Читаем Карерасы (ЛП) онлайн бесплатно

Джорди Риверс

Карерасы

Военное кладбище на севере Италии этим весенним утром выглядело безлюдным. Молодая зеленая трава пестрела ровными серыми прямоугольниками мемориальных плит. Под раскидистым дубом двое мужчин закапывали свежую могилу. Священник уже произнес речь и стоял сейчас рядом с Кэтрин. Та, не отрываясь, наблюдала за тем, как перемешанная с песком земля падала на крышку светлого букового гроба. Почему, когда закапывают любимых людей, не хочется пропустить ни мгновения, запечатлевая в своей памяти все до единого моменты? Потому что вы еще находитесь в одном мире, и толща земли не разделяет вас навсегда? Будто этим можно кого-нибудь удержать.

Компанией молодой женщины на похоронах мужа являлись двое могильщиков и священник, своим темным скромным одеянием будто предсказывающий ей будущее. Скудная компания. Но Кэтрин была рада этим людям. Выбирать не приходилось. Друзья, родные, или даже знакомые у четы Карерас отсутствовали. И Кэтрин уже в который раз пожалела об этом. Ей, конечно, нравилась их с Анхелем кочевая жизнь. Они останавливались в милом отельчике какого-нибудь неприметного европейского городишки. Обживали, сначала свой номер, потом улицу и окрестности, затем город. И когда уже место становилось родным, двигались дальше. Анхель говорил, что отец оставил ему немалое наследство после смерти, и денег им хватит до конца жизни.

Кэтрин обладала прекрасной интуицией. И вот уже несколько месяцев та твердила ей, что конец этой жизни близок. Чувство было преотвратным. Таким, перед которым свою беспомощность обнажают самые стойкие оптимистические убеждения. Потому что от себя не убежишь. Убежать вообще сложно от чего бы то ни было. Гораздо правильнее развернуться и встретить опасность лицом к лицу. Кэтрин обязательно учтет это на будущее.

Если оно у нее появится.

А сейчас она стояла на кладбище совершенно потерянная и убитая горем. Оглушенная им. Черты ее красивого лица потеряли свою дерзкую насмешливую резкость, стерлись в непрекращающихся рыданиях. Глаза опухли и покраснели. А слезы все не прекращали бежать по воспаленным от частых промоканий платком щекам.

То неведомое, отчего они с Анхелем пытались убежать, настигло их. И точным выстрелом в сердце мужа положило конец прекрасному, беззаботному, полному любви существованию. Их бегству.

Кэтрин не заметила, как священник ушел. Возможно, он даже попрощался. Не заметила молодая женщина, как и двое могильщиков оставили ее.

Весь недолгий процесс завершила плоская плита из серого камня. Имя. Даты. Несколько слов. Все.

Одиночество также гналось за ними с самого начала их с Анхелем семейной жизни. Отставало на пару недель. Кэтрин всегда чувствовала его неспешное размеренное дыхание в спину. Поэтому спешили именно они с Анхелем. Все успеть. Везде побывать. И они немало успели.

Кэтрин глубоко и прерывисто вздохнула. Она не имела ни малейшего понятия о том, что будет делать дальше. Не имела ни малейшего понятия даже о том, как она сможет заставить себя уйти с кладбища. Уйти оттуда, где лежал Анхель. Ее смелый, веселый, вечно тянущий ее за руку вверх по выложенной булыжником кривой улочке, Анхель.

Рядом кто-то сдержанно кашлянул. Кэтрин не сразу поняла, что звук предназначался ей, а поняв, медленно подняла голову. Ее лицо не выразило ни единой эмоции, кроме тех, что уже третьи сутки были начертаны на нем тяжелой скорбью. Мужчина, возникший из ниоткуда, кивнул головой, будто именной такой реакции ожидал, и произнес:

– Меня зовут Джон Хантер. Я представитель семьи Карерас. И здесь, чтобы доставить Вас в Испанию, где родные мужа ожидают Вашего прибытия.

Тон его был сухим. Господин Хантер старательно сдерживал пренебрежение, готовое вот-вот отобразиться на его широком высокомерном лице.

Кэтрин смотрела сквозь него, едва ли слыша его слова.

– Родные Анхеля ждут Вас. Вы должны следовать за мной.

– У Анхеля не было семьи, – наконец, ответила Кэтрин.

– Была, – настаивал Хантер. – И вы поедете со мной, потому что у нас тело Анхеля.

– Что Вы имеете ввиду?

– Похороны пройдут завтра, как только Вы ступите на порог дома Карерасов в Фосе.

Выражение полного безразличия к судьбе Кэтрин, неведомым образом органично сочетающееся со следами брезгливости к ней самой, все же действовали убедительно. Кэтрин поверила Хантеру. Не совсем поняла, о чем шла речь, но поверила.

– Кто же тогда здесь?

– Восковая фигура. Подмена была произведена в последний момент.

Мужчина указал рукой в сторону стоящего вдалеке автомобиля. Рука его была краснокожая. Из-под белоснежной манжеты выглядывали белесые густые волосы.

– Прошу в лимузин.

Кэтрин проследила взглядом его жест.

Она поедет с Хантером. Потому что это единственная ниточка, связующая ее с жизнью. Других вариантов развития событий у нее не было. Ее никто не ждал. Она ни к кому не рвалась. Поэтому она поедет с Хантером. За телом своего мужа. Это то, что она должна была сделать. Похоронить его. Еще раз.

– Дайте мне минуту проститься, – попросила она Хантера.

– С кем? – искренне удивился он.

Это было не его дело, но Кэтрин все же ответила:

– Со всем, что было до.

***

– Это была плохая идея! Повторюсь еще раз!

Ранним утром семья Карерасов сосредоточилась за овальным столом в кабинете для совещаний. Опущенные жалюзи скрывали бьющий в окна яркий солнечный свет, позволяя собравшимся смотреть друг другу в глаза. И каждый из Карерасов во всю этим пользовался, буравя собеседника взглядом. Во главе стола сидела красивая молодая женщина. Ее спокойная, чуть расслабленная поза, внимательный цепкий взгляд наблюдателя, сомкнутые кончиками пальцев руки, говорили о том, что она уже приняла решение. Но некоторые все же не могли не выразить своего недовольства.

Больше других говорил молодой мужчина. Черноволосый, с апломбом собственного превосходства.

– Очень плохая! – повторил он, закидывая ногу на ногу таким образом, что в горизонтальной плоскости его колено, щиколотка и бедро образовывали треугольник.

– Диего, мы слышали твое мнение, дай высказаться остальным, – остановила его Райан.

Голос ее звучал устало. Поведение младшего из Карерасов всегда утомляло молодую женщину. А ведь еще только утро.

– Зачем, Райан? Чтобы ты в который раз сделала по-своему? – еще более возмущенным тоном спросил Диего, вскакивая со стула.

– Мама? – спросила Райан, обращаясь к сидящей за столом слева от нее чудаковатого вида пожилой женщине с большой кудрявой собакой на руках, оставив, таким образом, вопрос Диего без ответа. Но на риторические вопросы ответов и не требуется, так ведь?

Женщина подняла на дочь большие необыкновенного бирюзового цвета глаза. В них как всегда читалось предельное удивление. Как будто она вошла в комнату позже всех, и теперь не совсем понимает, о чем речь.

– Я поддержу любое твое решение, дочка. Это в том числе.

При всей оторванности от общей канвы событий женщина, привыкшая к уважению всех своих детей и послушанию большинства из них, произносила слова степенно, зная, что к ней прислушаются.

Диего досадливо отвернулся к окну. Вынув руку из карманов, он нетерпеливо оттянул вниз узкую горизонтальную полосу жалюзи, чтобы посмотреть на улицу. Луч света тут же ударил ему в глаза, и он зажмурился.

– Это решение может быть очень опрометчивым для всех нас, – вступил в разговор другой мужчина.

Ему было лет тридцать на вид. Также черноволосый и кареглазый, как и Диего, он являл собою полную противоположность импульсивному Карерасу. Райан пасмурно посмотрела на Сета Станнера. Оставить без внимания позицию зятя представлялось куда более сложным, нежели игнорировать высказывания младшего брата.

– Сет, меньше всего я хочу спорить с тобой.

Диего хмыкнул при этих словах. Меган не сдержала довольной улыбки. Ей очень льстило, что Райан прислушивалась к ее мужу. Потому что после смерти их отца, Карлоса, Райан взяла управление жизнью семьи в свои руки. И решения принимались ею практически в единоличном порядке.

Сет закусил губу, чтобы не рассмеяться. Райан не будет с ним спорить. И сделает при этом по-своему.

– Я на твоей стороне, сестренка, – произнесла Тринити, крутанувшись на стуле. – Хотя, как погляжу, мы опять в меньшинстве.

Свет, рвущийся в кабинет сквозь щель в жалюзи, которую Диего сделал еще шире, ослепил девушку, и она прикрыла глаза рукой.

– Меган? – спросила Райан свою среднюю сестру, которая взирала на происходящее за столом с маской холодного равнодушия.

– Ты же знаешь, мы с Сетом одного мнения, – ответила Меган, гордо вскидывая голову. У нее был Сет. И гордилась она этим фактом по праву.

– Тогда три на три, – резюмировала Райан, переводя взгляд, как и все присутствующие за столом, на Лукаса. – Что скажешь?

Старший из оставшихся братьев Карарес взъерошил светлые, как у матери, волосы.

– Надо было мне раньше отметиться, – невесело улыбнулся он.

Будучи мягким и добрым по натуре, более всего остального он дорожил миром в семье. Поэтому всегда оказывался между двух огней.

Райан не смотрела на брата. Оказывать давление на Лукаса никогда не казалось ей хорошей идеей. Диего же сверлил его взглядом.

– Прости, Диего, – сказал Лукас, скорчив вполне искреннюю гримасу сожаления.

Райан обменялась с Сетом им одним понятными улыбками. Антония, подхватив собачонку под мышку, уже поднималась со своего места, чтобы покинуть кабинет, когда Диего запротестовал.

– Почему чужие люди для тебя важнее безопасности и благополучия нашей семьи? – вопрошал он, вставая позади Меган, дабы обозначить свою коалицию.

– Она одна из нас, Диего! – ответила Райан.

– С чего бы это?

– Она Карерас.

Диего закрыл лицо ладонями. Все его аргументы будут бессильны перед собственной фамилией.

– Это мы еще посмотрим, какая из нее Карерас, – обронила Меган, вставая из-за стола.

Райан улыбнулась. После того, как два года назад Меган вышла замуж за Сета и взяла его фамилию, подобные заявления в ее устах звучали крайне забавно.

***

Когда Кэтрин открыла глаза, автомобиль уже ехал по Галисии. Иногда бывает, что после сна человек не сразу вспоминает свои горести, и какую-то долю секунды может чувствовать непредвзято. Будто не было у него прошлого, и он только что родился. Особенно если сон был легким и приятным. Кэтрин проснулась именно в такой момент. И первым, что она увидела, были приземистые квадратные домишки из пестрого бело-серого камня. Зеленые пашни на холмистых склонах, окаймленные по периметру лесом. Высокие темные кусты яркими пятнами украшавшие светло-зеленые полотна пастбищ. Местность казалась донельзя прозаической. Но именно такая простота бывает гениальной. Насыщенные краски без тени солнца настойчиво говорили о серьезном характере населяющих данную местность людей.

Несколько секунд прошли, и прошлое вернулось к Кэтрин. А вместе с ним и настоящее. Трагическая смерть Анхеля. Пугающие Карерасы, ждущие ее буквально за поворотом. Дорога спускалась к побережью, где и располагался тот дом, в котором вырос ее муж. В котором жили люди, которых любил Анхель. И которых оставил ради нее. Кэтрин прекратила бессмысленные попытки гадать, от чего он решил уберечь ее таким радикальным образом. Потому что, как бы там ни было, ей все же придется с этим столкнуться.

Извилистая линия берега радовала глаз сменяющими одна другую бухтами и заливами. Матовыми пятнами на сине-зеленом ландшафте белели широкие песчаные пляжи.

Здесь было красиво.

В воздухе чувствовалась та особая свежесть, подаренная океаном, которая рождает в душе чувство могучей бескрайней свободы, уверенности в своих силах. Здесь и правил сильнейший. Тот, кто мог уподобиться океану в своей мощи. И сейчас, глядя на спокойную серо-зеленую гладь, сердце Кэтрин замирало от пронзительного ощущения красоты. Той, которая существует, едва принимая во внимание соприсутствие человека.

Только сейчас, свободное от оков счастья, ее сердце могло испытывать такие эмоции.

– Мы приехали, – далеко спереди с водительского сиденья, как из трубы, раздался голос Хантера.

Кэтрин нерешительно выглянула в окно и увидела высокие массивные створки ворот, медленно ползущие в стороны. За таким ограждением могла бы поместиться целая крепость. На въезде стоял вооруженный человек. Хантер затормозил около него на мгновение, потом автомобиль деловито заполз внутрь.

Гравий шелестел под колесами.

Кэтрин подумала, что совершенно не успела подготовиться к встрече с родными Анхеля. Они, должно быть, ненавидят ее за то, что он исчез из их жизни. Возмущение поступком Карерасов на похоронах боролось в ее душе с чувством вины.

А еще ей было страшно. Просто страшно. Наличие вооруженной охраны говорило о многом. Дом Карерасов не был похож на простые деревенские домишки, встретившиеся им по дороге в Фос. Притаившийся в листве деревьев трехэтажный особняк из серого с коричневым кирпича напоминал хорошо укрепленный бастион. И выглядел грозно. Высокие острые башни по углам, окна которых были закрыты изнутри ставнями, и вовсе заставляли молодую женщину думать, что перед нею средневековый замок, никак не современное жилище.

Хантер открыл перед Кэтрин дверцу лимузина. Молодая женщина, продолжая осторожно осматриваться, ступила на землю Карерасов. Вокруг никого не было.

– Вас ждут в доме. Пройдемте за мной.

***

Более пугающим и странным знакомство с семьей быть не могло. Знакомство с семьей на похоронах мужа. Хантер с заметным усилием толкнул перед вдовой тяжелую дубовую дверь, которая раскрылась на удивление бесшумно, и впустил молодую женщину внутрь. В гостиной ее уже ждали. Таинственные Карерасы молча стояли в центре комнаты. Сердце Кэтрин норовило выпрыгнуть из груди от волнения. Все они как один смотрели на нее. В траурных одеждах, так похожие друг на друга, с тяжелыми взглядами, они смешались для Кэтрин в одно лицо. Лицо того Анхеля, которого она никогда не знала.

Осуждение читалось в позах собравшихся. Молчание длилось и становилось все естественнее. Кэтрин растерянно смотрела на суровых хозяев, пытаясь держаться пред ними с достоинством. Или хотя бы не упасть в обморок. Последние дни она плакала без остановки, и сейчас чувствовала себя полностью истощенной, эмоционально и физически.

«Я ни в чем не виновата! За что вы ненавидите меня?» – восклицала она про себя. И слабое подобие гнева придало ей сил. Наконец, Кэтрин выделила для себя одного человека среди Карерасов. Красивая высокая женщина с длинными темными волосами смотрела на Кэтрин непредвзято. Сочувствующим ее взгляд назвать было нельзя. Скорее решительным. Но осуждения в ее пронзительных голубых глазах не было. И этого оказалось для Кэтрин достаточно, чтобы почувствовать от Райан Карерас поддержку. Была еще пожилая женщина с совершенно не комнатных размеров собакой на руках. Но выглядела она настолько отсутствующей, что приходилось сомневаться в ее адекватности.

«Наверное, она тоже убита горем!» – Подумала про себя гостья.

– Кэтрин Карерас!