Читаем Капкан из теста (СИ) онлайн бесплатно
Капкан из теста
Осень в Баварии в этом году отличалась на редкость теплой погодой. Ноябрь, который по обыкновению раздражал бесконечным дождем, нынче радовал солнечным светом, зеленой травой и цветами. Они красовались в нашем саду, как будто собирались в последний путь, прежде чем поникнуть, сбросив свои нарядные лепестки и довериться ветру, который разнесет их разноцветный прах по земле.
Несмотря на чудесное утро, на душе было тревожно. "Все выглядит неестественно, не так как всегда", - думала я. Странности начались еще с вечера. Заснула поздно, так и не дождавшись Ральфа с тренировки. Обычно муж звонил, если задерживался. "Наверное, обсуждает с Гюнтером свою непростую ситуацию на работе", - успокаивала я себя.
Гюнтер - партнер Ральфа по теннису, муж моей подруги Ольги Птичкиной, носившей теперь его фамилию Фальк. С Ольгой мы познакомились еще в детском саду. Уже в таком юном возрасте она отличалась среди сверстников богатой фантазией и тягой к приключениям. А в двенадцать лет ею был разработан гениальный план побега за границу. Выбор пал на Японию. Подружка заверила меня, что освоить японский язык совсем не сложно. Стоит только добавить к русским словам окончания типа "хун-сю, ку-сю", и узкоглазый народ великой державы распахнет перед нами свои дружеские объятия. Вооружившись знаниями, насушив сухари, мы отправились в дальнюю дорогу. Не успев сесть на поезд, были задержаны милицией на железнодорожном вокзале. Ох, и попало нам тогда от родителей! Но дух авантюризма связал наши судьбы на многие последующие года, а его величество Случай предоставил возможность, спустя много лет, осуществить детскую мечту - посмотреть, как живут несоветские люди. В начале девяностых, Птичкина вышла замуж за коренного немца, уехала с ним в Германию, а когда узнала, что мой первый брак распался, задумала новую авантюру - перетащить и меня на чужбину из нашего родного города Новосибирска, где мы родились, выросли и дружили, пока судьба не занесла ее за границу. Для начала Ольга пригласила меня в гости на рождество.
В сумерках снежный дождь искрился от множества огней вечернего города, разноцветные звезды сыпались на землю, мгновенно таяли, не оставляя следа, как исчезает порой мечта, едва соприкоснувшись с реальностью. Так, впервые, встретил меня рождественский Регенсбург. Он напомнил мне картинку из детской цветной мультипликации: маленькие домики под черепичными крышами, утопающие в свете реклам и праздничной иллюминации, а в центре - зовущая куполом в небо великолепная старинная башня. Человек, идущий рядом открывал мне двери в новый удивительный мир. Длинное худое белое тело, большая голова, вытянутая конусом, голубые глаза, тонкие губы, изогнутые в улыбке... Тогда Ральф показался мне пришельцем с другой планеты.
Чтобы сосватать меня за будущего супруга, чета Фальк рассыпалась в бесконечных похвалах в его адрес, особенно старалась подружка:
- Ральф тебе не какой-нибудь простой смертный!
- Я заметила. Только... он не герой моего романа.
Но Оля ничего не хотела слышать и гнула свою линию:
- Ты не о себе сейчас думай, а о будущем своих детей! Какая у них перспектива в России, когда там творится непонятно что? Опять же, что ты им можешь дать в твоем бедственном положении? А Ральф - компьютерный гений! Вот кому безработица не страшна! Вспоминая разговор из прошлого, я недоумевала: почему Ральф боится увольнения - дрожит, как осенний лист. Неприятности на работе начались, когда его выдвинули в председатели профсоюзного комитета. "Дорогой, ты слишком сентиментален для роли борца за справедливость. Если ты так переживаешь, увольняйся сам". Рассуждая, я не заметила, как уснула. Проснулась в семь утра. К моему удивлению, Ральфа не было дома, хотя обычно он уезжал на службу к девяти часам. Видимо, опять срочный вызов. Это, как раз, не было странным - мужа могли вызвать на работу в любое время дня и ночи, если компьютерная система в огромном супермаркете "МЕТРО", за которую он отвечал головой, давала сбой. Я заглянула в комнату сына. Филипп спал, по-детски подложив ладошки под щеку. Двенадцать лет, а для меня все равно ребенок! Везет ему - каникулы! Сама бы с удовольствием еще понежилась в постели, но Тофи - наша собака, нетерпеливо скулила под дверью в прихожей. Вот он подарочек моей дочери, которая однажды притащила домой щенка, обещая ухаживать за ним, слезно молила его оставить и добилась своего. Не прошло и полгода, как Настя, которой в ту пору исполнилось восемнадцать, влюбилась и переехала к своему другу. Теперь дочке было не до собаки!
Все заботы о животном Ральф взял на себя. Прогулки с собакой были для него любимым занятием, а не обузой, как для меня. По утрам он вставал на полчаса раньше, чтобы вывести Тофи на улицу. А сегодня все выглядело так, что его подопечная лишилась утренней пробежки. "Не день, а какой-то сплошной диссонанс!" - с раздражением подумала я и распахнула двери, выходящие из гостиной в наш сад. Собака пулей выбежала наружу. Когда Тофи подбежала к садовому домику, я на секунду разволновалась: "Хоть бы не нагадила внутри!", но тут же заметила, что дверь в домик закрыта, хотя Ральф всегда оставлял ее на ночь открытой. Я зря беспокоилась - собака, не задерживаясь у входа, продолжала резвиться на траве. Оставив ее за этим занятием, я включила кофейный автомат и приступила к утренним процедурам. Когда я вышла из ванной комнаты, аромат кофе уже распространился по всей квартире. Никто не мог нарушить моей традиции по утрам выпить пару чашек любимого напитка. С вожделением я сделала первый глоток и... в этот миг совершенно некстати зазвонил телефон. Настенные часы в зале показывали начало десятого. "Наверное, Ральф с работы звонит - хочет объясниться за вчерашнее, совесть проснулась!"
- Алло!
- Доброе утро. "Метро" беспокоит. Могу я поговорить с господином Шмидтом?
- Его нет дома, он должен быть на работе, - сообщила я растерянно.
- Но на рабочем месте его нет...
Я медленно опускалась в кресло. Тут кто-то тронул меня за плечо. Я вздрогнула. Сын проснулся и озабоченно заглядывал мне в глаза:
- Мама, что с тобой?
- Ральф куда-то пропал, на работу не явился. Решил, все-таки, уволиться. Забери собаку из сада и выведи ее на улицу, да и дверь в домике открой! А я буду Фалькам звонить. Может, он у Гюнтера заночевал?
Сын вышел в сад. Я стала набирать номер друзей. И тут раздался истошный крик Филиппа. Я бросилась к нему. Он стоял возле распахнутой двери садового домика, через которую я увидела тело мужа, подвешенное к потолку. В ужасе мы с сыном бросились друг к другу и завыли в два голоса.
Не помню, сколько прошло времени и кто конкретно приводил меня в чувство перед тем, как приехала полиция. Количество выпитой валерьянки уже было за пределами нормы, когда мне подсунули коньяк вместо успокаивающих капель. Алкоголь быстро сделал своё дело - моё тело перешло в стадию невесомости, а сознание погрузилось в небытие...
Неожиданно в нос ударил запах нашатырного спирта. Я очнулась на диване, укутанная в одеяло. Рядом сидели дети, по комнате бродили какие-то люди...
Что это было? Страшный сон? Но, судя по обстановке, становилось все яснее, что этот кошмар произошел наяву. Находясь в полуобморочном состоянии, я не видела, как осматривали место происшествия, как опрашивали сына, соседей, как выносили труп и как взяли у меня отпечатки пальцев. Женщина в белом халате слегка похлопала меня по щекам, пощупала пульс и сказала мужчине в полицейской форме:
- Ничего страшного, обычный шок. Все уже позади.
После чего полицейский обратился ко мне:
- Я вижу, вы уже немного пришли в себя, фрау Шмидт. Постарайтесь, пожалуйста, вспомнить, как провели вчерашний день, когда и при каких обстоятельствах видели мужа в последний раз? К нему заходил или звонил кто-нибудь?
- Нет, ни визитов... ни звонков не было. Как обычно, Ральф вернулся с работы после шести вечера. Мы поужинали втроем: я, муж и сын. Потом Филипп отпросился погулять с друзьями... а потом позвонила дочь и попросила приехать, в чём-то там ей помочь.
- А за ужином вы не заметили в поведении мужа чего-то необычного, что предвещало бы?... - полицейский тактично замолчал.
- В последние дни Ральф постоянно был погружен в себя - у него были проблемы на работе, все мои попытки его разговорить и успокоить не имели успеха. Этот вечер ничем не отличался от других. В восемь часов у мужа была тренировка по теннису. Я видела, как он собирает спортивную сумку, чтобы поехать в спортзал. Никакие предчувствия меня не посещали, и я спокойно уехала, - из глаз моих покатились слезы, и я закрыла лицо руками.
Инспектор выдержал паузу, ожидая, когда я успокоюсь, потом осторожно спросил:
- Кто может подтвердить, что вы уехали к дочери?
- Так я и могу подтвердить! - ответила за меня Настя, стоявшая рядом.
- А зачем мне обманывать? - я недоуменно пожала плечами. - А это что? - я показала полицейскому кончики своих пальцев.
- Не волнуйтесь, это стандартный вопрос, и процедура... чтобы не путать ваши пальчики с чужими, - и продолжил - Во сколько вы вернулись домой?
- После десяти, точно не помню.
- Я пришел в десять, как и обещал, мама еще не приехала, - вставил Филипп.
- А как случилось, что вы не заметили отсутствие мужа вечером, ночью, утром?
Я опять пожала плечами.
- Странно... Во сколько он обычно возвращался с тренировки?
- Обычно после десяти, иногда задерживался до одиннадцати и позже. Меня это не удивило и, не дождавшись Ральфа, я уснула. Проснувшись утром, подумала, что муж уже на работе, - я старалась говорить быстро и четко, но в итоге не сдержалась и опять расплакалась.
- Фрау Шмидт, примите мои искренние соболезнования. О результатах вскрытия мы вам сообщим. До свидания.
Настя временно переехала к нам, чтобы быть рядом в тяжелое для семьи время, которое тянулось мучительно:бесконечные телефонные звонки, посещения родственников, друзей Ральфа с выражением соболезнований, вопросов по поводу его кончины...
Через пару дней, предупредив по телефону о своем визите, порог нашего дома переступил другой полицейский. Неприятный человек. Измерив меня подозрительным взглядом, сухо представился:
- Комиссар Шульц. Я буду вести дело вашего мужа.
Полицейский прошел в гостиную, с неприязнью посмотрел на детей и мне сразу стало ясно, что к нам прибыл ярый противник эмигрантов и прочих переселенцев.
Комиссар уселся за стол, молча разложил свои бумаги и обратился ко мне:
- Вы тоже присаживайтесь, разговор не будет коротким.
Как только я устроилась напротив, он без всякого намека на сочувствие, начал излагать:
- Фрау Шмидт, я уполномочен сообщить вам следующее: в результате судебно-медицинской экспертизы было установлено, что смерть господина Шмидта произошла в промежутке с девяти до десяти часов вечера. На месте происшествия обнаружены улики, позволяющие предположить, что ваш муж умер... насильственной смертью... замаскированной под самоубийство.
Я была готова услышать все что угодно, но не это.
- Нет... не может быть. Ральф убит?!... Ральф убит! Бред какой-то. Но, кому нужно было... убивать моего безобидного мужа, да еще таким изощренным способом?
- Как раз это мы и пытаемся выяснить. Поэтому у следствия возникли некоторые вопросы и к вам. Скажите, ваш муж злоупотреблял алкоголем?
- Нет. А почему вы спрашиваете? - насторожилась я, но полицейский, проигнорировав мой вопрос, продолжал:
- Я слышал, у вас на родине все пьют водку, и мужчины, и женщины. Вы, наверное, не исключение?
- Однако... Откуда у вас такое предвзятое мнение о России? Например, в Финляндии и Швеции пьют поболее, - оскорбилась я.
- Давайте без эмоций! - остановил меня комиссар - Отвечайте конкретно на мои вопросы: на момент происшествия водка в доме была?
- Нет. Ральф водку на дух не переносил, я тоже, к вашему сведению. А в чем, собственно, дело? В Германии объявлена антиалкогольная компания? - съязвила я.
- Не надо иронизировать, в вашем положении шутить неуместно. На месте происшествия найдено множество отпечатков пальцев, большинство из которых принадлежит вам...
- Не удивительно, я здесь хозяйка!
- Не надо меня перебивать. Я еще не успел сказать: при вскрытии в крови покойного обнаружено большое количество алкоголя и в домике на полу найдена пустая бутылка водки, которую можно купить только в русском магазине, в немецких такой нет. Ваш муж мог купить водку в местном русском магазине? Может быть вы её видели, трогали руками или сами покупали, потом вместе выпивали за ужином?
- Да ничего я не покупала, а Ральф и дорогу в русский магазин не знал. Может, ее принес убийца? - предположила я.
- Вот! Вы видите?
- Что я должна видеть? - оторопела я.
- То, что мы вынужденны вас подозревать. На бутылке водки зафиксированы не только отпечатки вашего мужа, но и ваши, фрау Шмидт, откуда следует, что вы лжете. Это вы приобрели спиртное и принесли...
Наконец-то я поняла, куда клонит следователь, жалко только, что осенило меня поздно.
- Вы меня подозреваете?! - возмутилась я - Получается, напоив мужа до смерти, я умудрилась подвесить его тело весом девяносто килограмм к потолку. Я похожа на тяжелоатлета?
- Возможно, у вас был сообщник. Где вы находились на момент убийства?
- Я уже говорила вашему коллеге - была у дочери. Она подтвердила этот факт, сын тоже.
- Дело в том, что алиби, обеспеченное близкими родственниками, почти всегда вызывают у следствия сомнения. Поэтому в ваших интересах вспомнить, кто из посторонних людей мог вас видеть по дороге к дочери или на обратном пути. Может быть вы заезжали на заправку или заходили в магазин?
- Нет, я ведь не знала, что мне может понадобиться алиби. Так что ищите других свидетелей сами, если хотите напрасно потратить время, потому что мне незачем было убивать собственного мужа, который материально обеспечивал нашу семью, - выдвинула я аргумент, который показался мне наиболее убедительным для следователя, но комиссар вывернул все наизнанку:
- С ваших слов получается, что основу вашего брака составляет финансовая подоплека. Вывод напрашивается сам собой: вы хотели избавиться от мужа, от которого полностью зависели материально, чтобы стать независимой женщиной.
- Для этого не обязательно убивать мужа, было бы достаточно с ним развестись. Я в Германии живу четыре года и постоянный вид на жительство уже имею. Надеюсь, я вас убедила? - отрезала я и усмехнулась.
