Читаем Китай управляемый. Старый добрый менеджмент онлайн бесплатно
Китай управляемый. Старый добрый менеджмент
Эта книга — первое в мире систематическое исследование культурных корней традиций и стратегии управления в китайском обществе. Автор подробно рассматривает историческое своеобразие китайского стиля менеджмента, его мировоззренческие предпосылки и отличия от стиля менеджмента в соседних странах Дальнего Востока. Книга обращена как к специалистам-востоковедам, так и к деловым людям и широким кругам читателей, еще не потерявших надежды на жизненный успех.
Деловая литература / Экономика / Культурология / Образование и наука / Финансы и бизнесКаждая книга имеет свою историю. Эта книга выросла из небольшого цикла лекций, читавшихся автором для студентов Центра корпоративного предпринимательства при Высшей школе экономики. От тех первых опытов в тексте, предлагаемом читателю, уцелело немногое. Но осталась неизменной поставленная автором ещё тогда задача: наметить пути освоения духовных, а отчасти и теоретических богатств, которые хранятся традициями управления и стратегии в цивилизации Дальнего Востока.
Такая задача, конечно, требует максимально широкого взгляда на само понятие менеджмента и переоценки расхожих западных теорий в этой области. В Китае недаром существовало понятие «управление жизнью» или, лучше сказать, «разумного распоряжения жизнью», а занятие торговлей по-китайски означает буквально «заниматься смыслом жизни». Поистине, менеджмент — дело всенародное. Разве мы все не являемся, в меру своих сил и способностей, менеджерами собственной жизни? После М. Фуко стало общим местом говорить, что отличительной чертой современной эпохи как раз и стало подобное расширение и интериоризация идеи управления, превращение политики в «биополитику».
Долгое время считалось, что менеджмент имеет отношение ко всякого рода административным и, по сути, формальным процедурам: планированию, контролю, координации, оценке и проч. Сегодня такой взгляд безнадёжно устарел. Мало кто сомневается теперь в том, что отвлечённые, целиком доступные внешнему наблюдению, а следовательно, измерению, классификации, анализу и прочим количественным методикам исследования действия имеют смысл и пользу лишь благодаря невидимым, невыразимым в количественных показателях процессам или, вернее, событиям, происходящим в человеческих коллективах. Я называю это измерение человеческих организаций субстантивным в противоположность их административным или экономическим функциям, с которыми имел дело «научный менеджмент» тейлоровской формации. Теперь мы можем сделать важное уточнение относительно предмета менеджмента: последний необходимо мыслить, по сути дела, как форму и условие реального человеческого общения, взаимодействия, которые делают человеческие коллективы живыми и жизнеспособными. Соответственно, управляющий, достойный своего имени, должен быть подлинной душой организации. Он — мастер самой жизни, которая просто есть и сама себя оправдывает. Бессмысленно спрашивать об эффективности того или иного живого организма, который есть не что иное, как форма функционирования жизни. Также и организация оправдывается в конечном счёте своей корпоративной культурой и общей культурной средой. Бессмысленно спрашивать поэтому, насколько эффективен, например, японский стиль менеджмента. Он безусловно хорош и, в сущности, является единственно возможным для японского общества и просто не может существовать в иной социокультурной среде.
Обозначенный здесь подход переводит менеджмент в область культуры и сопутствующих ей форм знания, если вспомнить о трёх видах знания по М. Шелеру: знание научное и техническое, дающее контроль над миром, знание коммуникативное и образовательное, соответствующее культуре, и знание онтологической реальности или «спасительное», данное в религии. Отсюда следует, что важнейшей составляющей менеджмента является как раз корпоративная культура, то есть присущие данной организации духовная атмосфера и традиции человеческого общежития, неповторимое общественное «лицо» корпорации. А корпоративная культура питается наследием культуры национальной и вырастает из её общественного и исторического фона.
Не следует, впрочем, упрощать или переоценивать культурный фактор в менеджменте и тем более впадать в апологию какой-либо культуры в ущерб прочим. Подобная тенденциозность особенно свойственна в последнее время некоторым японским и китайским авторам, упоённым экономическими достижениями своих стран[1]. Не забудем, что в отличие от установок классического менеджмента, выраженных, при всей их возможной неадекватности, в логически стройных постулатах, культура представлена в неоднозначных наставлениях и ценностях, которые предназначены для творческого осмысления и предполагают индивидуальный выбор. Культура — не данность, а путь самореализации личности; она не столько присваивает человеку его идентичность, сколько даёт средства для поиска этой идентичности. Она воплощает уникальные и вместе с тем типические качества существования, в конечном счёте — разрыв в опыте, делающий возможным переосмысление и переоценку человеком самого себя. Вот это обстоятельство позволяет превзойти ограниченность национально-исторических форм бытования культуры и открыть универсальный принцип культурной практики, который мог бы стать основой ещё не существующей науки человеческого общения.
Пока же мы вынуждены довольствоваться описанием того, что лежит на поверхности, и отдельными прозрениями. Существует уже целая библиотека книг, посвящённых качествам идеального менеджера. Почти все подобные труды основываются просто на здравом смысле и индивидуальном опыте работы талантливых управляющих, их авторы даже не пытаются вывести какие-либо общие закономерности личного стиля руководства. Я далёк от того, чтобы судить о такого рода личных свидетельствах менеджерской практики в снисходительном тоне.
Менеджер может сказать менеджеру не меньше, чем поэт — поэту. Более того, чтобы представить себе идеального руководителя, нет необходимости зарываться в древние манускрипты и даже читать книги. Мы способны сделать это, в самом деле основываясь только на здравом смысле и жизненном опыте: этот человек должен быть общительным и держать с подчинёнными дистанцию, добрым и строгим, заботиться не о своём кармане (или хотя бы не только о своём кармане), а о благе всего коллектива и т. д. Довольно противоречивый набор, нужно признать. Мы отлично понимаем, что в здоровом коллективе должна быть атмосфера взаимного доверия и уважения, что работа спорится и благоприятствует творчеству там, где люди работают «с огоньком» и наделены хорошим чувством юмора, ибо подлинному общению свойственно скрывать себя и заявлять о себе косвенным образом — в фигурах иронии, метафорах, добродушных шутках вплоть до «ритуального самоосмеяния». Человеческой сообщительности свойственна своя экономия, которая заключается в том, чтобы высказать как можно больше, сказав как можно меньше. Вот, например, что пишет о качествах менеджера один из современных авторов, сам знающий об этой работе не понаслышке:
«Первая обязанность руководителя состоит в том, чтобы научиться управлять своим характером, скромностью, знанием, словами и поступками… Руководство основывается на товариществе — сознательном отклике на ясную, созидательную цель и обязательные этические принципы. Мудрые руководители не диктуют; они изменяют условия, которые мешают достижению согласия и успеха»[2].
К этому нетрудно добавить ещё несколько общепонятных положений: наличие чёткого стратегического плана, способность интегрировать усилия и таланты всех членов коллектива, гибкая тактика, открытость вызовам времени и умение вовремя и плавно вносить коррективы в работу компании.
Названные выше добродетели менеджера вполне соответствуют качествам мудрого правителя в китайской традиции и, я уверен, имеют много общего с представлением об идеальной личности в других культурах. Разумеется, нет недостатка в книгах, где наследие культур Востока препарируется в свете требований и правил «мудрого руководства». Правда, такие работы обычно представляют собой более или менее талантливое переложение здравого смысла управления на экзотический язык восточных учителей мудрости. В них редко можно встретить истинное проникновение в предмет и действительное открытие новых глубин смысла. Что, конечно, не делает их вовсе бесполезными. И у этого популярного жанра должны быть свои читатели.
Особенности менеджмента в китайском стиле весьма компетентно изложены в свежей книге тайваньского учёного Цзэн Шицяна. Я решил привести здесь её синопсис, чтобы сразу дать читателю целостное представление об этом практически неизвестном у нас предмете.
Первая глава, посвящённая «основным понятиям» управления, включает в себе следующие положения:
1. Коренной смысл управления по-китайски заключается в «совершенствовании себя и даровании покоя другим».
2. Смысл совершенствования себя состоит в самопознании и полном владении собой.
3. Покой в коллективе означает обеспечение покоя в равной мере для себя и для других. Жизненный идеал китайцев есть «мудрое сохранение себя»; гармония полагается высшей ценностью жизни.
4. Поддержание добрых личных отношений важнее строго соблюдения законов. Открытая конфронтация исключается, и все конфликты должны разрешаться посредством закулисных согласований.
Вторая глава посвящена «идеологии менеджмента»:
1. В основе китайского мышления лежит принцип «Великого Предела», предполагающий взаимопроникновение противоположностей.
2. Все вопросы решаются «по обстоятельствам», причём «сознание и мир составляют одно».
3. В видимом порядке сокрыт беспорядок, но в кажущейся беспорядочности, напротив, сокрыт нерушимый порядок.
4. Философская основа поведения китайцев — взаимность в отношениях.
5. Китайцам свойственно «разумное стремление к целостному видению» ситуации.
6. Китайцы предпочитают искать компромиссы и некую всеобъемлющую точку зрения, которая охватывает взаимоисключающие положения.
В третьей главе излагаются «три опоры» китайского менеджмента:
1. Первостепенное значение собственно человеческого фактора и этических отношений.
2. Поиск консенсуса в обществе.
3. Действие в соответствии с естественными переменами и «требованиями момента».
В четвёртой главе разъясняется значение дерева как главной метафоры организации в Китае, что означает:
1. Примат органического принципа и иерархии.
2. Чётное разделение обязанностей между вышестоящими и нижестоящими членами корпорации.
3. Чем выше положение начальника, тем с большей гибкостью он должен вести себя. Это свойство поведения жизненно необходимо для привлечения союзников.
4. Обязанности каждого человека должны быть определены в соответствии с его способностями.
Пятая глава посвящена принципу «следования обстоятельствам времени»:
1. Всякая практика должна служить совершенствованию себя.
2. Стратегия поведения должна вырабатываться в состоянии полного душевного покоя.
3. Во всяком деле нужно прежде всего заниматься «основой», то есть культивировать покой духа.
4. Безупречная искренность душевной жизни дарует способность предвидеть ход событий.
В шестой главе разъясняется смысл известного принципа «недеяния»:
1. Стратегическое планирование должно целиком исходить из практики, а стратег должен чётко понимать, что в его плане можно изменить, а что — нельзя.
2. Руководство должно опираться на дух «недеяния» и быть свободным от всякого произвола.
3. Трудности необходимо преодолевать общими усилиями.
4. Нужно обеспечить всесторонний и потому как бы незаметный контроль.
Седьмая глава посвящена правилам самооценки в китайском стиле менеджмента:
1. Понятие истинности не обязательно должно иметь конкретное применение и может быть чисто нормативным, подобно ритуальному жесту. Сама оценка истинности и ошибочности должна определяться целостным видением ситуации.
2. Нужно стремиться помогать другим, а не топить их.
3. Нужно поощрять всех критически оценивать собственное поведение.
4. Необходимо рассматривать «великое и малое», «значительное и незначительное» в их совместности.
Восьмая глава озаглавлена «Искусство совершенного общения» и включает в себя следующие пункты:
