Читаем Хранители Солгарда (СИ) онлайн бесплатно

Хранители Солгарда

Лучики предзакатного июльского солнца золотили зеленую резную листву. Юноша лет шестнадцати легко пробежал по мостику и очутился на другом берегу маленькой речушки. Он повернул с проложенной широкой тропы вправо и углубился в самую чащу леса. Загорелое обветренное лицо выдавало в нем жителя приморских районов. Черты лица были тонкие и заостренные; высокие скулы и небольшие, но выразительные зеленые глаза придавали ему схожесть с птицей. Невысокий рост и худощавое телосложение позволяли ему почти бесшумно продвигаться вперед сквозь густые заросли.

Такой способ передвижения был не из легких, но время в пути сокращалось на несколько часов. А он очень спешил. "Уже скоро стемнеет, надо поторопиться. Харди, шевели быстрее лапами". Пес словно услышал его и побежал впереди хозяина. Хотя Джуа не раз шел этой дорогой к бабушке, но ночью идти по лесу в одиночестве не очень-то хотелось.

"Ну, так уж и в одиночестве?", - как будто кто-то тихо сказал ему на ухо. Джуа остановился и огляделся вокруг: конечно рядом не было ни одного человека. Верный пес подбежал к юноше, завилял хвостом и пристально посмотрел в глаза. "Ну вот, опять начинается". Такие "словомысли" как он их называл, начали посещать его несколько недель назад. Большинство из них были не совсем определенные и размытые, такие послания проходили к нему ежедневно, в одно и то же время. Сегодня же он услышал четкую фразу, и как ему показалось, даже уловил чуть насмешливую интонацию. "Может быть, поговорить об этом с бабушкой", - подумал Джуа.

Старой Ятуре, бабушке со стороны матери, в очередной раз очень сильно захотелось его увидеть. Путь от дома Джуа на побережье до бабушкиной деревни в Мглистых холмах был не близкий, но по тайным тропкам напрямик он добирался за полдня. Старый Харди был почтовым псом их семьи. Большую часть года он жил у Яруты, если ей что-то было нужно от дочери или внука она писала письмо и закрепляла в специальном футляре на ошейнике собаки. Вот и сегодня верный пес принес очередное послание: "Джуа, приходи как можно быстрее". Когда Джуа был маленьким, он спрашивал, как пес слушается бабушку и не убегает в неизвестном направлении. Вразумительного ответа он не получил до сих пор. "Вырастешь - узнаешь", - вот и все, что она отвечала на этот вопрос.

Яруте было уже за шестьдесят, но и в своем преклонном возрасте она лечила жителей всех окрестных деревень - от побережья Бурного моря до самых Синих гор. Ее все очень любили и уважали, особую популярность бабушка завоевала у местной детворы: она была замечательная рассказчица. Джуа хорошо помнил всю насыщенную биографию бабушки. Правда Джуа не всегда понимал, где в ее рассказах кончается правда и начинается вымысел. Уж очень бабушка любила приукрасить описание своей далекой молодости.

Родилась она далеко отсюда, в одном из красивейших и богатейших городов страны - приморском Рамбурге. Род их был знаменитый, но обедневший, поэтому Яруту в двенадцать лет отдали в ученицы к местному лекарю. Через четыре года она стала превосходить в умениях своего учителя, несколько лет она работала при княжьем дворе. Красивую и умную помощницу лекаря трудно было не заметить даже в простой серой форменной одежде. Для всех стало неожиданностью, что она так спешно покинула Рамбург и обосновалась далеко от большого города, в Мглистых холмах.

Именно в том, что бабушка была и остается красавицей, Джуа не сомневался. Все, кто ее хорошо знал, говорили, что Ярута совсем не изменилась за последние семнадцать лет. Именно столько лет и один месяц прошло со времени рождения Джуа. Он был единственным ее внуком, в то время как его мать была единственной дочерью Яруты. Злые языки поговаривали, что это проклятие их рода - единственный ребенок в семье. Но это не помешало Дану, рыболову из Лазурной гавани сделать предложение руки и сердца Ясмине, дочери Яруты. Многие говорили, что Ярута намеренно отдала единственную дочь замуж так далеко от родного дома. Ясмина унаследовала красоту матери, но была абсолютно непригодна к лекарскому делу, как не пыталась она учить дочь азам врачевания, толку не было никакого.

Рождение внука очень обрадовало лекарку, он проводил с бабушкой почти все свое свободное время. С малых лет, Джуа помогал бабушке собирать травы, готовить настои и мази и проявил себя как очень способный ученик. Прошлым летом он даже замещал Яруту на время ее недолгого отсутствия. Никаких серьезных случаев за эти пару недель не было: пара переломов и ран, нанесенных дикими зверями.

Когда солнце скрылось за горизонтом, Джуа вдалеке увидел бабушкин дом рядом с опушкой леса. Дом у бабушки состоял из небольшой отапливаемой "зимней" части и многочисленных летних пристроек, в которых могли разместиться гости и тяжелые больные. Рядом с домом был огород с овощами и лечебными травами, невысокий забор огораживал все владения лекарки. Вскоре Джуа уже открывал дверь домика. Запах пирогов с грибами сшибал с ног уставшего и голодного путника.

- Да, бабушка, ты знаешь, чем встречать любимого внука! - весело сказал Джуа. Он вспомнил, что не поздоровался и произнес традиционную фразу приветствия: - Мир этому дому, здоровья хозяйке!

Ярута была серьезна как никогда. Это была высокая стройная женщина с черными, как вороново крыло волосами и голубыми, как горные озера глазами. Если смотреть на нее со спины, то можно было принять за совсем молодую девушку. Но глаза, словно видящие тебя насквозь и чуть заметные морщины выдавали ее истинный возраст. Ярута стояла радом с окном, скрестив руки на груди.

- Ну, любимый внук, припомни, сколько времени прошло, когда ты навещал меня? - сказала она так строго, что Джуа стало не по себе. Видно случилось что-то серьезное. Бабушка была в похожем настроении два года назад, когда он нечаянно опрокинул чан с целебным отваром, травы для которого они вместе собирали целую неделю.

- Последний раз мы виделись на моем дне рождении. Неделю спустя я пошел с отцом в море. Улов был столь велик, а жара такая сильная, что пойманную рыбу потрошили всей деревней, включая семилетних детей. Ну конечно, не обошлось без порезов острыми плавниками серебрюшки. Вот меня и оставили дома на целых две недели обрабатывать раны и менять повязки. Ты же сама знаешь, как долго заживают такие порезы. Но все обошлось, и я сам собирался..., - Джуа старался говорить быстро, чтобы внести ясность и не расстраивать бабушку.

- Очень рада, что приобретенные с моей помощью умения помогают твоим близким, - перебила его бабушка. Ее тон смягчился. - Хорошо, что ты успел прийти до надвигающейся грозы. - Если добрый человек, раздели со мною хлеб!

"Вот бабушка и ответила на мое приветствие. Можно и поужинать. Странно только, что на небе ни облачка. Впрочем, бабашка никогда не ошибается насчет предсказания погоды", - подумал Джуа. Не успел он сесть за стол, как раздались первые раскаты грома.

После сытного ужина разговор пошел как-то легче. Но вопросы, которые начала задавать Ярута поразили Джуа.

- Скажи, внучек, ты не замечаешь ничего не обычного, с тех пор как тебе исполнилось семнадцать? - спросила Ярута, задумчиво глядя на чуть подрагивающее пламя свечи.

- Необычного? - переспросил Джуа, - Ну, даже не зная, я сам хотел поговорить с тобой об этом.

Внимание Яруты быстро переключилось с пламени свечи на внука.

- Например, ты стал уметь делать вещи, которые до этого у тебя не получались. Предположим, парить в воздухе, - сказала Ярута без тени улыбки.

Джуа смотрел на бабушку и уже жалел, что так разоткровенничался. Но просто так Ярута не отстанет, придется говорить всю правду.

-Нет, такого я за собой не замечал. - Джуа замолчал на мгновение. - Мне слышатся отдельные слова, вернее не слова, а переживания - боль, удушение из-за нехватки воздуха. Не слышатся даже, а как бы отпечатываются в моих мыслях. Это началось за несколько дней до моего дня рождения. Сначала я не воспринял это серьезно: эти "словомысли" были очень слабыми и доносились как будто издалека. Но неделю спустя неожиданный приступ удушья настиг меня прямо в открытом море. Он продолжался недолго, после того как дыхание нормализовалось, меня охватила непонятная тоска. А сегодня я воспринял первую четкую фразу: "Ну, так уж и в одиночестве", - выложил Джуа все как есть.

- Значит, ты называешь это "словомысли". Неплохое название. Да, последняя фраза какая-то странная. Когда ты ее услышал, опиши подробно. Что ты при этом думал? - было видно, что Ярута очень заинтересовалась всем сказанным.

- Я шел к тебе по лесу, и подумал, что мне не хочется, чтобы ночь застала меня одного в этом лесу, вот и все, - сказал Джуа, не понимая, к чему клонит бабка.

- Удушье ты испытал, когда рыбаки вытаскивали богатый улов и складывали пойманную рыбу в лодки. Ведь так? - спросила Ярута с хитрой улыбкой.

- Так оно и было, как только рыбьи жабры перестали двигаться, мне сразу стало легче, - тут Джуа начал понимать ситуацию, - так это задыхающиеся рыбы так на меня повлияли?

- Карер, а теперь еще и экос. Очень хорошо, - обрадовалась Ярута.

- Что ты сказала? Объясни же мне все, наконец! - терпение Джуа было на пределе.

- Ты обрел умение читать мысли окружающих тебя живых существ. Пойманные рыбы передали тебе мысли о смерти и боли, а сегодня ты услышал Харди, - сказала Ярута спокойно и обыденно, как будто каждый день говорила с собакой.

И вдруг Джуа понял: бабушка действительно слышит мысли Харди, но не только слышит, но и сама может общаться с псом.

- Так вот почему Харди всегда тебя слушается и выполняет самые сложные задания! Ты тоже слышишь! - воскликнул Джуа.

- Да, с Харди очень легко договориться, он живет у меня уже больше десяти лет, мы друг друга хорошо понимаем. Но кроме него, я не слышу никаких животных, в отличие от тебя. С рыбами не просто общаться. Проще всего говорить с крупными животными: лисой, волком, медведем, это из лесных зверей. А мысли домашних животных: собак и лошадей вообще почти не отличаются от человеческих. Они такие же конкретные и подробные, - промолвила Ярута со знанием вопроса.

- Так можно читать и человеческие мыли? - сомневаясь спросил Джуа, - Откуда ты все об этом знаешь?

- Ты что-нибудь слышал о Грэйстоуне? - спросила бабушка.

- Ну конечно! Кто же не знает сказки про замок чародеев Грейстоун, в котором живут и обучают учеников лучшие волшебники со всей страны. "И только достойный сможет попасть туда", - повторил Джуа слова старой легенды.

- Внимательно слушай меня и не перебивай. Грейстоун существует не самом деле. Уже более трех веков молодые юноши с необычными способностями обучаются в его стенах. Ты прав, попадают туда только достойные, но не всем удается остаться в замке на три года. Именно столько длится обучение. После успешного прохождения многочисленных испытаний молодого человека с радостью принимают на службу все правители страны. На выпускниках этой школы лежит огромная ответственность за судьбы жителей больших городов и маленьких деревень.

Я знала, что и у тебя, Джуа, рано или поздно появятся способности. Их совсем не было у твоей матери, но чаще всего магические умения передается в роду через одно поколение. Поэтому я очень внимательно за тобой наблюдала и упросила твоего отца разрешить тебе помогать мне. Чаще всего умения проявляются в период от семнадцати до двадцати лет, причем происходит это в течение нескольких недель после дня рождения человека. Если их не замечать и не развивать, то они останутся не том уровне, на котором появились около года, а потом бесследно исчезнут.

Способности проявляются по-разному: у кого-то они развиваются постепенно и не причиняют никаких неудобств обладателю, у кого-то развитие способностей идет так резко и бурно, что не обученный человек не в силах с ними справиться. В результате разум его не выдерживает и прекращает подчиняться, для окружающих этот несчастный становится очередным "дурачком". У тебя сработал промежуточный механизм развития способностей. Лишь близость к месту событий и массовые переживания заставили тебя задыхаться вместе с рыбами. На этот раз все закончилось хорошо, но как будет в следующий раз, не может сказать никто. Теперь ты понимаешь, почему я была так обеспокоена твоим долгим отсутствием.

Всего существует четыре вида способностей, в зависимости от них различают карера, экоса, гифта и техна. Карер - заботящийся о людях. Основное предназначение карера - лечение людей. Он отличается от простого лекаря тем, что видит тело человека изнутри. Карер может вылечить почти все болезни. В своем лечении он сочетает силу трав и энергию четырех стихий. Кроме того, карер предсказывает погоду. Экос - защитник леса, он понимает язык животных, может принимать их облик. Экос, в отличие от карера не только предугадывает погоду, но и управляет ею. Он может вызвать дождь, или наоборот, разогнать грозовые тучи. Иногда в одном человеке совмещаются способности карера и экоса.

Умения гифта очень разнообразные. Это и парение в воздухе, возможность перемещения на значительные расстояния, создание настолько реальных иллюзий, что распознать обман может только другой, более сильный и опытный гифт. Эти люди могут легко изменить свою внешность или стать невидимыми. Гифы также читают мысли других людей, проникают в прошлое и предсказывают будущее, но их меньше чем экосов и кареров. Техны - самые малочисленные. Бывает, что пройдет ни один год, прежде чем в школе появится единственный техн. Они могут мастерить вещи, с которыми даже не волшебник становится особенным. Например, сапоги, в которых скорость ходьбы увеличится в несколько раз; плащ, надев которую человек становится невидимым.

- Ты так подробно мне все рассказываешь. Значит, ты тоже обучалась в Грейстоуне? - не удержался Джуа и перебил рассказ Яруты.

- Нет, в этой школе обучается только мужчин, - печально сказала Ярута. - Когда придворный карер князя Ротвальда заметил во мне способности карера и едва заметные задатки экоса, было уже поздно их развивать. Из всех возможностей карера во мне сохранилась лишь способность предсказывать погоду. Несколько лет спустя я поняла, что могу общаться с домашними животными. Вот и все.

- Что же мне теперь делать?

- Джуа, я всегда знала, что ты не будешь рыбаком, как твой отец. Даже если никаких магических способностей не обнаружилось, ты стал бы хорошим лекарем. У тебя есть выбор: или ты становишься лекарем, или отправляешься учиться в Грейстоун. Я не могу обещать, что тебя оставят там на весь срок обучения, но попробовать стоит.