Читаем Клетка онлайн бесплатно

Молодой гангстер плюхнулся на сиденье, зажёг сигарету, выпустил облачко дыма и бросил спичку на пол. — Ну и где этот бар, куда ты меня везёшь? — после паузы поинтересовался он.

Кацуя Такино неопределённо кивнул и продолжал молча вести машину. Снаружи густой пеленой моросил дождь; улицы были практически пусты, несмотря на то, что вечер ещё только начинался.

— И не думай откупиться от меня несколькими стаканами выпивки.

Парень просто не мог сидеть спокойно. Он грыз ногти и прижимал лоб к стеклу, пытаясь разглядеть что-то снаружи, потом нервно затягивался сигаретой и стряхивал её после каждой затяжки, засыпая пеплом пол. Правое колено парня непроизвольно дёргалось.

Под ярким пиджаком молодого человека Такино разглядел воротник гавайской рубашки, надетой явно не по сезону. На обнажённой груди болтался кулончик-монетка. Парню примерно двадцать четыре — двадцать пять лет. Уже вполне взрослый, чтобы понимать, насколько нелепо он выглядит.

— Твоя жена вернулась туда? — спросил парень.

Такино улыбнулся. Итак, малыш знал, что Юки его жена. И не только это. Он даже называл Такино «директор»; к простому владельцу кафе так не обращаются. Кто бы ни был этот молокосос, не стоило ему поднимать такой шум только для того, чтобы заработать побольше карманных денег.

— Не спорю, она неплохо выглядит, — парень бросил сигарету на пол автомобиля и затушил её ботинком.

Очень любезно с его стороны — сорить в новой машине Такино.

Такино немного прибавил газу. Если ехать не спеша, чего доброго сопляк начнёт сплёвывать на пол.

— Хотя у твоей жены есть шрам на плече. Такая фигня меня всегда раздражает. Уставилась на меня, будто дырку хочет проесть глазами. Давай поедем в бар, и пусть мне вынесут выпивку. А то я на самом деле могу выйти из себя.

Такино молча крутил «баранку» ещё минут пять, поглядывая, как за окном мелькает знакомый пейзаж: школа, овощной рынок, храм, небольшой парк. Потом он остановил машину и выглянул из окна. Он хотел убедиться, что вокруг никого. Парковая скамейка намокла от дождя, нигде ни одной молодой парочки.

Вот теперь парень по-настоящему смутился. Он прижал лицо к окну, а затем обернулся к Такино:

— Какого чёрта мы здесь делаем?

Такино вышел из машины. Сомнений он не испытывал. У него словно что-то щёлкнуло внутри. Пять лет он жил по заведённому распорядку — тихое привычное существование. И вот в один прекрасный момент что-то резко изменилось.

Он вошёл в парк и, повернувшись спиной к уличному фонарю, остановился, ожидая, что парень последует за ним. Пассажирская дверь открылась. Такино, расслабляя тело, сделал несколько медленных глубоких вдохов.

— Эй, что, чёрт возьми, происходит? Здесь нет никакого грёбаного бара.

Их взгляды встретились. Такино инстинктивно засунул руки в карманы брюк. Парень приближался, его глаза нервно обшаривали окрестности. Такино не двигался. Парень тоже остановился. Такино сделал шаг вперёд. Страх исказил лицо молокососа.

Такино сделал ещё один шаг навстречу, затем ещё один, и сопляк отпрянул назад, будто его толкнули в плечо. Такино почувствовал, как его тело пронзил некий импульс — какой-то странный всплеск, похожий на счастье.

— Ты что, хочешь смыться от меня?

Такино пнул камешки под ногами. Парень уклонился, и они полетели в темноту.

— Ты, сукин сын, хочешь, чтобы тебя убили? — спросил молокосос, сверкая глазами.

Такино снова приблизился на шаг, всё ещё не вынимая руки из карманов.

— Я тебя предупреждаю: я не буду церемониться с тобой только потому, что ты не профи, — пролаял он, когда парень опять начал отступать назад.

Три шага. Такино замер, не меняя положения. Понятно, что такая ситуация была не нова для парня, но в его глазах не чувствовалось решительности. Такино слышал его прерывистое дыхание. Он сделал ещё один шаг вперёд. Молодой гангстер опять отступил.

Тогда Такино подошёл на два шага и вытащил руки из карманов — и парень съёжился. На какой-то момент показалось, что он сейчас упадёт вперёд, но он лишь качнулся в противоположном направлении. Такино пнул его по голени, и, когда тот перегнулся пополам, ударил ещё и коленом по лицу.

Парень упал на спину. Он слегка приподнял голову и посмотрел на Такино пустым, безжизненным взглядом.

— Встать, когда я с тобой говорю, — приказал Такино.

Молокосос попытался медленно приподняться на локтях. Такино ударил его ботинком в живот. Парень скрючился наподобие креветки и застонал.

Такино достал сигарету, зажёг её, сложив пальцы домиком, чтобы защитить огонёк от влаги и дождя.

— Кто тебя послал? Кто приказал тебе устроить скандал в моём кафе?

Такино наклонился. Капельки влаги блестели на его лице в свете уличного фонаря. Дождя уже не было, Такино просто вспотел. Он шарил по карманам парня, пока его пальцы не наткнулись на что-то маленькое и твёрдое — булавка значка. Кажется, он знал, что это. Больше ничего, что указывало бы на личность молодого человека, не оказалось. В карманах лишь позвякивало немного мелочи.

— Ты мне в любом случае скажешь… так или иначе.

Такино положил значок себе в карман.

Затем он сгрёб парня за воротник и ударил затылком о землю. Сопляк взглянул на него из-под полуопущенных глаз и быстро отвёл взгляд. Такино взял сигарету и бросил её парню под рубашку. Тот вдруг дёрнулся и выскользнул из рук Такино. Он катался по земле, пытаясь избавиться от сигареты.

Такино снова пнул парня:

— Как тебя зовут, сопляк?

— Кикучи.

Такино ударил парня по губам и опять пнул его. Он прицеливался тщательно, стараясь бить только по лицу и животу. Ещё один удар в солнечное сплетение — и парня начало выворачивать.

— Это правда, — произнёс он, сплёвывая кровь.

— О, я знаю.

Такино ударил его в челюсть. Парень откинулся назад и распластался на земле без признаков движения, похожий на букву «X». Только глаза его сверкали ненавистью.

— Кто тебя послал? — снова спросил Такино.

Он зажёг другую сигарету, сделал пару затяжек и повторил вопрос.

— Я не знаю.

— Ты думаешь, я тебе поверю?

— На самом деле нет. Я просто… — молодой гангстер закрыл глаза.

— Что просто?

Не открывая глаз, бандит помотал головой. Такино прижал горящий кончик сигареты к его голой груди. Парень дёрнулся от боли, но всё равно ничего не сказал, а только продолжал резко, с усилием водить головой из стороны в строну.

Надо немного подождать, и он заговорит. Малыш знает достаточно, чтобы понимать, что нельзя раскалываться перед первым встречным. Такино бросил сигарету. Он немного подумал, затем решил больше не давить на парня. Может, ему и на самом деле ничего не известно. Не в первый раз молокососа используют на грязной работе не посвящая в детали. И если этот таинственный человек — кто бы он там ни был — действительно хотел устроить ему неприятности, то Такино может быть уверен, что ещё услышит о нём.

Одежда промокла; Такино вернулся в машину и поехал прочь, оставив молодого гангстера лежать в грязи.

Он вошёл в офис через чёрный ход. Было восемь тридцать вечера. Кафе, расположенное наверху, закрывалось в девять. Такино повесил мокрый плащ на вешалку и сел за стол, стоящий в углу. Комната была довольно большой — размером в восемь татами — и служила одновременно офисом и складом. Вдоль стен высились картонные ящики, полные бакалейных товаров и различных продуктов.

Такино достал из стола бухгалтерскую книгу и открыл её. Он уже хотел было приступить к работе, когда отворилась дверь и, внося с собой запах кофе, вошла Юки.

— Я увидела, что машина вернулась, — сказала она и поставила поднос на стол.

Такино поднёс к губам сигарету и смотрел, как от чашки кофе поднимается пар. «Килиманджаро». Любимый сорт кофейных бобов Юки. Сам Такино не отличался такой разборчивостью. Если цвет кофе был крепким, то остальное его не заботило.

Юки присела на складной стул, стоящий у стола Такино, и закурила «Салем». Такино отогнал рукой дым, тянущийся в его сторону. Он где-то слышал, что от ментоловых сигарет мужчина становится мягче, и верил этому.

— Я вежливо попросил его оставить нас в покое. Может быть, он просто немного зарвался.

— Не верю. Это не твой стиль. — Юки пристроила «Салем» на край пепельницы. — Я же знаю. Когда вы ушли, я испугалась. Испугалась тебя. У тебя было такое лицо…

— У тебя просто слишком богатое воображение.

Такино затушил «Севен Старз», которую курил, а затем и «Салем». К кофе он не притронулся. От чашки всё ещё шёл пар.

— Ты переменился, — заметила Юки.

— А именно?

— Не знаю. Но ещё год назад я тебя не боялась.

Прошёл ровно год с тех пор, как Юки открыла своё кафе на втором этаже, и за это время изменился не один Такино. Например, макияж Юки стал намного ярче. И одевалась она более броско. А теперь вот ещё и «Салем».

— Почему? Почему ты решила, что я что-то с ним сделал? — Юки пожала плечами. — Я умолял его уйти. Со слезами на глазах просил. Просил оставить нас в покое. Зачем приставать к маленькому человеку вроде меня — директору супермаркета.

— У тебя одежда промокла.

— Конечно. Ведь, умоляя парня, я вставал на колени, протягивал руки.

Юки улыбнулась. Снаружи, на этаже, где располагалось кафе, всё было тихо. Там опустили шторы и уже выключили свет. Вдруг на столе зазвонил телефон. Такино поднял трубку. Казалось, даже из аппарата доносится запах алкоголя.

Звонил Йосида — глава местной ассоциации магазинов. Он сказал, что говорит из бара, где-то в районе станции метро. Вероятно, он волочился за какой-то официанткой в этом заведении, потому что бизнес в такую дождливую ночь шёл плохо. Такино отделывался уклончивыми ответами, Йосида же настаивал на том, чтобы на днях выпить где-нибудь вместе.

Такино положил трубку и опять закурил сигарету.

— Тебе не кажется, что в последнее время ты слишком много куришь? — спросила Юки.

В пепельнице возвышалась гора окурков. Он выкурил за день не меньше двух пачек.

— Это Йосида. Сказал, что ждёт в «Лебеде». Хочешь пойти? Немножко выпьем, а потом отправимся в Роппонги[1] или ещё куда-нибудь. Когда мы там были в последний раз?

— Ты серьёзно?

— Разве мы не можем иногда куда-нибудь выйти поесть?

— Дашь мне полчаса? Я сейчас вернусь, только закрою кафе и кое-что там приберу.

— Не торопись. Мне надо просмотреть счета.

Юки поднялась, легонько тряхнула головой — и длинные, прямые, шелковистые волосы волнами заструились по её плечам и спине. Вот волосы остались совершенно такими же, как были в день их женитьбы.

Такино снова уткнулся в бухгалтерскую книгу, лежащую перед ним: ряды и ряды цифр. Ему нравилось изучать их. Ведь цифры — это только цифры. Читать между строк не требуется.

Всему, что он знал из бухгалтерии, его научила Юки. Она посещала профессиональную школу, где и получила основные деловые навыки. До того, как они поженились, девушка работала в бухгалтерском отделе небольшой строительной фирмы. Сам Такино окончил техническую школу, но высшего образования получить не сумел.

Супермаркет Такино располагался в небольшой торговой галерее, вдоль одной из частных железнодорожных линий. Он занимал весь первый этаж и специализировался на бакалейных товарах и продуктах питания. Под маленькое кафе Юки отводилась часть второго этажа. Несколько лет назад они превратили здание в четырёхэтажное помещение. До этого там был просто старый галантерейный магазинчик, который много лет держал отец Юки. Когда пять лет назад Такино женился на Юки, он вошёл в семью и начал работать в семейном бизнесе. Но почти сразу после этого у отца Юки случился удар. Он и сейчас всё ещё болел: лежал в постели в каком-то госпитале и не помнил, кто такой Такино и откуда он взялся.

Идея переделать старый магазин во что-то более современное принадлежала землевладельцу. Юки и её отец жили в квартире за магазином, поэтому там была площадь, которую можно задействовать. Воспользовавшись преимущественным правом жильцов, они превратили всё пространство первого этажа в супермаркет, а сами переехали в соседний квартал. К счастью, у них были кое-какие сбережения, и поэтому они сумели осуществить перестройку, особо не влезая в долги. Ещё через три года они надстроили сверху зал для игры в маджонг, а потом и Юки открыла своё маленькое кафе. Несмотря на то что напротив станции недавно появился один из больших сетевых супермаркетов, бизнес всё же шёл хорошо. По крайне мере, до последнего времени.

Кофе Такино совсем остыл. Он выпил его одним глотком, не добавляя молока или сахара — он любил именно так. Но он чувствовал тяжесть в желудке и не исчезнувший вполне горький вкус кофе. Даже выкурив две сигареты, он всё ещё ощущал его на языке.

Сейчас магазин преследовала одна неприятность за другой. Однажды утром они пришли на работу и нашли двух мёртвых крыс в одной из витрин секции мороженых продуктов. Грызуны тоже были заморожены и походили на пластмассовые игрушки. Сразу после этого какой-то шутник ввёл шприцем некие примеси в несколько литровых пакетов с молоком. Потом через пять дней это повторилось снова. Выяснилось, что это не яд, а просто красные чернила. Полиция предположила, что это, вероятно, бизнес-харассмент[2]. Двух офицеров отправили присмотреться к окрестным предприятиям, но это ни к чему не привело. Однако пока подобные инциденты больше не повторялись.

И вот теперь этот молокосос устроил скандал в кафе, когда торговый центр уже закрылся и копы ушли домой. Хотя слишком рано говорить, было ли это ночное представление связано с предыдущими происшествиями.

Понесённые Такино потери трудно назвать смешными. Для начала им пришлось отказаться от мороженых продуктов, потому что они боялись вновь обнаружить там мёртвых крыс. О продаже молока тоже можно было забыть. К счастью, у них имелась страховка, но хватит ли её, чтобы покрыть их потери в следующий раз. Сейчас они могли только ждать, что предпримет полиция.

Интересно, не причастен ли ко всем этим недавним событиям клуб пачинко[3], расположенный вниз по улице. Примерно два месяца назад откуда-то появился человек по имени Оба и спросил, не хочет ли Такино продать супермаркет. Этому Обе и принадлежал зал пачинко перед станцией, в одной остановке отсюда. Он предложил на тридцать процентов больше реальной стоимости помещения, но Такино даже и думать об этом не хотел. К тому же рыночные цены постоянно колеблются. Хотя если бы он сейчас получил деньги, то, возможно, смог бы приобрести где-нибудь помещение раза в три больше, но не было никаких гарантий, как пойдёт бизнес на новом месте.

Такино захлопнул бухгалтерскую книгу.

Неожиданно в голове всплыла одна мысль. Поколебавшись с минуту, он потянулся к телефону.

Сидящая за столом женщина плакала.

Это случалось с ней ровно раз в месяц. Особый вид заболевания. Кровь ударяла ей в голову и, не понимая, что она делает, женщина набивала карманы продуктами. Обычно такое явление не слишком распространено среди покупателей. Каждый раз они связывались с её мужем, который обычно появлялся через несколько минут. На лице его читалась скука и усталость, а в руках он держал конверт с чеком на сумму в несколько раз большую, чем то, что пыталась украсть его жена. Приняв такие условия, Такино участвовал в этом фарсе. Звонок в полицию, требования по возмещению ущерба — всё тщетно, особенно потому, что ничего в конечном итоге не менялось.