Читаем Битвы магов. Книга Тьмы (СИ) онлайн бесплатно

Колдун по имени Странник сидел на холме, наслаждаясь видами ночного Киева и блеском тысяч ярких огней, что отражались в Днепре. Большие шумные города всегда успокаивали его, особенно ночью. В них можно затеряться, в них можно раствориться, можно часами гулять по улицам и не встретить ни единого знакомого человека, и ни единого человека, которому до тебя есть дело. В маленьких городах, где все друг друга знают, где ты на каждом шагу можешь наткнуться на осуждающий или пытливый взгляд, такой свободы не почувствовать.

- Привет, ведьма! - маг обернулся, и вгляделся в темноту.

- Привет, колдун! - ответила девушка, что вышла из-за деревьев.

- Пришла убить меня или послушать рассказ? - поинтересовался Странник.

- Я не стану убивать тебя до тех пор, пока с тобой так интересно! - улыбнулась Анель в ответ.

Колдун засмеялся.

- Я чувствую себя Шахерезадой, когда мои сказки закончатся, меня убьют! Придется быть хорошим рассказчиком, и каждую ночь останавливаться на самом интересном.

- Прошлый раз был Санкт-Петербург, а теперь значит Киев? - Сказала девушка, посмотрев на город. - Двигаемся на юго-запад?

- Да! - Ответил колдун. - Может, проведем следующую встречу во Флоренции?

- Почему бы и не да? - ответила Анель. - Как я понимаю, этот город тоже не имеет никакого отношения к твоей истории, как и в прошлый раз.

- Совершенно верно! - Странник вновь улыбнулся. - Просто красивый город, древняя столица некогда могущественной империи, а сейчас маленького упадочного европейского государства. Как иронична жизнь.

- Это ведь столица твоей родины.

- Это не имеет значения! - Ответил колдун. - Я давно отбросил все человеческое. Осуждаешь меня?

- Я? - Анель выглядела какой-то отрешенной и растерянной. Она поправила волосы и с веселым блеском в глазах посмотрела на Странника. - Зделавшая тоже самое? Уж я точно не имею права быть тебе судьей!

- Анель! - Странник вдруг стал серьезным. - Каково это быть Великим Мастером? Каково это жить тысячу лет? Как ты с этим справляешься?

- Ты же Подмастерье, - ответила Анель, - ты уже знаешь тяжесть нашей ноши, уже смотришь на мир нашими глазами, ты ближе всех к тому, чтобы однажды стать тринадцатым Мастером.

- Я сделаю и это, если это поможет остановить заговор Мастеров, - ответил маг.

- А если нет?! - улыбнулась Анель. - Если ты примкнешь к нему?! Не можешь остановить - возглавь это! Такое уже не единожды случалось!

- Никогда! - ответил Странник, а Анель лишь засмеялась.

Они сидели и молча смотрели на человеческих существ, снующих вдали. Каждый из этих людей спешил по своим самым важным и самым неотложным в мире делам.

- Ты спросил, как я справляюсь со всем этим? - Вдруг сказала Анель. Она встала и начала медленно и грациозно исполнять очень красивый танец, а потом засмеялась таким чистым очаровательным смехом.

- Просто, я остаюсь ребенком, Странник! Сколько бы мне не было лет, только это и спасает меня от груза долголетия в мире полном боли и страданий. А ты, ты слишком стар. Тебе, наверное, чуть больше тридцати лет, а ты уже такой старик. Ты берешь весь этот груз на себя, пытаешься быть за все в ответе, и слишком серьезно ко всему относишься!

Странник с удивлением посмотрел на Анель, после чего улыбнулся:

- Ты, правда, видишь меня таким? Как забавно. Я выгляжу таким слабым?

- Ты не слаб! - Ответила Анель. - Но мир не делится на сильных и слабых. Ты сам не понимаешь, за что сражаешься.

- Таков путь Хаоса, борьба ради борьбы, вечное противостояние гармонии и порядку! - Ответил Странник. - Я останусь магом Хаоса до конца!

Девушка подошла к колдуну, присела рядом с ним и обняла его, нежно прошептав:

- Ты ведь устал нести эту ношу один, и ты ищешь кого-то, кто бы мог разделить ее!

- Ложь!

- Лжец здесь только ты! Что главное в отношениях, Странник?

Маг задумался, но после небольшой паузы ответил:

- Понимание.

- Бинго! - Обрадовалась Анель. - Уважение, общие интересы и даже любовь - все это вторично. Без понимания все будет напрасно. Тебя будут любить, тебя будут уважать, тебя будут окружать люди, что интересуются тем же, что любишь и ты, но смогут ли они тебя понять? Ни та рыжая ведьмочка Бестия, ни твоя милая японочка Нацуми, и даже белокурая Сьюзен - они не смогли тебя понять, они очень хотели, они действительно старались, но... - губы девушки приблизились к уху колдуна, - только я способна сделать это, и ты это знаешь!

- Это не... - начал говорить Сранник, но палец Анель оказался на его губах.

- Молчи, все равно ведь лгать собрался, лучше молчи! - Прервала его девушка. - Ты ведь хочешь владеть мною, ты осознаешь, что только я способна тебя понять. Только я способна увидеть мир твоими глазами, остальные могут любить тебя и даже почитать, но этого мало, они не поймут тебя, как бы не пытались.

Девушка засмеялась.

- Хотел бы жить со мной в маленьком домике на вершине скалистого утеса, где всегда бушует море и свистят порывистые ветры, где молнии и удары грома разрывают небо на куски? Там мы были бы счастливы, любили бы и ненавидели друг друга, причиняли бы боль, ругались, и очень страстно мирились, лишь в этом Хаосе ты бы обрел покой. Ведь ты этого хотел! Ведь ты создал меня, отчасти ты действительно создал меня. И ты давно уже понял, что единственная женщина, которая тебе подойдет - это та, которую ты создашь сам. Творение определяет Мастера, только творение и больше ничто. Девушка прижалась к колдуну еще ближе и, коснувшись губами его уха, прошептала: - Стань Тринадцатым Мастером - и я буду твоей!

Губы девушки приблизились к губам колдуна.

- Кхе-кхе, я вам не мешаю? - Раздался голос позади парочки.

Анель и Странник отстранились друг от друга и обернулись посмотреть на гостя. Их реакция на новоприбывшего была разной. Странник лишь улыбнулся и сказал:

- Старик Кинвдорф, рад вас видеть!

- Учитель! - Анель поднялась на ноги и уже через мгновение висела на шее у старика. - Я так счастлива. Где вы столько пропадали? Тут ваши ученики такую смуту затеяли, и эта Башня, которую вы построили, знаете ли, тоже переполоху наделала.

- Здравствуй, милая! - Улыбнулся старик и погладил девушку по голове. - Не упрекай меня в том, в чем я не повинен. Все в мире идет своим чередом, согласно своей природе.

- Вы не исправимы, учитель! Совершенно не меняетесь!

- Уж какой есть! - Засмеялся старик. - А я вам гостинцы принес.

В руке у старика возникли три больших рожка мороженого.

- Ухты! Мое любимое! - Анель захлопала в ладоши. - Вот спасибо! - Она взяла у старика два рожка, один вручила Страннику. - Держи! Подкрепись перед рассказом!

Потом все трое принялись лакомиться мороженым и весело болтать о пустяках. Одна из Двенадцати Великих Мастеров, ее учитель и, возможно, последний Подмастерье, какая необычная компания.

- Ну что, - улыбнулся старик и хлопнул Странника по спине, - мы пришли сюда, чтобы выслушать твой рассказ.

- Тогда слушайте, - улыбнулся Странник. - И запасайтесь терпением, рассказ будет длинным...

Красный и белый - какое интересное сочетание. Густые темно-алые капли падали на снег. Он шипел и таял. Насколько же горячие эти капли? Юноша был безучастен. Всю его белоснежную рубашку покрывал слой густой крови. Она медленно стекала вниз, тяжелыми каплями срываясь с кончиков его пальцев. Белое и красное, холодное и горячее - необычный контраст. И почему это так красиво? Безумие! Это место, этот юноша, этот миг! Безумно! И красиво! Я еще никогда не видел чего-то настолько чистого, и в то же время настолько грязного, как этот окровавленный снег. Юноша не замечает меня. Он смотрит вдаль. Он погружен в свои мысли. Но он и не может меня видеть. Ведь меня не существует. Нет! Только не здесь и не сейчас! Меня попросту нет. Может, где-то в другое время и в другом месте мое существование было бы возможно. Но, не здесь и не сейчас. Я бы не вписался в эту картину, я был бы лишним, я был бы настолько неуместным.

И все же, даже этому чудовищному, но прекрасному полотну не хватало завершенности. Чего недостает? Юноша с растрепанными волосами в белой окровавленной рубашке безучастно смотрит вдаль пустым взглядом. Густая алая кровь медленно капает с его пальцев. Холодный снег сверкает под лучами солнца. Десятки мертвых тел в красивых серебристых доспехах и серых плащах лежат неподвижно, словно манекены. Когда-то они сами были безжалостными убийцами, а теперь перебиты, словно скот на убое. Какая ирония! Но чего не хватает?! Чего?! Хотелось раскричаться и заплакать от осознания незавершенности, несовершенства этой картины, такой близкой к идеалу. Я смотрел на кровь. Только теперь я начал замечать оттенки. Она была неоднородной! Нет! Неоднородной! Десятки разных оттенков - вот что придавало этой картине ту особую красоту и пикантность. Но, чего же не хватает?! И тут меня осенило. Еще одного оттенка, всего одного единственного. Моего! Без моей крови картина была неполной. Последний мазок кисти мастера сделает ее завершенной, сделает ее шедевром. Неужели я не пожертвую собой, чтобы создать нечто совершенное, чтобы прикоснуться к великому, дотянуться к танцующей звезде? Неужели не стоит отдать все за причастность к творению Мастера? И тут юноша посмотрел на меня. Наши глаза встретились, и по моей коже пробежал озноб. Я словно заглянул в бездну. Юноша улыбнулся, он ничего не сказал, но его взгляд был красноречивее любых слов. "Ты понял, - говорили его глаза, - ты наконец-то понял, что ты завершающая деталь моего гениального творения. Большинство о такой чести и мечтать не смели!" А ведь правда! Со слезами радости на глазах мне стоит броситься навстречу своей судьбе. Но почему я пытаюсь отшатнуться, бежать отсюда как можно дальше? Горячая алая кровь и холодный сверкающий снег, красное и белое - какое интересное сочетание!

Я открыл глаза и передо мной сначала размыто, а потом и достаточно четко начали прорисовываться очертания комнаты. Сон улетел куда-то далеко, и я не мог его вспомнить. Чем больше я пытался зацепиться за него - тем дальше он ускользал. Я лишь помнил, что во сне очень четко преобладали два цвета - белый и красный. Это воспоминание было ярким. Но о чем был сон, какие предметы имели эти цвета? Ну же, хоть что-то! Эх, как же я не любил забывать сны, просыпаешься и словно теряешь кусочек души, который уже никогда к тебе не вернется.

Я приподнялся на локтях, тело жутко ломило от тупой боли, которая, казалось, поселилась в каждой мышце. Вчера мне даже не хватило сил раздеться, да чего уж там, я даже обувь не снял. Так и спал в солдатских берцах. Они оказались добротным, легко пережили весь тот ад, через который им пришлось пройти вместе с их нерадивым хозяином. Одежде повезло куда меньше, она была испачкана кровью и грязью, местами разорвана. Видок у меня был очень потрепанный. Я повернул голову и увидел копну рыжих волос. Вместо привычного огненно-рыжего цвета она имела оттенок грязной меди. Дыхание Бестии было ровным, раны больше не кровоточили. Сейчас я даже вспомнить не мог, где и как нашел в себе силы оказать ей первую медицинскую помощь, если сам оставался в сознании, лишь прилагая колоссальные волевые усилия. Я внимательно посмотрел на ведьму. На ее лице было несколько царапин, ссадины наблюдались и на других частях тела, но наложенные мною бинты, так и оставались белыми, кровотечение остановилось, а значит - жить будет.

Я поднес руку к лицу колдуньи, аккуратно откинул назад ее волосы и нежно провел двумя пальцами по ее щеке.

- Как же ты меня напугала, милая! Когда я увидел того упыря над твоим неподвижным телом, то думал, что уже никогда больше не услышу твоего смеха, не посмотрю в твои глаза. И знаешь, только в тот момент я по-настоящему понял, какую же боль это мне принесло бы. Прости, я не готов тебя терять!

Глаза Бестии приоткрылись и она, повернув голову, посмотрела на меня затуманенным взглядом, который постепенно начал проясняться.

- Так вот кто мой спаситель, - на лице женщины появилась вымученная улыбка, в ней были тепло и боль, - и что это за признание только что было? Лирически-романтический Странник? Это что-то новенькое, - после этих слов она легонько коснулась моих пальцев горячими губами.

Тело колдуньи пылало жаром, глаза блестели, и ее колотил легкий озноб. И почему мне все это казалось таким сексуальным. Я провел пальцем по ее губам, после чего припал к ним своими.

- Ты со всеми бывшими так себя ведешь? - спросила Бестия, когда я наконец-то оторвался от ее губ

- У меня не бывает бывших, любой человек, однажды попав в мое сердце, остается там навсегда.

- Определенно я не узнаю этого Странника, ты ли это? Где тот жесткий циник и нигилист, которого я знала?

- Умер! - резко отрезал я. - Не все ли равно?! Наш мир рухнул! Все что мы любили, все кого мы любили - все пожрало пламя, все захлебнулось в кровавой агонии. Не все ли равно теперь, какими быть, да и быть ли вообще?!

Бестия не ответила. Повисла тишина, каждому было о чем подумать.