Читаем Книга апокрифов онлайн бесплатно
Книга апокрифов
Сборник сатирически-философских притч Карела Чапека, написанных по мотивам известных мифических, библейских, исторических и литературных сюжетов.
Проза / Классическая прозаСодержание:
Наказание Прометея
О падении нравов
Как в древности…
Тарсит
Агафон, или О мудрости
Александр Македонский
Смерть Архимеда
Римские легионы
О десяти праведниках
Псевдо-Лот, или О любви к родине
Иосиф Египетский, или О толковании снов по Фрейду
Святая ночь
Марфа и Мария
Лазарь
О пяти хлебах
Бенханан
Распятие
Вечер Пилата
Кредо Пилата
Император Диоклетиан
Атилла
Иконоборчество
Брат Франциск
Офир
Гонерилья, дочь Лира
Гамлет, принц датский
Ромео и Джульетта
Исповедь дона Хуана
Пан Гинек Раб из Куфштейна
Наполеон
Покашливая и кряхтя после длинного, скучного судебного разбирательства, сенаторы собрались на чрезвычайное совещание, происходившее в тени священных олив.
- Итак, господа, - зевнул председатель сената Гипометей, - до чего затянулось это проклятое разбирательство! Я думаю, что мне даже не следует делать резюме, но чтобы не было формальных придирок... Итак, обвиняемый Прометей, здешний житель, привлеченный к судебной ответственности за то, что нашел огонь и тем самым как бы... гм, гм... нарушил существующий порядок, признался в том, что он, во-первых, действительно нашел огонь, затем в том, что он может, как только ему заблагорассудится, с помощью так называемого высекания вызвать этот огонь, в-третьих, в том, что он не скрыл соответствующим образом тайну этой предосудительной находки и даже не оповестил о ней надлежащие власти, а самовольно выдал ее, или, другими словами, передал в пользование простым людям, как явствует из показаний допрошенных нами свидетелей... Я полагаю, что этого вполне достаточно, и мы можем немедленно проголосовать и вынести решение о виновности и о наказании Прометея.
- Простите, господин председатель, - возразил заседатель Апометей, - я считаю, что, принимая во внимание серьезность этого чрезвычайного заседания, было бы, может быть, удобнее вынести приговор только после обстоятельного и, так сказать, всестороннего обсуждения.
- Как вам угодно, господа, - торжественно проговорил Гипометей. - Хотя дело ясное, но, если кто-либо из вас желает добавить еще что-нибудь, пожалуйста.
- Я позволил бы себе напомнить, - отозвался присяжный Аметей и основательно откашлялся, - что, по моему мнению, во всем этом деле следует особенно подчеркнуть одну сторону. Я имею в виду религиозную сторону вопроса, господа. Будьте добры определить, что такое этот огонь? Что такое эта высеченная искра? По признанию самого Прометея, это не что иное, как молния, а молния, как всем известно, есть проявление силы бога-громовержца. Будьте добры объяснить мне, господа, как добрался какой-то Прометей до божественного огня? По какому праву он овладел им? Где он взял его вообще? Прометей хочет уверить нас, что он просто изобрел его, но это ерунда: если бы это было так легко, то почему не изобрел огня, например, кто-нибудь из нас? Я убежден, господа, что Прометей просто-напросто украл этот огонь у наших богов. Нас не собьют с толку его запирательство и увертки. Я бы квалифицировал это преступление как самую обыкновенную кражу, с одной стороны, и как злостное надругательство и святотатство - с другой. Поэтому я за то, чтобы наказать его самым суровым образом за
безбожную дерзость и тем самым защитить священную собственность наших национальных богов. Вот все, что я хотел сказать, - закончил Аметей и громко высморкался в подол своей хламиды.
- Хорошо сказано, - согласился Гипометей. - Кому еще угодно выступать?
- Прошу прощения, - сказал Апометей, - но я не могу согласиться с выводами уважаемого коллеги. Я видел, как упомянутый Прометей разжигал огонь, и скажу вам откровенно, господа, - между нами, конечно, - в этом нет ничего трудного. Открыть огонь сумел бы каждый лентяй, бездельник и козий пастух; мы не сделали этого лишь потому, что у таких серьезных людей, как мы, разумеется, нет ни времени, ни желания развлекаться какими-то камешками, высекающими огонь. Я уверяю коллегу Аметея, что это самые обыкновенные естественные силы, возиться с которыми недостойно мыслящего человека, а тем паче бога. По-моему, огонь – явление слишком ничтожное, чтобы как-нибудь задеть наши святыни. Однако я должен обратить внимание коллег на другую сторону вопроса. А именно, огонь – по-видимому, стихия очень опасная и даже вредная. Вы слышали показания свидетелей, говоривших, что, испытывая мальчишеское открытие Прометея, они получили тяжкие ожоги, а в некоторых случаях пострадало даже и имущество. Господа, если по вине Прометея использование огня получит распространение, а этому, к сожалению, помешать уже нельзя, никто из нас не может быть уверен в своей жизни и даже в целости своего имущества, а это, господа, может означать конец всей цивилизации. Достаточно малейшей неосторожности - и что остановит эту непокорную стихию? Прометей, господа, с легкомыслием, достойным наказания, вызвал к жизни это опасное явление. Я бы обвинил его в преступлении, которое влечет за собой ряд тяжелых увечий и угрожает общественной безопасности. Ввиду этого я предлагаю лишить Прометея свободы пожизненно, присовокупив к этому строгий режим и кандалы. Я кончил, господин председатель.
- Вы совершенно правы, коллега, - засопел Гипометей. - Спрашивается, господа, на что нам вообще нужен какой-то огонь? Разве наши предки пользовались огнем? Предложить что-либо подобное - значит высказать неуважение к установленному веками порядку, это... гм... значит заниматься подрывной деятельностью. Не хватало нам еще игры с огнем! Примите также во внимание, господа, к чему это поведет: люди возле огня слишком изнежатся, они предпочтут лежать на боку, вместо того чтобы... ну, вместо того чтобы воевать и тому подобное. От этого произойдет смягчение, упадок нравов и - гм... вообще беспорядок и тому подобное. Короче говоря, необходимо предпринять что-то против таких нездоровых явлений, господа. Время серьезное и вообще. Вот о чем я хотел напомнить.
- Совершенно правильно, - воскликнул Антиметей. – Все мы, конечно, согласны с нашим господином председателем, что огонь Прометея может вызвать не предусмотренные никем последствия. Господа, не будем скрывать от себя, - огонь дело огромной важности. Какие новые возможности открываются перед тем, кто владеет огнем! Только один пример: он может сжечь урожай неприятеля, спалить его оливковые рощи и так далее. Огонь, господа, дает нам, людям, новую силу и новое оружие: с помощью огня мы будем почти равны богам, - прошептал Антиметей и вдруг громко крикнул: - Обвиняю Прометея в том, что он доверил эту божественную и неодолимую стихию пастухам, рабам и всем, кто к нему приходил; что он не отдал ее в руки избранных, которые берегли бы ее как государственное сокровище и владели бы им! Обвиняю Прометея в том, что он разгласил тайну открытия огня, которая должна была принадлежать правителям страны! Обвиняю Прометея, - кричал возмущенно Антиметей, - в том, что он научил пользоваться огнем чужестранцев; что он не утаил его от наших врагов! Прометей украл у нас огонь, потому что дал его всем! Обвиняю Прометея в государственной измене! Обвиняю его в преступлении против общественного порядка! - Антиметей кричал так, что закашлялся. - Предлагаю покарать его смертью, - произнес он наконец.
- Итак, господа, - проговорил Гипометей, - кто еще хочет взять слово? В таком случае, согласно мнению суда, обвиняемый Прометей признан виновным, во-первых, в злостном надругательстве и святотатстве, во-вторых, в причинении людям тяжких физических увечий и в повреждении чужого имущества, а также в нарушении общественной безопасности, в-третьих - в государственной измене. Господа, предлагаю приговорить его к пожизненному лишению свободы, со строгим режимом и кандалами, либо покарать его смертью. Гм...
- Либо то и другое вместе, - мечтательно произнес Аметей, - чтобы удовлетворить обе точки зрения.
- Как? Оба наказания вместе? - спросил председатель.
- Я именно об этом думаю, - проворчал Аметей. – Можно сделать хотя бы так... приковать Прометея пожизненно к скале и... пусть коршуны клюют его безбожную печень. Понятно, господа?
- Вполне возможно, - удовлетворенно проговорил Гипометей. - Господа, это была бы единственная в своем роде кара... гм... за преступное деяние, не так ли? Нет ли у кого-нибудь возражений? Итак, решено.
- А за что, отец, вы присудили этого Прометея к смерти? - спросил Гипометея за ужином его сын Эпиметей.
- Не твоего ума дело, - проворчал Гипометей, обгладывая баранью ножку. - Эта жареная ножка куда вкуснее сырой. Так вот, значит, на что годится огонь! Мы же считались с общественными интересами, понимаешь? Куда бы это привело, если бы всякий проходимец осмелился безнаказанно открывать что-нибудь новое и великое! Не так ли? Но этому мясу все же чего-то не хватает... Ага, понял! - воскликнул он радостно. - Жареную ножку нужно бы посолить и натереть чесноком! Вот в чем дело! Это тоже открытие, мой мальчик! Прометей бы до этого не додумался.
1932
Тихо было у входа в пещеру. Мужчины, размахивая копьями, с самого утра отправились к Бланску или к Рейце[1] (1), где выследили стадо оленей; женщины тем временем собирали в лесу бруснику, и оттуда доносились их пронзительные голоса и перебранка; дети, вероятнее всего, плескались под горкой в речушке - да кто уследит за этими пострелятами, за этой мелюзгой беспризорной! А первобытный старик Янечек дремал себе в тиши на мягком октябрьском солнышке; вернее сказать - храпел, и в носу у него посвистывало, но он прикидывался, будто вовсе не спит, а охраняет пещеру своего племени и властвует над ней, как оно и полагается престарелому вождю.
Жена его, старуха Янечкова, разложила свежую медвежью шкуру и принялась скоблить ее заостренным камнем. «Делать это надо основательно, пядь за пядью, не так, как молодая сноха, - подумалось вдруг старой Янечковой. - Эта вертихвостка только поскоблит спустя рукава, да и бежит нянчиться с ребятишками. В такой шкуре, - думает старуха, - и прочности-то никакой - и-и, милые, мигом порвется да сопреет! Да только я ни во что вмешиваться не стану, коли уж сын ничего ей не говорит, - тянутся старушечьи мысли. - Эх, не умеет сноха вещи беречь! Батюшки, а шкура-то прорвана! Да еще на спине! Ох, люди добрые, - обомлела старая дама, - и какой же это нескладеха ткнул медведя в спину? Теперь вся шкура попорчена! Нет, мой ни в жизнь не сделал бы так, - с горечью думает старуха. - Мой всегда норовил попасть прямо в горло...»
- Э-кхе, гм, - закряхтел в это время старик Янечек, протирая глаза. - Наши-то не вернулись?
- Где там, - проворчала супруга. - Ишь чего захотел.
- Ох-ох-ох, - вздохнул старик, сонно моргая. - Куда им. Да ну их. А бабы где?
- Караулю я их, что ли? - сердито отозвалась Янечкова. - Ясно, шляются где-то.
- А-а-а-а, - зевнул дед Янечек. - Шляются. Нет, чтобы... нет, чтобы скажем, того... Да уж! Вот какие дела...
Снова стало тихо, только Янечкова проворно, со злобным усердием, скоблила сырую шкуру.
- А я говорю, - начал Янечек, задумчиво почесывая спину, - вот увидишь, опять наши ничего не притащат. Еще бы – куда им с этими новыми костяными копьями, от них и проку никакого... Внушаю, внушаю сыну: пойми, говорю, нет такой прочной и твердой кости, чтобы делать из нее наконечники для копья! Вот и ты, хоть баба, а должна признать: ни в кости, ни в рогах нет... такой пробивной силы, что ли? Ударишь по кости-то - да разве костью кость перешибешь? Ясно как день! Вот каменный наконечник, это, брат... Оно конечно, с камнем-то возни побольше, зато инструмент какой! Да разве сыну втолкуешь?
- Известно, - с горечью поддакнула старуха Янечкова. - Нынче никому не прикажешь.
- Да я никому и не приказываю! - вскипел дед. – Так ведь и советов не слушают! Вот вчера - нашел вон там, под скалой, славный такой плоский кремневый обломок. Его бы чуть обтесать, чтоб поострее был, и готов наконечник для копья, лучше не надо. Ну, принес домой, показываю сыну: «Гляди, мол, ничего камушек-то, а?» - «Ничего, говорит, только куда его, батя?» - «Ну, говорю, можно его приладить для копья». - «Да ну вас, батя, говорит, очень надо с ним возиться! У нас в пещере целые кучи этого старого хлама, и проку никакого; они и на древке-то не держатся, как ни привязывайте - так на что он?» Лодыри! - взорвался вдруг старик. - Нынче всякому стало лень как следует обработать кусок кремня, вот в чем дело! Разбаловались! Конечно, такой костяной наконечник в два счета сделаешь, так ведь ломается же бесперечь! «Ну и что ж такого, - говорит сын - Заменишь новым, и делу конец!» Ох-ох-ох, и до чего этак люди докатятся? Чуть что - новое копье! Ну, сама скажи - виданное ли дело? Да такому славному кремневому наконечнику годами, брат, износу не было! Вот попомни, еще выйдет по-моему: вернутся они, да с каким удовольствием вернутся-то, к нашему старому доброму каменному оружию! Я и приберегаю, коли что найду: старые наконечники для стрел, молоты, кремневые ножи... А он говорит - хлам!
Горечь и возмущение душили старого вождя.
