Читаем Хэллоуинская химера (СИ) онлайн бесплатно

В конечном счете, человек любит свои желания, а не желаемое.— Фридрих Вильгельм Ницше.

31 октября, 1982

По обыкновению, вернее сказать, по традиции, зародившейся с осознанного возраста, Джеймс Поттер — ныне гроза мракоборческого отдела и верный, никем незаменимый помощник Грюма, всей душой любил Хэллоуин и потому планировал, как и каждый год, провести праздник в кругу друзей. В Хогвартсе он с мародерами частенько организовывал вечеринки в факультетской гостиной. Затем уже дома, когда обзавелся семьей, после свадьбы с Лили, по праву жены примерявшей его фамилию.

Однако сегодняшним днем, по совету жены, больше походившим на просьбу, граничащую с нотками приказа, Джеймс отправился вместе с трехлетним сыном в бар «Чертог Вельзевула», где в сугубо мужской компании, в кою были вхожи: Сириус Блэк — его лучший друг, а впридачу хозяин бара; Северус Снейп — хмурый зельевар, ставший близким другом мародеров; Регулус Блэк — неотъемлемая часть мародеров и Александр Шарль-Жермен — кузен по материнской линии.

В общем и в целом компания была очень даже интересной, к тому же Никлаус Поттер — кузен по отцу, обещался присоединиться.

Не сказать, что Джеймс жаловал родственников, честь с которыми имел познакомиться с год назад, тем не менее, пытался с ними сблизиться по просьбе сестры, которой отказать он редко когда мог. Надо отметить, что Регулусу было раздолье в обществе двух ему нелюбимых мужчин — Северуса и Александра, поэтому едкие шуточки с его стороны не заканчивались в течении всего вечера и ночи.

Впрочем, выпив и расслабившись, мужчины благополучно позабыли о старых сварах, довольно неплохо проведя время вместе. Даже то, что Сириус отпустил персонал после официального закрытия бара и друзьям пришлось обслуживать себя самостоятельно, ни на мгновение не смутил их. Больше всех был рад сложившейся ситуации Гарри, вдоволь нарезвившийся и почувствовавший себя официантом, когда помогал отцу с крестным.

В это же время в неприметной квартирке на отшибе Лондона Виктория Блэк ожидала в гости двух школьных подруг, с которыми по плану должна была встретить и провести хэллоуинскую ночь. Девушки запоздали минут на пять, так как немного заплутали в незнакомом маггловском районе, но по приходу, скинув верхнюю одежду в коридоре, поспешили в кухню, совмещенную с гостиной, подруге на подмогу.

В шесть рук они довольно быстро разлили по бокалам вино, запасшись двумя бутылками медовухи, чтобы напрасно не бегать, а также наполнили несколько пиалок крекерами и маггловскими чипсами. Расставив угощения и напитки на журнальном столике в гостиной, Лили с Кэтрин расположились на диване у стены, Вики же опустилась в кресло, не расставаясь с бокалом.

— Хотите, я погадаю вам, — предложила Лили, выудив из сумочки колоду карт. — Что за кислые лица? Давайте, будет весело!

Кэтрин с Викторией переглянулись, точно сомневаясь в серьезных намерениях подруги. Ранее они помыслить не могли, что их дорогая Лили увлекается предсказаниями на будущее, несмотря на то, что в Хогвартсе она с явным недоверием относилась к прорицанию и рунам, при помощи которых многие волшебники предсказывали будущее, ну или хотя бы пытались.

— Пожалуй, откажусь, — привычно скривив губы, выкрашенные в темно-алый, Виктория покачала головой. — Мне достаточно Вальбурги с Друэллой, которые частенько засиживаются допоздна в гостиной, гадая, а порой проклиная.

— Ну и ужас! — воскликнула Лили, махом осушив бокал. — Выходит, правду говорят о Блэках — вы безумны!

Едва сумев подавить смешок, Преображенская поднесла ладонь ко рту. Некоторые высказывания Лили, излишне эмоциональной, ее и впрямь смешили, чаще забавляли.

— Только по пятницам.

Приглушенная мелодия доносилось из старинного граммофона, доставшегося Сириусу от дядюшки Альфарда на новоселье, коего толком не было, — невидимым флером окутывая вполне себе уютную гостиную, освящаемую десятками свечей, расставленных по вертикальным поверхностям и зажженными Викторией лично.

Сумев уговорить подруг, Лили сделала первый расклад Катерине, тут же объяснив значение выпавших карт:

— В общем, слушай, — деловито начала она, заправив за уши локоны. — Тебя ждёт битва, но не та, где принято махать мечами, скорее сражение на уровне ума и возможностей, тебе дарованных, не силы. Запомни! Однако, познав боль и предательство, ты одержишь верх. И, — Лили помедлила, вытащив новую карту из колоды, — с вероятностью в девяносто процентов в ближайшие два года тебя ждёт материнство.

Под маской безразличия, украшенной улыбкой, трещащей по швам, девушка пыталась скрыть волнение, ею овладевшее. Катерина давно смирилась со своей участью, понимая, что проклятие, наложенное на ее род ничем не перебить, и потому матерью ей не стать, как бы сильно она этого не хотела. Разве что остаются приемные дети, коих на Севере отродясь не было, или же воспитанники.

Так или иначе предсказанию подруги она не верила, хотя первая часть была намного ближе к реальности. Преображенская не отрицала, что в ее княжестве — Ледяной дворец может начаться смута из-за мачехи. Авдотья, пусть и любившая падчерицу, была готова пойти на что угодно ради счастья трех родных дочерей.

Катерина, по праву рождения, должна была стать княжной, сместив с престола отца. Но, если же Авдотья решит отобрать у нее власть, то шансов на удержание правления у Преображенской становилось меньше, так как многие вельможи должны будут поддержать претендента, который гарантирует продолжение рода.

В любом случае Катерина не торопилась верить предсказанию, во многом потому что было оно безрадостным, а она привыкла верить в лучшее. На Севере гадания при помощи карт были не в почёте, а если же этим кто-то и занимался, то этим кто-то были — знахарки. Уж точно не двадцатилетние девчонки.

— Ничего глупее в жизни не слышала! — уловив пасмурное настроение подруги, Виктория поспешила сменить тему разговора. — Давай-ка, погадай себе, Лилс, чего мелочиться.

— Себе не могу. Лучше тебе!

— Ну уж нет, я на такое не подписывалась!

Попытка уговорить подругу не увенчалась успехом, от чего Лили была вынуждена убрать колоду карта обратно в сумку.

Довольно быстро прикончив бутылку вина, девушки разговорились, принявшись делиться своими проблемами, не являющимися масштабными для мира, но важными для них.

— Я стала чаще ловить себя на мысли, что мне чертовски тяжело расставаться с Сириусом, если речь заходит о службе в министерстве, о его баре или о, — прикусив язык, Виктория отвела взгляд, не став заканчивать предложение. Подруги и без того знали о причастности Блэка к армии лорда Волан-де-Морта. — Иногда кажется, что мир разорвется на части, а все, о чем я могу думать — он.

Подлив в бокал новую порцию вина из бутылки взятой с кухни, миссис Блэк спиной откинулась на спинку кресла. Она все же не поленилась сходить за вином, не желая вертеть на языке вкус медовухи. Зато Лили с Катериной прямо-таки наслаждались медовым вкусом, разделенной между ними двумя бутылки.

— Думаю, это напрямую связано с тем, что ты свою привязанность к брату, транслируешь на муже.

— Да что ты несёшь? — полусонно протянула Катерина, не согласившись.

Лили всплеснула руками, поспешив объяснить:

— Это логично! С самого детства, Вик, ты была привязана к брату, но когда он обзавелся своей семьей, то начала тосковать. Затем ты перебросила свою нужду в его присутствие на Сириуса, потому что твои чувства к нему столь же сильны, как к Джеймсу. Не в смысле, что ты воспринимаешь Сириуса в качестве брата, — Лили сама запуталась, а хмельной разум вовсе не способствовал правильному изложению мыслей. — Короче, Сириус и Джеймс одни из самых главных мужчин в твоей жизни, которых ты любишь по разному, но сильно!

Зевнув, Преображенская махнула головой. Монолог Лили пролетел для нее мимо, зато Виктория смогла урвать суть услышанного. В каком-то смысле рассуждения Лили имели в себе здравое зерно. Однако было и то, с чем Блэк согласна не была.

— А у меня вот какая проблема, — громко икнув, девушка поспешила промочить горло вторым стаканом медовухи. — Почему-то Джеймс не хочет обсуждать со мной нашу половую жизнь. Не подумайте, у нас все более, чем прекрасно, просто… Я не понимаю, почему он старается меня заткнуть, когда я подкалываю его или вспоминаю нашу проведенную ночь. До рождения Гарри ему дай только волю поболтать.

— Лилс, он повзрослел, — улыбка Виктории сделалась шире. — Вспомни Джима раньше. Он был весь такой неусидчивый, громкий, грубый, а сейчас идеальный семьянин. Тебе стоит поговорить о том, что тебя беспокоит дома, когда никого рядом не будет.

— Абсолютная правда! Признай, у тебя есть манера открыть рот и начать говорить на улице обо всем, что придет тебе в голову. Ставлю руку на отсечение, ты не раз заводила разговор о ваших проблемах, — Катерина пальцами изобразила в воздухе кавычки, впридачу наградив подругу усмешкой, — в публичных местах. Поверь, это нормально, что Поттер не желает предавать вашу личную жизнь огласке. Римус точно такой же.

Задумавшись, миссис Поттер всерьез попыталась припомнить момент, когда она завела разговор с мужем, непосредственно в их доме, наедине. Как назло в голову толком ничего не шло.

— Думаете?

— Конечно. Кстати о Римусе.

Зная о давней ссоре между нынешним женихом и Викторией, девушка глянула на вторую, словно спрашивая разрешения, чтобы завести разговор о том, воспоминания о котором больно били по сердцу. Тем не менее Вики кивнула, скованно улыбнувшись.

Она не могла простить Римуса по ряду причин за содеянное в прошлом, но меж тем не смела накладывать право вето на разговоры о нем. Он являлся будущим мужем ее близкой подруги, которая нуждалась в том, чтобы выговориться о своих проблемах в отношениях.

— Римус почти всегда задумчив и не отдается процессу целиком, как бы мне этого хотелось. Возможно, это эгоистично с моей стороны, не отрицаю, но раньше у нас проблем в постели не было.

Виктория воздержалась от совета, в отличии от Лили, взявшей слово:

— Лично я думаю, что все дело в том, что он живет в твоем доме, под носом у твоей семьи, к тому же в чужой стране. Будь я на его месте, то чувствовала бы себя некомфортно, мягко говоря. Сама подумай, кто бы чувствовал себя свободно с невестой в постели, когда за стенкой рядом ее родня и пара десятков драконов на улице.

Тишина, нарушаемая едва слышным звучанием мелодии, легла на комнату. Продержалась она недолго, так как Кэтрин с Викторией разразились смехом, сменившимся редкими ударами ладоней об ладони. Они диву давались, каким образом их обожаемая подруга дает советы при том, что сама со своей личной жизнью поладить не может.

Миссис Поттер, смущенная, с широкой улыбкой, пояснила, что сестрица одолжила ей на досуг пару интересных книг, написанных маггловскими психологами, из которых она вычерпала немало информации для себя.

— Ты потрясающая, Лилс, абсолютно точно потрясающая!

Мелодичный смех троих ведьм наполнил собой комнату.

Мир за пределами квартирки на отшибе Лондона их не волновал, потому что сегодняшняя ночь принадлежала им троим. Из-за занятости они редко, когда могли собраться вместе, и пусть дружба не увядала с годами, девушки ценили мгновения, проведённые вместе.

Их узы дружбы зародилась в Хогвартсе, обещая следовать за ними до конца их дней.

— Знаете, будь у меня возможность я бы…

Прикрыв веки, Катерина с улыбкой погрузилась в мечтания, говоря о них вслух.

«Прогуливаясь верхом на гнедом коне, Катерина, с венцом на голове, инкрустированном самоцветами, осматривала владения, изредка кивая подданным. Как и было предсказано, именно она стала главой своей семьи — княжной Ледяного дворца.

— Моя госпожа, — с шаловливой улыбкой на тонких губах молодой мужчина склонился в глубоком поклоне. — Позвольте сопроводить вас в шатер.

Осмотревшись, Катерина осознала, что зашла далеко в горы, оставив позади дом.

Двое мужчин, оголенные по пояс, несмотря на лежавший на земле и ветках елей снег, — помогли ей спуститься с коня. Они улыбались ей, глядя с жадностью, нуждаясь в ее внимание. Кэтрин же, никому ничего не обещая, получала удовольствие от того, как томно вздыхали по ней мужчины.

Войдя в зачарованной магией шатер, Катерина от неожиданности приоткрыла рот, и тут же закусила нижнюю губу. На мягких бархатных подушках лежал ее Римус, бедра которого прикрывала полупрозрачная ткань, а вокруг него танцевали десятки полуголых девиц. Их пластика и красота тел приковывали взор, и Кэтрин не стала исключением.

— Я ждал тебя, моя княжна, — оповестил Люпин, с обольстительной улыбкой.

— Княжна!

— Княжна!

Девицы, стройные, прекрасные, тонкие, словно первые бабочки по весне, танцевали кругом вокруг Катерины, пытающейся не потерять из виду Римуса, ожидавшего ее.

— Княжна, — прошелестел тонкий голосок одной из беловолосых дев, возложившей на голову Катерины венок из пестрых цветов, заместо золотого венца. — Княжна…

Залюбовавшись девушками, Катерина не почувствовала, как ловко они избавили ее от одежды, подведя к ложе Римуса. Он встретил ее жарким объятиями, стоя перед ней на коленях.

— Княжна, — прошептал он ей в шею, опалив горячим дыханием кожу.

Сидя на мужских бедрах, Катерина запрокинула голову, наслаждаясь пылкими объятиями мужчины, ртом ласкающего ее груди.

— Святой Яков! — простонала ведьма, спиной упав на подушки, никогда не казавшиеся настолько мягкими.

Девы, лаская друг друга, загородили собой Римуса и Катерину, нашедших первобытную сладость в объятиях».

Воспоминания оборвалось и, приоткрыв глаза, Катерина с улыбкой, глядела на ошарашенные лица подруг. Пожалуй, они обе представить себе не могли, какие мысли плутали в мозгу Преображенской.

— И это наша скромница Кэт?

Эхо смеха пронеслось по гостиной.

— Раз я скромница, то чего бы хотела главная развратница? — подмигнув Вики, Катерина отсалютовала ей бокалом. — Не стесняйтесь, миссис Блэк.

Виктория опустила голову, хрипло рассмеявшись.

— Быть с одним мужчиной, м-м, — Лили потупила взор, вскинув брови так, что дураку было ясно, как она негодует. — Это точно не для меня!

— Вообще-то речь шла о моих фантазиях, зазнайка!

— Вовсе я не зазнайка! — Миссис Поттер налила в стакан огневиски, выпив содержимое одним духом. Горло обожгла приятная горечь. — Хочу сказать, что нет смысла отказывать себе в удовольствии, даже в фантазиях. Согласна, Вик?

— Скорее да, чем нет. Например я поступила бы иначе, и не стала бы себя ограничивать, раз уж есть возможность. В общем, у меня было бы так…

«Облаченная в тончайший шелк небесного цвета, Виктория, восседая на троне из черепов, держала в правой руке чашу с вином. Ее чёрные длинные локоны рассыпались по плечам, точно змеи.

Она — Верховная ведьма.

В тронном зале, расположенном в пекле Ада, сотни мужчин и женщин предавались блуду, участвуя в оргии. Оголенные тела мелькали перед взором Виктории, получающей эстетическое удовольствие от происходящего.

Сердце замерло каждый раз, когда стоны доносились до ее слуха.