Читаем Хранители. Поиск пути (СИ) онлайн бесплатно

Был обычный школьный день, ничем не примечательный дождливый понедельник. В просторный холл вбегали дети и подростки, закрывая на ходу мокрые зонтики, снимая разноцветные дождевики. Старшеклассницы толпились перед зеркалом, прихорашиваясь, поправляли пострадавшие от сырости прически. Вот группа мальчишек ввалилась в двери, и стала шумно обрызгивать визжащих девчонок дождевой водой с курток, а гардеробщица тетя Валя громко ругалась и грозила кулаком. На уроке Ольга Львовна долго расписывала физические формулы на доске и что-то объясняла. Реальность протекала сквозь меня, как вода через решето. Может это потому, что я не спал нормально уже несколько ночей. Мучительные кошмары стерли грань между явью и сном, я не спал, но никак не мог проснуться. Окно, возле которого я сидел, было испещрено дождевыми потоками, они стекали по нему как слезы…

— Тимур?

Я отвернулся от серого окна, и постарался изобразить улыбку. Аля выглядела бледной и встревоженной. Огромные серые глаза смотрели на меня с беспокойным вопросом.

— Я не выспался. — тихо ответил я, нежно проведя рукой по бледной щечке.

Мы с Цветочком вместе уже полтора года, с девятого класса. Аля хрупкая, небольшого роста блондинка с мечтательными серыми глазами и немного отстраненным выражением лица. За нежную романтическую внешность и впечатлительность ее прозвали Цветочком. Кличка так к ней пристала, что даже родители и учителя иногда оговаривались. Мы с Алей составляли разительный контраст, не только из-за внешности, но и из-за характера. Мой предполагаемый папаша был цыганом, так что я вышел смуглым, черноволосым, и никто бы не назвал меня нежным и мечтательным, скорее сложным, неуправляемым, агрессивным, замкнутым, психологически нестабильным, опасным. Именно это я прочел в своем личном деле, когда из интереса влез в учительскую. Но я не в обиде, до девятого класса я доставлял много неприятностей нашему небольшому городку. Пока в моей жизни не появился Цветочек…

— Тимур, ты не хочешь выйти к доске и продемонстрировать свои знания? — голос Ольги Львовны оторвал меня от размышлений.

— Нет, спасибо, не сегодня — вежливо отказался я. По классу побежали смешки. Ольга Львовна пару секунд смотрела на меня, раздумывая раздувать ли скандал, но потом решила не тратить на меня нервы. Все уже привыкли к моим выходкам. Это было смешно, но меня побаивались. Возможно из-за роста, подумал я посмеиваясь про себя, и пытаясь пристроить куда-то ноги. Мне бы хотелось отловить конструкторов наших парт, и привязать их к своему изделию на пару дней. Метр восемьдесят пять тяжело уместить в таком крошечном пространстве.

Время тянулось медленно. Вот второй урок, третий, большая перемена. Во дворе ко мне подошли приятели, и мы немного поговорили о том, о сем, но основная тема уже пару недель была одна — где Артем? Он исчез ровно пятнадцать дней назад, и версий было множество. Кто-то считал, что он убежал в «Большой Город», кто-то, что ушел в лес и не вернулся. Лес… Думаю, среди подростков нашего городка не было такого, кто не знал таинственного притяжения леса. Притяжения, которое становилось все сильнее с каждым годом.

— Эй, Тимур, пойдем сегодня вечером на огонек?

Среди сиротских мальчишек «огонек» был любимым времяпрепровождением по вечерам. Зажечь костер в жестяной бочке, распевать песни и распивать пиво, просто молчать… Иногда эти посиделки заканчивались не совсем мирно и страдала городская собственность. К примеру, когда Алешка на спор разукрасил стену городского совета граффити, красивым, между прочим, но наш мэр почему-то не проникся. Или когда мы случайно разбили витрину ювелира. Периодически руководство детдома и милиция пытались пресечь эти встречи, но пока безуспешно.

— Не знаю — сказал я.

— Что, не можешь себя от юбки отвязать? — съехидничал Марк.

— Да пошел ты — беззлобно ответил я, пожав плечами.

Марк загоготал и пошел доставать кого-то другого.

Мои детдомовские парни до сих пор были обижены, я отдалился от них в последнее время. Раньше нас называли «опасной бандой», а я был признанным лидером. Нас боялись. Но дни моего бунта остались позади — мне больше не хотелось ненавидеть мир. Цветочек примирила меня с ним.

Четвертый урок — история. От нее меня всегда клонило в сон. Мое окно рядом, я сморю на серо-зеленый пейзаж и соскальзываю в воспоминания…

Вообще у детдомов обычно своя закрытая территория откуда дети выходить не должны. Но только, кто же нас удержит, когда через забор так легко перелезть? Старый и пьяный сторож? У нас с ним давний договор — мы ему бутылку с закуской, а он нам полную свободу. Мэр одно время рыпался, пытался порядки наводить, но потом махнул рукой. По-моему боялся нас. Город у нас маленький, учителей и работников катастрофически не хватает и мэрия приняла решение чтобы мы ходили в обычную школу и приспосабливались к социуму. По большому счету у нас и детдома не должно быть — но вот остался пережиток с советских времен. Когда то наш город возник благодаря крупному сталелитейному производству. Заводы работали, город рос и развивался. Для детей пострадавших или погибших на сталелитейном работников, был организован интернат. Затем перестройка, производство остановилось, люди стали разъезжаться в поисках другой работы. Городок мельчал, вешал, покрывался толстым слоем безысходности и ненужности. Уже много лет мэр пытался добиться перевода оставшихся в интернате детей в районный детдом, по причине невозможности содержать их на городском бюджете и острой нехватки кадров, но бюрократическая машина застопорилась. Так что все 32 сироты пользовались невиданной свободой, и благодаря этому мы с Алей встретились в девятом классе. Хотя, нет. Встречались мы раньше — ведь на весь город школа всего одна. Но в одном классе оказались только тогда. Я не особенно обращал внимание на маленькую девочку с длинными волнистыми волосами. Помню, подумал только, что она похожа на ангелочка с картинки, ну из тех, что на рождественских открытках. Только крыльев не хватает. Нас посадили вместе. Но я тогда в школе нечасто бывал. Как то вечером мне не повезло, мы решили попугать одного хмыря, но он позвал друзей, завязалась драка, ну и пошло поехало. Милиция приехала как-то необычно быстро, а я увлекся и дать деру не успел. Как назло, дежурившие в ту ночь менты меня сильно не любили, по личным причинам. Церемониться со мной не стали. Я как раз пытался научиться дышать заново после их уговоров залезть в машину, когда вдруг появилась Цветочек. Никогда не думал, что этот Божий одуванчик на такое способен. Она отчитывала этих двух сотрудников правоохранительных органов, как малых детей, а когда они решили не обращать на нее внимания, встала между ними и мной. Так как ее папа был помощником мэра, менты решили не связываться, и свалили несолоно хлебавши. Я скорее разозлился, чем был благодарен.

— Что, своих проблем нет, что полезла мои решать? Я помогать не просил — буркнул я угрожающе нависая над ней. Обычно это действовало безотказно, и я ожидал, что моя спасительница даст деру. Но она и глазом не моргнула.

— Они вели себя непрофессионально — заявила Цветочек, глядя на меня невинными серыми глазищами. — Тебя исключить из школы хотят. Хочешь помогу нагнать программу?

Я презрительно фыркнул и ушел. Но через пару дней Цветочек пришла прямо ко мне в детдом. На вопрос «на хрена ты приперлась? Аля невозмутимо сказала, что мы собирались заниматься вместе.

— Это когда ж такое было? — возмутился я.

— Помнишь, я тебе предложила, а ты промолчал и ушел. Молчание знак согласия!

Я попробовал смутить ее отборным матом, но эффект был не тот, которого я ожидал.

— Как интересно — сказала Цветочек, задумчиво глядя на меня. — Я раньше таких слов даже и не слыхала. Расскажешь, что какое слово означает?

— Нет!!!

— Почему?

— Девчонкам нельзя так выражаться — решительно сказал я, на что Аля вдруг рассмеялась.

— Чего ты ржешь? — мрачно поинтересовался я.

— А ты оказывается, ханжа! — сказала она, вытирая слезы, а я подумал, что нужно будет узнать значение этого слова.

После случившегося, Аля регулярно приходила после уроков.

Скоро мои ребята стали посмеиваться, делая недвусмысленные намеки. В такие моменты я злился, и больше всего мне хотелось избавиться от назойливой девчонки. Когда я понял, что не могу оттолкнуть ее грубостью, то попробовал напугать. Позвал вечером в парк, прижал к какой-то стенке. Она не испугалась и не сопротивлялась, а ответила на мои поцелуи с неожиданным жаром. Впервые в своей жизни я столкнулся с такой нежностью. Когда я впился губами в тоненькую шейку, она прошептала мне ухо:

— Ты мне так нравишься! Жаль, что я тебе не могу понравиться. Я слишком правильная для тебя, да?

Через минуту я понял, что глажу шелковистые волны ее волос и уверяю, что она мне очень, очень нравится.

Аля изменила мою жизнь. Она стала для меня семьей, которой у меня не никогда не было, моим дыханьем. Ради нее я начал учиться, ради нее перестал ввязываться в сомнительные приключения, потому что знал, как ей больно видеть меня в милиции. Я поставил себе цель добиться разрешения ее родителей на наши отношения, и добился этого. Следующей моей целью было достигнуть в жизни такого положения, чтобы я мог дать Але все, чего она заслуживала, и в первую очередь увезти ее из нашего захолустья. Я смог выкарабкаться из ямы, в которую сам себя загнал. Меня за это недолюбливали — ну что ж! Свято место пусто не бывает, вместо меня командовал теперь другой. Главное, что тронуть меня, а тем более Цветочек никто из моих не смел, я не лидер, но меня все равно боялись. Да и пару верных друзей осталось.

Пронзительно зазвенел звонок, выдергивая меня из тумана прошлого. У Цветочка после уроков были танцы, а я обычно болтался по окрестностям и ждал ее, чтобы вместе пообедать. Школьный двор опустел быстро — погода сегодня не располагала к прогулкам, и я с трудом нашел более-менее сухое место.

Друзья у меня были, но и враги тоже имелись, и самого заклятого звали Самир. Если вы себе представили смуглого и лохматого джигита, то ошиблись. Самир, словно в насмешку над своим именем был светловолосым, зеленоглазым, и напоминал красавчикона из аниме. По совместительству он был моей занозой в заднице.

— Эй, меченый! А где же твой телохранитель?

— Эй, блондинчик! Хочешь и себе меточку заполучить? Так только намеки!

Самир называл меня меченым за шрам, который пересекал бровь, глаз и заканчивался на середине щеки. Шрам тонкий, почти не заметный. Мне говорили, что еще совсем ребенком я упал на стекло, и только чудом не лишился глаза. Но с легкой руки Самира за мной прочно обосновалась эта кличка. Может Самир был таким сукиным сыном из-за трагедии в семье. Рассказывали, его мать еще совсем молодой девушкой вышла замуж за грузина. Потом у них родился ребенок, Самир. Но когда мальчик стал подрастать оказалось, что на грузинского папу он совсем не похож. Грузины народ горячий, ревнивый, и папаша вспылил. Никто точно не знает, что там на самом деле произошло, только родителей Самира нашли мертвыми. У матери был проломлен череп, а папа удавился. Одна из версий — ревнивец ударил жену, она неудачно упала и ударилась головой об острый угол журнального столика. Невольный убийца с горя покончил с собой. Почти Шекспировская трагедия. Не знаю, так или нет, но Самир не попал в детдом — у него были бабушка и дедушка, которые души не чаяли во внуке. И внук из не разочаровал — отличник, спортсмен, и главный заводила в школе. Для меня у Самира всегда было припасено парочку приятных теплых слов, например «шваль» или «шпана». Именно его я хотел отдубасить, когда за меня заступилась Аля. Как же я не любил этого придурка! Но завязывать драку на школьном дворе не собирался — как бы не повернулось дело, крайним все равно сделают меня, у Самира достаточно прихвостней и как ни странно, обожателей в преподавательском составе. Он знал о моем старании вести себя нормально, как минимум в пределах школы, и пользовался этим. Самир был настоящей, отборной гнидой.

— Ну ты даешь, сирота! А что такие курточки вам выдают вместо униформы? Стиль «бомжа»? Я тоже от такой не откажусь, может одолжишь?

Парочка верных «хвостов» послушно загоготала. Я встал во весь свой рост и подошел впритык к наглому ублюдку. К сожалению, нависнуть над Самиром я не мог — он был только на пару сантиметров ниже.

— Не хочу связываться с тобой. Но я ведь могу и передумать — тихо сказал я ему почти на ухо, так чтобы не слышала его свита. — А если передумаю, то сломаю тебе ногу, или даже лучше две, а потом возьмусь за твоих дружков. Неудобно тебе будет заниматься своим футболом и каратэ, или что там у тебя?

Самир немного изменился в лице.

— Ты так уверен, что сможешь сделать это?

— А ты так уверен, что нет?

— Да пошел ты на… — грязно выругался Самир и резко повернулся — Пошли ребята, нечего тут торчать с этой швалью. Еще заразимся чем-то.

Это было отступление. Я усмехнулся и уселся обратно. Рано или поздно этот подонок выведет меня из себя.