Читаем Калия: Дева Черного Солнца (СИ) онлайн бесплатно

— Леди Калия, вы уверенны, что ваши родители никогда не упоминали имени герцога Кайзера Арона?

Калия была не в силах отогнать от себя мрачные похороны родителей. Все слова сидевшего перед ней, за изящным резным столиком, пожилого седовласого посланника короля пропадали куда-то сквозь ее сознание. Будучи ответственным чиновником и преданным своему делу человеком, барон Чарон Шолт принял на себя ответственность за регулирование дела о смерти герцогской четы и устройства осиротевшей наследницы, которой только два месяца назад исполнилось семнадцать. Только вот, ситуация, в которой он оказался, была довольно щепетильна.

Леди Калия была известна, как девушка пораженная проклятием Черного Солнца. Чаровники и маги разводили руками, не зная чего ожидать от такой силы, многие боялись даже приближаться к ней, не то что заводить знакомства. Однако, будучи практичным и довольно лояльным человеком, барон был выше всего этого абсурда. Что плохого могло случиться из-за беседы с бедной девушкой?

— Они никогда не говорили о нем.

— Может быть, ваш отец давал какие-то намеки на дела с герцогом Ароном?

— Папа никогда не произносил это имя. — она вдруг вскочила, от чего платиновые, волнистые волосы рассыпались по плечам. — Простите, милорд, я забыла предложить вам напиток. Чай или кофе?

— Не стоит. Все хорошо, — мягко проворчал барон Шолт. — Вы бледны как полотно, дитя. Присядьте.

Девушка последовала его просьбе, в свою очередь мужчина отложил бумаги и посмотрел на нее сочувствующим взглядом.

— Позвольте выразить свои глубочайшие соболезнования. Произошедшее стало огромной утратой для всего королевства. Герцог и герцогиня были замечательными людьми.

Быстро кивнув и принимая сочувствие, девушка в отчаянии поджала губы, сдерживая накатившие слезы.

— Может вам стоит прогуляться? Уверен, свежий воздух пойдет на пользу. — мягко предложил барон.

Калия поднялась на ноги, словно в трансе, и поспешно вышла из особняка. Грудь снова сдавила невидимая рука невыносимой горечи и печали. Облокотившись об перила уличной лестницы, она осела прямо на ступеньки.

На улице стояла ранняя зима. Вчера вечером повалил снег, холод все еще пробирал до костей, и горячее дыхание мгновенно превращалось в пар. Такая прохлада помогала бедняжке перевести дух.

Две недели назад она попрощалась с отцом и матерью, которые собирались навестить своих знакомых. По пути туда экипаж в котором они ехали, навернулся и свалился вниз с крутого обрыва, разбившись вдребезги. Кучер выжил, а мать с отцом оказались похоронены под обломками злосчастного транспорта. И вот, сегодня утром, на пороге особняка появился барон Чарон Шолт, посланник короля, который все утро перебирал отцовские документы.

Некоторое время спустя, барон отыскал бумаги, столь необходимые монарху. Это был брачный договор между двумя герцогскими домами Бешфордов и Аронов о том, что по исполнении восемнадцати лет дочери семьи Бешфордов они скрепят союзом двух наследников. Барону Шолту выпала трудная задача. Король ясно дал понять чтобы условия договора были исполнены досрочно, и судя по слухам, ходившим в свете, вполне понятно, почему покойный герцог Руфус Бешфорд более не упоминал имени герцога Арона при дочери.

Во-первых, всеобщим достоянием было то, что Кайзер Арон держит в своем особняке постороннюю женщину. Во-вторых, эта особа, судя по всему, была еще и в положении. Теперь, Чарону придётся связаться с этим человеком, чтобы выяснить, намерен ли он исполнить договор, который подписал еще его отец. Задача тем более затруднительная насколько понимал старый барон, ни герцог Арон, ни леди Калия не имели ни малейшего представления о существовании друг друга и этой бумаги. С решительным видом мужчина обмакнул перо в чернильницу и сморщил в раздумье лоб, затем начал письмо.

"Уважаемый герцог Арон.

Я, барон Чарон Шолт, преданный слуга Его Величества и королевской династии, выполняя высочайший указ, вынужден сообщить Вам о трагической гибели герцогской четы Бешфордов. Вы, возможно, не понимаете, почему именно я сообщаю эту новость, но уверяю, что это очень важно как для Вас, так и для осиротевшей леди Калии Бешфорд, временно оказавшейся брошенной на произвол судьбы. У меня, к сожалению, нет возможности должным образом описать Вам все детали в этом письме, но постараюсь не упустить сути.

Двенадцать лет назад, ваш покойный отец герцог Дерек Кинкейд Арон заключил брачный договор с герцогом Руфусом Ронэсом Бешфордом. Предполагалось, что обещание придет в силу после совершеннолетия леди Калии, но ситуация сложилось немного иначе. Я пишу Вам в надежде, что Вы будете рады не только приютить у себя юную леди, но и женитесь на ней по истечении срока траура. Больше бедняжке податься некуда, так как титул переходит только по мужской линии, распоряжаться имением отца она не может. Леди крайне нуждается в покровительстве. Хотелось бы уточнить, что Его Величество, заинтересован в этом браке не меньше, чем ваш покойный отец.

P.S. Со всем уважением Чарон Шолт, барон Шолт".

Барон помассировал переносицу, затем откинулся на спинку стула. Раз герцог не был осведомлен о существовании своей невесты, можно предположить, что старая леди Арон, мать Кайзера Арона либо была против этого брака, либо ничего не знала и муж решил все сам. А что если она не пожелает даже видеть невестку? Жизнь бедняжки превратиться в сущий ад! Но что поделать? Иного пути не было.

Барон поскреб подбородок. За время их беседы, мужчина понял, что леди Калия была славной девчушкой, обаятельной, скромной и очень хрупкой. Из нее вышла бы хорошая жена — добрая, нежная, мягкая. А какой был голос! Нежный, словно трепет весеннего ветерка. Он горестно вздохнул, вспомнив девушку одетую в простое черное платье и это ужасно бледное лицо.

"Бедняжка, — сочувствовал тот мысленно, — она только недавно потеряла свою опору. Теперь судьба снова бросила ее в адское пекло. Если бы я только мог чем-нибудь помочь… Бедное дитя."

Он закончил письмо, попросив сообщить, как герцог намерен поступить в плане попечительства над девушкой.

Встав, барон вызвал служанку, и отдал ей записку, чтобы та передала послание своему поверенному в Элоне с просьбой, чтобы его доставили лично герцогу Арону.

Тем временем Калия, с трудом подавляя рыдания поднялась на ноги и скрылась среди заснувшего зимнего сада. Боль утраты все еще причиняла страдания. Она не представляла своей жизни без отца и матери, без единственных любивших ее людей. Две недели… она выплакала за это время все свои слезы, а когда туман горя рассеялся, пришло осознание положения, в которое она попала.

Калия обозревала зимний сад; холодный, потерянный и безжизненный, как и она сама. Перед затянутым безразличием взором, все вокруг сливалось воедино, одна сплошная белая пелена.

Тайна отца была раскрыта. Теперь объяснялись многие вещи, которые раньше озадачивали и беспокоили ее. Девушка поняла, почему отец всегда хмурился при упоминании замужества дочери, почему он говорил, что еще не время представать перед высшим обществом. Раньше, Калия думала, что все это лишь из-за проклятия, которое на ней лежит, но все оказалось иначе. Просто она уже была помолвлена с неким Кайзером Ароном, которого та никогда прежде не видела. Тогда почему отец приходил в такое раздражение, когда разговоры сворачивали в это русло? Неужели ее нареченный был плохим человеком?

Калия выучилась читать и говорить на трех языках. Получила утонченное образование в области вышивания, плетения, пения и музыки. Отчасти стало понятно и странное, стремление отца обучить ее управлению землями и особняком, которые требовали безупречного знания математики, истории и правовых норм. Отец и мать с самого начала готовили ее к этому браку. Подготавливали к нелегкой жизни герцогини Арон, и возможно надеялись дальше опекать дочь, препятствуя ее будущему мужу в совершении не совсем приемлемых действий.

На белом фоне зимнего сада, замаячила грузная фигура уже знакомого барона Чарона Шолта. Мужчина, судя по всему искал именно её. Он приблизился и тактично спросил:

— Вам не холодно? Может попросить слуг принести теплую накидку?

— Нет. Не нужно.

Тот понимающе кивнул и более не намеренный затягивать со всем этим, уставшим голосом произнес:

— Я подготовил письмо и уже отослал его. Если нам повезет, то через пару дней, а возможно, и раньше, получим ответ от вашего жениха. — он снова сочувствующе посмотрел на девушку.

— Ну и что будет, когда он получит ваше письмо? — поинтересовалась Калия бесцветным голосом. — Сомневаюсь, что Его Светлость примчится сюда в поисках невесты.

Барон взял в свои теплые ладони ее холодную, хрупкую кисть и успокаивающе похлопал.

— Полагаю, он будет поражен, но не подаст вида. Понимаете, леди Калия, дворяне не любят проявлять свои эмоции. А зная герцога Арона…

— Вы с ним раньше встречались? — девушка подняла на мужчину взгляд своих прозрачных серых глаз.

— Кхем… да. Конечно. На своем веку я встречался почти со всеми представителями высшего общества. — ответил тот, слегка кивнув для верности.

— Тогда я могу вас спросить?

— О чем?

— Каков мой будущий муж?

Барон Шолт горестно вздохнул, продолжая наблюдать за девушкой. И в этот момент, Калия поняла, что ничего хорошего ее точно не ждет.

— Я не скажу, что герцог Арон совсем плохой человек. Нет… Просто в силу своего статуса, он вынужден справляться со множеством обязанностей от чего его характер жестковат. — мужчина предпочел не рассказывать девушке деталей о личной жизни ее жениха.

— Было глупо надеяться на то, что он будет похож нравом на моего отца. — вымученно улыбнулась Калия, после чего повисло тяжелое молчание.

Каждое утро приблизительно в восемь часов утра, дворецкий мистер Вэлмс открывал великолепную парадную дверь огромного особняка герцога Кайзера Кинкейда Арона и получал от лакея письма и газеты, доставлявшиеся из печатных о делений. Так было всегда и сегодняшнее утро не стало исключением.

Затем, как обычно, статный и худощавый мужчина в ливрее, пересек приемную залу и попал в столовую.

— Почта, Ваше милость, — провозгласил Вэлмс поднеся газеты к месту, где обычно сидел герцог.

Не говоря ни слова, мужчина с волнистыми, аккуратно уложенными черными волосами, протянул свою руку и взял стопку писем, проигнорировав газеты. Герцог Арон был любителем неукоснительного порядка, требовавшим, чтобы в его поместьях и особняках все было безупречно. Окружающие испытывали перед ним благоговейный страх, так как знали, что этот человек ненавидит всякие "сюрпризы".

Несмотря на цинизм, Кайзера все же окружала очень загадочная атмосфера. При взгляде на такой тип людей, даже без близкого с ними знакомства можно было понять, что их поддерживает твердый внутренний стержень. И это часто приводило женские сердца в трепет.

Герцог обладал черными, как смоль волосами, хищные глаза отдавали блеском бирюзы, а губы одновременно выражали твердость и чувственность. В общих чертах, мужчина был так же привлекателен, как грех, — и, без сомнения, так же порочен. Ибо каждый, кто хотя бы раз с ним пересекался, мог сказать, что в характере этого человека не было ни капли наивности.

Представители высшего общества отмечали, что у герцога имеются все основания быть циничным. Он был красив, богат и очень умен. Хотя, безупречный аристократ все же допустил одну ошибку…

Несколько месяцев назад Кайзер узнал о том, что его любовница, мисс Агата беременна. Герцог Арон успел скомпрометировать себя не одной любовной интрижкой, но то что случилось с Агатой и вовсе сделало его самым обсуждаемым человеком в королевстве. Хотя Кайзер и пытался делать вид, что его это не трогает, все же, неимоверно раздражало такое внимание.

— Ваше милость, желаете еще чего-нибудь? — учтиво спросил Вэлмс.

Мужчина не поднимая глаз бросил короткое "Нет". Перебирая письма он сортировал те, что относились к работе и те, что являлись приглашениями на различные приемы, складывая их в разные стопки.

— Что сказал доктор насчет самочувствия мисс Агаты? — обратился герцог к мистеру Вэлмсу.

При упоминании этого имени, дворецкий скривил лицо. К счастью, занятый сортировкой писем герцог, не обратил на это внимания.

— Доктор сказал, что с мисс все хорошо. Я полагаю, что приступы её головокружения вызваны желанием получить от вас то новое колье, о котором она упоминала на днях. Более чем уверен, что как только вы приложите украшение к ее лбу, все станет просто замечательно.

Услышав такой ответ от своего верного слуги и друга, Кайзер не сдержал мрачной усмешки. Да, Агата очень любила подарки. И на днях, она правда прожужжала ему уши о каком-то бриллиантовом колье.

— Хм… А ты все так же остер на язык, Вэлмс. — Произнес тот без всякого недовольства.

— Прошу прощения.

— Не стоит. Все же, ты прав. Распорядись, чтобы ей купили эту безделушку.

— Как Вам будет угодно. — чинно ответил Вэлмс.

Он и не ожидал иной реакции, ибо хозяин редко ввязывался в пререкания из-за подарков любовницам и дамам. Еще не было случая, чтобы Его Светлость повысил на кого-то голос, даже если его явно провоцировали. Хотя, пару раз, Вэлмс все же становился свидетелем того, как леди Агата, пользуясь своим нынешним положением, шагала по лезвию ножа.

Кайзер обратил взор на следующее письмо, на которой была незнакомая ему печать. Мужчина даже не знал имен большинства дворян, чей статус был ниже графского, и письмо попавшее к нему в руки сразу же привлекло внимание.

Сорвав восковую печать герцог развернул лист сложенный пополам. Он пробежался по строкам глазами, темнея с каждой секундой. На некоторое время повисла мертвецкая тишина, а когда Кайзер Арон с размаху встал со стула, с грохотом опрокинув бедную мебель, Вэлмс дрогнул.

Разъяренный хозяин смачно выругался, затем снова перечитал письмо. На его лице появилось выражение убийственного и праведного гнева.

Бросив испепеляющий взгляд на остолбеневшего мистера Вэлмса, герцог вышел из комнаты сжимая в руках письмо, и направился прямиком к покоям матери в другом крыле особняка.

Вэлмс закрыл за ним двери столовой и бросился через залу следом за герцогом, так быстро, как только позволял возраст.

Кайзер резко остановилась у двери материнских покоев, после чего заколотил кулаком по дереву из которого была сделана его преграда.

— Добрый день, Ваша милость, — произнесла Дорис, личная служанка Патриции Арон, открывая дверь и отступая на шаг.

— Где моя мать? — спросил тот все еще пылая от гнева.

— Её Светлость сейчас завтракает.

— Скажите, что я немедленно желаю ее видеть!

Дорис закрыла дверь и появилась вновь через две минуты. Уже пропуская мужчину в небольшую гостиную.

Кайзер пронесся мимо служанки; его быстрые шаги красноречиво свидетельствовали о чувствах, бурливших в нем, когда он распахнул дверь гостиной и направился к величественной седоволосой леди, расположившейся на софе.

Без какого-либо предисловия Кайзер отрывисто произнес:

— Я полагаю, что Вы были в курсе этого возмутительного договора?!

Леди Патриция, Вдовствующая герцогиня Кинкейд Арон, невозмутимо взглянула на сына:

— Я не понимаю о чем ты говоришь.