Читаем Кольцо и радуга онлайн бесплатно

Когда-то давным-давно на небе впервые возникло удивительное явление. Будто неведомый художник взмахнул волшебной кистью, и непостижимой красоты краски широкой стремительной дугой легли через весь небосклон.

Со временем люди поняли, что небесный шедевр исполнен особого смысла. Каждый из его семи цветов наделяет человека силой, дарит надежду и открывает перед ним неведомые ранее возможности. Красный сулит страсть, желтый — вдохновение, оранжевый — храбрость, зеленый — благосостояние, синий — любовь, фиолетовый — красоту. Ни один из цветов не появляется на небе по отдельности. Они всегда загораются одновременно и так же одновременно медленно тают в прозрачном воздухе.

Люди нарекли волшебные краски радугой. И верят, что стоит ей коснуться земли, как божественное благословение снизойдет на душу того, кто станет свидетелем чудесного явления. Тому же, кто увидит двойную радугу, откроется великая тайна. И безгранична будет сила его духа. Но сердцу его никогда не суждено узнать покоя.

— Дождь кончился, — объявил шестилетний Хантер Стернс.

Рядом с ним, на заднем крыльце небольшого загородного домика, сидела, прижав коленки к груди и обхватив тонкие щиколотки, Клер Дент, пяти лет от роду.

Девочка задрала голову вверх: тучи, тучи… без единого просвета. Мама с папой опять поругались. Клер слышала, как мама жаловалась соседке, что папа снова остался без работы. Понятно. Значит, день рождения на следующей неделе отменяется. Не будет именинного пирога для подруг, и подарков тоже, скорее всего, не будет. И на завтрак теперь их ждет противная водянистая овсянка.

Клер продолжала задумчиво разглядывать тучи, словно надеялась увидеть там что-то особенное.

— Посмотри, — неожиданно воскликнула она, подняв руку, — радуга.

— Подумаешь! Тут недавно двойная была. — Хантер принялся ковырять болячку на коленке, всем своим видом показывая, как мало его волнуют какие-то глупые радуги.

— Хантер, а это правда, что один конец радуги упирается в горшочек с золотом?

— Не знаю. Может быть. — Он оставил болячку в покое и украдкой посмотрел вверх.

— А что ты сделаешь, если найдешь горшочек с золотом?

— Я? — Хантер задумчиво вытер ладони о шорты. — Я куплю всем жителям нашего городка по мороженому. А мы с тобой… Мы слопаем на двоих огромный пломбир со взбитыми сливками, вишенками и всякой прочей ерундой. И еще двадцать семь порций мороженого каждый, ты и я.

Клер радостно улыбнулась.

— Это будет настоящий пир на весь мир!

— Еще бы! Воздушные шарики, оркестр и всякое такое. И всех-всех позовем, даже эту зануду миссис Харрис.

Клер повернулась, удивленно заглянув ему в лицо:

— Разве ты больше на нее не сердишься?

— Не-а. — Хантер с деланым равнодушием пожал плечами. — Что бы она ни говорила, это не я поломал ее дурацкие цветы. Ребята играли в бейсбол, и мячик перелетел через забор. Они испугались и не хотели идти, а я пошел и достал его.

— Ты очень смелый. Я бы ни за что не решилась.

— Человек должен выполнять свой долг. Так говорит мой папа.

Клер несколько секунд серьезно обдумывала последнюю фразу.

— А я, если бы нашла горшочек с золотом, сделала бы так, чтобы у мамы появился настоящий дом. И чтобы она не плакала все время. А папа стал бы доктором или еще кем-нибудь. И чтобы у него всегда была работа.

Хантер посмотрел на нее, и вся его мальчишеская суровость растаяла, как ледышка под горячими солнечными лучами. Он слез с перил и уселся рядом с Клер на ступеньке.

— Твой папа был бы замечательным доктором. Помнишь, как здорово он заштопал Руфуса, когда пес попал под машину?

Клер кивнула. Ей не хотелось вспоминать, как отец зашивал страшную рваную рану на задней ноге Руфуса. Лучше рассматривать радугу. Может быть, взять и попробовать загадать заветное желание? Вдруг сбудется. А все-таки как хорошо с Хантером! Наверное, она самая счастливая девочка на всем белом свете. В прошлый раз они даже понарошку поженились, правда, он попросил никому об этом не рассказывать.

Клер надела белую воздушную фату, которую несколько дней назад нашла в бабушкином сундуке, а Хантер — высокую черную шляпу, оставшуюся после похода в цирк в прошлом году. Всю свадебную клятву они, конечно, не знали, но Хантер полагал, что слов «до той поры, пока смерть не разлучит нас» вполне достаточно.

Вспомнив, как все было здорово, Клер неожиданно потянулась и чмокнула друга в щеку.

— Эй! — Хантер дернулся и вскочил, вытирая щеку. — Ты что?! Девчонки не целуются с мальчишками!

— Я не с мальчишками, — начала оправдываться Клер, — я только с тобой.

Видимо, это показалось Хантеру весьма существенным уточнением, потому что он моментально успокоился и сел на прежнее место. И радуга засияла еще ярче.

— Так ты хотела бы найти его?

— Кого?

— Золото.

— Еще бы!

Хантер стремительно сорвался с места.

— Кто ищет, тот всегда находит! — завопил он и вприпрыжку понесся к забору.

Клер кинулась за ним. Они пролезли в щель между досками, пробрались сквозь густые заросли кустарника, перешли неширокую речку, по щиколотку увязая в глине, и оказались в поле.

— Нам надо поспешить, — испуганно выдохнула Клер. Радуга, лишь несколько минут назад ярко горевшая на небе, заметно потускнела.

Они со всех ног бросились вперед и бежали до тех пор, пока Хантер не споткнулся и чуть не упал.

— Все, стой, — срывающимся голосом проговорила Клер, — подожди… она… она исчезла… — Лицо девочки вытянулось.

Оба остановились и завертели головой, но радуги нигде больше не было видно.

— Мы слишком долго ждали, — произнес наконец Хантер. — Может, в следующий раз…

Им ничего не оставалось, как только вернуться домой.

— Знаешь, я уверена, что рано или поздно мы с тобой обязательно найдем горшочек с золотом и все люди на свете сразу станут счастливыми. — Клер часто заморгала, стараясь, чтобы горячие слезинки не выкатились из глаз, иначе Хантер заметит и обзовет ее плаксой. — И мама, и папа, и все-все…

— Ты серьезно?

— Конечно. — Клер хитро прищурилась и посмотрела на Хантера. — А я знаю, где можно раздобыть немножко золота.

— Где?

— Пойдем покажу.

Они пролезли через забор. Их машина стояла на маленькой площадке перед домом, и на переднем сиденье лежала мамина сумка. Клер забралась в кабину, открыла молнию на одном из боковых кармашков и вытащила оттуда кольцо.

— Смотри. Это бабушкино. Из чистого золота. Мама показала мне его сегодня утром.

— Ого! Круто! Я сейчас притащу консервную банку, и мы закопаем его в лесу. И никто никогда не найдет наш клад, кроме нас. — Хантер улыбнулся. — Я тебе точно говорю. У нас будет все, что мы захотим. Станем богатыми и осчастливим всех людей на земле.

Клер отыскала для тайника самое дальнее и темное место в лесу у корней огромного дуба. Укладывая и приминая последнюю пригоршню сырой рыхлой земли, она даже не подозревала, что это магическое действо не принесет им ничего, кроме неприятностей. Больших, серьезных неприятностей.

Жизнь человека предполагает множество самых разнообразных событий, но, когда Клер Дент оглядывалась на свои тридцать четыре года, проведенные в Лост-Фолзе, штат Вайоминг, ей начинало казаться, что к ней это не относится. Ее жизнь напоминала скучный, безнадежно затянутый роман без какой бы то ни было завязки. Более того, ничто, если постараться заглянуть в будущее, не сулило хоть сколько-нибудь значительного финала.

Сегодня, однако, в воздухе витал дух перемен.

Если события сложатся так, как она рассчитывает, то ей удастся поставить точку в конце самой неприятной главы в истории ее жизни.

Клер рывком открыла дверцу духовки и оглядела пирог с курятиной. Мм, запах просто божественный, и корочка подрумянилась как надо.

Жаль только, что повод для застолья грустный. Два дня назад во сне умерла ее соседка Элла Стернс. Утром Клер разговаривала по телефону с ее старшей дочерью — Бет. Сегодня все пятеро детей соберутся на поминки. Сама Бет, три ее сестры: Минди, Кортни, Линда — и их брат Хантер. Девочки давно повыходили замуж и разъехались, но обязательно раз в году собирались под родительским кровом. А если удавалось, то и чаще. Клер знала все подробности их житья-бытья так же хорошо, как свои собственные.

С Хантером была совсем другая история. Единственный сын Эллы двенадцать лет не появлялся в отчем доме. Среди жителей городка ходили упорные слухи о его огромном, просто неприличном состоянии. Мнения разделились. Некоторые считали внезапное богатство лишь результатом везения и дерзкого безрассудства, другие приписывали успех выдержке и точному расчету. Хантер играл на бирже. Сама Элла шутила, что он легко расправляется с чужими деньгами, а свои холит да лелеет.

Все эти разговоры мало волновали Клер, но мысль о возвращении Хантера не давала ей покоя. Их пути давно разошлись. Клер устала от пустых обещаний, устала ждать свадьбы, которая все откладывалась и откладывалась. Слишком настойчиво Хантер искал свое место в этой жизни. Их разрыв был подобен электрической вспышке, возникающей при контакте двух оголенных проводов высокого напряжения. Клер поспешила с головой окунуться в собственный бизнес. Работа отрезвляла, помогала не сойти с ума, ведь все жители городка, девушка это прекрасно знала, судачили о том, что ее бросил жених.

Не «разорвал помолвку», не «вернул слово», а именно «бросил». Потому что помолвки не было. Кольца тоже не было. Ничего не было. Только слова, слова, слова…

Ладно. В конце концов, у нее есть определенные обязательства перед семьей Эллы Стернс, и, как добропорядочная соседка, она не собиралась ими пренебрегать. Пирог с курятиной — лучшее тому доказательство. Детям Эллы будет чем перекусить после долгой дороги. А от встречи с Хантером сегодня следует воздержаться. Хотя он, конечно, узнает, что она по-прежнему живет в соседнем доме.

Для начала, полагала Клер, этого вполне достаточно. А уже завтра, или послезавтра, или в крайнем случае через пару-тройку дней у него появится возможность убедиться: время без следа стерло в памяти воспоминания о нем и о том, как некрасиво он поступил с ней. Пусть знает: ей нет никакого дела до его денег.

Клер осторожно достала пирог из духовки, вышла с ним во двор, пересекла дорожку и направилась к соседнему дому. Осторожно балансируя горячим блюдом в одной руке, она другой нащупала в кармане ключ и вставила его в замочную скважину.

За долгие годы близкого соседства она привыкла быть здесь своей, почти членом семьи, но сегодняшняя нежилая тишина в доме заставляла ее почувствовать себя чужаком. Кофейная чашка Эллы стояла возле раковины, там, где она ее оставила, любимая кофта была перекинута через спинку стула. Очки для чтения лежали поверх газеты, развернутой на кухонном столе, как будто Элла всего несколько минут назад вышла, чтобы немного вздремнуть после обеда.

— Какой чудесный запах.

Приятный, чуть насмешливый мужской голос, внезапно раздавшийся за спиной, произвел эффект разорвавшейся бомбы. От испуга Клер дернулась, ударившись плечом о стенку.

— Я… — Клер замялась в поисках подходящего объяснения. От неожиданности все слова вылетели из головы.

Хантер стоял в дверном проеме, босой, с обнаженным торсом. Скомканную белую футболку он зажал в кулаке.

Ее сердце глухо стукнуло, во рту пересохло. Встреча была совсем не ко времени. Столь тщательно продуманная и разработанная линия поведения рушилась прямо на глазах.

— Ты напугал меня! — возмутилась она.

— Даже не собирался. — Хантер, не скрывая восхищения, медленным взглядом оглядел ее с головы до ног.

Как ни странно, бесцеремонный осмотр мужчины не только не смутил и не задел Клер, но даже несколько польстил самолюбию. Отступив на шаг, она несколько секунд так же внимательно рассматривала Хантера, чтобы потом ответить таким же восхищенным, слегка насмешливым взглядом.

Черт! Он был все тот же, каким она его помнила. Даже лучше. С возрастом красивые черты лица стали резче, мускулы более рельефными. Ну почему он не превратился в сутулого очкарика с редкими волосами и отвисшим брюшком!

Под пристальным взглядом Хантера Клер вдруг растерялась, почувствовала себя страшно неуютно, ей показалось, будто он видит ее насквозь.

— Я не собирался пугать тебя, но… — извиняющимся тоном проговорил Хантер, — я не ждал сестер так рано, поэтому, когда услышал шум, решил посмотреть, не залез ли кто-нибудь в дом. А тебя я собирался пригласить к нам в гости чуть позже.

— Извини, я должна была постучаться, — натянуто ответила она. — Тем более что явилась без приглашения. Но я хотела только оставить пирог на кухне к вашему приезду.

— Спасибо, — отрывисто произнес Хантер. — Я тронут.

Внутреннее состояние Клер было близко к панике. Она проглотила подступивший к горлу комок. Если сейчас хоть одна слезинка выкатится из его карих глаз, то сначала падут все ее бастионы, а секундой позже она сама падет в его объятия.

— Я… я хочу, чтобы ты знал. Я очень сожалею о смерти твоей мамы.

Он кивнул, на долю секунды прикрыв глаза, низко опустив голову. Из груди вырвался сдавленный вздох.

— Спасибо, Клер. Я… я прекрасно понимаю, для тебя это такой же удар, как и для всех нас.

— Это так. — Но хотя все последние годы Элла заменяла ей мать, Клер прекрасно осознавала, что сегодня она не имеет законного права на сочувствие. Здесь она никто. Не дочь, не родственница, не невестка. Так, просто соседка.

— Я, конечно, знал, как и ты, что последнее время у мамы возникали проблемы со здоровьем, однако… — слова давались ему с трудом.

— Я виделась с ней накануне. Мне казалось, с наступлением весны ей стало лучше. На щеках вновь появился румянец. Мы часто болтали. Она собиралась осенью опять отправиться в какое-нибудь путешествие.

Хантер хмыкнул и покачал головой, как будто вечные затеи матери и сейчас не переставали удивлять его.

Оба замолчали. Настало время еще раз извиниться и тактично уйти, но Клер медлила. В конце концов, после долгих лет разлуки несколько лишних минут уже ничего не изменят.

— Ты застала меня врасплох. — Хантер решил поменять тему разговора и потряс зажатой в кулаке футболкой. — Я как раз собирался прыгнуть в душ до того, как здесь появятся девчонки с мужьями и детьми.

Острая печаль пронзила сердце Клер. Она отвернулась, не желая показывать Хантеру чувств, с которыми не могла справиться. Жизнь медленно и неумолимо приближалась к рубежу, перейдя который придется смириться с тем фактом, что ей-то уже никогда не суждено иметь семью, завести детей. Один день все больше будет походить на другой, но жить от этого станет только труднее.

Когда им с Хантером было по восемнадцать и надежды на счастливое будущее переполняли сердца, как-то раз они выбрали имена для будущих детей. Интересно, помнит ли он об этом? Эйприл Мишель для девочки. Тейлор Верт для мальчика. Мечты так и остались мечтами. Вокруг по-прежнему пустота.

— Еще раз прости мое нахальство. — Клер постаралась придать голосу твердость. — По правде сказать, ни за что не пришла бы, знай я, что ты здесь.

Брови Хантера взметнулись вверх, на лице отразилось удивление. Он пристально взглянул на Клер, и в глазах мелькнула догадка.

— Все еще злишься?