Читаем Хочу видеть тебя (СИ) онлайн бесплатно

Внезапный звонок вырвал меня из сна. Едва разомкнув веки, я потянулся к телефону. Кому не спится в два часа ночи? На дисплее высветился номер Ильи Загороднева. Я откинулся на подушки, прохрипев ругательства. Как же мне хочется послать этого заносчивого мажора в задницу, но он был слишком сильно мне нужен. Скрипнув зубами, ответил на звонок.

— Алло.

— Астров, ты спишь? — раздался громкий бас, и я, зажмурившись, терпеливо досчитал до пяти.

— Уже нет, — изрек недовольно.

— Ты мне нужен, — проскрипел Загороднев, и я уловил в его голосе совсем другие нотки. Смесь паники и растерянности.

— Что случилось? — выдавил сквозь зубы, едва скрывая раздражение.

В прошлый раз мне пришлось вытаскивать этого раздолбая и его дружков из клуба, после уличной драки. Одного тогда сильно помяли, но от Загороднего старшего эту заварушку удалось скрыть.

— Да тут дело такое… — слова звучали растянуто, Илья явно был не трезв. — Я на трассе, в пятидесяти километрах от города. Домой ехал, батя внезапно вернулся.

— И? — спросил нетерпеливо. — Бензин что ли кончился, или ментам нетрезвый попался?

— Если бы, — выдохнул он с истеричным смешком. — Я девчонку какую-то сбил.

Сон как рукой сняло, я подскочил на месте и шокировано переспросил:

— Что? Как сбил? Где? На трассе?

— Нет… — протянул Загороднев с досадой, будто жалел о чем-то. — Когда выезжал с дачи Громова. Она, блин, сама на дорогу выбежала, коза такая!

— Стоп! — Я все еще не понимал, как этот идиот оказался на трассе. — Ты что, просто взял и уехал?

— А что мне оставалось? — рявкнул он в панике. — Я выпил сильно и испугался, что засекут.

— Девушка жива?

— Черт ее знает! Тебе это и предстоит проверить.

Я сжал кулаки до хруста костей. Поверить не мог, что Илья решил просто скрыться с места преступления, вместо того, чтобы помочь той, которую покалечил, а возможно и… Отбросил ужасные мысли. Я очень надеюсь, что девушка жива и с ней все будет хорошо.

— Ты так головой ударился или реально так надрался? — просипел я. — Вернись сейчас же на место и вызови скорую помощь.

— Не могу уже.

— Что значит — не могу?

— У меня машина в кювете. Ты так и будешь болтать или наконец-то поднимешь свою задницу и приедешь?

С каким удовольствием я бы послал его далеко и надолго, но все что я мог в этот момент, это подавить очередной порыв и как можно спокойнее произнести:

— Присылай свое местоположение.

Автомобильные фонари обливали ночную трассу неярким тоскливым светом, в точности отражая мое внутреннее состояние. Я бросил взгляд на карту навигатора и крепче стиснул руль. Осталось всего пара километров до красной точки, где должен был находиться Загороднев.

Мы были знакомы с ним еще с детства, но большими друзьями себя не считали. Илья никогда не был пай-мальчиком, но в последнее время, ему совсем снесло крышу. Наши отцы дружили, вели совместный бизнес, пока два года назад отец Ильи не ушел в политику, продав свою долю одной влиятельной шишке, которая и протащила его к власти. Мой отец сработаться с новым партнером не смог, а может быть и не дали, впрочем, теперь это уже не столь важно. Теперь важно, в каких долгах мы погрязли из-за этого.

Я притормозил у обочины, вглядываясь в ночной мрак лесопосадки, и только включив дальний свет, смог увидеть разбитую иномарку Загороднева. Врет его навороченный навигатор метров на сто. Взял из бардачка фонарик и направился к машине, вернее к тому, что от нее осталось.

Илья стоял неподалеку, опираясь о ближайшее дерево, и курил сигарету. Судя по разбросанным на земле окуркам, далеко не первую.

— Ну наконец-то, — прохрипел он, и пошатнувшись, отпрянул от ствола.

Зашаркал по траве, еле передвигая ноги. Он в зюзю. Как его дружки вообще за руль пустили? Лишь когда лицо Ильи оказалось в свете фар, я смог разглядеть его лицо. Чертыхнулся, внимательно его разглядывая. Нос и губа разбиты в кровь, на лбу большая шишка с налившимся фингалом.

— Ты сам аварию подстроил? — процедил вопрос сквозь зубы.

— Угу, — вяло буркнул он. — Пришлось рискнуть, но ничего живой, как видишь.

— На кой черт?

— Так лобовое девка разбила, а щас, будто так и было.

Сжал челюсти, не веря, что все это происходит взаправду. Загороднев, конечно, тот еще отморозок, но я и не догадывался, что до такой степени. Он остановился в метре от меня, но я все равно уловил крепкий запах перегара.

— По-твоему в полиции придурки работают? — рыкнул я.

— А кто ж еще?

— Придурок здесь только ты! Любая экспертиза покажет…

— Вот не надо тут умничать! Без тебя тошно! — перебил Загороднев, смачно сплюнув под ноги. — Домой меня отвези лучше. И смотри, никому не слова, откуда меня забрал.

— Ты мозги совсем пропил? — зло прищурился. — Как ты своему бате объяснять разбитую машину будешь?

— Скажу что угнали! А менты-придурки пусть угонщиков ищут, — Илья поплелся к моей машине. — Поехали, говорю, пока никто не засек. Это теперь не мои проблемы. Я сидеть из-за той телки не хочу.

Двинулся следом, щелкая сигнализацией и закрывая двери своей ласточки. Загороднев остановился и недоуменно захлопал глазами.

— Какого хрена, Астров?

Молча обошел его и, открыв только багажник, достал бутылку воды. Небрежно бросил ему в руки.

— Рожу отмой для начала. Мне после тебя салон отмывать не хочется. А потом поедем, — я стих, обдумывая, как быть, и решительно кивнул сам себе. — Но не домой, а туда, где ты девушку сбил.

— Чего?! — Илья нервным движением открутил крышку, пытаясь стоять ровно, хоть ему это удавалось с трудом. — Я не поеду туда! Мне не нужны проблемы.

Я стрельнул в него уничтожающим взглядом и холодно произнес:

— Хочешь ты того или нет, проблемы у тебя уже есть. Причем довольно крупные. Только до тебя это никак не дойдет!

— Да что ты заладил…

— Я не собираюсь тебя уговаривать, Илья. Ты можешь остаться тут и подождать какого-нибудь осла, который закроет глаза на то дерьмо, в которое ты вляпался, и станет твоим соучастником. А я поеду в поселок и выясню, что сейчас с девушкой.

Загороднев отвернулся, пробурчав себе под нос какие-то ругательства, склонился, неуклюже плеснул воды на голову и ладонями растер лицо.

— Черт с тобой, — прохрипел он невнятно. — Поехали. Но учти, если хоть одна живая душа узнает, я тебя в порошок сотру! — добавил с угрозой. — Машину у меня угнали, ясно?

Я не ответил. Прикрывать его зад я не намерен. Для этого у Загороднева есть папочка. А мне вообще не следует лезть в это дело.

— Садись, — я открыл дверь своей машины, когда Загороднев вытер лицо своей же футболкой.

Тот скривился, будто я его заставил выпить смертельный яд, плюхнулся в кресло, вальяжно раскидывая при этом ноги, и хлопнул дверью. Я дал по газам сразу, как только сел за руль, и машина снова понеслась по ночной трассе вперед, со свистом разрывая воздух.

— Адрес перекрестка вбивай в навигатор. — Я сунул свой телефон Илье и вновь сосредоточился на дороге.

Тот пьяно квакнул и принялся неуклюже стучать по экрану.

— Готово.

Мы ехали молча. В небе появились слабые просветы, и оно окрасилось в сизый цвет. Вокруг стало гораздо светлее — ночь уступала раннему утру. Путь оказался недолгим, уже через десять минут я притормозил у перекрестка, к которому нас привел навигатор. Это был довольно широкий проспект, вероятно, он считался в поселке основным, потому что остальные дороги тут напоминали узенькие закоулки. Глазами обнаружил машину скорой помощи, мигающей в набравшем силу рассвете проблесковым маячком. Рядом стоял автомобиль ДПС и двое мужчин в форме разговаривали с маленькой горбатой старушкой.

— Доволен? — протянул Загороднев с неким подобием улыбки. Уверен, у него в данный момент поджилки тряслись, до того сильно дрожал его голос, но тем не менее он старался казаться эдаким бесстрашным пофигистом. — Тут уже и без нас разобрались. Поехали!

В который раз смерил его презрительным взглядом и приоткрыл дверь.

— Оставайся в машине, — выдавил сквозь зубы и вышел в утреннюю прохладу.

Я шагнул на потресканный, заросший сквозь выбоины травой тротуар, и направился к светофору. С застывшей в жилах кровью осмотрел перекресток — к счастью, на нем не было накрытого покрывалом тела. Значит… жива?

Старушка что-то запричитала полицейским, замахала руками, и, резво закивав головой, отошла от них. Я воспользовался случаем и направился в ее сторону.

— А что тут произошло, бабуль? — обратился к ней, как только она отдалилась от мужчин на значительное расстояние.

— Девочку нашу сбили, Вероничку, — жалобно поделилась старушка, прикладывая ладонь к сердцу. — Совсем ведь еще молоденькая!

— Насмерть? — едва шевеля языком уточнил я.

— Нет-нет, живая она! Вот только в скорую погрузили, ехали долго с Мирного! У нас же тут нет больницы, так поликлиника с двумя врачами. Вот с центральной ждали… Господи, дай бог, чтобы все обошлось.

Облегченно выдохнул и позволил себе взглянуть на скорую. В тот же момент машина глухо скрипнула и тронулась с места, увозя пострадавшую от рук пьяного идиота, с которым меня словно в наказание столкнула жизнь.

— А где виновник? — голос вырвался с хрипом.

— Скрылся! — со злобой визгнула старушка, блеснув казалось бы бесцветными глазами. — Но ничего, поймают! У нас тут камера хорошая стоит, новая. Мне Павел Степанович, майор наш, поведал, что номер машины уже выяснили, так что вычислят и накажут! — с нотками гордости и веры в справедливость добавила она.

— Было бы здорово, — искренне высказался я, посмотрев на Загороднева через лобовое стекло.

— А ты, милок, откуда будешь? — вдруг спросила она, подозрительно прищурившись.

— Я к другу приехал, — пожал плечами. — Увидел скорую, решил узнать в чем дело.

— А у нас тут горе, милок, горе, — всплеснула руками старушка. — Ну пойду я, помолюсь за Вероничку. Лишь бы живая осталась, лишь бы оправилась!

С этими словами бабулька зашаркала в сторону старенького подкосившегося забора, за которым скорее всего был ее дом, а я развернулся и пошел к машине.

— Ну что там? — каркнул Илья, как только я нырнул в салон. — Все живы здоровы?

Я прищурился, пробегая по его раздутой побитой роже брезгливым взглядом.

— Звони бате, Илья. Попал ты в этот раз. Тебя уже ищут.

Я находилась в каком-то странном месте, запертая внутри большой прозрачной сферы. Снаружи небо, усыпанное бесчисленным количеством звезд, а внутри — вода. Большой шар, полностью заполненный жидкостью, в центре которого находилась я, и пустая звенящая тишина, окутывающая меня со всех сторон. Уши были словно заложены, на них давила вода. Я не понимала, как тут оказалась, и почему мне так сложно пошевелиться. Иногда мне удавалось проплыть к краю сферы и я могла различить странные звуки снаружи. Монотонный писк, чей-то голос, который было невозможно разобрать из-за толщи воды, редкие стуки. Они вызывали во мне смутный страх, заставляющий с трудом возвращаться обратно — в центр шара. Но больше всего я удивлялась тому, что я могла дышать под водой. Просто делать вздох и ничего не чувствовать, кроме глотка воздуха. Странного, наполненного примесями медикаментов.

Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем шар внезапно лопнул и все погрузилось во тьму. Тело стало ощущаться по-другому, невесомость исчезла, а кожа стала чувствовать теплый воздух. Ко мне вдруг пришло осознание — я просто сплю. И что сейчас настало время проснуться.

— Скажите, когда ей уже станет лучше? Вы понимаете, я не могу постоянно приезжать, больница в пятидесяти километрах от нас!

Недовольный голос тети Веры был первым, что я услышала, когда открыла глаза. Вернее мне показалось, что я их открыла, но по факту ничего не увидела. Лишь серое мутное пятно. Я попыталась снова. Четко ощутила взмах собственных ресниц, движение век и зрачков, но перед глазами продолжала стоять непроглядная пелена.

— Давайте вы не будете повышать голос в реанимации, — раздался другой женский голос, тихий и усталый. — Здесь лежат особо тяжелые пациенты. Свои недовольства вы можете озвучить в министерство здравоохранения. У меня и так нехватка персонала, а те что дежурят, делают для пациентки все возможное.

Я зажмурилась и снова открыла глаза. Бесполезно — перед глазами мерцал серый экран старого сломанного телевизора.

— Тетя Вера? — позвала я испуганно, и услышала сбоку суетливую возню.

— Ника! — облегченный вздох. — Ну слава богу!

— Как вы себя чувствуете? — подключился второй голос.

— Тетя Вера, что у меня на глазах? — спросила я, пытаясь поднять руки, но мою попытку моментально пресекло мягкое прикосновение прохладной ладони.

— Пока подключена система, руки поднимать нельзя, — снова прозвучал голос незнакомки.

А параллельно с ним заговорила и тетя:

— Ничего у тебя на глазах нет…

— Как нет? — мой голос непривычно скрипел, в горле было неприятно сухо. — Но я… я вас не вижу!

— Не волнуйтесь, — тут же принялась успокаивать меня женщина, по всей видимости, сотрудник больницы в которой я находилась. — Мы обязательно вам поможем, вы поправитесь.

Только эти слова не успокаивали. Я была в панике и чувствовала себя крайне беспомощной.

— Что со мной? Почему я здесь?

— Ты не помнишь? — несколько озабоченно спросила тетушка. — Тебя сбила машина, когда ты переходила дорогу. Ночью! Что ты делала ночью на улице, Ника?!

Я зажмурилась, откидываясь головой на подушку. Попыталась собраться с мыслями и вспомнить, что со мной произошло. Но в голове был туман, настолько же густой, как непроглядная пелена перед глазами. Лишь расплывчатые картинки мелькали в памяти, которые было сложно понять.

— Я… я не знаю…

— Как так не знаешь? — продолжала строгий допрос моя единственная родственница.

— Мне нужно осмотреть пациентку, — вмешалась врач, спасая меня от вопросов, на которые я не могла ответить. — Вам лучше подождать в коридоре.

Тетя Вера недовольно цокнула, но я все же услышала ее удаляющиеся шаги.

— У вас еще родственники есть, Вероника? — негромко спросила женщина, зачем то сжимая мне виски и переносицу прохладными пальцами.

— Нет.

— Хм… — неоднозначно протянула она. — Свет видите?

— Нет.

— Совсем? Я свечу вам в глаз фонариком.

— Если бы вы это не сказали, я бы даже не узнала… — шепчу испуганно, готовая расплакаться.

— Ну все, без лишней паники, дорогая, — мягко попросила врач, проведя ладонью по моим волосам. — Я приглашу вам специалиста, направим на МРТ… Все будет хорошо.

— Такое случается? Это лечится?

— И не такое случается, поверьте, — уклончиво ответила она. — Мы понаблюдаем вас этот день, если все будет хорошо, то завтра переведем в обычную палату.

— Мне больно вдыхать, — пожаловалась я, когда мое дыхание участилось в попытках справиться с нахлынувшими слезами.

— У вас ушиб двух правых ребер.

— Вот как… — я сжалась, чувствуя себя ужасно, и тут поняла что не могу пошевелить пальцами левой руки. — Рука сломана?

— Небольшая трещина, заживет. И левая лодыжка пока тоже недееспособна из-за вывиха.

— Господи…

— Все у нас заживет, не расстраивайтесь, — снова постаралась успокоить женщина. — Главное вы пришли себя. У вас был сильный удар головой.

— Зрение из-за этого пропало?

— Возможно… — прозвучал ответ после короткой паузы. — Я позову более узкого специалиста, он вас осмотрит и все расскажет. Пока отдыхайте, Вероника.