Читаем Киви онлайн бесплатно

Annotation

Киви — это бесхвостая, бескрылая, «волосатая» птица величиной с курицу. Она водится только в Новой Зеландии. Поэтому она стала эмблемой этой страны. Но «киви» — это и шутливое прозвище самих новозеландцев.

О природе Новой Зеландии, о ее жителях, их занятиях, культуре, обычаях рассказывается в этой книге. Вместе с авторами вы совершите путешествие по Северному и Южному островам. Вы посетите крупнейший новозеландский город Окленд, столицу Веллингтон, «самый английский город вне Англии» Крайстчерч, побываете на знаменитом Вулканическом плато с его вулканами, гейзерами, кипящими озерами, в маорийской деревне-крепости, где сохраняются колоритные обычаи коренных жителей Новой Зеландии — маори, и во многих других местах.

Интересное приложение к книге познакомит вас с самобытными песнями и легендами талантливого маорийского народа.

[Адаптировано для AlReader]

От авторов

«ДЛИННОЕ БЕЛОЕ ОБЛАКО»

ТРИДЦАТЬ ТРИ ЧАСА В ВОЗДУХЕ

МИР В МИНИАТЮРЕ

ПАКЕХА И МАОРИ

ПО СЛЕДАМ ДЕТЕЙ КАПИТАНА ГРАНТА

ОКЛЕНДСКИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

ПО БЕРЕГУ ВАИКАТО

«ЗВЕЗДНОЕ НЕБО» В ПЕЩЕРЕ

«ПУЗЫРИ ЗЕМЛИ»

ХАЭРЕ МАИ, МАОРИ!

ГРОЗНЫЕ СИЛЫ

«ПОДЗЕМНЫЙ КОТЕЛ»

ТАУПО

ОТ ТАУПО ДО ВЕЛЛИНГТОНА

ВУЛКАНЫ

В ПАЛМЕРСТОН-НОРТЕ

СТОЛИЦА НОВОЙ ЗЕЛАНДИИ

«КАНОЭ МАУИ»

ГОРОД НА СЕМИ ХОЛМАХ

СТРАНА ФЬОРДОВ

ОВЦЫ, ОВЦЫ…

ОМАРУ И ТИМАРУ

В ЮЖНЫХ АЛЬПАХ

ТАМ, ГДЕ ТЕЧЕТ ЭЙВОН

ОПЯТЬ ОБ ОВЦАХ

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ НА ЮЖНОМ ОСТРОВЕ

СНОВА В ОКЛЕНДЕ

ПЕСНИ И ЛЕГЕНДЫ МАОРИ

УТРОМ РАНО У ВАЯПУ

ПЛЫВИ, КАНОЭ!

КАРО

ХАЭРЕ РА

КАК МАУИ ПОЙМАЛ РЫБУ-ЗЕМЛЮ[13]

ХАТУПАТУ, ЕГО БРАТЬЯ

КАУРИ И КИТ

ПОНГА И ПУХИОЯ

ИЛЛЮСТРАЦИИ

INFO

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

И. Л. ЖЕЛЕЗНОВА

И. А. ЛЕБЕДЕВ

КИВИ

*

ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Художник Белюкин А. И.

М., «Мысль», 1966

От авторов

О Новой Зеландии у нас сравнительно мало известно. Для многих образ этой страны невольно связывается с запомнившимся с детства неувядающим романом Жюля Верна «Дети капитана Гранта».

Нет нужды говорить, что современная Новая Зеландия не имеет ничего общего с той дикой, неизведанной страной, которая предстаёт на страницах этого романа.

Мы оба давно интересуемся Новой Зеландией, много лет ею занимаемся, следим за всеми происходящими там событиями.

Недавно несколько советских специалистов, в том числе один из нас, были приглашены в эту страну Обществом Новая Зеландия — СССР. Таким образом представилась возможность непосредственно с ней познакомиться.

Мы попытались в общих чертах обрисовать природу Новой Зеландии, некоторые стороны ее экономики и политики, рассказать о культуре и быте жителей этой страны.

Если для того, кто прочтет эту книгу, далекая Новая Зеландия станет хоть немного ближе, мы сочтем свою задачу выполненной.

«ДЛИННОЕ БЕЛОЕ ОБЛАКО»

ТРИДЦАТЬ ТРИ ЧАСА В ВОЗДУХЕ

ПОЗАДИ Европа, Азия, тысячи и тысячи километров. Над нами на потемневшем небе загорелись незнакомые звезды — звезды южного полушария. Рассвет мы встретили над пустынями Центральной Австралии. На горизонте зловеще красный цвет неба переходил в розово-желтый. Земля под самолетом была еще темной, но по мере того, как поднималось солнце, внизу все яснее вырисовывалась бескрайняя, волнистая, рыжевато-бурая равнина, чем-то напоминавшая пейзажи далеких планет из научно-фантастических фильмов.

Последняя остановка в Сиднее. И вот мы летим над Тасмановым морем, отделяющим Новую Зеландию от ее ближайшего соседа — Австралии.

Еще со школьных уроков географии мы привыкли считать Австралию и Новую Зеландию странами, очень близко расположенными друг от друга. Часто говорят — Австралия и Новая Зеландия, как бы связывая их в единое географическое целое. Но это представление рассеивается по мере того, как час за часом мы все летим и летим над Тасмановым морем. От Сиднея до Окленда — более двух тысяч километров.

«Отшельником Атлантики» называют Исландию. С таким же, если не с большим, основанием Новую Зеландию можно назвать «отшельником» Тихого океана. Омываемая водами этого необозримого океана с одной стороны и Тасманова моря — с другой, лежит она вдали от главных мировых мореходных путей, удаленная от тех мест, которые принято было считать центрами цивилизации.

Некогда первые европейские поселенцы, чтобы добраться до Новой Зеландии, до этих островов, «приютившихся, — говоря словами известной новозеландской писательницы Кэтрин Мэнсфилд, — на гигантской груди океана», проводили в тесных трюмах парусных кораблей долгие месяцы. Да и в наши дни даже быстроходные пассажирские суда более трех недель плывут из Саутгемптона в Окленд.

По сути дела только реактивные пассажирские лайнеры, появившиеся после второй мировой войны, приблизили Новую Зеландию к Европе, Азии, Америке…

И все же из Москвы в Окленд мы летели тридцать три часа. Тридцать три часа — вот то время, которое нужно даже современным скоростным пассажирским самолетам, чтобы преодолеть это расстояние.

Всматриваемся в раскинувшуюся внизу водную гладь (Тасманово море, одно из самых бурных и коварных морей на земном шаре, в этот день было удивительно спокойным), с нетерпением ожидая появления земли.

Мы чувствуем себя немножко Колумбами. Неважно, что до нас этот путь проделали тысячи и тысячи людей и что все они уже видели, как возникает из-под крыла самолета изумрудно-зеленый остров.

Вот она, Новая Зеландия!

Оклендский перешеек, который мы пересекаем в самом узком его месте, даже с воздуха поражает сочностью зелени. Как ярка эта зелень по сравнению с буровато-серыми красками австралийских пустынь, недавно простиравшихся под нами!

Мы переводим часы на девять часов вперед — такова разница во времени между Москвой и Оклендом. Жители Новой Зеландии, как и жители Чукотки, раньше всех на земле встречают новый день.

Самолет садится на оклендский аэродром Вэнуапаи. Спускаясь по трапу, мы уже видим группу встречающих нас новозеландских друзей.

Дружеские рукопожатия, слова приветствия, первые вопросы о Москве.

— Неужели у вас уже шел снег? — с некоторым изумлением говорит кто-то из встречающих. — Странно подумать, что в Москве скоро будет зима. Ведь у нас сейчас конец весны, почти лето.

— Вам повезло, — добавляет другой. — Не у каждого в одном году бывает две весны.

Нам всем, конечно, известно, что, когда в северном полушарии начинается зима, в южном вступает в свои права лето, и все же это поражает.

Здание аэропорта не ново, о чем со смущением говорят сами оклендцы, вынужденные признать, что в этом смысле Окленд отстает от таких новозеландских городов, как Веллингтон и особенно Крайстчерч.

Аэропорт не велик по размеру и ничем не примечателен. Впрочем, наше внимание сразу же привлекают схемы маршрутов. Какие заманчивые названия!

Окленд — Нумеа

Окленд — Нанди

Окленд — Паго-Паго

От Окленда до островов Новой Каледонии, Фиджи, Самоа все равно, что от Москвы до Свердловска или Симферополя. Не так уж далеко и до Таити. Мы в Океании, и до этого прославленного Гогеном острова всего несколько часов полета.

Аэродром Вэнуапаи расположен к северу от города и отделен от собственно Окленда заливом Ваитемата. Вэнуапаи, Ваитемата… Певучие, не привычные для нашего уха слова.

Если не считать того, что самолет новозеландской авиакомпании, на котором мы прилетели из Сиднея, назывался «Атарау» («Лунный свет»), мы сталкиваемся с ними впервые. Потом, во время нашего путешествия по Северному и Южному островам Новой Зеландии, мы встретимся еще со многими и многими маорийскими названиями.

Мы садимся в машины и едем в Окленд. По обеим сторонам гладкого асфальтированного шоссе тянутся низкие, покрытые сочной травой холмы и аккуратные, окруженные невысокими деревьями одноэтажные дома. Дорога местами проходит вдоль небольших заливчиков. Это ответвления от большого залива Ваитемата.

Ландшафт радует глаз своей четкостью, выпуклостью, той особой яркостью красок, которая поразила нас еще с самолета. С ландшафта как бы снята та дымка, которая обычно отделяет от наблюдателя даже сравнительно недалеко расположенные предметы. Невольно напрашивается сравнение с переводными картинками: тонкий слой бумаги удален, и тот же самый рисунок предстал во всей своей яркости.

Эта особенность объясняется чистотой и прозрачностью здешнего воздуха. Затерянные в водных просторах, острова Новой Зеландии открыты всем океанским ветрам. К тому же в стране почти нет крупных промышленных Предприятий с их все еще неизбежными спутниками — дымом и гарью. Как о каком-то чрезвычайном событии вспоминают новозеландцы о том, что несколько лет назад красноватая пыль австралийских пустынь, поднятая в высокие слои атмосферы ураганом, потоками воздуха была занесена в Новую Зеландию. Она осела на ледниках Южных Альп, и гляциологи до сих пор находят в толще льда тончайший слой этой пыли.

День склоняется к вечеру. Быстро темнеет. Мы въезжаем в Окленд уже в сумерках. В этом самом большом городе большой страны загораются первые огни.

Мы не оговорились. Новая Зеландия в отличие от обычного представления о ней, по европейским масштабам, страна большая. Она больше Великобритании и лишь немногим меньше Италии.

Почти на тысячу семьсот километров протянулись Новозеландские острова с северо-востока на юго-запад. Природа их поразительно разнообразна: на севере — субтропики, а на юге уже чувствуется ледяное дыхание Антарктиды.

МИР В МИНИАТЮРЕ

НОВУЮ Зеландию часто называют «мир в миниатюре». Южные Альпы с их покрытыми вечными снегами остроконечными вершинами напоминают Кавказ. Дымящиеся величественные вулканы Руапеху, Нгаурухое, Тонгариро и бесчисленные гейзеры и горячие источники знаменитого Вулканического плато на Северном острове переносят нас на Камчатку. С фьордами Норвегии могут поспорить своей суровой красотой глубокие, далеко врезающиеся в сушу фьорды на крайнем юге Южного острова. Есть на островах что-то и от воспетой Бернсом Шотландии — пологие холмы, поросшие кое-где низкими кустарниками, прозрачные озера. Только это Шотландия, на добрых пятнадцать градусов перенесенная ближе к экватору, и потому климат здесь мягче, солнце ласковее и щедрее.

Попадая в новые края, мы склонны искать сходство с теми местами, которые нам знакомы. Но это сходство всегда относительно.

Природа Новой Зеландии во многом своеобразна и неповторима. Здесь более чем на пятьдесят метров в вышину вздымаются прямые, похожие на серые колонны, стволы гигантских «сосен» каури (Agathis australis) — самых больших деревьев на земле после американской секвойи. Старейшие из них, возраст которых исчисляется десятью — пятнадцатью веками, имеют в окружности до восемнадцати метров. Некоторым из этих патриархов леса маори, как бы очеловечив их, дали имена. Одного из таких великанов зовут, например, Тане махута (Отец леса). Из ствола Тане махута можно было бы добыть столько древесины, что ее хватило бы на постройку целого небольшого поселка.

Здесь нежные орхидеи цветут рядом с ледниками, а ромашки растут на деревьях. Пышные букеты этих простых, знакомых нам цветов колышутся высоко над головой, на ветвях ромашковых деревьев (Olearia).

Растут на деревьях здесь и помидоры или во всяком j случае то, что новозеландцы так называют. Плоды «поЯ мидорного дерева» едят сырыми, но только вместо соли посыпают их сахаром. Кроме того, из этих плодов делают! сладкое вино.

Здесь обитает «живое ископаемое» туатара, или гаттерия (Sphenodon punctatos), — ящероподобное, трехглазое чудовище, появившееся на земле 200 миллионов лет назад. Лишь то, что оно невелико по размеру (его длина не превышает трех четвертей метра), позволяет новозеландцам спать спокойно, не задумываясь над тем, что рядом с ними живет ближайший родич динозавров. Третий глаз туатары, имеющий хрусталик, роговицу и сетчатку, расположен в верхней части ее головы; он почти ничего не видит, лишь едва отличая свет от тьмы.

Здесь встречается одна из самых диковинных птиц па земном шаре — бесхвостая, бескрылая, «волосатая» киви (Apteryx mantelli — на Северном острове и Apteryx australis — на Южном)^[1].

Смешная, немного неуклюжая, она покрыта бурыми перьями, напоминающими длинные толстые волосы. Сама киви невелика, не больше курицы, но у нее длинный (до двадцати сантиметров) клюв, который служит ей опорой, когда она отдыхает. На самом кончике клюва находятся ноздри. Птица обладает хорошо развитым обонянием.

Этот живой треножник весь день спит, забившись в какое-нибудь укромное место, а ночью выходит на охоту. У киви завидный аппетит: она поглощает массу червяков и личинок, но, как ни странно, никогда ничего не пьет.

— Самка киви откладывает всего одно яйцо в год. Длина яйца превышает четверть длины ее тела. Это самое крупное в мире яйцо, разумеется, в сравнении с размером самой птицы.

Как только яйцо снесено, все заботы о будущем потомстве переходят к киви-отцу. Он высиживает его два с половиной месяца, теряя при этом треть своего веса. Новозеландцы шутя говорят, что в Новой Зеландии только в семействах киви обеспечено подлинное равноправие жены и мужа.

Киви не отличается певческим талантом. Тоненькое и протяжное «ки-уи» — вот единственный звук, который она издает. Отсюда и ее название.

Киви — эмблема Новой Зеландии. На географических картах страны, на рекламных проспектах и открытках, на переплетах альбомов и книг, на косынках, шарфах и Коковых платках, на скатертях и салфетках — повсюду вы встретитесь с изображением этой забавной птицы.

Вот в несколько раз увеличенная киви поглядывает на вас из витрины магазина игрушек; вот поблескивает она на запонках и браслетах в магазине сувениров. И чтобы вы ее уж никак не могли забыть, силуэт киви соседствует с профилем английской королевы на новозеландских монетах.

ПАКЕХА И МАОРИ

НО КИВИ не только эмблема Новой Зеландии. «Киви» — это шутливое прозвище самих новозеландцев, которым очень нравится, когда их так называют.