пятьдесят раз с ходу — пожалуйста. Искать в лабиринтах мыслей и ощущений какую-то там нить — увольте. Пришлось приложить колоссальное усилие, чтобы сосредоточиться. Но Марчиса я не почувствовала, как ни старалась. Но не почувствовала и той пустоты, о которой говорил наставник Ринхат. Молодой маг, который читал необходимый курс чародейства нам, воинам, решил просветить питомцев Колыбели, как это бывает. Как бывает, когда погибает твой товарищ. Как почувствовать это, даже если он сражается где-то на другом краю поля боя. Как узнать, что ты ничем уже не поможешь, и что осталось только мстить.

Ринхат как-то быстро и не очень внятно рассказывал об этом, будто сам был не рад, что затронул эту тему. Но одно я запомнила — пустота. Потянись к тому, кого больше нет — и наткнешься на пустоту, холодную и зовущую. Главное вовремя разорвать связь. А то не хватало еще двух трупов вместо одного! Не для того Колыбель Героев уже не первый век создает кварты. Вчетвером мы в четыре раза сильнее. А вовсе не в четыре раза слабее.

Я открыла глаза и напоролась на два напряженных взгляда. Серо-синих глаз Эштерила и карих Натэи. Вселенская скорбь в них сменилась удивлением и надеждой.

— Ну что теперь скажете, доверчивые мои? — издевательски протянула я.

— Он и правда как будто не погиб, — неуверенно ответил Эш. — Я не ощущаю его, как мертвого.

Натэя кивнула, соглашаясь.

— А теперь внимание, следующий вопрос, — я продолжала язвить, но увесистый камень как будто свалился сердца. Значит, не я одна чувствую, что еще не все потеряно.

Когда ты, Алата, успела так привязаться к этому лопоухому чародею, а?