Читаем Коллоид доктора Крога онлайн бесплатно

Доктор Крог получил отставку.

— Видите ли, уважаемый коллега, — заявил ему директор института мистер Дейлор, — ваши лекции... э-э... несколько не устраивают студентов. Вы... как бы вам сказать, слишком абстрагированы в своих рассуждениях.

Высокая нескладная фигура доктора являла разительный контраст маленькой плотной фигуре директора.

Смущенно пробормотав что-то себе под нос, Крог направился к двери.

— Впрочем, уважаемый коллега, — раздалось ему вослед, — не поймите наше решение как желание избавиться от вас. Нет, нет! Упаси боже! Мы лишь считаем, что вам нужно временно отдохнуть от служебных забот.

Директор мелко захихикал, сложив пухлые веснушчатые ручки на круглом животе.

Дома доктора ожидало неприятное объяснение с супругой. Выслушав его сбивчивую речь, она смерила его уничтожающим взглядом.

— Растяпа! Не сумел постоять за себя!

Это была высокая дородная женщина средних лет. Ее мужеподобный характер не раз избавлял доктора от житейских невзгод.

— Нет, вы только подумайте, — продолжала она, энергично одернув передник, — он забыл, что у него взрослая дочь! Он забыл, что эта дочь, как и всякая приличная девушка, должна получить хорошее образование!

По опыту долгой семейной жизни доктор знал, что приступ гнева будет непродолжительным, и покорно сносил попреки.

На семейном совете было решено до лучших времен выехать в загородный дом: скромные сбережения семьи не позволяли содержать городскую квартиру.

Дочь Крога Эмма училась в колледже, но отъезд совпадал с летними каникулами и не мог в ближайшее время отразиться на ее занятиях.

Отставка не была неожиданностью для доктора, но горький осадок происшедшего остался в его душе.

Крог немало потрудился в области физиологии и биохимии. Несколько оригинальных работ по физиологии клетки сделали известным его имя в кругу специалистов. Но при всем этом он не мог, как говорится, завоевать себе почет и уважение. Застенчивая манера держаться, туманный способ выражать свои мысли, глядя мимо собеседника, создали ему репутацию чудака. Некоторые считали его недалеким и снисходительно улыбались, слыша о его научной работе.

В последние месяцы в институте, в кругу его мнимых «доброжелателей», все чаще и чаще раздавались за его спиной злорадные смешки.

Вечером зашел Леви — институтский коллега и старый школьный товарищ Крога.

Трудно было сыскать человека, более противоположного Крогу по облику и характеру. Этот крупный мужчина дышал здоровьем и энергией. Он выглядел молодо для своих лет. Несколько саркастический склад ума и в то же время уравновешенность придавали ему какую-то особую жизненную силу.

— Здравствуй, старина! — прогремел он, появляясь в дверях.

— А, Ден, проходи.

— Пройду, не беспокойся.

Размашисто отерев платком потное лицо, Леви плотно уселся на скрипнувший стул.

— Слышал обо всем. Можешь не рассказывать.

С минуту он смотрел на Крога. В светлых глазах искрилась добродушная усмешка. Крог всегда немного терялся под взглядом товарища, словно чувствуя себя в чем-то виноватым.

— И ты не послал их на прощанье к черту, не нашелся, что сказать этому бурдюку, набитому прописными истинами! Эх, брат...

— Но постой, что я мог ответить? Может быть, в известной степени они и правы... Может быть, я...

— Оставь. Сейчас не время разводить сантименты. Нужно подумать о будущем.

— Научите вы его уму-разуму, мистер Ден, — сказала жена, входя в комнату.

— Вот что, месяца через два освободится место в лаборатории профессора Старлинга. Лично знаком. Могу рекомендовать тебя.

— Не знаю, как и благодарить тебя, Ден!

— Успеешь.

Через минуту по лицу Крога пробежала тень сомнения.

— А ведь, возможно, профессору... — начал он, но Леви не дал ему договорить.

Ужин прошел оживленно. Эмма смеялась от остроумных шуток Леви. Семья поделилась с ним своими планами относительно переезда.

— А ведь верно, старина, ты должен отдохнуть. Ну ее... эту науку! Солнце, воздух, вода — вот что тебе нужно!

Уходя, Леви вдруг широко улыбнулся своим мыслям.

— А знаешь, что сочинили студенты про нашего директора? Нет? Ну, так слушай.

Загородный дом доктора Крога был километрах в двадцати от города.

Почтенный возраст дома сказывался во всем. Скрипели давно не крашенные половицы, заметно покривились дверные косяки, обои потемнели и отстали во многих местах. Пыльный дух нежилого витал по комнатам.

В бытность свою в институте доктор со своей семьей редко посещал его. Дом пустовал. И вот теперь ему предстояло принять под черепичную крышу своих исконных хозяев.

В скрипе половиц и дверей словно слышался его упрек:

«Ага-ааа... Теперь-то вы вспомнили обо мне!»

Так в трудную минуту вспоминают ненароком забытого друга.

Застекленной верандой дом выходил в сад, который незаметно переходил в кустарник, обрамляющий илистое русло ручья. Выбравшись из кустов, ручей весело пробивал себе дорогу через травянистый луг к озеру, светлой полосой видневшемуся вдали.

Доктор задумчиво бродил по комнатам, но супруге его было не до лирических воспоминаний.

— Ну что ты вечно попадаешься на дороге! — прикрикнула она на мужа, — иди, иди, побудь на вольном воздухе... благо, погода хорошая!

Миссис Крог с присущей ей энергией взялась за благоустройство древнего обиталища.

Молоденькая прислуга Ани, как птица, летала повсюду. Ее ловкие руки мгновенно уничтожили пыль, паутину и плесень, обращая в позорное бегство мокриц, многоножек и пауков.

— Ани! Ани! — то и дело слышался требовательный голос миссис Крог, и Ани появлялась и исчезала с новыми и новыми поручениями.

Постепенно все принимало приятный для глаза вид: заблестела мебель, на широко распахнутых окнах под легким сквозняком заколыхались гардины, пол стал ослепительно чистым, беспощадно изгнанная пыль открыла красивый узор старых обоев.

Из чемоданов, ящиков и узлов извлекались коврики, салфетки, полочки и много-много разных мелких атрибутов домашнего уюта.

Доктор сидел на скамейке у дома и с наслаждением вдыхал свежий загородный воздух.

— Чарльз, — послышался властный оклик жены, — иди сюда!

Доктор послушно пошел в комнату.

— Вот что, — продолжала раскрасневшаяся от суеты миссис Крог, — под свою лабораторию можешь приспособить веранду. Мы с Ани там уже навели кое-какой порядок.

Мысль была удачная: веранда просторная и светлая. Началось размещение лабораторного имущества, которого оказалось довольно много. Здесь были различные химические приборы, бережно упакованные для перевозки, большой бинокулярный микроскоп, вакуум-насос, гидравлический пресс, термометры разных образцов, электроизмерительные приборы, химическая посуда.

Особенно много было круглых стеклянных банок вместимостью от одного до нескольких литров. Доктор знал, что жена втайне претендует на несколько этих банок, намереваясь использовать в будущем под варенье и грибы. Но в этом отношении он строго выдерживал роль хозяина дома и был готов отстаивать свое имущество.

Наконец все размещено. Приборы нашли место на столах и полках, бумаги сложены в ящики, книги — в шкаф. Остальное свободное пространство заняли банки.

— Ну вот, — сказала жена, окинув веранду самодовольным взглядом, — вступай во владение.

Эмма должна была приехать на день позже: она сдавала последний экзамен. Ее комнату миссис Крог убрала с особым старанием.

Прошло две недели со времени переезда Крогов. Лето в разгаре. Волны теплого воздуха, насыщенные ароматом цветов и трав, врывались в широко открытые окна.

Эмма то качалась в гамаке с книгою в руках, то, схватив мохнатое полотенце, убегала купаться на озеро. Миссис Крог деловито распоряжалась по хозяйству. Мелькало белое платьице Ани, и раздавался ее звонкий голос.

Но вся эта шумная жизнь проходила мимо доктора Крога. Он надолго уединялся в своей лаборатории. Миссис Крог, которая безраздельно властвовала во всем доме, увы, теряла эту власть в научных апартаментах мужа. Ее шумный напор встречал там молчаливое, но упорное сопротивление.

Лаборатория была затенена шторами, чтобы жгучее дневное солнце не нагревало помещение. Как муха, гудел маленький вентилятор. Высокая нескладная полусогнутая фигура Крога качалась над лабораторным столом, который дополнительно освещался электролампой, глубоко скрытой рефлектором. На столе в пузатых колбах выпаривались разноцветные жидкости. Другие колбы с жидкостями охлаждались в больших кристаллизаторах с водой. Булькал водоструйный насос. Пар тонкой пленкой застилал очки доктора, и тот то и дело снимал их и протирал платком. Временами он дергал за шнурок, и тогда раздвинувшиеся шторы впускали в комнату потоки солнечного света.

Крог, подняв на уровень глаз колбу, на дне которой колыхались маленькие студенистые комочки, долго и внимательно рассматривал ее на свет. Затем с адским терпением и осторожностью он вылавливал эти комочки пипеткой и пересаживал их в банки. Усевшись за стол, он быстро исписывал несколько листов бумаги сложнейшими химическими формулами.

— Все не то, все не то! — бормотал доктор, ероша свои жидкие светлые волосы,— еще один полипептид — только и всего!

Шторы сдвигались, и вновь нескладная фигура в белом халате качалась над лабораторным столом.

— Чарльз, — раздавался наконец громкий голос жены, — да что же это такое! Третий раз зову тебя обедать!

— Ммм... ах, да, да... иду, — бормотал Крог.

Был теплый летний вечер. Первые звезды уже проглядывали сквозь сгущающуюся синеву неба.

Миссис Крог позволила себе короткий отдых после многотрудного дня. Усевшись поудобнее в кресле, она вышивала какой-то замысловатый узор. Эмма сидела в отцовской качалке у открытого в сад окна. Она не без удовольствия вспоминала о последних днях, проведенных в городе.

«В сущности, Жорж очень приятный молодой человек, — думала Эмма, — он воспитан, умен, да и внешне...»

Жорж был сыном профессора Блунка, коллеги доктора Крога по институту.

«И почему это папа так его недолюбливает?» — продолжала размышлять девушка. Она вспомнила шуршащий бег автомашины и красивые сильные руки, лежащие на руле.

Мысли были прерваны скрипом двери. На пороге лаборатории стоял доктор Крог.

— Чарльз, — воскликнула жена, — на тебе лица нет!

И действительно, доктор был необычно бледен и взволнован. Вместо ответа он поманил пальцем и скрылся в дверях. Миссис Крог и Эмма поспешили за ним.

— Смотрите, — произнес доктор благоговейным шепотом и указал на большую банку с питательной смесью, красиво освещенную зеленым светом. На дне ее виднелись два маленьких, величиной с горошину, комочка бесцветной слизи.

— Уф, — облегченно вздохнула жена, — ну и напугал же ты меня, право!

— Да смотрите же!

Сначала миссис Крог и Эмма не заметили ничего особенного, но, приглядевшись внимательнее, они увидели, что студенистые комочки увеличиваются на их глазах. В то же время совершают амебоидное движение, перемещаясь по краю банки. Вот они увеличились примерно вдвое и вдруг... каждый распался на два комочка. Так повторялось несколько раз. Спустя немного времени в банке было уже несколько комочков, и все они росли, двигались, размножались.

Молча смотрели все трое на необычную картину.

— Папа, — полушепотом спросила наконец Эмма, — что это такое?

Доктор ответил не сразу. Он, казалось, не мог оторвать взгляда от банки.

— Это... это... — начал он, не находя слов, и вдруг мгновенный подъем энергии вернул ему дар речи. — Дорогие мои, это то, к чему я стремился долгие годы! И вот — оно здесь!

Длинный палец худой жилистой руки, подрагивая, устремился на банку.

Напрасно ворочался доктор Крог с боку на бок, призывая сон. По замкнутому кругу мчалась все одна и та же навязчивая мысль: «Как это получилось?» Он мысленно воскрешал всю сложную подготовку к опыту, сам опыт... Все факты выстроились в длинный стройный ряд... Все на месте, но... какое-то звено, причем самое важное, ускользнуло от его наблюдения. Снова и снова продумывал он опыт. Вот... вот сейчас он поймает нужное... Нет! Опять ускользнуло!

Он нащупал халат и туфли. Осторожно, стараясь никого не разбудить, вышел в коридорчик, ведущий к лаборатории. В темноте едва не ударился о дверной косяк. Невидимая дверь скрипнула, заставив его вздрогнуть.

— Ффу ты, окаянная, — пробормотал он, — нужно обязательно смазать...

Включив свет, он с какой-то опаской направился к столу и заглянул в банку. Так оно и есть! Удивительные комочки размножились необычайно: их были сотни.

С величайшей предосторожностью доктор стал переносить на стол банки, наполненные драгоценной питательной смесью. Когда из них возникла целая батарея, он с поразительной кропотливостью стал рассаживать слизняков при помощи пипетки по несколько штук в каждую банку. Увы, банок не хватило. Тогда он притащил новые...

Занятый этой адской работой, доктор не замечал времени. Сквозь сомкнутые шторы пробивалась рассветная синева.

— Чарльз! — в дверях стояла миссис Крог. — Так нельзя, ты должен отдохнуть!

Доктор поднял на нее воспаленные глаза.

— Я лягу... Не беспокойся, я лягу, посплю немного, — виновато пробормотал он, направляясь к двери и вытирая руки о халат.

Тонкие стрелки солнечных лучей проникли через шторы в полутемную комнату. Они упали на пол яркими пятнами. Быстро одевшись и освежившись холодной водой, доктор прошел в столовую, где в плетеном кресле восседал Леви. Миссис Крог, занятая хозяйскими делами, на ходу переговаривалась с ним.

— Ну и спишь ты, старина, — сказал Леви, приветствуя друга.

Действительно, время было обеденное. Доктор внимательно посмотрел на Леви, стараясь угадать, знает ли тот что-нибудь о вчерашнем, или нет. Конечно, не знает. Крог почувствовал необоримое желание поделиться всем со своим товарищем. Он было потащил Леви к себе в лабораторию, но жена решительно потребовала не трогать гостя до обеда. Скрепя сердце доктор согласился. Но и сам он, усевшись за стол, почувствовал, что голоден. «Как видно, большого количества энергии стоило мне вчерашнее», — мелькнуло в голове.

Ни миссис Крог, ни Эмма ни словом не обмолвились о вчерашнем. Доктор был им признателен: ему, и только ему, первому они предоставили право рассказать обо всем.

Поблагодарив рачительную хозяйку, Леви сказал:

— Ну вот, теперь, старина, и с тобой потолковать можно.

Он закурил сигару, с удовольствием затянувшись дымом.

— Уф... Да куда же ты? Постой...

Но доктор уже скрылся в дверях лаборатории.

Пройдя за ним, Леви увидел, что Крог быстро переходит от одной банки к другой, наклоняясь над каждой из них.

— Эх, Чарли, совсем ты потонул... Э, да что это у тебя такое?

Леви заглянул в одну из банок

— А ты понаблюдай...

Крог подвинул ему стул.

— Я тут вижу каких-то бесчисленных слизняков... и... смотри-ка! Смотри-ка! Они все время распадаются! Нет, ты скажи мне, что это такое?

— Я, понимаешь ли, и сам не очень-то знаю...

— Но, может быть, это какая-нибудь зараза... или, как там по-вашему, инфекция...