Читаем Когда мужчина влюблен онлайн бесплатно

“Мне не хотелось бы передавать печенье незнакомому человеку”.

Это вполне вежливый отказ, подумала Аннемари Уорт. Она так бы и сказала, если бы не сочувствовала всем сердцем тем, кто волею судьбы оказался вдали от дома, — ей было хорошо известно, что значит тосковать по родной земле. Так что она, вздохнув, переложила жестянку с домашним шоколадным печеньем в другую руку и зашагала дальше. На крышке жестянки красовался идиллический зимний пейзаж. Когда-то в нее был упакован фруктовый торт весом в целых пять фунтов. Увы, поручение оказалось не таким простым, как поначалу можно было подумать. Сестра Дэвида Гэннона уверяла ее, что по прибытии в Харан от нее требуется лишь зайти в американское посольство, а Дэвид сам заберет печенье. Аннемари уже заходила — и не один раз, но сержанта артиллерии Гэннона не было на месте, и, похоже, застать его не удастся.

Но еще хуже было то, что Аннемари не сумела найти собственного брата, Джо, — а ведь она приехала сюда в первую очередь из-за него. Джо работал инженером в нефтяной компании “Арамко ойл”. Обстановка на Ближнем Востоке была неспокойной, и брат попросил ее прилететь в Харан, чтобы забрать двух его дочерей в Соединенные Штаты. Джо был вдовцом и сейчас не мог сам отвезти детей на родину, но и отправлять девочек одних тоже не хотел. Так кто же поможет ему, как не его средняя сестра — та самая, что позволила себя уговорить передать незнакомому человеку печенье.

Южное солнце ослепляло, и прежде чем перейти улицу, Аннемари прикрыла глаза ладонью. Она шагала по новой части города, где жили в основном европейцы, а также располагались офисы ведущих нефтяных компаний. Если верить клерку из “Арамко”, до американского посольства было уже недалеко. Улица была широкая, с сильным движением. Светофоров, конечно, не было и в помине, и Аннемари перешла на другую сторону точно так же, как это делали здесь все, лавируя между машинами. Ей пришлось увернуться от целой кавалькады оранжевых “лендроверов” и грузовика — на нем перевозили верблюда. Вид у корабля пустыни, вынужденного передвигаться колесным транспортом, был высокомерный и скучающий. Несколько человек в “лендроверах” замахали руками — туристы, решила Аннемари, и скорее всего американцы.

Пройдя еще немного, Аннемари повернула налево и прошла мимо придорожного кафе, ощутив, как запах кофе и табачного дыма перемешивается со сладким ароматом жасмина и цветущих апельсиновых деревьев. Она заметила, что посетителями кафе были исключительно мужчины — вероятно, харанские женщины пили кофе дома или же вовсе обходились без этих занятий.

Завидев здание посольства, Аннемари почувствовала облегчение. Она была не из тех, кто любит приключения. Если бы не Джо и племянницы, и не обещание передать эту коробку с печеньем, разве стала бы она сейчас разгуливать в одиночку в чужой стране!

Но, напомнила себе Аннемари, до возвращения брата ей совершенно нечего делать, так почему бы не пройтись? Она передаст печенье, и, может быть, кому-то станет не так тоскливо в этом дальнем краю.

В здании посольства было несколько этажей; подобно большинству зданий в Харане оно было выкрашено в желтый цвет. А вот архитектурный стиль был не совсем типичен для Ближнего Востока. Окна довольно большие и современные, правда, с традиционными железными решетками. Территорию посольства окружала стена; возле входа припарковано несколько грузовиков с цементом. Ворота оказались открыты, и Аннемари направилась к наружной двери.

Она вошла внутрь; глаза ее некоторое время привыкали к искусственному освещению. Работники посольства и несколько морских пехотинцев разговаривали со стоящими в очереди людьми через круглое отверстие в стеклянной стене.

— Чем могу быть полезен, мэм? — обратился к ней один из пехотинцев.

Аннемари подошла к перегородке. Уж слишком молодо он выглядит для той ответственности, которую предполагал этот вопрос, подумалось ей.

— Спасибо, я принесла…

Аннемари даже не успела договорить. Как только она поставила жестянку с печеньем на стойку, тот истошно завопил и моментально исчез. Все остальные замерли на месте — за исключением одного охранника.

— Отойдите на пять шагов! — скомандовал он, вынимая оружие.

Аннемари все еще искала взглядом первого пехотинца, не понимая причину возникшей неразберихи.

— Что вам было сказано, мэм!

— Но… — начала было Аннемари, но затем осознала, что это обращаются к ней.

В тот же миг она почувствовала, что взгляды всех присутствующих прикованы к ней.

Интонация, с которой был отдан приказ, не оставляла сомнений, что лучше подчиниться.

— Отойдите, мэм, — вновь рявкнул охранник. Аннемари собралась было забрать печенье.

— Ничего не трогайте, мэм! — приказал он. — А теперь скажите, что в жестянке?

— Всего лишь печенье, — ответила Аннемари. — Могу показать…

— Не прикасайтесь к коробке, мэм! Назовите ваше имя!

— Аннемари Уорт. У меня с собой паспорт… — сказала она, потянувшись за сумочкой.

— Держите руки так, чтобы я мог их видеть, мэм!

— Послушайте, — сказала Аннемари, — в этой жестянке — шоколадное печенье. Знакомая моей подруги попросила меня доставить его сюда. — Увидев выражение лица охранника, она тотчас поняла, что сказала явно что-то не то. В лучшем случае он подумает, что она, сама того не подозревая, взялась доставить взрывное устройство — или за что там он принял это злосчастное печенье.

— Нет-нет, вы не понимаете! Это печенье — для сержанта Гэннона из посольства. Его сестра спросила мою подругу, не смогу ли я передать ему печенье. Я как дурочка согласилась. Послушайте, я могу оставить жестянку здесь, — предложила она в надежде, что таким образом ситуация прояснится.

Но и это тоже не подействовало. Аннемари заметила, как присутствующие отходят на безопасное расстояние.

— Боже, это всего лишь печенье! — сказала она.

— С кем вы прибыли в Харан, мэм? — грозно осведомился пехотинец.

— Да ни с кем! Мой брат попросил меня прилететь сюда и забрать его детей. Он хочет отправить их обратно в Соединенные Штаты. Я не застала его дома. Он где-то на нефтяных разработках. А племянницы поехали с классом на экскурсию осматривать старинные развалины. Я должна была позвонить — вернее, я звонила, даже несколько раз, но не застала сержанта Гэннона на месте. Но все равно захватила это печенье. Собиралась оставить его…

— Хейди! — внезапно крикнул пехотинец.

— Что? — ответил голос откуда-то издалека.

— Имя вашего брата, мэм? — спросил пехотинец Аннемари.

— Джо Уорт-младший.

— Он на каких нефтеразработках занят?

— Не знаю. Он инженер в компании “Арамко”.

— Хейди, выясни, вправду ли в “Арамко” работает некий Джо Уорт!

— Младший! — напомнила Аннемари. — Джо Уорт-младший.

— Джо Уорт-младший! — крикнул охранник и посмотрел на кого-то за спиной Аннемари. — Сержант Гэннон, эта женщина говорит, что знает вас, — сказал он обычным голосом. Аннемари оглянулась и встретила взгляд удивительных синих глаз. Черноволосый ирландец, тут же подумалось ей. Она никогда не видела человека, у которого были бы такие темные волосы и такие пронзительно-синие глаза. Незнакомец был высок и мускулист. Вместо военной формы на нем были джинсы и футболка, но грозный пехотинец явно находился у него в подчинении. Аннемари вздохнула и попыталась вновь терпеливо все объяснить:

— Нет, я не говорила, что знаю сержанта Гэннона — мы ни разу не видели друг друга. Я сказала, что его сестра попросила передать ему печенье, и я согласилась. Вот и пытаюсь передать, — многозначительно добавила она. Ей показалось, что на лице Дэвида Гэннона мелькнула улыбка. Его сапфировые глаза внимательно вглядывались в ее полные беспокойства карие, как смотрят на привлекательную женщину, а не террористку с бомбой в жестянке из-под печенья. На нее уже давно никто так не смотрел, и Аннемари почувствовала, что понемногу начинает терять самообладание.

Боже, ну и глаза, думала она, любуясь их бездонной синевой и густыми темными ресницами, и на мгновение даже забыла, в какой дурацкой ситуации оказалась. Сердце неожиданно начало бешено колотиться, а на лице выступил румянец. Аннемари смутилась, чувствуя, что незнакомец разглядывает ее не менее пристально, чем она его, и отвернулась, надеясь, что он не воспримет это как доказательство нечистой совести.

— Мэм, подождите минутку, — сказал Дэвид Гэннон. Можно подумать, у нее есть выбор, но Гэннон произнес это так, будто выбор этот действительно был. У него оказался приятный низкий голос, и Аннемари попыталась определить по акценту, откуда он родом — она умела это делать. Похоже, что он из Нью-Йорка. Или, может быть, из Нью-Джерси.

— Хорошо, — наконец произнесла она. Слава Богу, кажется, ситуация немного прояснилась. Сержант отошел от нее на некоторое расстояние, уведя с собой второго пехотинца. Аннемари внимательно следила за ними, намереваясь подслушать их разговор.

— …какого черта ты решил, что эта женщина собирается устроить в посольстве взрыв? — Отчасти она прочитала слова по губам и подошла чуть ближе.

— Не знаю, сэр, — ответил тот.

— По крайней мере, пока Фредди не завизжал, как крыса, я ничего такого не думал. Я решил, что она, наверное, что-то ему сделала, раз он поднял такой переполох. Ей повезло, что я в нее не выстрелил.

— Нет, Хершель, это тебе повезло, что ты в нее не выстрелил. Это печенье ей передала моя сестра.

— О Боже! — негромко воскликнул Хершель.

— Так что ты собираешься делать?

— Я, сержант?

— Да, черт возьми, ты! Это же ты пистолетом размахиваешь!

Хершель на мгновение задумался.

— Ну… если она не дочка какого-нибудь важного сенатора, может, мы как-нибудь выкрутимся? — с надеждой спросил он.

— И каким же образом? — спросил Гэннон.

— Не знаю, сержант.

— Это точно, Хершель. Не знаешь. Вот поэтому-то я командир подразделения, а ты пока капрал.

— Извиняться не будем, сержант, — сказал молодой пехотинец.

— Придется, дружище, иначе я тебе надеру задницу, — пригрозил ему Гэннон. — Но, учитывая то, что информации у тебя было немного, ты поступил правильно. Говорил твердо, но не оскорбительно, и твои слова возымели эффект. В общем, справился неплохо.

Они направились к Аннемари, и она начала понимать, что происходит. Младший охранник, казалось, чувствовал, что должен что-то сказать ей, но не мог подобрать нужные слова.

— Добро пожаловать в Харан, мэм, — произнес он наконец. Аннемари не смогла сдержать улыбку, хотя и была уверена в том, что Гэннон использовал случившееся в своих целях как учебное занятие.

— Спасибо, — сухо произнесла она, а затем повернулась к сержанту. — Не желаете ли разыграть еще одну сцену террористического акта?

— О чем вы, мэм? — удивился он, подходя ближе. Аннемари ощутила запах его тела — очень свежий и очень мужской.

— Вы слышали, что я сказала, — ответила она. — Я не дочь сенатора, но мне не слишком нравится то, что вы только что сделали.

— И что я, по-вашему, сделал, мэм? — Его синие глаза хитро поблескивали, и это слегка действовало ей на нервы.

— Думаю, вы позволили ситуации затянуться, сержант Гэннон. Капралу ничего не стоило уложить меня на месте!

— Нет, мэм. Этого не случилось бы.

— Откуда вы знаете?

— Знать это — моя работа. Хершель — отличный охранник. Это был очень подходящий момент для тренировки. Такова сейчас ситуация в мире… Извините, мэм, я не знаю вашего имени.

— Уорт, — сказала Аннемари. Он снова посмотрел ей в глаза, но она заставила себя выдержать его взгляд.

— Иногда, мисс Уорт, в нашей работе приходится учиться на собственных ошибках; и порой — увы! — бывает слишком поздно. Приобретенный сегодня опыт когда-нибудь поможет Хершелю спасти чью-то жизнь.

— Вы в этом уверены? — спросила она, все еще сомневаясь, что сержант и в самом деле задумал провести подобный эксперимент.

— Да, представьте себе. Я мог бы остановить его раньше, но намеренно не сделал этого. За это я приношу свои извинения, но Хершель не виноват. Он справился с обязанностями охранника отлично. Понятно?

— Понятно? — переспросил он, когда Аннемари ему не ответила. Она прекрасно знала, какова сегодня обстановка в мире — всем было известно, как опасны стали поездки на Ближний Восток. И она, конечно, была согласна с его доводами.

— Понятно, — наконец произнесла Аннемари, и в ответ на это Гэннон продемонстрировал самую обезоруживающую улыбку, какую ей только доводилось видеть.

Неудивительно, что самые разные люди прилагают столько усилий, чтобы этот змей-искуситель получил печенье. Аннемари не стала улыбаться в ответ, поинтересовавшись вместо этого:

— Не проще ли останавливать посетителей у главного входа?

— Проще, не спорю, но нельзя показывать, что нас беспокоит сегодняшняя ситуация. Мы обязаны быть доступны для наших граждан и одновременно быть готовы ко всему — но это не должно бросаться в глаза, ясно?

— Что-то вроде грузовиков с цементом возле входа? — с легкой иронией в голосе спросила Аннемари. Гэннон воспринял ее слова без всякой обиды.

— Да, — ответил он, изо всех сил сдерживая улыбку. — Видите, какие мы хитрые? Мисс Уорт, не зайти ли вам сюда? — неожиданно продолжил он, показывая на дверь офиса.

— Зачем? — с опаской спросила она.

— Пожалуй, у вас немного нездоровый вид.

— Не волнуйтесь, со здоровьем у меня нет проблем.

— Пусть так, но после того, что здесь произошло, я не могу отпустить вас, не удостоверившись, что с вами все в порядке.

— Но со мной действительно все в порядке!

— Ну почему бы вам не сделать мне приятное? Это тоже моя работа. — Он отошел в сторону, чтобы забрать жестянку. — Я хочу, чтобы вы взяли несколько штук. Тереза, моя сестра, печет лучшее в мире шоколадное печенье.

— Нет, спасибо. Я вовсе не хочу, — упиралась Аннемари, но Гэннон взял ее под локоть и повел по коридору. Аннемари поняла, что благоразумнее было подчиниться, поскольку все, кто был в посольстве, с любопытством ее разглядывали.

— А я тем не менее настаиваю, мисс Уорт. Я благодарен вам за то, что вы согласились взять на себя эти хлопоты. Знаю, что не очень-то приятно путешествовать с таким огромным грузом — не говоря уж о том, какую встречу вам оказали в посольстве. Но вы не расстроились — нет, вы все же немного расстроились, — заявил он, когда Аннемари собралась запротестовать по поводу его оценки ее эмоционального состояния. — Но вы же, надеюсь, понимаете, как обстоят в этой стране дела, и не собираетесь создавать мне проблемы?

Аннемари постаралась не улыбнуться. Как все предельно просто! Немного участия, немного печенья — и предполагалось, что она обо всем забудет.

— Я еще не решила, — сказала она, постаравшись придать своему лицу как можно более серьезное выражение. Пусть они немного поволнуются, гадая, подаст ли она жалобу своему конгрессмену? — Меня еще никогда не принимали за обезумевшую террористку-смертницу.

— Охотно верю, — вздохнув, произнес Гэннон.

Он шагнул вперед и открыл дверь офиса. Их головы едва не соприкоснулись. Он стоял очень близко, и Аннемари вновь почувствовала себя хрупкой и беззащитной; у нее опять слегка задрожали колени, а мысли смешались. Хотелось стоять и неотрывно смотреть на этого великолепного мужчину.

— Да, с вами всегда куча проблем, — негромко произнес Гэннон и открыл пошире дверь, хитро глядя на Аннемари.

Наверное, у него от женщин отбоя нет, подумала та.