Читаем Хозяин её жизни (СИ) онлайн бесплатно

Страшно.

Липкое мерзкое ощущение беспомощности подбирается изнутри к горлу, и я чувствую, что начинаю задыхаться.

Кажется, через несколько минут я просто не смогу сделать новый вдох.

Когда ко мне домой ворвались люди в чёрных масках — я подумала о не слишком удачном розыгрыше от друзей в честь моего дня рождения.

Когда в запястья до режущей боли впились пластиковые стяжки — хотела оставить самый гневный отзыв агентству, которое устроило всё это.

Когда меня с помощью грубой силы втолкнули в помещение без окон — готовилась задувать свечи.

Осознание пришло после хлёсткой пощёчины. Один из мордоворотов едва не разбил мне губу, хорошенько приложив тяжелой ладонью по лицу за плохое поведение.

Это моя реальность.

Не розыгрыш.

Не чья-то глупая шутка.

Я, правда, сейчас сижу в полутьме грязного подсобного помещения и абсолютно явственно ощущаю болезненную пульсацию в связанных за спиной руках.

Лампочка на оголённом проводе слегка покачивается под потолком, и я стараюсь сосредоточиться на этом едва уловимом скрипе, потому что просто не могу думать о новой волне дикой паники, которая грозится захлестнуть меня до кончиков пальцев.

Вдох-скрип-выдох. Вдох-скрип…

Кровь?

Взгляд цепляется за бурые разводы на холодном бетоне стен. Брызги алого, что складываются в причудливый узор созвездия Большой Медведицы, толкают меня за край обрыва моей личной пропасти, полёт в которую сопровождается хрипами и удушающим кашлем.

Из меня медленно утекает жизнь.

— Эй, киска. Ты чё тут удумала? — в мою личную клетку врывается мужчина. Тот, что не стесняется бить женщин по лицу. — Бля, да что с тобой?! С меня шкуру спустят, если ты здесь откинешься. Давай же, ну. Дыши, истеричка! — снова боль.

На этот раз я чувствую во рту тошнотворный металлический привкус.

Гадкие солёные ноты крови на языке.

— Воды… — шепчу практически одними губами, голова от духоты кружиться начинает.

— Сучку жажда замучила? — это уже другой. Он немного ниже первого, но мышц у мужчины больше: плечи шире, руки раскачанные выглядят более пугающе.

— У нас там завалялась бутылка минералки. Может, удовлетворим желание дамы, а, Дрон? — тот, что сидел передо мной на корточках, протянул пальцы к моим губам и большим оттянул нижнюю. — Но только после того, как она удовлетворит нас. Хорошо сосешь, киска? Воду надо заслужить, — они переглянулись и на секунд пять оглушили меня громким мерзким смехом.

Дёрнула головой в попытке отпрянуть от грязных пальцев и тут же зажмурила глаза — мужская рука снова взметнулась в воздух над моим лицом.

— Э, тормозни. Куда разогнался? И так девку нехило приложил, а у нас приказа портить не было.

Невероятно странно благодарить своего похитителя, но мне хотелось — удара, действительно, не последовало.

— Погуляй где-нибудь, Дрон. Уж больно шлюшка хороша — попробовать хочу, пока её не потрепали. Между ног не буду трогать, а вот рот её покоя не даёт…

— Откусит же. Не боишься? — усмехается в ответ своему, очевидно, другу, а я сжимаюсь вся от слов этих поганых.

И ведь не поможет никто.

Не защитит.

— Она вроде из понятливых. Зубы дороги, киска? — киваю зачем-то в ответ. — Тогда ротик шире открывать придётся, иначе… — ссадину на губе пальцем придавливает, прокручивает подушечку, чтобы больнее сделать, а мне терпеть приходится. Не хочу ещё одну такую заработать. — Так чё, оставишь нас?

— Только тихо тут. Мне проблемы не нужны.

Я остаюсь один на один с похотливым животным и мысленно готовлюсь к худшему.

Не смогу подчиниться.

Изо всех сил за себя бороться буду. В горло вгрызусь, если понадобится. Голос себе сорву, но кричать буду так громко, что стены задрожат.

— В клубе охрана на каждом шагу, камеры везде. Сбежать не получится, советую даже не пытаться. Будешь послушной киской — будет не больно. Почти, — в этот момент лезвие металлическое из пазухи в рукояти выскакивает прямо перед моими глазами. Металл холодный к щеке прижимается, а я статуей бездушной замираю, потому что одно неосторожное движение может привести к очень неприятным последствиям. — Не боись, резать девок не люблю. Руки щас освобожу, если пообещаешь не дурить. Деваться тебе всё равно некуда.

Запястьями дёргаю на каком-то импульсе. Там уже следы, наверное, вспухшие — всё тело резким ощущением резьбы по живому простреливает.

— Договор? — опять киваю. Как минимум, у меня появится больше возможностей для манёвра.

— Можно мне воды, пожалуйста? Во рту сухо.

Пожалуйста, пусть это сработает.

Следы ноющие растираю, делаю вид, что у меня ни одной мысли о побеге в голове. Губы призывно облизываю и взглядом в пах ему стреляю, где уже ткань натянута.

Как вообще может возбуждать вид до ужаса напуганной девушки, которая с ненавистью на тебя до этого смотрела?

Я точно знаю, что в глазах моих это прочитать можно было — мне бы хотелось пропустить этих двоих через ту же гамму чувств, что сейчас внутри меня бушевала. Заставить их ощутить, как рёбра постепенно грудную клетку сдавливают и грозятся лёгкие перебить.

— Сухо, говоришь? Драть неприятно будет… Смирно сиди, я за дверь и обратно.

Размечтался.

Собираю по крупицам оставшиеся силы и, как только он делает несколько громких шагов в сторону, на предельной скорости бросаюсь за порог моей клетки, успев хлопнуть тяжелой дверью прямо перед носом мужчины, сразу после этого провернув тугой клапан замка.

Выдох.

— Сука! — запертый по ту сторону похититель с оглушающим шумом врезает кулак в железное полотно преграды между нами, бросает очередные угрозы и вновь обрушивает град ударов на дверь.

Ногами, руками. Не удивлюсь, если он и головой попытается путь себе пробить. Какая разница, если в ней всё равно пусто.

Я не могу поверить в свою удачу.

Смотрю, не мигая, на запертую комнату и медленно отступаю, после схлынувшей волны адреналина бросаясь плутать по незнакомым коридорам подвального помещения одного из лучших клубов нашего города.

Настолько элитного, что мы с девочками даже не смотрели в сторону большой неоновой вывески.

«Infernus».

Хлёстко и в самую суть. Ад на латыни.

Я бегу так быстро, что школьный учитель физкультуры сейчас взял бы свои слова про хилую девчонку обратно и с удовольствием исправил бы мою натянутую тройку на идеально вычерченные завитки «отлично».

Оглушающе громкие биты режут слух. На меня оборачиваются гости, потому что в своей нелепой пижаме я выгляжу белой вороной на фоне дизайнерских платьев и вечерних укладок.

На возвышении платформы замечаю мужчин в форме охраны, которые пристально разглядывают зал и о чём-то перешёптываются.

Меня ищут.

Почку свою могу на это поставить.

Стараюсь слиться с толпой, высматриваю место, где можно спрятаться — выходы сейчас явно не лучшая идея.

Здесь сегодня столько людей, что меня то и дело толпой уносит в разные стороны.

Запястье хваткой жёсткой простреливает. В ту же секунду руку на себя дёргаю и посетителей расталкиваю в желании быстрее увеличить расстояние между мной и мужчиной в чёрном.

— Стой, блядь! Всё равно не уйдёшь! — в спину ударяет, но я продолжаю пробираться сквозь живую стену, то и дело слыша шипение в свой адрес.

Впереди дверь.

Понятия не имею, закрывается она или нет — я вымаливаю у вселенной наличие на ней прочного замка и ныряю внутрь, как позже оказывается, уборной.

Прижимаюсь спиной к стене и просто скатываюсь мягким местом на чёрно-белую керамическую плитку, потому что ноги резко становятся ватными — мне не удержать вертикальное положение.

Закрываю глаза, обнимаю колени руками и утыкаюсь в них, чувствуя, как слёзы оставляют на щеках солоноватые мокрые дорожки.

Мне так невыносимо страшно, что бешено бьющееся сердце в любую секунду может прорваться наружу сквозь прочный каркас грудной клетки.

А потом я слышу журчание воды.

Взгляд сначала цепляется за открытый кран раковины, ползёт в сторону к пугающе большим ладоням, оценивает массивные стильные часы на широком запястье и, наконец, фокусируется на полной картинке.

Мужчина.

Высокий брюнет в белоснежной — даже глаза режет — рубашке, которая натягивается на стальных мышцах от каждого движения.

Он тянется за полотенцем, а я разглядываю раскачанную спину, что переходит в крепкие бёдра.

— Я твой взгляд даже так чувствую, — низкий, с хрипотцой голос разрывает тишину, а у меня мурашки по коже от этого хищного тембра.

Молчу.

Сильнее сжимаю зубы, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость, и наблюдаю за каждым движением мужчины, чья энергетика легко может продавить до болезненных спазмов во всём теле.

Он поворачивается, так и не дождавшись какого-либо ответа, и делает несколько шагов в сторону выхода.

Ни за что!

Вскакиваю резко, ладонью в стену упираюсь — меня ведёт так, что без опоры я тут же рухну не слишком элегантным мешком — и перекрываю своим телом дверь.

— Нет, — одни хрипы вместо звуков.

— Нет? — мужчина иронично выгибает брови и подходит так близко, что я могу разобрать апельсиновые нотки его парфюма.

— Нет.

— Что это на тебе? — поддевает верх пижамы и немного тянет на себя.

— Пижама, — само с языка срывается.

— Оригинально. Так почему «нет», девочка? — нависает хищником, кулаки свои огромные по обе стороны от моего лица упирает.

У меня дыхание сбивается.

Опять губами, как рыбка, воздух хватаю, но внутрь не получается затянуть.

Мужчина хмурится. Отстраняется немного, в глаза мои вглядывается, пытаясь душу через них вывернуть.

— Успокойся, ладно? — отступает, лишив меня тёплой ауры, но это помогает. — Всё-всё, дыши. Просто сделай один вдох.

Это срабатывает.

Мне удаётся постепенно вернуть контроль над телом. Лёгкие до сих пор горят, но я хотя бы не плыву сознанием от нехватки кислорода.

— Выпустить меня не хочешь? — опять лёгкая полуулыбка.

— Нет, — отрезаю слишком резко. Повторяю одно и то же. Словно мне программу компьютерную в голову вшили.

— Давно я от женщин столько рад подряд это слово не слышал, — в краску меня вгоняет своим подтекстом.

Лицо моё разглядывает, ключицы. Взгляд опускает, после чего я смешок наглый улавливаю.

Совершенно забыла, что бельё под пижамой отсутствует.

— Может, всё-таки «да», девочка? — руку протягивает и костяшками скользит по напряжённой твёрдой вершинке моей груди. — Горячее протяжное «да». С губ твоих срываться начнет, когда я ниже трогать буду.

С той стороны кто-то резко дёргает дверь, выламывая замок из пазух.

Я лечу назад.

— Девочку надо отпустить, — незнакомец вступился за меня после вскрика, когда один из похитителей удержал меня от падения за руку, сильно сжав пальцы на покалеченном стяжками запястье.

В некоторых местах от трения лопнула кожа, образуя не очень приятную бордовую корочку.

Неприятные болезненные ощущения продолжали волнами окутывать тело. Я зашипела, когда мужчина в чёрном дёрнул мою руку ещё сильнее в ответ на слабые попытки освободиться. Выкрутить запястье из такой хватки было невозможно, но я отчаянно надеялась на ещё один кусочек торта под названием «Везение».

Увы.

— Это хозяйское поручение. Сука сбежала, а я не намерен огребать. Сладкая киска того не стоит, — боже, скажите кто-нибудь недоумку о том, что ему необходимо вымыть рот с двойной порцией мыла. Настолько отвратительно звучат его попытки унизить женщину кошачьей породой. — Я тебя предупреждал, — обратился уже ко мне, оттеснив к стене своим телом. Следом возле лица блеснуло лезвие.

Я закричала.

Заверещала во всю глотку, стараясь привлечь к себе внимание толпы, но люди были слишком увлечены алкогольно-метамфетаминовыми парами дыхания друг друга — ко мне никто даже не повернулся.

Шею резануло жалящим укусом.

А после мою частоту громкости перебил вой раненой гиены. Захотелось закрыть ладонями уши, словно так я могла бы оказаться в персональном нерушимом домике. Как в детстве. Когда эта отмазка срабатывала в девяти случаях из десяти.

— Почему никто не хочет понимать с первого раза? — мужчина в белой рубашке, который пару минут назад трогал меня до предательских мурашек, как-то слишком устало выдохнул вопрос в мою сторону, улыбнулся и выпустил из захвата моего похитителя.

Похитителя с торчащим из плеча ножом его же собственной коллекции.

Каким характером должен обладать человек, способный вот так просто продырявить пусть гнилое, но живое существо?

В общественном месте. Под камерами. Без какого-либо промедления.

Загнать нож в руку и еще, кажется, провернуть рукоять вокруг оси градусами полного круга.

Мои покалеченные запястья отмщены. За губу только я бы добавила коленом по органу, защита которого так волнует всех мужчин.

— Ты в порядке? У тебя кровь, — осторожно обхватил мои скулы пальцами и заставил чуть наклонить голову, чтобы в свете прожекторов рассмотреть царапину, алая капля из которой пачкала кожу, стекая к округлому вороту пижамы.

— У него тоже, — вырвалось из-за раскаченных нервов.

— На него мне плевать.

— А на меня?

— Ты забавная, — опять эта дьявольская мягкая улыбка на полных мужских губах, четко выделяющихся примерно недельной колючей щетиной.

Забавная.

Я — забавная.

Так можно сказать про обезьянку в юбке, с которой любой желающий может сфотографироваться за пару шелестящих купюр.

Только банана в руках и не хватает.

— Хочу стереть сегодняшний день из памяти и оказаться в своей постели, — у меня руки дрожали от страха так, как даже перед самым сложным экзаменом не тряслись.

— Как тебя зовут? — отрицательно мотаю головой. Никакой личной информации мужчине с привычками профессионального киллера. — Боишься? — а вот теперь соглашаюсь. — Меня?

— Не знаю… — вытягивает ответ своим гипнотическим взглядом ярких вспышек золота на тёмной радужке.

— Я не сделаю тебе больно.

Хочется верить.

Но в моем положении приходится быстро задушить мелькнувшую в сознании мысль. Нельзя, Рори, быть такой наивной дурой.

Откуда-то со стороны до моих ушей доходит очередное подстреленное блеяние. Кошу взгляд в уголки собственных глаз и замечаю похитителя, который пытается зажать кровавую рану на плече, пока под ним не образовалась приличная лужица. Подозреваю, вытаскивать нож — дело не из приятных.

— Не попутал, Мир? Я же свой. Талиб задание дал — какие ко мне вопросы? Дрянь из-под охраны сбежала, её бы и пальцем никто не тронул до разговора с хозяином.

— Врёшь! — зло бросаю в ответ на открытую провокацию.

— Что он тебе сделал, маленькая? — мужчина, закрывший меня своим телом от внешнего мира, вновь заставил посмотреть в глаза.

Он гладил мою щёку стёсанными — я только сейчас это заметила — огрубевшими костяшками, кулак свободной руки уперев в стену по правую сторону от моего лица. Если я задумаю обхватить пальцами его бицепс, у меня ничего не выйдет. Даже кончики не сомкнутся.

Я хочу отшатнуться. Честно. Хочу сбросить его руку, хочу перестать чувствовать обжигающее тепло его груди, хочу назад свои ровное дыхание и пульс нормального ритма.

Только в данную секунду меня не слушается ни один нерв словно проклятого тела.

— Чё ты с ней церемонишься? Отошёл бы лучше, мне шефу девку доставить надо. Ты сам знаешь, он ждать не любит.