Читаем Каста огня онлайн бесплатно

Каста огня

В джунглях Клубка Долорозы коалиция чужаков-тау и людей-дезертиров уже бессчетные годы ведет войну против Империума. Свежие силы Имперской Гвардии, полк Арканских Конфедераторов, брошены в бой, чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки и уничтожить ксеносов, но после вмешательства власть имущих Конфедераты оказываются сломленными и разрозненными. Они сражаются в отчаянной партизанской войне, и, возможно, их единственная надежда — опальный комиссар, чертовски настроенный отомстить.

Петер Фехервари

Фантастика / Боевая фантастика

Правовая информация

Книга подготовлена для гильдии переводчиков форума Warforge.ru

Любое воспроизведение или онлайн публикация отдельных статей или всего содержимого без указания авторства перевода, ссылки на WarForge.ru запрещено.

Перевод © Str0chan

Верстка, вычитка и оформление Zver_506

Петер ФехервариКАСТА ОГНЯWARHAMMER 40000®

Сорок первое тысячелетие. Уже более ста веков Император недвижим на Золотом Троне Терры. Он — Повелитель Человечества и властелин мириадов планет, завоеванных могуществом Его неисчислимых армий. Он — полутруп, неуловимую искру жизни в котором поддерживают древние технологии, ради чего ежедневно приносится в жертву тысяча душ. И поэтому Владыка Империума никогда не умирает по-настоящему.

Даже в своем нынешнем состоянии Император продолжает миссию, для которой появился на свет. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, и путь этот освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Его на бесчисленных мирах. Величайшие среди его солдат — Адептус Астартес, космические десантники, генетически улучшенные супервоины.

У них много товарищей по оружию: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы Планетарной Обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. Но, несмотря на все старания, их сил едва хватает, чтобы сдерживать извечную угрозу со стороны ксеносов, еретиков, мутантов. И много более опасных врагов.

Быть человеком в такое время — значит быть одним из миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить.

Забудьте о достижениях науки и технологии, ибо многое забыто и никогда не будет открыто заново.

Забудьте о перспективах, обещанных прогрессом, о взаимопонимании, ибо во мраке будущего есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие, да смех жаждущих богов.

Действующие лицаПРЕДСТАВИТЕЛИ КОМИССАРИАТА НА ФЕДРЕ

Хольт Айверсон — ветеран-комиссар

Ломакс — верховный комиссар

Изабель Рив — кадет-комиссар

АРКАНСКИЕ КОНФЕДЕРАТЫ

Энсор Катлер — полковник, 1-я рота

Скъёлдис — «леди Ворон», санкционированный псайкер / ведьма-северянка

Мистер Мороз — знаменосец / вералдур-северянин

Элиас Уайт — майор, 2-я рота

Джон Мильтон Мэйхен — капитан, 3-я рота

Эмброуз Темплтон — капитан, 4-я рота

Хардин Вендрэйк — капитан, кавалерийский отряд «Часовых» «Серебряная буря»

Перикл Квинт — лейтенант, кавалерийский отряд «Часовых» «Серебряная буря»

Уиллис Калхун — сержант отделения «Пылевые змеи»

Клэйборн Жук — рядовой «серобоких», отделение «Пылевые змеи»

Горди Бун — рядовой «серобоких», отделение «Пылевые змеи»

Клетус "Клет" Модин — рядовой «серобоких», отделение «Пылевые змеи»

Джейкоб Дикс — рядовой «серобоких», отделение «Пылевые змеи»

Обадия Поуп — рядовой «серобоких», отделение «Пылевые змеи»

Оди Джойс — новобранец, «зеленое кепи», отделение «Пылевые змеи»

Корт Туми — снайпер «серобоких», отделение «Пылевые змеи»

Жак Валанс — разведчик, 3-я рота

ЛЕТИЙСКИЕ ПОКАЯННИКИ

Йосив Гурджиеф — исповедник Покаянников

Вёдор Карьялан — адмирал

Земён Рудык — кадет-комиссар Покаянников

Ксанад Васько — забатон Корсаров

33-Й ВЕРЗАНТСКИЙ «<emphasis>НЕБЕСНЫЕ ТЕНИ</emphasis>»

Хайме Эрнандес Гарридо — пилот

Гвидо Гонсало Ортега — второй пилот

ВЕРЗАНТСКИЕ КОНКИСТАДОРЫ

Рикардо Альварес — капрал

Кристобаль Олим — благородный офицер

БЕСПОКОЙНЫЕ МЕРТВЕЦЫ

Натаниэль Бирс — комиссар, призрак

Детлеф Ниманд — комиссар, призрак

Номер 27 — неизвестный солдат, призрак

ТАУ

Шас’эль Аавал — командующий воинами огня

Шас’уи Джи’каара — следопыт

Пор’о Дал’ит Сейшин — посланник касты воды

<image l:href="#i_002.png"/>ПрологТопаз Долорозы — Громовой край?

Вот мы и подошли к сути дела. Что же, я расскажу тебе всё, что знаю, но имей в виду, что мои мысли порой путаются. Лихорадка вернулась, и я поочередно то замерзаю, то горю. Прямо сейчас мои призраки бродят в изумрудных тенях, напоминая о грехах прошлого. Мои призраки? Ах да. Их трое, и они стоят плечом к плечу, безмолвно осуждая мои прежние неудачи. Справа — Старик Бирс, нечеловечески высокий в своем безупречном черном плаще, пронзает меня ястребиным взглядом. Слева — комиссар Ниманд, бледный и осунувшийся, с кишками, вечно выпадающими наружу, навсегда застывший в мгновении, когда я отвернулся от него. И в центре, всегда в центре, стоит Номер 27, и в трех её идеальных, мертвых глазах — величайшая тайна и величайшая мука среди всех.

Лихорадочный бред или видения? Сомневаюсь, что это имеет значение. Кем бы ни были призраки, они пришли увидеть, как я пойду по Громовому краю. Нет, не забивай себе голову этим выражением, старым поверьем моего родного мира. Мы, арканцы, странный народ, и есть вещи, которые из меня не смогли выбить даже в Схоле Прогениум. Империум давным-давно забрал меня из дома, но не смог забрать у меня мой дом; порой кровь оказывается сильнее, чем вера.

Но не об этом я собирался тебе рассказать. Громовой край призвал меня, и, если я не вернусь, если ты займешь мое место, тебе понадобятся факты. Потребуется уяснить истинную природу твоего врага. Самое главное, что ты должен понять — тебе противостоит двуликая тварь.

Во-первых, враг, ради уничтожения которого ты пересек звездный океан: нечестивый союз повстанцев и чужаков, которые вырезают твоих людей всем подряд, от лука и стрел до скорострельной импульсной пушки. Разумеется, за всем этим стоят тау; ты читал тактические руководства, поэтому уже знаешь, как действуют ксеносы. На этом мире они назвали свое движение «Гармонией», но не обманывайся красивым именем. Тау действуют здесь по всё той же старой схеме, проникают в наши ряды, разлагают нас, так что просто зови их синекожими ублюдками и уничтожай по мере сил.

Лидер ксеносов называет себя «командующий Приход Зимы». Это иронично звучит на планете, где зима — всего лишь легенда, но ведь и сам командующий словно бы не более чем миф. У него длинные руки, но ты никогда не увидишь его самого. Что же, я собираюсь разрушить этот миф, и если возможно, отыщу Приход Зимы и убью его.

Но позволь рассказать о другом противнике, убийце души, который будет похищать твоих бойцов ещё до того, как они столкнутся с повстанцами. Для таких людей, как мы с тобой, призванных разжигать огонь в сердцах солдат и наделять их стальной решимостью, Она — истинный враг. Да, конечно, я говорю о Самой Федре, выгребной яме в обличье планеты, которую мы пришли освободить, или завоевать… или очистить? Война идет долго, и порой я забываю, с чего всё началось.

Федра: слишком ленивая, чтобы стать миром смерти, слишком злобная, чтобы быть чем-то ещё. Хотя Она не может похвастаться стадами смертоносных чудовищ или геологическими катастрофами истинного мира смерти, не стоит Её недооценивать. Федра убивает медленно, незаметно — но уверенно. И да, я осознанно обращаюсь к Ней, как к живому существу. Все солдаты знают это, несмотря на отрицания верховного командования. Выживи здесь достаточно долго, и тоже это поймешь. Осознаешь, что Она пронизана разложением до трухлявого, раскисшего ядра, и неважно, что говорят советники Экклезиархии. Ты разглядишь это в тумане, и в дожде, и в ползучей сырости, которые будут твоими вечными спутниками, но яснее всего это проявится в Её джунглях.

Как видишь, ты прибыл на водный мир, а обнаружил серо-зеленый, ни на что не похожий ад. Океаны Федры задыхаются от бесчисленных островов, а сами острова покрыты растительностью, расползающейся, словно быстро растущая опухоль. Там ты найдешь трясины вонючих водорослей, удушающих лиан и огромных, возносящихся к небу грибов. Хуже того, сами острова — живые. Просто загляни под воду, и увидишь, как они дышат и пульсируют. Техножрецы биологис говорят, что это какая-то разновидность кораллов, незначительное, безмозглое богохульство разнообразия ксеноформ. Они утверждают, что острова не затронуты порчей, но я слышал злобную кровавую музыку, звучащую в жилах этого мира, и знаю, что механикумы — глупцы.

Итак, ты предупрежден, и мой долг перед тобой исполнен. Время не ждет, мне пора начинать последние приготовления. Я говорил тебе, что приближается буря? Не один из убийственных тайфунов Федры, но всё равно могучий шторм, это чувствуется в возмущенном, наэлектризованном воздухе. И они это чувствуют, крысы, надевшие личины моих подопечных, внесшие разлад в умы храбрецов. Мои подопечные? Ах да. Когда их ещё не сломали уловки этого мира, они назывались полком Верзантских Конкистадоров. Теперь же они не более чем пережитки прошлого, оставленные гнить; как, в общем-то, и я. Возможно, поэтому судьба привела меня к конкистадорам. Возможно, поэтому я по-прежнему забочусь о подопечных достаточно сильно, чтобы попытаться спасти их. Верзантцы никогда не были лучшими солдатами Имперской Гвардии, но и сейчас для них ещё есть шанс на искупление.

Есть семеро из них, что достойны жалости, и восьмой, к которому нет сострадания. Я наблюдал, как они балансируют на грани ереси, удерживаемые последними остатками чести, веры, или, быть может, обычного страха. Но явившаяся буря раздует нечестивый огонь в их сердцах и подтолкнет сомневающихся в спину. Мне нужно быть там, ради них.

Да, ты прав — я был слаб. Несомненно, Бирс, мой старый наставник, сказал бы, что им давно уже следовало преподать урок, но я раздавлен, как и всё остальное в мясорубке этой войны. Мне ни разу не хватало духу осуществить Правосудие Императора со времен разгрома в ущелье Индиго и Номера 27. Возможно, если бы я обладал огнем Бирса или льдом Ниманда, был более достойным представителем нашего особенного братства, всё могло бы сложиться иначе и эти гвардейцы не зашли бы так далеко. Но Бирс и Ниманд давно мертвы, и я один держу оборону.

Предатели думают, что лихорадка ослепила меня, но их тайные шепоты были услышаны. Сегодня они побегут, и я буду ждать.

— Из дневника Айверсона

В Трясине никогда не было по-настоящему темно. Днем ревнивый полог деревьев удушал солнечный свет, истончая лучи, и в джунглях царила полутьма. После заката просыпались грибки и лишайники, которыми кишмя кишел лес, их биологическое свечение озаряло гроты и полянки, превращая топи в желчную страну чудес. Это был мир враждующих сумерек, но призраки всё равно появлялись здесь по ночам.

Украдкой выбравшись из запутанного сплетения джунглей, они топтались у края опушки. Их было семеро, и каждый казался истощенной тенью в прогнившем мундире. В желтушном свете грибков униформа цвета хаки мелькала пурпурными пятнами, а глаза солдат как будто поблескивали огнем с оттенком индиго. Пригибаясь на границе джунглей, они осматривали опушку, водя из стороны в сторону видавшими виды лазвинтовками. Лидер группы быстро махнул ладонью, и люди, разделившись на две команды, рассредоточились по периметру. Командир, стоя неподвижно, продолжал наблюдать за приземистыми развалинами в центре поляны.

Ливень усилился, тяжелые капли пробивали полог леса, поднимая узкие струйки водяного пара, но бледный купол храма сиял сквозь пелену дождя. Для туземных построек это было привычным делом — древние федрийцы, не имевшие в своем распоряжении камней, вырубали здания из кораллов. Это придавало строениям зернистый, органический облик, вызывающий отвращение у имперцев. Центральная башня храма обвалилась, в стенах повсюду виднелись трещины, но ни один побег, ни одна лоза, охочие и до менее заброшенных руин, так и не коснулись постройки. Её окружала бесплодная земля, сдерживающая джунгли на расстоянии примерно десяти метров. Жрецы Механикус живо интересовались этим загадочным явлением, наблюдавшимся возле множества покинутых храмов по всей планете. Для Игнаца Кабесы, впрочем, это был всего лишь ещё один признак коренной неправильности Федры.

Сержант с виду напоминал высохший труп, а его лицо, покрытое серой грязью, превратилось в посмертную маску. Глаза Игнаца сверкали в просветах маскировочного слоя, а в зрачках переливчато блестело возбуждение, но Кабеса не был опустившимся наркоманом. Он ненавидел большинство грибковых наркотиков этого мира, но Слава отличалась от других. Вдохнув её споры, человек обретал невероятную остроту восприятия, которая порой посещала воинов в разгаре сражения. Разумеется, Слава находилась под запретом, но глубоко в Трясине, вдали от бдительных глаз жрецов и дисциплинарных офицеров, люди жили по собственным правилам. С тревогой сержант подумал об Айверсоне, этой ходячей развалине в облике комиссара, который присоединился к «Буре» — их полку — месяц назад. Он восседал над останками 6-го Верзантского, словно стервятник над умирающим человеком.

И, вне всяких сомнений, 6-й действительно умирал.

Падение родного полка медленно обжигало стыдом сердце Игнаца. Они были верзантцами, конкистадорами Галеонова Меридиана, гвардейцами Бога-Императора, и с ликованием начинали эту кампанию! Агилья де Каравахаль, святой Водный Дракон «Бури», вогнал свой полк в религиозный пыл, и бойцы радостно присоединились к крестовому походу Федры, охваченные жаждой выжечь свои имена на теле этого языческого мира.

А в итоге утонули в его поганой грязи.

Как давно это началось? Три года назад? Четыре? Сам Каравахаль скончался на втором году, охваченный бредом и истекающий кровью, выеденный изнутри паразитами сверлящей мухи. После этого неизбежно нарушилось единство полка, и вскоре от тысячи гордых конкистадоров осталась пара сотен теней. Верзантцев, превратившихся в стратегически незначительную силу, перевели на этот бесполезный островок, кишащий нечестивыми дикарями-ксенолюбами. Топаз Долорозы, захолустный уголок войны, победа в которой была невозможна настолько же, насколько и бессмысленна. И здесь о 6-м полке забыли — почти.

Прошло несколько долгих месяцев с начала изгнания, когда на горизонте появилась имперская канонерка. Верзантцы собрались на берегу, и Веласкес, ветеран-капитано, державший бойцов вместе одной лишь силой воли, даже выразил надежду на что-то хорошее. Но катер доставил на остров не подкрепления и не припасы, а пугало в черном наряде.

Невозможно было не понять, кто стоит на носу приближающейся канонерки. Поразительно высокий и прямой в своем кожаном плаще с подкладкой, с квадратной челюстью на лице под высокой фуражкой, незнакомец воплощал собой классический образ комиссара. Глядя на него, сержант содрогнулся: хотя полк уже давно потерял обоих дисциплинарных офицеров, они оставили Кабесе достаточно шрамов на память. Не то, чтобы сержант затаил на них злобу, напротив — он был упрямым псом, пока кнуты комиссаров не приучили его к послушанию. К счастью, Игнац схватывал всё на лету. Этим он отличался от своего кланового брата Греко, которого в итоге повесили за лодыжки на плацу, в назидание новобранцам. После этого все начали схватывать на лету.

Теперь сержант гадал, какие уроки преподаст «Буре» новый тиран.