Читаем Как стать пиратом онлайн бесплатно

«Как стать пиратом» — это второй том Иккинговых мемуаров. Больше всего Иккинг Кровожадный Карасик III прославился своим грандиозным трудом по естественной истории «Викинговские драконы и их яйца». Среди других книг Иккинга — «Учебник драконьего языка», «Руководство по бою на мечах», а также «Русалки и другие чудовища».

Крессида Коуэлл обитает в Лондоне. Вместе с ней живут муж Саймон и дети — Мэйзи, Клементина и Александр. Она не только переводит мемуары Иккинга, но также пишет и иллюстрирует книги, среди которых — «Иккинг и морская болезнь», «Клейдон — прилипчивый ребенок», «Библиотека маленькой Бо Пип» и «Не делай этою, Китти Килрой!».

Летом 2002 года маленький мальчик, игравший в песке на пляже, нашел сундук со старинными бумагами.

Эти бумаги представляли собой считавшийся утраченным второй том мемуаров Иккинга Кровожадного Карасика III, Знаменитого Героя-Викинга, Заклинателя Драконов и Лучшего Фехтовальщика на Мечах.

В них излагается правдивая история о том, как Иккинг добыл свой прославленный меч, встретился со своим Злейшим врагом, Высочайшим и Смертоноснейшим Вождем Племени Отбросов Общества, и постиг страшную тайну Сокровища Черноборода Оголтелого…

Тор разозлился НЕ НА ШУТКУ.

Он наслал на людей свирепую летнюю бурю. Гнев громовержца обрушился на унылое море вокруг маленького унылого острова Олух. Черный ветер завывал над взбесившимся океаном, в небесах грохотал яростный гром, в воду вонзались ослепительные молнии. Только безумец счел бы такую погоду подходящим временем для увеселительной прогулки, и, тем не менее, в море виднелся одинокий кораблик. Волны сердито швыряли его из стороны в сторону, голодный океан грыз ему бока, прожорливая пучина стремилась перевернуть жалкую скорлупку, проглотить несчастных людишек и перемолоть их косточки в песок.

Главным предводителем недоумков на этом суденышке был Брехун Крикливый. Брехун возглавлял Программу Подготовки Пиратов на острове Олух, и это безумное плавание было всего-навсего одним из его любимых уроков — Практическим Занятием По Бою На Мечах В Море (только для начинающих).

— ЭЙ ВЫ, МОКРЫЕ КУРИЦЫ! — ревел Брехун, косматый мускулистый идиот шести с половиной футов росту, с бородой, похожей на припадочного хорька, и бицепсами размером с добрую тыкву. — А НУ, ГРЕБИ ВЕСЕЛЕЙ, РАДИ ТОРА! ЖАЛКИЕ ЧАХОТОЧНЫЕ МЕДУЗЫ! ИККИНГ, ТЫ РАБОТАЕШЬ ВЕСЛАМИ, КАК ВОСЬМИЛЕТНИЙ МАЛЫШ! В ВОДУ НАДО ОПУСКАТЬ ШИРОКИЙ КОНЕЦ ВЕСЛА! МЫ ЧТО, ЦЕЛЫЙ ГОД БУДЕМ ЗДЕСЬ ТОПТАТЬСЯ?! — и т. д., и т. п.

Огромная волна с ревом перемахнула через борт и размашисто шлепнула Иккинга Кровожадного Карасика III в лицо. Иккинг мужественно скрипнул зубами.

Надо сразу сказать, что именно Иккинг Кровожадный Карасик III и будет Героем нашего Правдивого Повествования, хотя по виду его этого ни за что не скажешь. В танцующем по волнам суденышке на непокорных веслах сидели еще двенадцать ребят, и почти все они гораздо больше походили на Героев-Викингов, чем Иккинг.

Кабанчику, например, было всего одиннадцать, но он уже покрылся щедрой россыпью пухлых подростковых прыщей и издавал отчетливый запах пота. Песьедух умел грести одной рукой сильнее, чем все остальные — двумя, а другой рукой при этом ковыряться в носу. Сопляк был прирожденным вожаком. У Бестолкова в ушах росли волосы.

Иккинг же был абсолютно неприметным, худеньким веснушчатым мальчишкой, какие в любой толпе встречаются тысячами. Ростом он был невелик, а лицо имел весьма не запоминающееся.

Под скамейками лежали, свернувшись клубочками, тринадцать драконов, по одному на каждого гребца.

Иккингов дракончик был намного мельче остальных. Его звали Беззубик, и был он изумрудно-зеленым малышом из породы Простых Садовых драконов. Огромные травянисто-зеленые глаза его глядели уныло и обиженно.

Он хныкал и жаловался на драконьем языке [1].

—  Эти викинги с'со-совсем с'со-сошли с ума. У Б'бе-беззубика соль на крылышках. Б'бе-беззубик сидит в х'хо-холодной луже. Б'бе-беззубик п'про-проголодался. П'ПО-ПОКОРМИ МЕНЯ! — Он дернул Иккинга за штанину. — Б'6е-6еззу6ика надо П'ПО-ПОКОРМИТЬ!

—  Прости, Беззубик, — вздохнул Иккинг Кровожадный Карасик III, в то время как кораблик, словно шальной, зарылся носом в воду на склоне очередной чудовищной волны, — Но придется немного потерпеть…— ОДНОМУ ТОРУ ИЗВЕСТНО, — вопил Брехун, — каким образом вы, НИКЧЕМНЫЙ СБРОД, умудрились пройти посвящение и вступить в Племя Лохматых Хулиганов. Но теперь вам предстоит за четыре АДСКИ трудных года освоить Программу Подготовки Пиратов, и только потом вы сможете назвать себя настоящими ВИКИНГАМИ.

«Отлично», — мрачно подумал Иккинг.

— Мы начнем с самого необходимого для викингов искусства: с БОЯ НА МЕЧАХ В МОРЕ! — ревел Брехун. — Главное правило Пиратского Боя На Мечах гласит: НИКАКИХ ПРАВИЛ! Разрешается кусаться, бодаться и царапаться — эти и другие самые зловредные действия принесут вам дополнительные баллы. Первый, кто скажет: «Сдаюсь», считается побежденным.

— Или мы все потонем, — проворчал Иккинг. — Что гораздо вероятнее…

— А ТЕПЕРЬ, — провозгласил Брехун, — Я НАЗНАЧАЮ ПЕРВЫМ БОЙЦОМ ПЕСЬЕДУХА ТУГОДУМА. КТО ЖЕЛАЕТ СРАЗИТЬСЯ С НИМ?

При мысли о том, что скоро прольется кровь, Песьедух Тугодум радостно захрюкал. Песьедух был безмозглым головорезом; когда он ходил, волосатые костяшки его кулаков чуть не касались земли, а крохотные злые глазки и большое кольцо в вывернутых наружу ноздрях делали его похожим на щетинистого кабана с весьма дурным нравом.

— Кто сразится с Песьедухом? — повторил Брехун Крикливый.

Десятеро мальчишек как один вскинули руки и загалдели:

— Я, сэр, можно я, сэр, можноя, можноянуможнонуможно!— Видимо, их очень радовала мысль о том, что Песьедух Тугодум разорвет их в клочки. Впрочем, это легко было предвидеть — таковы почти все Хулиганы…

Но что самое удивительное — ИККИНГ тоже вскочил и закричал:

— Назначаю противником себя, Иккинга Кровожадного Карасика III!

А удивительно это было потому, что, хоть Иккинг Кровожадный Карасик III и был единственным сыном и наследником Стоика Обширного, Вождя Племени Лохматых Хулиганов, вряд ли его можно было назвать прирожденным спортсменом. Он одинаково плохо успевал в Бей-боле, Толкании голов и других контактных видах традиционного викинговского спорта. Не отставал от Иккинга и его лучший друг Рыбьеног, который страдал одновременно косоглазием, хромотой, бесчисленными аллергиями и нарушенной координацией движений.

— Что на тебя нашло? — прошептал Рыбьеног. — Сядь, псих… Он же тебя убьет!

— Спокойно, Рыбьеног, — прошептал а ответ Иккинг. — Я знаю что делаю.

— Отлично, ИККИНГ, — удивленно пророкотал Брехун. — Иди сюда, малыш, и покажи нам, из какого теста ты сделан.

— Если я собираюсь когда-нибудь стать Вождем Племени, — сказал Иккинг Рыбьеногу, — я должен показать себя Героем хоть в чём-нибудь…

Он снял куртку и пристегнул меч.

— Поверь мне, — сказал Рыбьеног, — ЭТО ЗАНЯТИЕ НЕ ДЛЯ ТЕБЯ… Умные мысли — да, в этом ты силен. Поговорить с драконами — тем более. Но драться один на один с Песьедухом?! НЕТ, НЕТ И ЕЩЕ РАЗ НЕТ!

Иккинг пропустил его слова мимо ушей.

— Мы, Кровожадные Карасики, всегда были хороши в бою на мечах. Наверное, у нас это в крови. Вспомни моего прапрадедушку, Черноборода Оголтелого. Лучший фехтовальщик ВСЕХ ВРЕМЕН…

— Да, но ТЫ-ТО хоть раз в жизни дрался на мечах? — не унимался Рыбьеног.

— Признаться, нет, — сказал Иккинг. — Но я читал об этом в книжках. Знаю все приемы. Пронзающий Выпад… Истребительная Защита… Чернобородов Захват… И у меня классный новый меч.

Меч и впрямь был чудо как хорош. Он назывался Быстроклювый Устрашитель и имел специальные насечки, ускоряющие ход, и рукоятку в виде акулы-молота.

— Кроме того, — добавил Иккинг, — настоящая опасность мне не грозит.

Начинающие пираты тренировались, надев на лезвия деревянные ножны…

— Телячьи нежности! В МОЕ ВРЕМЯ о таком и не слыхивали, — вот что говорил об этом Брехун Крикливый. Однако благодаря именно ЭТОМУ новшеству в Племени Лохматых Хулиганов к концу обучения оставалось в живых немало свежеиспеченных пиратов.

Рыбьеног вздохнул.

— Ладно, балда. Если уж тебе приспичило… Всё время смотри ему в глаза. И не опускай меч. И погромче молись Громовержцу Тору, потому что его помощь тебе ох как понадобится… 

Песьедух в предвкушении битвы рыл копытом палубу, как норовистый конь.

— УБЕЙ ЕГО, ПЕСЬЕДУХ! — завопил Сопляк Мордоворот, приятель Песьедуха и отъявленный задира.

Сопляк НЕНАВИДЕЛ Иккинга.

— Охотно, — осклабился Песьедух.

—  Ну и побоище будет,— прошипел Слизняк, дракон Песьедуха, уродливый Громмель с носом картошкой и весьма злобным нравом. — Мой хозяин оторвет этому Иккингу руки и ноги и пустит на корм чайкам.

—  Эт'то м'мы еще п'по-посмотрим, — возразил Беззубик (впрочем, без особой убежденности) и больно укусил Слизняка за хвост, после чего проворно спрятался под скамейку.

Иккинг сглотнул и двинулся навстречу Песьедуху, возвышающемуся над ним, как гора. Он старался вспомнить, что говорилось в «Учебнике для Героев» о схватках с противником, намного превосходящим тебя по размерам. Вроде бы надо уворачиваться, дать противнику измотать себя и обратить перевес в массе против него самого…

—  Н'не-не позволяй ему с'схва-ватить т'тe-тебя! — посоветовал Беззубик, на миг высунувшись из-под скамейки, и тут же снова нырнул в укрытие, спасаясь от разъяренного Слизняка, который кинулся на него, кровожадно хрустя острыми как бритвы когтями.

Иккинг легко и спокойно шагнул вперед, отважно глядя в злые поросячьи глазки Песьедуха.

Песьедух зловеще ухмыльнулся и взмахнул мечом.

Иккинг ловко увернулся.

— Молодец, ИККИНГ! — подбодрил его Рыбьеног. — Так и действуй!

Песьедух удивленно хрюкнул и снова замахнулся на Иккинга, на сей раз даже еще более свирепо.

Иккинг опять увернулся — еще более ловко. На этот раз он был так проворен, что Песьедух пошатнулся и едва не потерял равновесие.

— ИК-КИНГ! ИК-КИНГ! ИК-КИНГ! — скандировали почти все мальчишки. (Иккинг завоевал их уважение около месяца назад, когда в одиночку расправился с Морским Драконом, собиравшимся сожрать всё Племя Лохматых Хулиганов [2].)

Где-то в глубине Иккинговой души затрепетал слабенький лучик счастья.

Это было здорово!

Песьедух начал выходить из себя. Он злобно фыркнул и ринулся вперед, целясь Иккингу прямо в сердце. Иккинг ловко увернулся, поскользнулся на мокрой палубе, и Песьедух, стиснув мясистый кулак, схватил его за шиворот.

Это было уже не так здорово.

«Так, — подумал Иккинг, — Он меня поймал. Что делать дальше?»

Беззубик выскочил из-под скамейки и взмыл в воздух. Пролетая в трех дюймах над Иккинговым носом, он что есть мочи завизжал:

—  С'СДА-ДАВАЙСЯ! С'СДА-ДАВАЙСЯ! С'СДА-ДАВАЙСЯ!

И снова юркнул в безопасное место.

— Не могу я сдаться, — уныло отказался Иккинг. — Мне положено стать Героем-Пиратом. А Герои-Пираты не сдаются.

— Класс, — радостно взревел Песьедух и несколько раз шмякнул Иккинга мечом по шлему. Иккинг постарался увернуться, но ни разу не сумел.

«Неловкое положение, — подумал Иккинг, когда меч Песьедуха в третий раз шарахнул его по шлему. — Пора применить какой-нибудь прием».

И попытался исполнить Истребительную Защиту. Для начала он представил себя элегантным и сильным, но, когда мозг попытался объяснить рукам, что надо делать, руки в ответ лишь неуклюже задергались. Песьедух схватил Быстроклювый Устрашитель и швырнул его в океан.

Зрители заухали и глумливо засвистели.

Рыбьеног и беззубик зажмурились.

—  Б'бе-беззубик н'не-не будет с'смо-мотреть, — заявил Беззубик и прикрыл глаза крылышком. — С'СДА-ДАВАЙСЯ, бестолковый ч'че-человечишка.

— Что будешь делать, Иккинг? — осклабился Сопляк. — Драться голыми руками? Или всё-таки СДАШЬСЯ?

— Ни за что! — упрямо ответил Иккинг.

Тогда Песьедух вышиб из нею дух парой мощных тычков в живот.

— Ох, Иккинг, РАДИ ТОРА, — раздраженно заорал Брехун. — Ты дерешься, как младенец. Если будешь валяться на земле и стонать, ничего не добьешься. Укуси его за ногу, ЧТО ЛИ.

— Он же НИКЧЕМНЫЙ, — ликующе завопил Сопляк. — Помните, как я его звал? Иккинг Никчемный! А дракона он убил просто потому, что ему повезло! НИК-ЧЕМ-НЫЙ, НИК-ЧЕМ-НЫЙ, НИК-ЧЕМ-НЫЙ!

Мальчишки — народ переменчивый. Уважение к Иккингу таяло на глазах. Юные викинги с жаром скандировали:

— НИК-ЧЕМ-НЫЙ, НИК-ЧЕМ-НЫЙ, НИК-ЧЕМ-НЫЙ!

Драконы радостно подхватили этот крик.

—  Выцарапай ему глаза! — визжал Яркоготь.

—  Вырви ему крылья! — вторила Огневица.

—  C'сдa-давайся! — стонал Беззубик.

Удовлетворенно хрюкнув, Песьедух отшвырнул меч и принялся за дело, которое искренне любил, — рукопашную схватку. В этом деле Песьедух был своего рода художником. Ему нравилось чувствовать в руках беззащитную плоть жертвы, он мял ее, как скульптор глину.

Сначала Песьедух под бурные аплодисменты мальчишек уселся на Иккинга верхом. Потом стал возить Иккинга лицом по палубе, одновременно откручивая ему ухо.

— Ох, тысяча замученных моллюсков! — простонал Рыбьеног, закатывая глаза. — Не могу на это смотреть. ИККИНГ, ТЫ ЕЩЕ МОЖЕШЬ ПОБЕДИТЬ! — закричал он. — ОБРАТИ ПЕРЕВЕС В МАССЕ ПРОТИВ НЕГО САМОГО!