Читаем "Хрюкайте дальше..." (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Дневник номинанта на Нобелевскую премию мира от России Геннадия Дёмочкина. В рукописи дневник называется "50 причин бессоницы".

Геннадий Дёмочкин

Геннадий Дёмочкин

"Хрюкайте дальше..."

"ХРЮКАЙТЕ ДАЛЬШЕ..."

Дневник номинанта на Нобелевскую премию мира от России Геннадия Дёмочкина

Даже в случаях тупиковых, когда всё глухо, когда вас не слышат, будьте добры высказывать своё мнение.

Академик Д.С. Лихачёв

Писатели меня за своего не считают, историки тоже. И журналисты из своих списков давно вычеркнули. Так, выблядок какой-то.

В супермаркете покупаю мандарины. Впереди в кассу стоит невысокая и как-то плоховато одетая девушка. В корзинке у неё две коробки сока. Вместо денег подаёт карточку. Кассир вставляет её в считывающее устройство. "Недостаточно средств..." Забирает коробки и ставит себе за спину. Девушка хочет уйти, но кассир её останавливает: "Давайте одну попробуем". Снова вставляет карточку. "Недостаточно средств...". Девушка, опустив голову, уходит.

Через два дня ночью просыпаюсь как от удара током. "Почему я не оплатил эти коробки?! Почему мне это даже в голову не пришло!?" У меня тоже не всегда есть деньги. Бывает, по неделе сидим без фруктов. Но в тот-то миг я был вполне платёжеспособен и должен был это сделать, но - не сообразил.

Надо помогать друг другу. Снова наступают трудные времена, на улицах могут снова появиться голодные. Также как в войну надо быть внимательным к тому, кто рядом. Как бы ни было трудно, поблизости может оказаться человек, которому гораздо хуже, чем тебе. Мы - сограждане, мы должны быть вместе.

Завтра уезжаю в Пермь к моему другу Валере Штраусу. (Назначен сбор нашей компании). Жена с тревогой говорит: "Смотрела вчера "Вечер с Соловьёвым", там все в один голос говорят: война, война...".

Сплошная нервотрёпка с этими политическими ток-шоу. (Жена их зачем-то смотрит, я - нет). Но проговаривать всё это надо, я знаю, что многие это смотрят, здесь формируется общественное мнение, люди вовлекаются в "исторический процесс".

Сосед в купе. Высокий, статный, поджарый, с седыми усами мужчина 67 лет. Едет из Ставропольского края, из села, где прожил большую часть жизни, к дочери в Пермь, насовсем. Первую часть своей жизни рассказал почти сразу, как я вошёл в Ульяновске. Другую, "потрудней", - поздним вечером, когда компания сплотилась в душевных разговорах. Расскажу его историю по хронологии.

После армии он женился, родилась дочь. В 26 лет поехал в другой город навестить сестру, там познакомился с 18-летней девушкой и два раза переспал с ней. Вернулся домой, через 8 месяцев сестра вызывает его на переговоры. Так и так, Татьяна на восьмом месяце, от тебя. Он разводится с женой, едет к этой Татьяне и женится на ней. Рождается мальчик. Через несколько лет она ему заявляет: "Ты старый, ты мне не нужен". Он разводится с ней, уезжает и женится в третий раз.

С третьей женой он живёт долго, лет тридцать, но детей нет. А несколько лет назад она умерла. Умер (вернее, трагически погиб) сын от второй жены. (Он приезжал на похороны). Больше эту женщину никогда не видел. Дочери своей все положенные годы платил алименты и посылал деньги на свадьбу. Сейчас ей лет сорок, она счастлива в браке, дети уже взрослые, все живут в Перми, у них с мужем бизнес. ("Раньше говорили - спекуляция", - лукаво подмигнул рассказчик).

С матерью дочь практически не поддерживает отношений, оказались очень разными. А вот отца она нашла, пригласила летом в Пермь, он жил у них месяц (особняк в городе, баня, джакузи и все дела). И вот сейчас он едет к ним насовсем, они купили ему в новом микрорайоне однокомнатную квартиру с видом на лес, сделали в ней ремонт и ждут его. ("Зять увлекается рыбалкой, а я заядлый рыбак уже сто лет").

Спрашиваю: "Волнуетесь? Переживаете?" - "Конечно, волнуюсь". Я думаю, что и рассказывал он это "первым встречным" как раз чтобы как-то успокоиться и получить моральную поддержку. Думаю, он её получил.

...На конечной станции "Пермь" в вагон вошли два высоких, спортивного вида весёлых человека - мужчина и женщина. Прошли в наше купе, поздоровались и сразу стали шутить по поводу сумок и баулов. Дочь очень похожа на отца. Чем больше думаю над этой историей, тем больше она меня трогает...

ххх

Сосед по купе, старичок лет 70-ти, рассказал в связи с Чернобылем такую историю. В его подъезде живёт разбитная бабёнка, которая недавно оформила себе пенсию. Смолоду она была весьма привлекательна и зарабатывала тем, что в ульяновской гостинице "Венец" знакомилась с иностранцами, попадала к ним в номер и обворовывала. Даже таксистов обманывала: приедет домой с краденым чемоданом, скажет водителю: сейчас деньги вынесу, нырнёт в подъезд и - пропала. Он стоит-стоит, гудит-гудит - бесполезно.

Удача не всегда ей сопутствовала - отсидела два или три срока. Почти совсем не работала. Недавно вышла на пенсию и похвасталась соседям: "А у меня чернобыльская добавка" - "Как так? За что?" - "А я в это время там в зоне сидела".

На даче в Валеры Штрауса - Виктор Станиславович. Именно так его называет Валера и исключительно на "вы". Тот в свою очередь: Валерий Гершонович и тоже на "вы". Даром, что знакомы не первый год и Валерин терем из огромных еловых брёвен вместе вдвоём возводили (не понимаю, как это они смогли, говорят, по полдня одно бревно на место закатывали).

Так вот Виктор Станиславович - вовсе не плотник и не строитель, а программист, который в последние годы вплотную занялся философией и прочими серьёзными вещами. Он вообще человек высокой мыслительной культуры. Говорит чёткими, правильными фразами, не то, что слов-паразитов, вообще лишних слов не произносит. При этом речь его не примитивная, не сухая, просто человек думает, прежде чем сказать и относится к этому очень серьёзно.

Насколько серьёзно, я узнал только на второй день общения. Утром, за общим завтраком, он начал говорить о писателе Джордже Оруэлле, о том, чего я, да и другие за столом, не знали.

Оруэлл служил в английской разведке МИ-6, в отделе, который занимался дебилизацией населения стран вероятных противников. Когда понял суть и возможные последствия этой работы, ужаснулся и написал роман "1984". Главный метод дебилизации населения - упрощение языка. (Виктор Станиславович подтрунивал над нами, когда мы говорили: "нормально", "классно", "эта штуковина". А Валера вспомнил не только о "лишних" буквах, которые в 1918 году вычеркнули из нашего алфавита большевики, но и о том, что в старославянском языке вообще было более 50 букв).

Оруэлл в своём романе ввёл в оборот термин: "новояз" - упрощённый язык, в котором обозначения "ненужных" понятий (например, "свобода") попросту не существует.

Надо будет и об Оруэлле почитать и "1984" перечесть.

ххх

Виктор Станиславович процитировал одного из американских миллиардеров: "Если у человека нет денег, он думает о деньгах. Если у человека много денег, он думает уже только о деньгах".

Разговор с Валерой Штраусом и Саней Кирилиным о бизнесменах во власти. Началось с того, что Валера упомянул о бывшем пермском губернаторе как о владельце крупной сети супермаркетов. Я сказал, что людей, побывавших в бизнесе, нельзя пускать во власть. В человеке что-то необратимо меняется, отныне он не может быть "чистым государственником", он всегда будет помнить о своих личных фирмах и счетах и никогда себя не обидит, реализуя тот или иной государственный проект.

Валера пытался мне возражать в том смысле, что люди, сумевшие лично разбогатеть, знающие, как "дела делаются" как раз и нужны государству - чтобы его "поднять". Но мы (ко мне присоединился и Саня) массой примеров убедили его, что на государственных постах нужны государственники и что их специально надо воспитывать - как лицеистов в Царском Селе.

Валера, похоже, сдался и только сказал, что педагог Щетинин в своей знаменитой школе в Краснодарском крае воспитывает таких ребят. Мы с Саней опять возмутились: "А почему это остаётся частной инициативой одного человека? А почему государство такие вещи не заботят?"

Валера и тут с нами согласился, что, надо сказать, случается весьма редко.

Внучка моего товарища Володи Красных говорит, что умеет читать. Она выходит на середину комнаты, театрально раскрывает книгу и, тыча пальчиком в страницу, быстро говорит: "Вот буква, вот буква, вот буква...".

Разговор с Валерой Штраусом о том, что многодетность должна стать нормой в России. За пятерых детей давать от государства весь комплект: большую квартиру, машину, дачу. А трое детей должно быть в подавляющем большинстве семей.

Я ещё добавил, что надо уже сейчас резко увеличить ежемесячное пособие на ребёнка (оно издевательски мало). А то получается так: тем, кто воспитывает своих детей - помощи нет. Если взял приёмных - тебе уже неплохо платят. А если сдал в детдом - там на него вообще приходится куча государственных денег (если их, конечно, не разворуют).

А при нынешней государственной поддержке завести трёх и более детей по силам только богатым, обычная семья сразу скатится в нищету. Так нужны России новые граждане или нет?

Монолог Валеры о душе. Это, по его убеждению, вполне материальная субстанция. "Широкая душа", "щедрая душа", "душевный человек", "от всей души" - вполне материальные характеристики, а не фигуры речи.

Душу надо изучать как предмет. У нас это не делается, изучают мозг, а это всего лишь как у компьютера - программа. Кто создаёт программу - большой вопрос.

Пермь. Магазин материалов для ремонта "Оптимист". Хорошо подмечено: пессимист вряд ли возьмётся за ремонт.

Вечер. Уезжаю из Перми в полупустом вагоне. Боялся, что загрузят новобранцев. Человек 40 видел их на перроне. Не хотелось этого, ехать среди них всё равно что среди детсадовцев. Хоть они сейчас и трезвые, одеты во всё новое и пахнут неплохо. Всё равно мальчишки, дети по сути. Иногда ужасно беспомощные, подолгу возятся с обувью (берцами), одеждой, амуницией. (Ехал с ними год назад, тоже из Перми).

Поразили тогда две вещи: выданный каждому новенький солдатский "сидор" и то, что некоторые впервые ехали в поезде. Вещмешки у наших солдат уже несколько веков, может быть, ещё с суворовских времён (надо уточнить). Их проклинал ещё участник Великой Отечественной, мой хороший знакомый Лев Захарьин. Лев Фёдорович провоевал в пехоте, да ещё на Северо-Западе (болота, дожди). В вещмешке всё свалено в куче, он промокает и часто в ходе боёв солдат, залезая в свой "сидор", вытаскивал безобразную слипшуюся смесь из мыла, хлеба, махорки и грязных от всего этого запасных патронов. (У немцев уже тогда были жёсткие ранцы из свиной кожи, где всё было разложено по отделениям и карманчикам).

И вот в XXI веке при новом и, кажется, толковом министре обороны - снова "сидор"! Портянки как явный анахронизм наконец-то отменили, а средневековый мешок остался! Как говаривал мой коллега Володя Беляев, не захочешь да заматеришься!

А по поводу того, что некоторые ребята впервые ехали в поезде... Позорище для страны, конечно. Вспомнилось, как питомцы учительницы географии Н.П. Миюсовой (герои моей книги "Непотерянное поколение") в 70-х годах прошлого века ещё школьниками объехали и обошли половину Советского Союза. Про крестьянских парней времён Первой мировой говорили, что они "боятся паровозного гудка". И на Великую Отечественную тоже многие ехали, увидев поезд впервые. Потом были годы позднего социализма, когда поездка с классом в Москву, Ленинград или, скажем, в Белоруссию, вовсе не казалась чем-то диковинным.

Сейчас в армию едут ребята, рождённые в середине 90-х, "страшных лет России". И если б не телевидение, тоже впервые бы увидели поезд.

ххх

"Сбобот'aл булку" - значит съел быстро и для себя незаметно. Откуда-то из глубин памяти выскочило мамино словечко, наверное, вятское.

Обратный поезд. В соседнем купе девочка-подросток со вполне сложившимися формами и совсем детским личиком. Лежит на верхней боковой полке, читает книгу. Вижу только её ножки в носочках. На носке вижу дырку. Видимо, и она вспоминает про эту дырочку, потому что ножку в носке периодически прячет под простыню.

Я это нечаянно подглядел и, чувствую, мне приятно, я стал богаче на этот маленький живой эпизод.

".

Ульяновск. Вечер. На крылечке супермаркета мимолётно слышу разговор молодого отца с сыном лет шести. Сын: "Я тебя люблю". Отец: "И я тебя тоже очень люблю".

Идут в магазин, просто разговаривают. Вот эта манера говорить близким "я тебя люблю" пришла к нам, по-моему, из голливудских фильмов. Там герои обычно произносят эту фразу в минуту смертельной опасности. Но за нас стоит порадоваться: в данном случае мы переняли что-то хорошее. У нас явно недолюбленная нация. И если с любовью к противоположному полу все "более или менее", то культуры объясняться в любви близким у нас явно не хватает.

В общем, очень согрел меня этот случайно подслушанный диалог отца с сыном.

Утро. Школьная ёлка у первоклассника-внука. Все первые классы в украшенном спортзале, в центре которого - праздничная сосна. Почти все детки в карнавальных костюмах. Смотрел-смотрел и вдруг надумалось мне представить их взрослыми - это где-то через 25 лет. Кем станут? Какими будут? Что будет к тому времени с нашей страной? Глянул на мальчишек, на всех этих человеков-пауков, русских витязей, вампиров и мушкетёров - и слёзы подступили очень близко: начитался и наслушался я в своё время и про Великую Отечественную, и про афганскую и чеченскую истории. Не дай Бог. Не дай Бог!

В маршрутке молодая женщина, лет тридцати, обнимая как ребёнка бутылку импортного вина 0,7, спокойно из неё прихлёбывает. Я ехал с ней минут 20, и всё это время она невозмутимо тянула вино. Люди на неё, конечно, поглядывали: с горя? С радости? Но нет, ничего этого на её лице не читалось: не видеть бутылку, так ничего и не подумаешь. Сбивчиво попросила остановиться у "Гарнизонного" и, слегка шатнувшись, вышла.

Отправил бандероль в Осло, в Норвежский Нобелевский комитет. Вложил туда письмо за подписью профессора Д.С. Точёного, изданную мной книгу фронтовика и сталинского зэка Николая Ряскова "От войны до тюрьмы" и публикации разных лет о моей работе. Шутливо именую себя теперь номинантом на Нобелевскую премию Мира. Как в том анекдоте, где Бог говорит бедолаге, мечтающему о богатстве: "Да я б тебе помог с выигрышем, но ты хотя бы лотерейный билет купи!"

Вот, я купил "лотерейный билет". После того, как Виктор Егоров, тюменский блогер, писатель и мой друг, опубликовал в интернете Петицию в Нобелевский комитет, её подписали более 100 человек, но это оставалось всего лишь общественной инициативой. Надо было доводить дело до логического конца. Выяснил, что право выдвижения имеют доктора наук, профессора университетов. Поговорил со своим добрым знакомым, профессором УлГУ Дмитрием Степановичем Точёным, он сразу любезно согласился подписать из моих рук любую бумагу. Составили текст, перевели (с помощью профессионала, И.П. Гринберг любезно его услуги оплатил) на английский, и вот сегодня бандероль отправилась в путь.