Читаем Камень на счастье онлайн бесплатно

Слезы медленно текли по лицу, смешивались с дождевыми каплями, и Вера глотала эту чуть солоноватую влагу. Шла медленно, машинально переставляя ноги. А куда торопиться? Все равно уже промокла насквозь. И последний автобус, на который она так надеялась, уже не придет. То ли рейс отменили, то ли сломался. И такси не вызвать – телефон-предатель разрядился.

Вера зябко передернула плечами, съежилась еще сильнее и засунула озябшие руки поглубже в карманы. Нащупала небольшой твердый предмет в правом кармане. Вытащила и поднесла руку к самым глазам, с недоумением рассматривая плоский черный камушек. И откуда он у нее? Но потом вспомнила, что это соседский Левушка ей сегодня преподнес талисман, на счастье. Он так и сказал – «талисман на счастье». Вера еще улыбнулась, ее позабавила Левкина серьезность. Надо же – пять лет пацаненку, а знает, что такое талисман. Или толком не знает, а просто в сказке какой-то услышал слово?

Она постаралась не показать своей иронии, чтобы не обидеть малыша, приняла подарок, положила в карман и забыла. И как следует разглядеть подарок не смогла – тогда некогда было, а сейчас при отсутствии освещения тем более не получилось. Вера сжала камушек в кулаке и засунула руку снова в карман. «То же мне, талисман на счастье, – с горечью подумала она, – Счастья-то привалило, прямо не унести…»

Нет, в самом деле! Сегодня не везет, как по заказу. Мастер по бурению скважин так и не приехал, а она его ждала, ждала, да и задремала. Проснулась – за окном темно, его телефон вне зоны доступа. Можно было смело отправляться в город, но Вере все казалось, что как только она уйдет, тот человек обязательно приедет. И вдруг не получится договориться снова на ближайшее время? А скважину надо было сделать как можно скорее. Ведь тогда можно будет смело переезжать окончательно, и обустраиваться на зиму. Печка есть, очень даже хорошая, дрова заготовлены (спасибо соседу, помог – две упавшие за забором березы они поделили поровну). Оставалась только воду подключить.

Вере вполне можно было добраться до города с соседями. Но они ехали в другую сторону, и ей потом бы пришлось делать большой крюк, чтобы оказаться по нужному адресу. Знала бы она, что автобус не придет, лучше бы крюк сделала. Главное, в городе оказаться, а там, какой-никакой транспорт ходит, хоть и с пересадкой, но доехать можно.

Вера простояла на остановке почти целый час в гордом одиночестве. Неказистое и хлипкое сооружение, гордо именуемое остановочным комплексом, которое должно было защищать ожидающих пассажиров от ветра и осадков, со своей ролью не справлялось. Крыша его протекала, и ветер насквозь продувал дырчатые стены. Одинокий фонарь освещал это сооружение времен развитого социализма, и небольшое пространство около него. Его бледный желтый свет тепла совсем не давал, да и света, кстати, давал не много, а за освещенным кругом тьма казалась еще страшнее.

Поняв, что общественный транспорт на сегодня отменяется, Вера приняла решение идти пешком. До оживленной трассы всего-то километров шесть. (Если она правильно помнит). Час-полтора, и она доберется нужной остановки, а там транспорт ходит, даже в такое позднее время вполне сносно.

Она потерла камушек (талисман!) в кармане, сжала его посильнее, и шагнула под дождь. В голове пронеслась мысль: «Эх, как бы побыстрее до дома добраться!»

И вот она шла, и шла, дорога казалась бесконечной, и времени, по ее подсчетам прошло часа три, не меньше. Она промокла, замерзла, устала. И от всего пережитого расплакалась. Но это были какие-то безнадежные, тихие слезы – ни гнева, ни злости, ни истерики. Просто слезы текли и текли по лицу, смешиваясь с каплями дождя. Вере стало себя очень жалко. Она с надеждой ожидала перемен к лучшему в своей жизни, и казалось, что все плохое, вся нервотрепка с бывшим мужем позади. Ну и что, что ей после раздела имущества достался лишь дом в садовом товариществе. Зато дом, про который и, правда, говорят – моя крепость. Добротный, теплый, вполне можно зимой жить. Только с водой проблема образовалась – колодец осыпался. Но эта беда поправимая. За довольно большие финансы поправимая, но все-таки. Зато, какой тут у них воздух! А лес! Это не лес, а сказка. Не зря и товарищество называлось «Лесная сказка».

Соседи – люди замечательные, многих Вера знала почти всю свою жизнь. И большинство из них перебралось жить сюда из города на постоянное место жительство. Добираться до оживленных улиц в принципе, не проблема. У кого машины имеются, вообще сущие пустяки. А те, что вроде Веры, пользовались общественным транспортом, тоже не жаловались, автобус ходил регулярно. Только сегодня почему-то произошел сбой в расписании.

Обида и безысходность скопились в ее сердце большой ледяной глыбой. Ну почему ей сегодня так не повезло? И мастер не приехал, и автобус отменили. И как назло, все случилось именно тогда, когда малыш Левушка вручил ей талисман на удачу. Как насмешка судьбы! Вера не особо верила во всякие обереги и талисманы, но как только мальчишка вложил в ее ладошку этот плоский камушек, в душе шевельнулось что-то теплое и тревожное одновременно. И захотелось, ой, как захотелось Вере счастья, простого женского счастья. А то вон, полтинник исполнился, а она все, как неприкаянная. И надежда в Вериной душе расправила свои крылья. Надежда на скорую и новую любовь.

Другие женщины в этом возрасте уж вовсю внуков нянчат, а они с мужем надумали разводиться, да имущество делить. Впрочем, Вера нисколько не жалела о случившемся. И всем родным и знакомым, которые либо жалели ее, либо посмеивались, отвечала, что в пятьдесят жизнь только начинается. Вера и правда, не чувствовала себя на свои пятьдесят, даже удивлялась, когда приходилось называть свой возраст. Кому пятьдесят? Ей? Да, ну, ерунда какая-то…

И с мужем отношения прекратились давным-давно. Жили, как соседи в коммуналке. И то, что родне казалось бредом, она приняла, как подарок судьбы – перебралась жить в сад. Это было ее самое замечательное лето, за последние…, пожалуй, десять лет.

И все было хорошо, но почему-то сегодня на Веру навалилась жуткая усталость. Даже не усталость – хандра и апатия. Она ощутила себя пони, которая все бегает по кругу, бегает, везет свою тележку, а зачем не понятно.

Вдруг рядом послышался шорох, потом непонятный возглас «Ууух!». Вера вздрогнула. И словно очнулась – что она делает здесь, одна на пустынной дороге, с двух сторон окруженной лесом? И чего ради, она потащилась в город? Домой? А что ей делать в том доме, который давно стал чужим? Надо было оставаться ночевать в том своем доме, что находился в «Лесной сказке». Столько времени проторчала на остановке, продрогла, но и это ее не вразумило – Вера даже не подумала вернуться обратно. Наоборот, приняла наиглупейшее решение идти пешком, по такой погоде, чуть ли не ночью. Нет, она точно ненормальная.

Вообще-то Веру нисколько не напрягали такие поздние походы, да по пустынным местам. Ни бандитов-злоумышленников она не боялась, а уж нечисти какой и подавно. Но меру все-таки знать надо – идти такое длительное расстояние пешком, да под дождем, испытание не из легких, да и не девочка она все-таки. Вот если бы попутка подвернулась! Вера снова машинально сжала в кармане камушек, подаренный Левой.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………..

Вдалеке мелькнул огонек и погас. Вера оглянулась. Через полминуты появилось свечение, идущее словно из-под земли. А потом над взгорком показались желтые огни фар. Машина, первая машина, проехавшая по этой дороге, с тех пор, как Вера отчалила от остановки. Подберет, не подберет? Но руку, чтобы остановить машину, Вера не подняла. Она продолжала идти дальше, каждой клеточкой тела ощущая приближение машины.

С грохотом и лязгом мимо нее промчался старенький дребезжащий КамАЗ, обдав Веру запахом солярки. Но вот взвизгнули тормоза, и машина остановилась. Вера на мгновение тоже остановилась, словно решая что-то в уме, и тут же двинулась дальше. Как только она поравнялась с кабиной КамАЗа, дверца распахнулась, и из кабины высунулась голова водителя. При слабом освещении разглядеть что-либо было сложно, да и лицо водителя скрывал капюшон. Глухим и хрипловатым голосом мужчина спросил:

– Ну, что, красавица, подвезти?

И увидев, что Вера колеблется, усмехнулся:

– Не боись, девушек не ворую. Надобности нет…

Как ни странно, Вера не испугалась. А то, что водила принял за ее нерешительность и страх, была обыкновенная усталость. Вера ухватилась за дверцу, поставила ногу на ступеньку. И казалось, сил нет, подтянуть вторую, ноги, словно свинцом налились. Вере показалось, что она не сможет затащить себя в кабину, но тут водитель протянул ей руку. Рука была черная, или так казалось из-за плохого освещения? И, что Веру сильно удивило, очень и очень холодная. Он что, замерз? Ну, да, на улице не май месяц, сыро, промозгло, но в кабине по всему должно быть тепло. Если уж не от печки, то от работающего мотора точно.

Водила легко, точно пушинку потянул Веру на себя, и вот, она уже сидит на машинном сиденье, покрытом старым, вытертым ковром (от которого, кстати, исходил запах сырости и плесени). Женщина содрогнулась от озноба – в машине и правда было холодно. Видимо печка не работала, а мотор не мог нагреть воздух до нужной температуры. И поэтому такая рука у водителя… ледяная. Но, несмотря на холодную погоду, одет мужчина был довольно легко – на нем была болоньевая куртка с капюшоном, по всей видимости тоненькая, не утепленная. Капюшон был опущен низко и закрывал все лицо, как будто натянутый так глубоко мог защитить хозяина от холода.

Вера надеялась, что сев в машину она согреется, но не тут-то было. Она почувствовала холод… который даже сравнить ни с чем не могла. Избитое слово «леденящий» и то не отражало всей картины. Женщина даже зимой так не мерзла. Сейчас ей казалось, что холод атакует ее не снаружи, а идет изнутри. Руки и ноги отказывались ей подчиняться, она не могла даже пошевелить пальцами.

И еще одна странность – обычно, от сидящего рядом человека идет тепло. Пусть небольшое, но его можно ощутить. Даже, если человек очень сильно замерз. Но от водителя вместо тепла шел холод. Словно от каменной, промороженной стены. Но эта странность почему-то прошла по краю сознания, и не насторожила нисколько. Просто Вера отметила это, как факт, и не более. Видимо она так сильно устала, что ей уже было все равно.

В мыслях мелькнуло сожаление, что ей не удастся согреться, но она подумала, что тут ехать всего ничего. Автобус проходит этот путь за пятнадцать минут, и то, останавливаясь на остановках, но КамАЗ летел, и не думал останавливаться, а Вера какую-то часть дороги все же прошла пешком, так что ехать по ее меркам было минут пять. Не успеет замерзнуть.

Машина неслась стрелой, лязгая и гремя, как будто кузов был наполнен металлоломом. На кочках КамАЗ подскакивал, и Веру мотало из стороны в сторону. Она, то валилась на хлипкую дверь, то на водителя. Мужчина был настолько худ, что ощущения были одинаковые, что от соприкосновения с дверцей машины, что с его боком. Подскочив в очередной раз, и больно ударившись локтем, Вера вдруг подумала – а почему такая неровная дорога? Тут же недавно, буквально этим летом новый асфальт положили? Или это просто особенность машины – уж больно она старая, кажется, что вот подпрыгнет и тут же распадется на разные детали. Но все-таки, лучше плохо ехать, чем хорошо идти, а шла она, к тому же тоже не хорошо.

С натугой и ревом КамАЗ одолел очередную горку. Эта дорога напоминала американские горки – то вниз, то вверх. И как они только достигли вершины, прямо перед ними показалась луна. Огромная, серебряная, она занимала почти все пространство перед ними, ее свет заполнил кабину. Это Вере показалось странным – неужели дождь уже закончился, и все тучи разошлись? Только что хлестал, как из ведра. А сейчас вот, луна светит во всю Ивановскую…А на фоне холодного белого свечения водитель казался совсем-совсем черный – куртка, штаны, кисти рук и те черные. А лица все-таки не разглядеть, потому что капюшон скрывает все лицо…

Черт! Все лицо! А как он смотрит на дорогу?! Веру пронзила дрожь. К леденящему холоду прибавился еще и страх, прямо замораживающий страх. Она почувствовала себя куском льда, несущемся в черном, бездушном космосе, который летит в бесконечности бесконечное количество времени. И в голове возник закономерный вопрос – а который час? Они едут подозрительно долго, а до Чкалова, улицы, по которой ходят автобусы, троллейбусы и прочий транспорт, так и не доехали.

Язык слушался с трудом, когда Вера решилась задать вопрос:

– А сколько сейчас времени? – хрипло спросила она.

Водитель молча мотнул головой куда-то вверх. Вера проследила взглядом, и увидела электронные часы, закрепленные над лобовым стеклом. Красные циферки сменялись с неимоверной быстротой. Это секунды так бегут? А… где цифры, показывающие минуты? Ряд из четырех цифр, первые две из которых застыли, недвижимые, показывая двойку и тройку, а третья и четвертая торопятся, бегут, и такое впечатление, что последовательность цифр нарушена. За нолем идет семерка, а после пятерки девятка. Но возможно, Вере это только кажется. Ну, конечно, кажется. Она устала, и перед глазами все рябит.

Ну, ничего, скоро они доедут. Не может ведь дорога быть бесконечной, всему приходит конец… а странно, что водила молчит. Ей сначала показалось, что он разговорчивый – когда притормозил и высунулся из машины, предлагая помощь. А может он довезет ее до самого дома? Ну, вдруг ему по пути? Надо спросить. Но спросить Вера не успела.

– Девушка, а вы слышали, про разбившийся КамАЗ?

Голос водителя звучал глухо, совсем не так, когда мужчина предлагал Вере ее подвезти. Сравнение избитое, но только оно и напрашивалось – «словно из-под земли».

– Какой КамАЗ? – сипло спросила Вера. Дыханье у нее перехватило, и сердце вдруг забилось в груди с удвоенной силой. И снова накрыло волной страха, почувствовалась слабость в ногах. Странно, с чего бы…

– Давно это было… – проникновенно, и даже как-то задушевно начал рассказывать Верин собеседник, – Лет … сорок… да… назад… может чуть больше… Погода была… Да вот как сейчас – холодно, промозгло, и дождь лил, как из ведра. Видимость – ноль. Как говорится – добрый хозяин собаку на улицу не выгонит… А эти двое, идут себе, головы опустили, капюшоны натянули, и ничего не слышат.