Читаем Клинки свободы онлайн бесплатно

Неистовый ветер, примчавшийся со стороны тундры, принес с собой стаи мельчайших ледяных игл, которые впивались в щеки и норовили добраться до глаз. Кучка людей, нашедших весьма условное укрытие среди груды холодных белых камней, кутались в длинные меховые плащи. У многих лица были замотаны шерстяными тряпками. При разговоре им приходилось кричать, ибо потоки морозного воздуха тут же уносили звуки человеческой речи.

При каждом слове изо рта вырывалась струя пара, скрывая лица, словно не обычные смертные, а безликие духи ледяной пустыни беседовали между собой в этих диких краях.

— И все-таки я считаю, что расследовать это преступление и покарать мерзавцев должны представители Республики, — сказал офицер метсианской пограничной стражи, глядя на занесенное снежной крупой мертвое становище.

— Если я правильно понял вашего начальника, аббата Демеро, — голос начальника разведки Атвианского Союза тек, словно струя елея, мягко и вкрадчиво, — отряд киллменов, закончив патрулировать тундру, должен повернуть на юг и идти на соединение с легионом прославленного Льюиса. Вас ждет компания в Тайге, к северу от Великого Пайлуда. Именно там лорсы и прекрасно обученные бойцы этого отряда могут применить во славу Творца все свои навыки.

Метс еще раз внимательно оглядел место, где погибло страшной и непонятной смертью целое становище.

— Устав уставом, но справедливость требует…

— Будьте спокойны, — разведчик, в лице которого неуловимо проскальзывало что-то птичье, еще раз улыбнулся, — человеческая месть опередит правосудие небесное. Со мной два десятка бойцов пограничной стражи Атви. Этого вполне достаточно.

— В роду Поющих Лососей также было немало смелых воинов и охотников, — заметил метс.

— На них, судя по всему, напали внезапно. Мы же начеку, и сами являемся скорее охотниками, чем дичью.

Атвианец, истинное имя которого на севере знали считанные единицы и более известный под кличкой Коршун, тяжело вздохнул, подбирая новые аргументы в свою пользу.

— Данное преступление совершено не против граждан Республики Метс, не так ли?

— Иннейцы приполярной тундры находятся под покровительством Аббатств, — сухо сказал киллмен.

— Разумеется, любезнейший, — Коршун, утомленный долгим спором с упрямым и занудливым пограничным стражем, начал выходить из себя. — Но они же кочевники, бродят по ледяным пустошам, где им вздумается, по несколько раз в году пересекая весьма условную границу между Атви и Республикой.

— Ну, и что следует из этого обстоятельства?

— А то, что иннейцы точно так же находятся под покровительством Атвианского Союза, — Коршун наклонился и поднял из снега сломанный у рукояти нож. — Вот это сделано в наших северных провинциях. Иннейцы выменивают стальные клинки на моржовые клыки, китовый ус и шкуры пушных зверей. Мы с вами находимся точно посередине, между землями, условно принадлежащими к Союзу и Республике. Следовательно, наш спор беспредметен. Врага, уничтожившего род Поющих Лососей, накажут следопыты Атви с точно таким же рвением и на тех же основаниях, что и метсианские киллмены.

Поразмышляв некоторое время над словами Коршуна, офицер пограничной стражи нашел их резонными.

Разумеется, будучи представителем элиты республиканской армии, он не считал атвианских пограничников ровней своим киллменам. Да и самый поверхностный осмотр места преступления вызвал в его душе бурю гнева и жажду мести.

Между тем, приказ Демеро был четким и ясным: после патрулирования двигаться во внутренние области Канды.

«В конце концов, Республика и Атви союзники, патрулирование проводилось совместными силами, — размышлял метс. — Начальник Атвианской разведки — должность полковничья, если не генеральская. Формально Коршун может просто отдать мне приказ следовать в Тайг, и я буду обязан подчиниться, пока это распоряжение не отменит командир моего легиона или сам главнокомандующий Республики. Пусть наши союзники расхлебывают эту кашу, а нам пора на юг!»

Не успел собеседник высказать согласие, Коршун уже прочел его на лице офицера и про себя вздохнул с облегчением.

Его тяготило присутствие бравых киллменов, с первых дней северной экспедиции взявших шефство над атвианцами. Они ни разу не упустили удобного случая напомнить своим союзникам, что уже который год ведут полномасштабную войну с Нечистым, в то время как малочисленные вооруженные силы Атви ограничиваются обороной своих границ. Это раздражало следопытов, которых Коршун привел с собой. Вполне обоснованные претензии метсов относились к кому угодно, но только не к ним. Порубежники Атви не раз проникали далеко на юг, достигая границ Чизпека, прочесывали северные районы Пайлуда, сотни раз сталкивались с летучими отрядами Нечистого в тундре и в Тайге.

Командир метсов разделял мнение своих солдат и не собирался одергивать подчиненных, игнорируя все намеки пограничника. Назревал нешуточный конфликт.

«Пусть эти вояки отправляются в Тайг, пока мы не начали рвать друг другу глотки на радость Нечистому и его слугам», — размышлял Коршун.

— В таком случае мы оставим вам запасы вяленого мяса и лепешки. — Метс отдал соответствующий приказ своим людям, и те принялись потрошить заплечные мешки. — Нам до Тайга осталось два перехода, пойдем налегке, а ваша миссия может затянуться. И еще…

Метс замялся, словно спорил сам с собой, но потом решительно тряхнул головой и продолжил:

— В этих местах трудно найти дрова.

— Это уж точно, — с чувством сказал Коршун. В последний раз их объединенный отряд грелся у костра в становище дружественных иннейцев за многие десятки миль от места гибели Лососей. А до этого замерзшие люди видели огонь только тогда, когда киллмены притаскивали небольшие вязанки, добывая их буквально из-под земли.

— Наши патрули в тундре устраивают временные стоянки, в которых можно переждать бурю, залечить раны, подкрепить силы. Такие укровища, как правило, прекрасно замаскированы, в них есть все необходимое, вплоть до шерстяных одеял, котелков и лечебных трав.

«А ведь он только корчит из себя беспощадного ветерана войны с Нечистым, утерявшего на полях сражений все следы человеческих эмоций, — удивился Коршун. — А на самом деле — отличный парень. Впрочем, метсы ведут себя так сплошь и рядом».

— Вы пойдете по следу на восток, не так ли? — спросил метс.

— Если пурга следов не заметет, — улыбнулся Коршун. — Пока наш путь лежит на восход, это точно.

— Одна из баз пограничной стражи находится у вас на пути, — и метс коротко описал приметы, по которым можно найти укровище. — Подобные сведения являются секретными, но… мы все же союзники.

— Именно так, молодой человек, — начальник разведки похлопал его по плечу. — Если бы все военные республики и Союза думали так же, как ты, мы давно очистили бы от зла север континента.

— У меня есть просьба, — метсианский офицер выглядел смущенным. — Вернее, целых две.

— Валяй! — весело воскликнул Коршун. — Постараюсь выполнить.

— Надвигается сильная буря, вы, похоже, укроетесь на нашей базе, — сказал киллмен. — Естественно, сожгете все дрова, потратите кое-какие запасы. Просьба следующая: когда настигнете и покараете убийц Лососей и вернетесь в Атви, направьте сюда патруль — пусть притащат на санях побольше дров, и все остальное.

— Разумеется!

— И, конечно же, постарайтесь как следует замаскировать вход, потому как иннейцы повадились отыскивать наши схроны и попросту растаскивать все имущество. Такой уж они народ.

— Я лично за этим прослежу, — улыбнулся Коршун. — А вторая просьба?

— Обязательно найдите тех, кто это сделал!

Ноздри киллмена раздувались, как у породистого лорса. Атвианец мог прозакладывать свою должность, что молодой следопыт отдал бы левую руку за право лично уничтожить убийц.

— Молодой человек, можете считать, что они уже не оскверняют север своим тлетворным дыханием. Слово Коршуна!

— В таком случае, я спокоен и направляюсь на юг.

Вскоре вереница закутанных в меха киллменов потянулась в сторону родного Тайга. Коршун проводил их внимательными глазами и поздравил себя с маленькой победой.

«Укровище — это просто здорово! Иначе пришлось бы пережидать бурю в становище иннейцев, в стороне от линии поиска», — думал разведчик. А это никак не укладывалось в его планы.

Кроме поимки убийц целого иннейского племени у него имелся еще один резон остаться на севере без представителей республиканцев. Завершив охоту на таинственного убийцу, Коршун собирался прогуляться по западным тундровым землям, традиционно считавшимся вотчиной Аббатств.

Несколько дней назад, когда объединенный отряд посетил становище Полярных Волков, Коршуну удалось прямо под самым носом у бдительного метсианского офицера переговорить со своим информатором из иннейцев.

Тот сообщил разведчику весьма странные и тревожные сведения.

Волки откочевывали с севера на юг, вдоль океанского побережья.

В лютую пургу у племенного шамана случилось видение. По древнему проливу, лежащему между таинственным древним континентом Евразией и здешними землями, двигалась одинокая фигурка всадника. Человек ехал верхом на боевом животном метсианских киллменов.

Сердце Коршуна екнуло от предчувствия.

Он, как смог, описал иннейцу Иеро. Тот согласно закивал головой, принимая атвианца за могучего шамана, умеющего заглянуть в чужие видения.

«Интересно, — размышлял северянин. — Аббатства водят меня за нос, утверждая, что не ведают, куда делся пер Дистин, или действительно считают, будто он пропал навсегда? В обоих случаях, неплохо будет проследить за странным путешественником, отчего-то скитающимся там, куда веками не ступала нога человека, и как две капли воды похожим на знаменитого шпиона аббата Демеро и приятеля брата Альдо».

Вскоре отряд атвианских следопытов расположился в уютной пещере, где вдосталь оказалось и дров, и еды.

Метс не обманул, скорее уж он отличался скромностью. В дальних экспедициях Коршуну и его людям редко удавалось ночевать в таких хоромах.

Попивая разогретое вино с душистыми травами (из собственных запасов) и слушая дикие завывания метели за порогом убежища, атвианец еще раз прокрутил в голове все, что знал о Иеро.

Мозг Коршуна обладал феноменальной особенностью запоминать мельчайшие детали когда-либо услышанного, и сопоставлять любые факты, на первый взгляд никак не связанные между собой.

Очень скоро он вспомнил, что вместе с очередным исчезновением неуловимого воспитанника Демеро пропал и знаменитый капитан Гимп. Из поля зрения Коршуна исчез медведь Горм, своего рода мохнатый аналог пера Дистина из племени разумных союзников северян. Как раз эта троица и нанесла в свое время визит в самое сердце территорий, попавших под власть Нечистого.

«Послы Лучар говорили, что адмирал через год или даже больше после своего исчезновения с берегов Внутреннего Моря появился на Лантике, и даже выбился в адмиралы государства, на скорую руку сколоченного изгнанниками из Д'Алви в далекой Флориде. А что он делал все это время? Не того масштаба личность этот Гимп, чтобы никто и нигде о нем не слышал года полтора».

Коршун наморщил лоб и отхлебнул вина. Его свита сидела тихо, даже самые говорливые решили придержать дежурные походные байки на потом. Всем было известно, что, если начальник таинственнейшего департамента Атвианского Союза хмурит лоб и что-то немузыкально мычит себе под нос, то лучше сидеть, как полевая мышь, услыхавшая шум крыльев полярной совы.

Касательно эпизода со стойбищем Лососей Коршуну было ясно практически все. Ситуация, конечно, весьма неприятная, но не из ряда вон. Какой-то местный самородок набрел на одного из вербэров, медведей-оборотней, которых древние колдуны наплодили в этих краях в Потерянные Века. Чудовища эти не покинули мир вместе со своими хозяевами, о которых даже в кругах нынешних адептов Нечистого принято говорить почтительным шепотом. Вербэры тихо чахли в тайных капищах, окруженные могучими заклятиями, что охраняли их от людского глаза. Несколько тысяч лет назад их назвали бы «минами замедленного действия». Рано или поздно рядом с ничем не примечательной скальной грядой или гнилым болотом оказывался человек с душой чернее ночи. Только такой мерзавец мог освободить демона и сделать его своим рабом.

В анналах Атви такие случаи были известны. Всякий раз они заканчивались гибелью того, кто пробудил древнее зло. Перед этим, правда, медведь-оборотень умудрялся натворить бед, почище стаи лемутов.

Нашелся «собиратель зла» и среди иннейцев. Другой человек вряд ли выжил бы в здешних условиях, месяц за месяцем прикармливая захиревшего демона.

«Следует оповестить и метсов, и наших о вербэре, и выкинуть его из головы», — решил Коршун. Мало ли монстров бродит по континенту? Пожалуйста, сунься в Пайлуд — такое увидишь, что…

А вот внезапно воскресший Иеро занимал атвианца все больше и больше. Почему он идет со стороны Евразии? Неужели Аббатства нашли способ сообщения с местом, где зародилось человечество, и скрывают это от союзников?

Коршун давно подозревал, что Нечистый обогнал людей и обладает такой информацией о мире, что люди сведущие чуть ли не рвут на себе волосы.

Адепты Вечной Пустоты вполне могли владеть тайной проникновения в Евразию, почему бы и нет? Умудрились же они вплотную подойти к воздухоплаванию, до постижения которого северянам еще ох как далеко, не говоря уже о жителях Лантического побережья. А стальные корабли, влекомые бесами, как говорят полуграмотные миссионеры? Это уже страшнее, это тайна распада самого вещества, из которого соткан мир!

Но то Нечистый. А аббаты, охочие до секретов, как сорока — до блестящих вещиц! Неужели их посланцы бывали за морями и океанами?

Одним словом, атвианец оставил погоню за вербэром, для очистки совести выделив половину своего отряда, чтобы оповестить друзей и союзников. С демоном ледяной пустоши разберется вооруженный до зубов отряд, специально подготовившийся к такого рода охоте.

Вскоре Коршун двинулся по территории дружественных республике иннейцев в сторону Тихого океана. Он рассчитал, сколько дней назад было видение у давешнего шамана, и решил, что перехватит всадника на лорсе в том месте, где некогда помощники Демеро упустили корабль, якобы приплывший с Той Стороны!

Месяц спустя Коршун выследил одинокую фигурку, ползущую по ледяной пустоши.

Хоть атвианец и не являлся мастером «ментальных фокусов», как он называл умения некоторых аббатов, но определить наличие или отсутствие разума на расстоянии мог. Каково же было изумление Коршуна, когда человек, в котором он неопровержимо узнал воспитанника Демеро, почувствовал ментальный контакт и начал возводить поспешную и неумелую защиту.

«Совсем не похоже на изощренного мастера таких дел, как Иеро», — подумал Коршун и легко преодолел примитивную мысленную преграду.

Перед ним разверзлась бездна, зияющая пустота! Либо всадник не обладал разумом, либо, что еще менее вероятно, лишился души!