Читаем Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Достойный сын своих родителей. Уже не мальчик, но ещё не муж. События детства научили Стаса Чернова тому, что в любой ситуации нужно пытаться найти правильное решение. Но что делать с тем, если в твою жизнь вдруг врывается совершенно несносная особа, которая переворачивает всё с ног на голову? И вот ты уже ставишь под угрозу долгие и проверенные отношения… Ради кого? Ради той, которая упорно доказывает тебе, что ты неправильно понял эту жизнь? Она не хочет слышать и понимать тебя, ты же смотришь на неё как на инфантильную чудачку. Но есть в этом во всём что-то такое, что заставляет твою кровь быстрее бежать по венам, вынуждая раз за разом искать встречи с этой сумасшедшей.

Является ответвлением от книги «Я.Ты. Мы. Они.», но можно читать как и самостоятельное произведение.

Алиса Евстигнеева

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог 1

Эпилог 2

Алиса Евстигнеева

Хороший мальчик. Строптивая девочка

Пролог

Выпускной подходил к той самой точке, когда весь интерес к сему действию медленно, но верно угасал. Все давно разошлись по разным углам, разбившись на группки по интересам. Родители перемешались с учителями, что-то там вспоминали, травили очередные байки о своей молодости, предавались ностальгии. Уже бывшие школьники, но ещё только завтрашние студенты, строили планы о том, как в скором времени сбегут из-под родительского контроля и отправятся навстречу новой жизни.

Я, устав от назойливого внимания одноклассниц и их нескончаемого щебета, сидел в стороне ото всех и наблюдал за танцполом, в центре которого кружились двое. Настроение было откровенно паршивым.

Вспоминал вчерашний вечер, когда Алина объявила мне о том, что мы расстаёмся. Она стояла передо мной вся такая миниатюрная и уязвимая, что я даже толком злиться на неё не мог. Вертела в руках телефон и виновато смотрела в пол.

— Стас, ты же сам понимаешь, что у нас нет будущего. Через неделю ты улетишь в Москву, а я останусь здесь. У тебя будет своя жизнь, у меня своя. Лучше расстаться сейчас.

И я знал, но не принимал. Мне было почти восемнадцать и это были мои первые взрослые отношения. Не то чтобы я прям совсем сох по ней, но с Алинкой было приятно, просто и как-то правильно. Хорошая девочка. Нет, я, конечно, не строил далекоидущих планов, но считал, что мой отъезд ничего не изменит. Бывают же отношения на расстоянии? Но она решила иначе. Что порядком злило. Даже не столько само расставание, а скорее то, что она сделала это первая, в груди зарождалось предательское чувство отверженности. Может быть, мой брат и прав, когда говорит, что я просто не привык к отказам?

Но дело было не только в этом.

Я смотрел на танцпол, кружились двое. И мне до скрежета в зубах хотелось так же. Чтобы через год, два, три или двадцать лет спустя смотреть друг на друга влюблёнными глазами и иметь один мир на двоих. Отец нежно прижимал мать к себе, обхватив одной рукой её за талию, а второй держа за руку. Мама что-то восторженно рассказывала ему, а папа жадно ловил каждое её слово, словно боясь упустить хотя бы один жест или звук.

А мне оставалось только смотреть и гнать из головы ненужные мысли и воспоминания.

— Однажды и у нас с тобой будет так же, — пообещал знакомый голос за спиной.

Мне стало неловко оттого, что Дамир безошибочно угадал мои мысли. Хотя, казалось бы, это же Дам, и он знал обо мне абсолютно всё, впрочем, как и я про него. Но у меня всё равно было ощущение, что меня поймали на чём-то постыдном.

— Ну что ты, сладенький, ты совсем не в моём вкусе, — попытался отшутиться я. Но Дам не клюнул, лишь понимающе улыбнулся, притянул стул и сел рядом.

— Из-за Алинки страдаешь?

— Никто тут не страдает, — пробурчал я себе под нос.

Брат не стал спорить, лишь усмехнулся. Мы ещё какое-то время просидели в тишине, наблюдая за тем, как родители кружат в танце.

— Нет, у меня и у тебя определённо когда-нибудь будет так же, — философски изрёк он.

— Как? Шестеро детей и собака в придачу? — съязвил я, в надежде, что он не будет продолжать тему.

— Так чтобы вместе, несмотря ни на что…

* * *

Почему-то именно это нелепое воспоминание крутилось у меня в голове, из раза в раз напоминая о несбывшемся, порождая во мне детскую обиду на Дамира. Он же обещал, он же обнадёживал меня, что и в моей жизни будет когда-нибудь так…

— Так чтобы вместе, несмотря ни на что… — слова почти пятилетней давности предательским эхом проносились в моём сознании.

До дрожи в руках подмывало схватить телефон и начать звонить ему, чтобы потом орать в трубку, повторяя одно и то же. Ты же мне обещал.

— Светает, — бесцветным голосом сообщила она, вырывая меня из спасительных мыслей не о том. Я словно очнулся и непонимающе глянул на неё. Она повторила, всё так же тихо и безэмоционально. — Светает.

Мы не один час сидели в машине, где уже всё давно и безнадёжно пропиталось нашим отчаяньем. Поначалу я ещё пытался придумать выход из ситуации, но как бы я не напрягал свои мозги, у меня ничего не выходило. Смешно. У меня была неделя, чтобы разобраться со всей этой хернёй, но я так и не смог. Теперь же жадно и судорожно хватаюсь за наши последние часы вместе, отравляя и без того убитую надежду.

Иногда она выходила покурить, а когда возвращалась в салон, впускала потоки морозного воздуха, которые слегка разбавляли всю эту горечь между нами. Но легче не становилось. В те моменты, когда она садилась на своё место, мне хотелось завести мотор и, вжав педаль газа до упора, увезти её и себя куда-нибудь далеко-далеко. Где мы могли бы просто быть собой. После этих мыслей я особо сильно начинал ненавидеть себя за слабость и малодушие, до конца не понимая, что убивает меня сильнее — желание уехать или решение остаться.

А потом и эти мысли стали слишком невыносимыми. Последние пару часов мы просто молчали, думая каждый о своём. И я не нашёл ничего лучше, чем просто отдаться на откуп своим собственным воспоминания. Вспоминать выпускной и злиться на Дамира было в разы не так больно, как пытаться переживать наше настоящее.

Она смотрела сквозь лобовое стекло на восходящее солнце. Оно лениво и не спеша поднималось из-за горизонта, словно давая нам ещё хоть немного времени побыть вдвоём. Была зима, и солнечные лучи лишь слегка проглядывали сквозь свинцовое и тяжёлое небо. Но свет был, был где-то там за облаками в серой мгле, мы его не видели, но знали, он где-то есть. Свет был, а вот надежды нет.

Я коснулся её щеки, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос. Она не стала вырываться, лишь затравленно взглянула на меня и попросила одними губами:

— Не надо.

Но я не мог остановиться. Водил ладонью по её лицу, очерчивая брови, веки, нос, губы… Пытаясь навсегда сохранить ощущение их на кончиках собственных пальцев. Когда дошёл до скул, они уже были влажными от её слёз. Она всё-таки заплакала. Надо же, держалась всю ночь, и вот именно сейчас в этот предрассветный час сдалась. Как же неправильно это всё было. Во всех же книгах и фильмах рассвет — это надежда, возрождение, шанс… да всё что угодно, но никак не боль и не… слёзы на её щеках.

Я сам был близок к тому, чтобы разреветься. Горький ком из непережитых чувств и несказанных слов уже стоял у меня в горле. Я прижался своей щекой к её лицу.

— Пожалуйста, — шептал я, не понимая о чём именно молю её.

Не знаю, сколько мы так ещё просидели, время сегодня имело рваный ход. А потом она зашевелилась, пытаясь отстраниться от меня, но я лишь сильнее прижал её к себе. Нет, я ещё не готов.

— Стас, — дрожащим голосом позвала она меня. — Пора.

— Нет!

Она качнула головой и усилила своё сопротивление. А потом не выдержала и закричала.

— СТАС!

Я наконец-то разомкнул свои руки, и она выскользнула из моих объятий. Последний раз посмотрела на меня, и, печально улыбнувшись, коснулась моих губ лёгким поцелуем и вышла из машины, тихо прикрыв за собой дверь.

А я остался. Сидел на своём месте, уже не сдерживая обжигающих слёз, и смотрел, как она удаляется навстречу новому дню.

Глава 1

Всё началось, как всегда, из-за моей неутомимой тяги к приключениям. Со мной такое бывает. Сначала ты берёшь и живёшь тихо-мирно, честно выполняя свои основные обязанности. Ходишь на учёбу, бегаешь на работу, по ночам пытаешься что-то там учить. А потом БАЦ. Тебя уже несёт на очередные подвиги и выходки. В этот раз, правда, подвиг был так себе. А всё из-за того, что я просто не старалась. Мне всего лишь было скучно. Невыносимо скучно.

В тот вечер в баре было полно народу. Заказы сыпались один за одним, официанты только и успевали подкидывать мне новые. Казалось бы, работай и работай, где тут место для скуки? Но это было не то привычное переживание безделья, которое порой так всем нам хорошо знакомо. Моё состояние имело совершенно другие корни и истоки своего происхождения. Мне было тоскливо.

Почти всю неделю проработала без выходных, сменщица Юлька укатила куда-то на малую родину, мальчики-помощники оказались настолько хлипенькими, что свалились с простудой от первых же капризов Московской осени. Вот я и отдувалась одна за всех. С одной стороны, мне было не привыкать, в нашем баре вечно происходило что-нибудь этакое, после чего мы с Севкой могли здесь дневать и ночевать. Вообще-то я даже нравился весь этот рабочий накал, из-за которого можно было не думать о всякой херне, которая так любила заползать мне в голову.

Но в общем потоке жизни это оказалось последней каплей. Словно вот уже который месяц я бежала в каком-то круговороте событий, разрываясь между учёбой и работой, забывая оставить хоть какое-то время для всего остального. А может быть, у меня в жизни просто не было всего остального? Не знаю. В любом случае в тот вечер мне было тоскливо и пусто.

Стояла за барной стойкой и смешивала сотый коктейль за смену. Это был клубничный дайкири. Добавляем лаймовый и клубничный сиропы в равных соотношениях, хорошая порция белого рома, лёд… Теперь можно смело смешивать и готовить к употреблению. Трясла шейкером, подстраиваясь под ритм музыки, разносившейся по залу.

А тут они. Вернее сначала выскочила она. Эффектная шатенка с третьим размером груди в красивом платье, в совершентсве подчёркивающим этот самый третий размер. Куксится и дует пухлые губки, разводя слёзы на идеально накрашенных глазах.

— Насть, да постой ты, — зовёт её парень, появившейся вслед за ней. Ловит за руку, чтобы не убежала дальше. Впрочем, она особо и не сопротивляется, так, вяло вырывается для виду. Шатенка театрально вздыхает. Сразу становится понятно, что сейчас будет спектакль.

Давно заприметила эту парочку. Они пришли сюда в составе большой компании, которая шумно расположилась за столиком не так далеко от меня. Когда люди приходят в бары или рестораны у них в какой-то момент создаётся ложное чувство уединённости. Люди растворяются в своих делах и разговорах, совершенно позабыв, что всё это время вокруг них находимся мы — персонал. Это вообще наша работа, быть как можно более незаметными, при этом слышать и видеть всё. Я неплохо подхожу для своей роли, ибо подмечаю всё, осталось только научиться не привлекать к себе внимание, с чем у меня как раз проблема.

Компания была шумная, но ничем непримечательная. Человек двенадцать парней и девушек. Заказали стандартный набор для молодёжной компании: парни — пиво, девушки — сладенькие коктейльчики. Ну ещё бы, для дорогих напитков они ещё не доросли, может быть и рады, но финансы пока не позволяют, кусаются. Впрочем, компания была интересна не этим. И даже не тем, что спустя час после их посиделок, один из парней встал на колено и сделал своей девушке предложение. Тут же начались визги-писки, все громко кричали, восторженно хлопали в ладоши, снимая всё это на телефоны… Банальщина.

Мне больше нравилось наблюдать за шатенкой и её спутником. Парень отчего-то всё время морщился и кривился, нервно дёргая ворот своей белой рубашки, явно демонстрируя как же всё его достало, а она обижалась и всё так же театрально квасилась. А после того как их друг пал на колено и достал кольцо, стало в разы веселей. Парня буквально передёрнуло от сего действия, из-за чего шатенка глянула на него так, что мне захотелось посоветовать ему сходить в церковь, вдруг его всё-таки сглазили. Не знаю, о чём они там разговаривали, но потом она подорвалась и понеслась в сторону моего бара. Собственно здесь он её и нагнал. И началась моя любимая часть Марлезонского балета.

— Насть, да постой ты!

— Зачем?! Чтобы ты опять начал прилюдно меня позорить?! — воскликнула шатенка, состроив обиженную моську.

— Ну и где я тебя позорил? Мне кажется, твоим друзьям абсолютно наплевать на то, как я отношусь к ним и их помолвке! — его недовольство так и рвалось наружу.

— Нет, ты не понимаешь! — плаксиво запричитали ему в ответ, даже пустив одну слезу.

— Ну, Насть, — уже гораздо мягче начинает парень, отчего мне хочется закатить глаза. Эй, ну ты же мужик, нельзя поддаваться на эти глупые провокации. Но он не может слышать моих мыслей. — Дурак я, не понимаю, что произошло сейчас. Объясни?

— Ты только что всем показал, что тебе абсолютно всё равно на меня!

— Чего?! — опять повышает он голос, но в этот раз от удивления.

— Всем и так ясно, что ты не собираешься на мне жениться. Но зачем демонстрировать это в открытую?!

Он выпускает её руку и хватается за голову, повторяя своё нелепое:

— Чего?!

— А того! Стас, мы с тобой встречаемся уже два года!

— Мы же говорили на этот счёт… — пытается оправдаться он.

— Да, разговаривали. И ты привёл мне миллион причин. Вот только своим сегодняшним поведением ты продемонстрировал своё истинное отношение!

— Даааа? — тянет Стас. — Очень интересно. И какое же?

— Не собираешься ты на мне жениться! — жалобно всхлипнула девушка. — Тебе вообще всё это неинтересно. Впрочем, как и я. Тебе просто плевать на мои чувства!

«Соберись, мужик, — шепчу я про себя. — Ну же, не будь кретином, не ведись на это всё…»

— Ну что ты, котёнок? Что ты такое говоришь? Конечно же, мне не всё равно на тебя, — он говорит заезженными фразами, но девушка принимает его пламенную речь. Складывается впечатление, что это далеко не первый их разговор на тему замужества. — Настя, я тебя очень люблю. Просто свадьба, она сейчас совсем будет не вовремя. Прошу тебя, потерпи до того, как я окончу магистратуру и буду способен самостоятельно обеспечивать нас.

Настя капризно закусила губу, после чего выдаёт свой самый веский довод:

— Но это же ещё целых два года!

Хорошо, что руки у меня заняты делом, иначе я бы точно не удержалась и прикрыла лицо ладонью. Отчего-то посетители не особо жалуют, когда я яро выказываю свои эмоции по поводу их действий или слов. А тут прям ооооочень хотелось.