Читаем Ключ к загадке (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Продолжение Ларца Пандоры.

Константинов Алексей Федорович

Пролог

1

2

3

4

5

6

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4

Глава 5.

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог.

Рассказы, входящие в Шкатулочный цикл

Сделка

Индульгенция

Минерва

Все уже будет, все еще было

Румынский потрошитель

Константинов Алексей Федорович

Ключ к загадке

Пролог 

1

24 апреля 1936 года. Тихий океан.

Небольшой старенький нарядный пароход неуверенно рассекал волны, становившиеся все выше и выше. Каждый удар буйствующей океанской воды о борт корабля, заставлял обшивку грозно трещать и громыхать, а корабль качаться сильнее обычного. Русский православный священник Павел Молчанов поднялся из каюты на борт дабы подышать свежим воздухом. Плавание он переносил с великим трудом, у него болела голова, постоянно тошнило.

Матросы, заметившие его на палубе, зашумели, стали выкрикивать ругательства и требовать, чтобы он спустился вниз - если вдруг собьет с ног и унесет волной за борт, никто его спасать не станет. Молчанов не обратил на них никакого внимания, подошел к фальшборту, локтями облокотился на хлипенький деревянный планширь, закрыл глаза, стал глубоко дышать. К горлу подступило, во рту появился горьковато-соленый привкус, священника вырвало зеленоватой жидкой массой в топорщившийся, недовольный серебристо-черный океан.

Мутными глазами он вглядывался в непроглядные пучины Тихого океана и думал: "Куда плыву? Зачем плыву?" Снов вспомнил зеленокожую тварь с вывернутыми наизнанку ногами, сжался внутри. Может он свихнулся - это все объяснило бы. Ведь сумасшедшие так себя и ведут: резко меняют образ жизни, принимают поспешные решения. Например, плыть туда, не знаю куда, принести то, не знаю что.

- У вас всё хорошо? - с отцовской заботой спросил подошедший к священнику матрос.

Оттолкнувшись от поручня, он кое-как выпрямился, посмотрел на молодого парня, кивнул.

- Море расшалилось, совсем желудок не слушает, - пожаловался Молчанов.

Матрос понимающе кивнул, наклонился к попу.

- А ты попробуй наесться, но так, чтобы до отвала, - прошептал он. - Мне как-то в шторм поплохело, так товарищ посоветовал набить живот под завязку. Я ему не поверил, но совету последовал и не поверишь, помогло.

- Попробую, обязательно попробую, - заверил сердобольного матроса священник. - А скажи мне, мил человек, часто тут шторма бывают?

- Часто, только ты не волнуйся - капитан у нас бывалый моряк, для него эти шторма как для сухопутных крыс дождик, - матрос на всякий случай обернулся по сторонам. - Ничего, что я с тобой по-простецки разговариваю? Никому не расскажешь, а то начальство нас за такие вещи гоняет?

- Не расскажу, - успокоил матроса Молчанов и тревожно посмотрел на горизонт - впереди их ждала непроницаемая чернота, изредка освещаемая яркими вспышками пурпурно-синих молний.

- Не часто плаваешь, да? - опершись спиной о поручень, спросил совсем расслабившийся матрос. - Зачем в Китай-то плывешь?

Священник достал крест из-под одежды, показал матросу.

- Миссионер я, еду храм Божий основывать.

- Вот оно как, - протянул матрос. - А крест у тебя интересный. Ты не мормон часом?

- Православные мы, - обиженно заявил Молчанов. Общение с матросом начинало ему досаждать.

- Это что за вера такая?

- Русская! - не без горделивости ответил священник.

- Вон оно как, - матрос сплюнул в море, видимо, болтать со священником ему тоже надоела.

- Ну, бывай, святой отец. А за шторм не переживай - переживем, - подмигнул Молчанову и пошел по своим делам.

Священник еще раз глянул на горизонт, на поверхность океана, к горлу опять подступило, вновь он приник к поручню. Полегчало. И в этот самый момент пыхнуло где-то рядом. Ослепленный и напуганный священник грохнулся на палубу, хлопал глазами и смотрел на то, как в быстро растут волны, как сильно они начинают качать корабль, как вокруг становится темно, поднимается ураганный ветер. Нужно было уходить, спасаться. Неуклюже ухватившись за поручень, Молчанов встал и застыл - прямо на него надвигалась волна, по высоте превосходившая корабль. Она непременно накроет Павла Ивановича!

Священник мертвой хваткой вцепился в поручень и начал молиться.

2

13 января 1937 года. Наска, Перу.

На плато стояла страшная жара - у поверхности раскаленного добела бледно-желтого песка воздух находился в непрекращающемся движении, преломляя лучи света. Безжалостно палящее солнце стояло в зените и свысока смотрело на унылый однообразный пейзаж: холмы и песок, песок и холмы. Практически пересохшая река тихонько шептала незамысловатую песенку, распадаясь в неровном русле на десятки ручейков. Торчащие из-под земли кривые корни деревьев, растущих у воды, напоминали тянущиеся руки страждущих людей, молящих о помощи и милосердии высшие силы.

Рядом с рощицей пристроились глиняные дома местных жителей, попрятавшихся от пекла в спасительной прохладе под родными крышами. Дети и взрослые дремали, как здесь говорили, устроили сиесту. Спали и наемники, охранявшие стоянку немецких археологов, и сами археологи. Казалось, жизнь повсюду остановилась, но это было не так.

Невысокий сорокалетний перуанец - коренастый, круглолицы, смуглый, почти что черный, но не от рождения, а о лучей беспощадного солнца - в легкой светло-желтой рубашке, штанах того же цвета, с коричневой широкополой шляпой на голове, бродил в стороне от поселка, в тени деревьев. Он давно свыкся с высокой температурой - на раскопках ему и не такое приходилось выдерживать - потому представившейся возможности отдохнуть предпочел поискать следы, как он предполагал, ритуальных дорог инков, которые привлекли его внимание около пяти лет назад. Тогда, точно так же бродя по плато, он обратил внимание на странные линии, тянущиеся параллельно друг к другу. В тот день он торопился, не предал своему открытию большого значения, поэтому не проследил, куда они ведут. Однако спустя некоторое время, рассказав о случайной находке своему учителю Хулио Цэзаре Тельо, узнал от него, что через плато могли ритуальные дороги инков, которые вели в священные для индейцев места, играли иную роль Он отправился обратно, бродил по плато несколько часов, но так ничего и не обнаружил - вероятно, линии просто занесло песком. Поиски повторил на следующий день, через день, но так и не добился никаких результатов. А после его завалили работой на раскопках, поэтому поиски пришлось отложить на неопределенное будущее. И вот теперь, спустя столько лет, Торивьо Кссеспе нова вернулся в Наску, пусть и ненадолго. Он вместе с экспедицией направлялся в долину реки Мантаро, изначально не планировал посещать Наску, уже успел позабыть о деревеньке, и линиях на плато, которые когда-то привлекли его внимание. Но просматривая карту и случайно заметив название поселения, вспомнил и решил сделать крюк. Так вместе со своими товарищами и оказался здесь. Коллеги не до конца понимали, зачем они свернули в Наску(Кссеспе не стал делиться своими мотивами), но от возможности побывать здесь не отказались.

Времени у них было в обрез, поэтому увлеченный и трудолюбивый Кссеспе не стал жертвовать драгоценными дневными часами, продолжал упорные поиски даже при невыносимой летней жаре. Правда и у него был свой предел, поэтому когда солнце оказалось в зените, пришлось перенести поиски в лесок, что раскинулся у умирающей реки.

Сегодня Кссеспе был рассеян, невнимательно смотрел и думал о чем-то своём. Он совсем разуверился и бродил скорее для очистки совести, чем действительно в поисках ритуальной дороги. Уморившись, присел рядом с деревом на сухой краснозем, снял с пояса флягу, вылил немного воды себе на лицо, отпил. Осмотрел в мутную речку, бегущую в ста метрах от опушки, вздрогнл - хрустнула ветка, кто-то шагал. Наска - засушливое неприветливое место, вряд ли здесь можно встретить крупного хищника. Однако полагаясь на свой немалый опыт, Кссеспе знал, что в Перу пуму можно встретить в самом неожиданном месте.

Стал осматриваться, искать какую-нибудь ветку потолще, которая в случае нападения могла бы помочь ему защититься и отбиться от хищника. Зная повадки диких кошек, Кссеспе рассчитывал напугать пумы - они редко нападали на людей и уж точно не станут связывать с тем, кто в состоянии дать отпор. Но тут до Кссеспе донесся звук чьего-то голоса. Говорили на незнакомом ему языке. Звонкая твердая "р", почти как в испанском, дала понять, что это не немецкий и не английский, временами грубоватое, а временами мягкое произношение совсем сбили профессора с толку. Когда-то он слышал эту речь, но не мог вспомнить когда. В конец запутался, поняв, что голос принадлежит молодой женщине. Какая же девушка в одиночку осмелиться бродить в лесу на порядочном расстоянии от города?

Заинтригованный Кссеспе поднялся с земли, стал вглядываться в пространство между деревьями, пошёл навстречу обладательнице голоса. Женщина тем временем перешла на английский и что-то оживленно объясняла. Значит, она все-таки не одна. Либо она сумасшедшая. Кссеспе невесело улыбнулся и в этот самый момент разглядел парочку, бродившую между деревьев. Они не сразу, но обратили внимание на профессора, стоявшего на возвышенности, кивнули ему. Он помахал рукой, стал спускаться, одновременно с этим разглядывая парочку. Мужчина высокий, с благородными чертами лица, молодой, не старше тридцати. Девушка ему под стать: красивая, с вьющимися коричневыми волосами, изумрудно-зелеными глазами, мечтательным взглядом. Наверное муж с женой. Но откуда они здесь? И тут Кссеспе вспомнил разговоры местных о каких-то англичанах, посилившихся в Наска. Старший, видимо, отец семейства, промышлял наемничеством, его брат вместе с младшей дочерью держали харчевню, которую частенько наведывались местные крестьяне, ну а старшая дочь и племянник-бездельник днями шлялись по окрестностями. Очевидно, их-то Кссеспе и повстречал. Но если они англичане, на каком языке говорила девушка? И тут профессор вспомнил, где слышал похожую речь: от русских мигрантов-инженеров в Лиме, с которыми Кссеспе несколько раз сталкивался в стенах университета.

- Здравствуйте, - приветливо улыбнулся Кссеспе, протянув руку мужчине и кивнув женщине. - Не ожидал встретить кого-то в такой час.

Мужчина с женщиной переглянулись, игриво улыбнулись.

- Но абламос эспаньоль, - нашлась девушка. - Соло инглес.

Незадача - парочка не говорила по-испански, Кссеспе не знал английского.

- Неужели совсем не говорите? - спросил несколько огорченный профессор. Он-то рассчитывал расспросить незнакомцев - вдруг им на глаза попадались линии, которые так долго и безрезультатно искал профессор.

- Маль, муй маль, - выдавила девушка, постоянно поглядывая на своего попутчика, ища поддержки. Тот только хлопал глазами.

Профессор вздохнул.

- Вы англичане? - спросил он пытаясь понять, насколько его собеседники понимают испанский.

Девушка кивнула.

- Говорить не говорите, но по-испански понимаете, так?

Она снова кивнула, правда, не слишком уверенно.

- Местные рассказывали, что вы частенько бродите в этих лесах. Может быть вам на глаза попадались линии, - для наглядности Кссеспе энергично размахивал руками туда-сюда.

Девушка пожала плечами, поглядела на своего спутника и что-то ему сообщила, тот призадумался, ответил ей, она перевела взгляд на Кссеспе.

- Кэ линеа? - спросила.

Профессор не знал как объяснить, но тем провел носком ботинка по земле, активно жестикулировал, в речи использовал как можно больше интернациональных слов. В какой-то момент лицо женщины просветлело, она оживленно закивала, что-то сказала своему приятелю, тот утвердительно кивнул, жестом пригласил Кссеспе следовать за ними.

- Бан, - для убедительности добавила женщина.

Профессор послушно последовал за парочкой.

- Мучо тьемпо, - заметила женщина, когда они покинули гостеприимную рощицу и оказались на солнцепеке.

Обнадеженный профессор только махнул рукой.

- Я никуда не спешу, - небрежно бросил он, но вспомнив, что не один, к тому же среди них женщина, несколько смутился.

- Если, конечно, вас не затруднит, - быстро добавил Кссеспе.

- Но, - широкой улыбнувшись, сказала девушка, - но дификультосо.

По дороге мужчина с женщиной оживленно разговаривали, посмеивались - казалось, нестерпимая жара им нипочем. Они много и с удовольствием разглядывали друг друга, и Кссеспе быстро догадался - перед ним влюбленные. Общество людей, говоривших на незнакомом ему языке, неожиданно оказалось для него приятным, и он невольно стал улыбаться, когда парочка начинала заразительно смеяться.

Минут через сорок они спустились с невысокого холма, прошли вдоль его подножья, и, оказавшись на равнине, где от солнца их не укрывало уже ничего, сбавили темп. Теперь уж бодрость покинула парочку, они вяло плелись, женщина сильно устала. Кссеспе забеспокоился - себя-то он чувствовал хорошо, а вот за молодых людей переживал.

"Идем неизвестно куда. Покажут мне какую-нибудь ерунду, не стоящую внимания и всё. А как хватить одно из них удар, что делать, кто виноват будет? Я!" - обеспокоенно подумал профессор.

- Долго еще идти? - спросил он, тревожно глядя на женщину.

Та отрицательно махнула головой, указала пальцами на фляжку Кссеспе.

- Агва, - попросила она.

Профессор без колебаний дал девушке напиться, уже проклинал себя за затею.

"А что мне было делать? - думал он. - Завтра утром мы уходим, вот и цеплялся за любую надежду. Теперь уж об одном мечтаю - лишь бы живыми из этой пустыни выбраться".