Читаем Когда взойдёт солнце (СИ) онлайн бесплатно
Когда взойдёт солнце (СИ)
Обострённое чувство справедливости очень часто ведёт к пагубным последствиям. Касандра ощутила это на себе, решив, что в Светлом дворце есть какое-то будущее. Вокруг давно сплелась цепкая паутина заговора, отступать некуда и остаётся лишь уповать на удачу. В помощь придётся взять несколько подозрительных личностей, друга с академии и всю выдержку, что имеется, потому что иначе каждый неверный шаг грозит смертью для близких. Граф-невидимка, мерзавец-герцог, не самый приятный наёмник и женщина с аурой стати и гордости. И почему однажды кажется, что всё идёт не так, а часть событий — уже происходила?
Романы / Любовно-фантастические романы— Я хочу связать с тобой жизнь.
— Ты больной? — Касандра захлопала ресницами, с сомнением глядя на наёмника, — Или пьяный? Проваливай.
Но мужчина ни шелохнулся. Смотрел на неё так же спокойно, как и до этого. Девушка раздражённо фыркнула, откинув одну из русых кос за спину и принялась копаться в колбах — пустых или заполненных чем-то, с наигранным рвением проверяя на свету их содержимое.
— Я говорю абсолютно серьёзно, — он упёрся локтями в прилавок и чуть склонил голову, — Я хочу связать с собой жизнь.
— Попугай, что ли?! — огрызнулась она приглушённым шёпотом, кивнув в сторону единственного посетителя. Красноволосый мужчина в белом камзоле с золотыми запонками сосредоточенно что-то разглядывал на настенной витрине, — Работаю, не видишь?! Уходи, тебе пора.
Выдохнув сквозь стиснутые зубы, она вновь принялась за своё занятие.
Как их свело - одним Богам только известно, а может это и было их рук дело. Одно верно — Владислав никогда до того не брал контактов, связанных с чей-то защитой. Наёмника интересовали исключительно убийства, а тут руки сами потянулись, как-то подписали, поставили печать, поставили портал до нужного мира. Потом уже ноги принесли его под ворота дворца, где он, даже не останавливаясь, сунул стражникам под нос контракт, показал метку Стальной розы и прошёл дальше.
— Я не уйду, — спокойно произнёс мужчина, продолжая следить за нервными движениями девушки.
— Я из-за тебя работу потеряла, понимаешь?! Работу! — взорвалась Касандра, грозно сверкнув глазами, — При дворе! Идиот!
— Никто тебя не просил со мной спать, — усмехнулся Влад, сощурившись, — Я тебя не просил.
— Да что ты говоришь! Так у нас сейчас называется принуждение?!
— Принуждение было первые минуты две, — задумчиво отозвался он, — Потом тебе даже понравилось. Три раза к ряду в течении недели понравилось и в последний ты пришла сама. Лишний повод — обычно, после такого, девушек берут в жёны.
Сана не выдержала — с силой швырнула в него колбу с переливающейся разными цветами жидкостью. Влад пригнулся — колба пролетела дальше, врезалась в стену и звонко разбилась, расползаясь туманчиком.
Единственный посетитель даже глазом не повёл.
Тяжело дышащая девушка вскинула руку, указывая Владиславу за спину.
— С тебя двадцать золотых и проваливай! И ещё сотня за моральный ущерб! Сейчас же!
Посетитель вздохнул, как бы невзначай прохрустел костяшками и щёлкнул пальцами. Была в их истории пара моментов, которые ему нужно было как можно скорее исправить. А может и не пара... Красноволосый повернулся к замершим во времени и пространстве, оглядел свою работу и щёлкнул ещё раз. Мир завертелся перед глазами, расставляя все по своим местам, и относя Касандру с Владиславом на месяц в прошлое.
— Матушка-а-а! Я его получила! Мама!
Забывшаяся от радости, темноволосая девушка быстро сбегала по лестнице на первый этаж дома, перепрыгивая через ступеньки. В одной ночной сорочке и накидке, забавно развивающейся за спиной — как будто мантия. Минутой ранее, разбирая почту, она нашла письмо из Светлого дворца, в котором говорилось следующее:
— Видишь, мама? — Кайнейро захлёбывалась эмоциями, замирая и потрясая пергаментом перед лицом женщины средних лет. — Говорила, что смогу! Они меня примут, обязательно примут! А эти старые идиоты, наставившие мне в табель неудов, сами ничего не понимаю! Я им ещё покажу!
Амбиций ей, впрочем, всегда было не занимать. Девушка победно улыбалась и буквально лучилась вдохновением: до последнего отказывалась верить в то, что Королевский Совет алхимиков отклонит её предложение, и, тем более, наотрез отказывалась от внушаемого матушкой замужества. Поэтому неделю назад, уставшие спорить до хрипоты, они решили — если в течении следующего месяца не придёт ответа, юное дарование сдаётся, наряжается в лучшее платье и отправляется на светский приём, охмурять потенциальных женихов вырезом декольте. Лимпак старшая была даже согласна закрыть глаза на денежное состояние будущего зятя, лишь бы только упёртая дочь зажила нормальной жизнью.
— Ладно, Касандра, твоя взяла.
Женщина тяжело вздохнула, поправив аккуратную причёску. Ей можно было дать максимум около сорока — ни одна морщина не тронула красивого лица с правильными чертами — немного округлого, но приятного. Только тёмные глаза вечно были сощурены и напоминали лисьи с искорками хитрости, которые не исчезали из тёплого взгляда. Все вокруг раньше любили говорить, что Кайнейро растёт копией матери, не взяв от отца ничего, кроме увлечения науками.
Даже характером пошла в неё — упёртая, как стало баранов и хитрая, временами, настолько, что любая кицунэ позавидует. В целом — не прогадали. Разве что девушка не стала в той же степени стервой, какой была в молодости леди Лимпак. Бесспорно, Кая любила её и любит, просто обожает, но некоторые моменты из прошлой жизни, как порой выражается сама женщина, заставляют посмеяться.
— Только прошу тебя, оставайся благоразумной. Когда ты отправишься?
— Сейчас же! — Кая вихрем подлетела к матери, заключая в крепкие объятия.
Запах сладковатых духов окутал девушку мягкой периной и она зажмурилась, стараясь запомнить его как можно отчётливее. Знала ответ, но всё равно спросила: — Ты поедешь со мной?
— Нет, дорогая. — Леди Лимпак покачала головой, осторожно прижимая дочь к себе. — Я останусь здесь. Боюсь, особняк совсем опустеет без моей руки. Отправляйся одна.
Звонко поцеловав маму в щёку, едва ли не подпрыгивая от радости, Касандра умчалась обратно в комнату и, насвистывая что-то себе под нос, принялась за сборы. Юный алхимик не секунды не сомневалась — примут. Те опыты, которые она описала, лишь малая часть всех имеющихся в запасе работ и самая безобидная. Если прибавить досконально изученную химерологию, прочие науки, на которые Кайнейро положила глаз ещё в детстве, когда отец был жив, то будущее выходило безоблачным. Работать при дворе, даже самым младшим помощником — это невиданная честь и огромная удача. Тем более для неё. Преподаватели постарались сделать всё, что бы герцогиня окончила академию с наихудшим результатом и плевать им было, что из школы и университета выпустилась с платиновыми брошками, кипой сертификатов, грамот и различных наград. Так, пыль в глаза — старые пердуны, погрязшие в консерватизме! Они никак не хотели принимать, что общество не может бесконечно стоять на месте. Движение, развитие, эволюция — это универсальный ключ к жизни, с помощью которого можно открыть любые двери с самыми сложными замками.
Конечно, в их мире принято было молчать. Находились отдельные личности, подобные Кайнейро, ратующие за благие идеи. Они частенько заканчивали очень тихо и быстро, унося в могилу абсолютно все исследования, но ей хотелось верить, что в Дворце будет под защитой. Устрои общества страшная вещь, обыватели подвержены ей гораздо больше прочих и в столице с девушкой не могло приключиться ничего страшного. Государству требуется свежая кровь, чистые умы — в его же интересах защищать таких.
Чемодан больше напоминал сумку на колёсах. С молнией посередине, колёсиками внизу и ручкой. Бросив зашедшей Маргарет, чтобы принесла ключи от лаборатории, Липмак замерла на мгновение и улыбнулась.
— После того, как уеду, можешь залезть в мой гардероб и забрать любую одежду, какую захочешь, — торопливо произнесла Кая, даже не глядя на обомлевшую служанку, — И остальным передай. Мне больше это ни к чему.
И продолжила скидывать рубашки и редкие брюки в сумку. Платьев было больше, но они занимали слишком много места. Касандре нравились пышные юбки, но отныне придётся немного потерпеть. Столичные магазины первое время будут не по карману, да и времени шататься по многочисленным бутикам точно не будет.
Поэтому, решительно дёрнув бегунок, Касандра принялась уже за себя. Через десять минут на неё из зеркала смотрела довольная собой девушка в платье с пышной юбкой в пол. Тёмно-синяя ткань перекликалась с чёрным, узорчатым корсетом, белый воротник был идеально чистым, выглаженным. Радовало, что глухо закрытый, по самую шею. Ни одной лишней складки не нашлось и на юбке, на свободных рукавах, длинными манжетами обтягивающих запястья. Прицепив на боковой карман часы на цепочке, Кая тряхнула пышной копной волос, второпях принялась забирать их в причёску, удерживая губами несколько невидимок. Потом ещё раз улыбнулась себе.
Уже сейчас у неё начинался мандраж от нервов, а от груди, по всему телу, разливалось тягучее и томительное чувство ожидания.
Вернулась Марго со связкой ключей. Поблагодарив девушку, юная герцогиня спешно вышла из комнаты и направилась дальше по коридору, к боковой, неприметной лестнице. Буквально летела на каком-то порыве всё того же вдохновения.
Касандра, или если сокращённо, Сана — это скорее прозвище, плотно приклеившееся ещё в университете и не отлипающее от неё по сей день. Липак получила его, чуть не устроив погром в аудитории, остро отреагировав не колки комментарий в свою сторону от сокурсника. С драконьего слово переводилось как «дурная», но в отдалённом мире мало кто этот язык знал, а тот парень оказался полиглотом. В итоге своём, иногда ко неё даже на приёмах именно так и обращались сверстники, друзья, хорошие знакомые — все, кто знал, что их потом не выловят в каком-нибудь парке и не насадят подтяжками на сук. Девушкам было мстить ещё проще — пара слухов и репутация не то что подмочена, а безнадёжно выстирана в хлорке.
Второпях отперев дверь, Кайнейро осторожно зашла в помещение. Огляделась. Выдохнула. И неспешно пошла вдоль двух длинных столов, стоящих друг напротив друга.
Когда-то это был склад всевозможной всячины. Ненужная или сломанная мебель, одежда, стоящая в огромных хозяйственных мешках. По большей части Лимпак — девочка росла, как никак, по меньшей части — почившего лорда. Выбросить или продать у хранительницы очага поместья рука не поднималась. Где всё это сейчас Касандра не знала. Может всё-таки оказалось вышвырнуто на помойку, может раздалось в бедных кварталах или ещё куда делось. Сейчас здесь, в любом случае, располагалась лаборатория. Её личный уголок, потому что даже прислуга носа в это место казать не смела.
Год назад взрыв, спровоцированный простым открытием двери, мало того, что чуть не прихлопнул девушку, так ещё и дом знатно тряхнуло. С тех пор сюда лишь деликатно стучались и прислушивались: ругательства — значит скоро закончит. Что-то летит в дверь — свали подальше, потому что Кайнейро тут надолго.
Порядка, как такового, здесь не водилось: в хаосе валялись всевозможные мешочки, кое-как сортированные по принадлежности. В подставках стояли пустые, преимущественно колбы. Книги были свалены в общую кучу в другом углу — Лимпак старшая предлагала купить полки или даже шкаф, но Сана отмахивалась. Ей было комфортно.
Сквозь винтажные окна в комнату просачивался свет солнца, ложась и грея поверхность стола. Стекляшки при соприкосновении с ним начинали слабо мерцать: защитные чары работали.
И она ведь сюда больше не вернётся.
Вернее, вряд ли вернётся. Сана надеялась, что дом станет простым пристанищем на то время, когда будет приезжать к матушке. Или же женщина сама решится покинуть родные стены, отправившись в Преудантэ — столицу мира. Люди говорили — она сверкает тысячей огней и в ней нет ни одного завода. Говорили — воздух в ней чист, а деревья в парках не приходиться поддерживать искусственно.
