Читаем Как я родилась (СИ) онлайн бесплатно

Я проснулся от резкого толчка, когда поезд, пыхтя, остановился на какой-то станции. Было два часа ночи. Еще четыре с половиной часа пути отделяли меня от возвращения домой.

Поезд тронулся, а я попытался снова заснуть под мерный перестук колес. Не удалось. Мысли, которые я старательно и довольно успешно гнал от себя столько лет, теперь навязчиво и неотступно лезли в голову.

Я уставился в окно. Струйки дождя змеились по грязному стеклу, освещаемые неверным светом придорожных фонарей. Дождь. Всегда дождь. Всем важным событиям в моей жизни сопутствовал дождь. Даже тогда, девять лет назад, когда я уехал (не уехал - сбежал) из дома, тоже шел дождь.

Девять лет… Мало ли? Много? Смотря, с чем сравнивать. Почти треть жизни, проведенная вдали от дома, в поисках - чего? Денег? Счастья? Развлечений? Что я искал? Что нашел?

От этих мыслей стало как-то паршиво на душе. Действительно, что? Сейчас я безуспешно пытался вспомнить, ради чего же все это было? Чего мне не хватало?

Тогда, в двадцать два года я заканчивал институт, живя совершенно беззаботной жизнью вместе с такой же беззаботной подругой. Мы были вместе и просто радовались - солнцу, дождю, друг другу, свободе, маячившей сразу за защитой дипломов. Мы радовались жизни, не думая о завтрашнем дне. Мы просто были счастливы… Никогда больше не испытывал я такого счастья, как тогда, живя с Кристиной.

Кристина… Довольно высокая стройная девушка с длинными волосами и большими-большими карими глазами. Она умела быть серьезной, но любила веселиться, умела злиться и удивительно быстро прощать. Умела быть холодной и жесткой, а на самом деле была нежной и заботливой. Правда только со мной, и очень редко.

Как часто я смотрел на нашу с ней фотку, которую успел прихватить тогда, собирая вещи, смотрел в ее глаза, полные любви, и вспоминал ее голос, руки, ее заразительный смех.

Любил ли я ее? Не знаю. Говорил, что люблю. Но всерьез не думал об этом. А она любила. Сильно и по-настоящему. Она все делала сильно и по-настоящему. И это немного пугало.

Крис не ждала от меня взаимности. Она просто старалась сделать меня счастливым. А я просто принимал это как должное. Я слишком мало ценил то, что она делала для меня. Я тогда вообще не задумывался о том, хорошо ли ей. Она веселилась вместе со мной. Мы гуляли по городу, ходили по крышам, ночевали в парках просто потому, что так веселее, и были абсолютно счастливы…

Она ни в чем не ограничивала мою свободу. И все мне прощала. Я изменял ей, приходил пьяным под утро, тратил все деньги, врал ей и часто обижал ее даже при посторонних. Я говорил ей такие вещи, за которые любому другому она, не задумываясь, дала бы по морде. А она прощала. Я как-то спросил ее, почему.

“Я тебя люблю. Возможно, когда-нибудь ты поймешь…”

Я часто вспоминал эти слова во время своих путешествий по миру. И все таки не мог понять. Как она находила в себе силы меня прощать?

Иногда я просыпался ночью, а ее не было рядом. Она курила на кухне и плакала, тихо и безнадежно. Она не знала, что я вижу. А я делал вид, что не догадываюсь о той боли, которую причиняю ей. Мне было с ней хорошо. Удобно.

Сейчас я понимаю, что любил ее. Наверное. Просто тогда я был еще не готов меняться ради кого бы то ни было. Да и она не ждала этого. По крайней мере мне удобно было так думать.

Поезд сильно дернулся и снова остановился. Прошел еще час, а сна все не было. Воспоминания калейдоскопом кружились в голове.

Девять лет я запрещал себе думать о ней, старался забыть, никогда не возвращаться больше. Я многое пережил за это время. Много раз оказывался в таких ситуациях, когда думал, что хуже уже не будет, потому что просто не может быть. Множество людей прошли сквозь мою жизнь за это время, множество женщин. Кто-то из них даже оставил едва заметный след. Но я всегда думал о Кристине, смотрел на обтрепавшуюся фотографию и мечтал, что все таки найду в себе когда-нибудь достаточно смелости, чтобы приехать, и…

Я никогда не позволял себе заглядывать за это “и”. Я и сейчас не знал, что же буду делать, приехав в Харьков.

О Крис я ничего не знал. Никогда ни у кого не спрашивал о ней, ни разу не ввел ее имя в поиске. Ни разу не набрал ее номер. Боялся.

Я и теперь боялся. Возникло вдруг острое желание сойти с поезда, снова убежать. Я почувствовал, как комок страха разрастается где-то внутри, превращаясь в панику. Я действительно впервые подумал о том, что буду делать, вернувшись домой. Меня ведь никто не ждал. У всех тех, кого я оставил девять лет назад, давно уже другая жизнь. Работа, семьи… Они не всегда находили время ответить мне на сообщение. Навряд ли они обрадуются моему приезду. Им, скорее всего, будет просто безразлично. Меня должен встретить Сашка, самый близкий из моих друзей, единственный, в ком я был уверен. Но и он, как мне показалось в последнем разговоре, был не слишком рад.

- Кирилл, конечно, я встречу. Остановишься у меня, пока жена с сыном не приедут. Я буду очень рад. Только не понимаю, зачем ты приезжаешь? - вот что сказал он мне.

А ведь и правда - зачем?

На душе стало как-то совсем тоскливо. Я думал о том, что мог бы, как все мои друзья и приятели, уже воспитывать ребенка, а то и двоих, вместе с самой замечательной девушкой на свете, которая любила бы меня просто за то, что я есть. Я работал бы скромным финансистом где-нибудь в небольшой компании, приходил бы вечером домой, а она была бы рядом. Она всегда была бы рядом. А вместо этого - девять лет скитаний. Есть, что вспомнить… Только прийти некуда. Никто нигде не ждет. Даже в Харькове, где я родился и вырос, никто не ждет. В душе я все еще надеялся, что Крис ждет. Такая любовь не проходит. Так я думал.

Чтобы отвлечься немного, решил выпить. Правда, виски вез в подарок Сашке, но подумал, что мне сейчас это нужнее. Зря. Не помогло. Тогда, девять лет назад, уезжая в неизвестность практически без денег, я не боялся так сильно. Мне было двадцать два, и казалось, что весь мир у моих ног. Конечно, это были всего лишь глупые амбиции, но я искренне в это верил. Наверное, эта вера и помогала выживать таким, как я.

Перед последним курсом Кристина устроилась работать на лето официанткой. Я уже третий год работал на стройке. Ужасно уставал, таская кирпичи и мешки с цементом по жаре, а Крис буквально падала с ног, обслуживая до полуночи клиентов. Но я забирал ее из ресторана, и в нас открывалось второе дыхание. Нередко мы еще гуляли до рассвета, танцевали в клубах или просто бродили по улицам, мечтая о будущем. Мечтам нашим (мы знали это) не суждено будет сбыться, но мы все равно мечтали.

В одну из таких ночей в конце июля шел дождь, и мы пили на крыше заброшенной шестиэтажки шампанское прямо из горлышка. В эту ночь она была не такая, как всегда. Говорила о вещах, которые я отказывался понимать, даже впускать в сознание: об ответственности, о дружбе, о любви, о счастье и горе вокруг нас, на которое мы закрываем глаза. Я не знаю, почему она так много и долго говорила об этом в ту ночь. Я ее практически не слушал. Я смотрел на ее мокрые волосы, на намокшую футболку, облепившую грудь, на ее тонкие руки и думал о чем-то своем.

Я не заметил, в какой именно момент она подошла к самому краю скользкой крыши. Было в этом что-то мистическое: почти невидимый тонкий силуэт на фоне совершенно черного неба и завывание ветра в трубе дымохода.

Она позвала меня. Я подошел, стараясь не смотреть вниз.

- Кир, смотри как красиво! - сказала она, показывая на мерцающие внизу огни города. - Когда я смотрю вот так с крыши на ночной город, а вокруг только дождь и ветер, мне кажется, что все это принадлежит только нам двоим! Что еще надо для счастья?

Я поцеловал ее в щеку и сказал совершенно искренне:

- А у меня для счастья все есть.

- Что ты имеешь ввиду?

- У меня есть ты…

Я редко говорил ей подобные вещи. А сейчас эти слова прозвучали откровением даже для меня самого.

- А если меня не станет? - спросила она и подошла еще ближе к краю.

- Криска, не говори глупостей! - засмеялся я, а сердце сжалось от страха.

Она повернулась ко мне. Мокрые волосы облепили лицо, а огромные глаза сверкали каким-то странным блеском.

- Кирилл, я серьезно! Что, если меня не станет?

И в тот момент я ясно представил себе, как она оступается и падает вниз. Мне стало жутко. Я схватил ее за руку и притянул к себе. Так страшно, как в ту минуту мне не было никогда! Я изо всех сил прижал ее к себе, целовал ее лоб, щеки, губы и говорил что-то о том, что люблю ее, что, если ее не станет, я тоже не смогу жить. По моему лицу текли капли дождя, неожиданно теплые. Я понял, что плачу. Я плакал от переполнявших меня чувств. В тот момент я ни на секунду не сомневался в своей любви.

- Ладно, милый, прекрати. Все хорошо, - говорила Кристина.

В ее глазах не было больше того странного, немного дикого огонька. Были только любовь и нежность.

- Кристина! Ты сумасшедшая! - сказал я.

- Прости. Я просто не думала, что ты всерьез способен за меня испугаться.

- Кристина, я боюсь даже представить, что может существовать жизнь, в которой нет тебя.

Она погладила меня по щеке, нежно поцеловала и сказала только:

- Спасибо.

Мы молчали. Я стоял, все еще боясь ее отпустить. Ночь. Дождь. Крыша. Темный город внизу. И она рядом. Теплая, уютная, родная. Ее волосы пахли сладкими духами и сигаретным дымом.

- Крис, давай поженимся, - сказал я.

Она засмеялась.

- Я серьезно.

Она внимательно посмотрела на меня. Постепенно выражение недоверия на ее лице сменилось счастливой радостью.

- Давай, - прошептала она.

Мы действительно решили пожениться. Не смотря на то, что и мои, и ее родители были против и категорически отказались нам помогать материально. Друзья не верили и отговаривали Кристину. Даже мой Сашка сказал:

- Крис, ты замечательная девушка. Зачем тебе этот рас…дяй?

Но кто пытался отговорить Кристину, тот плохо ее знал. Она была абсолютно счастлива. Никакие доводы типа “ты заслуживаешь большего” и “он тебе не пара” на ее не действовали. Отмечать свадьбу мы не планировали: денег не было совсем. Но Кристину это не волновало. Она просто была счастлива, она хотела кричать об этом на весь мир. И чем счастливее она была, тем больше меня пугало то, что мы собрались сделать.

Я уже всерьез начал подумывать о том, чтобы как-то отложить роспись. Ну хотя бы, пока не закончим учебу, но не знал, как сказать об этом Кристине.

А тем временем началась осень. В середине октября мы должны били расписаться. А мне становилось все страшнее с каждым днем. Я понимал, что, по сути, ничего не изменится: мы давно жили вместе, бюджет был тоже общим, по сути, мы уже года три женаты. Но если ничего не изменится, зачем тогда вообще нужна эта свадьба?

Что я могу ей дать, спрашивал я себя. Ну какой из меня муж? Я был еще совсем пацаном, не понимал, что такое ответственность, что такое забота о ком-то. Это Крис заботилась обо мне. Пока меня это устраивало, но я понимал, что это не правильно, что после свадьбы и сам должен буду… Что? Я не знал, что и как должно измениться, но не хотел и боялся этих перемен. Я просто не был к ним готов.

Решение пришло само собой. Я увидел объявление о работе заграницей.

Кроме Сашки, я не сказал никому ни слова. Знал, что Кристина не согласилась бы меня отпустить. Она скорее пошла бы на две или три работы, лишь бы я остался с ней. И я решил сбежать. Заработаю денег, вернусь к ней героем, подарю настоящее обручальное кольцо, отпразднуем настоящую свадьбу. Так думал я, зная, что на самом деле не вернусь. Она не примет меня. Предательства Кристина не прощала.

И я сбежал. В Англию. Потом Испания, Америка, Польша, снова Англия… Жалел ли я? Нет. Как бы плохо ни было, я не жалел о том, что уехал.

Я думал о ней каждый день. Все эти девять лет. Но ни разу не поинтересовался даже, а что же с ней сейчас. И что было тогда…

Дождь прекратился. За окном светлело. И я стал узнавать забытые очертания унылого серого пейзажа. Мы подъезжали к Харькову.

***

Кристина с трудом выныривала из тяжелого, страшного сна. Открыв, наконец, глаза, она вздохнула с облегчением, хотя сердце продолжало учащенно биться. Мистическим светом молния осветила комнату. Вздрогнув, Кристина проснулась окончательно. На часах светилось: 03.13. За окном завывал ветер, и по подоконнику громко стучали капли дождя. Кристина, ежась от холода, вылезла из кровати, закрыла балкон и нырнула обратно под одеяло. Но уже через полчаса оставила попытки снова заснуть.

Какое-то неясное предчувствие уже несколько дней беспокоило ее. Сегодня эта тревога вылилась в ночной кошмар, и от этого стало еще хуже.

Сам по себе сон Кристина практически не помнила, да и навряд ли его сюжет имел значение. Просто таким образом подсознание вытолкнуло из глубин памяти давно забытые образы прошлого. Совсем неудивительно, что они трансформировались в кошмар.

Чтобы отвлечься она включила компьютер, выбрала легкую и ненавязчивую комедию с неизменным “happy end’ом”. Конечно, это не помогло успокоиться окончательно, но все же, к тому моменту, когда сработал будильник, Кристина практически выкинула тревожные мысли из головы.

Гроза закончилась, дождь почти прекратился, и в окно тускло светил серый туманный свет. Началось обычное утро. Душ, завтрак, кофе. Собираясь на работу, Кристина тихо напевала какую-то песенку. Зазвонил телефон, и ее лицо осветила радость.

- Привет, Юрочка, - сказала она в трубку.

- Доброе утро. Как ты?

- Все хорошо, милый. Вот на работу собираюсь.

- В семь утра? Крис, неприлично приходить на работу раньше подчиненных, - засмеялся Юра.

- Сегодня важная встреча. Нужно подготовиться.

- Ясно. Ну, любимая, мне тоже пора. Я позвоню.

- Юр, когда ты приедешь? - спросила Кристина грустно.

- Я же говорил тебе: через полтора-два месяца. Кристина, с тобой все в порядке? - спросил Юра встревоженно.

“Нет! Мне одиноко и страшно, - пронеслось в голове Кристины. - Ты мне нужен!”

- Да, не переживай. Просто соскучилась, - вслух сказала она, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

- Я тоже скучаю. Позвоню днем. Целую.

- И я тебя…

После разговора с Юрой, как всегда, стало легче. Может быть причина в этом? Может быть все ее тревоги, страхи, предчувствия - это просто следствие того, что впервые за два года она так надолго осталась одна? Просто плохо без него. И осень… Все плохое всегда случается осенью, в дождливые дни. Так уже было…

“Стоп!” - одернула себя Кристина. Об этом вспоминать не стоило.

Приехав в свой офис за час до начала рабочего дня, Кристина попыталась сосредоточиться на работе. Но мысли были далеко. Очень далеко от мира рекламы и составления финансового плана на ближайшие полгода. Чтобы как-то снять вновь нарастающее напряжение, Кристина включила классическую музыку и принялась наводить порядок в столе. За этим занятием и застал ее Славик, самый лучший и, пожалуй, единственный друг, которого она долго и слезно уговаривала согласиться на должность ее зама в агентстве.