Читаем Как дышать? (СИ) онлайн бесплатно

На почту пришло оповещение о новом письме. «Диаспора, тебя хочет видеть глава рода». Коротко и лаконично. Точно Ал писал.

Ее хотел видеть дедушка, Корделий Коар, директор Межрасовой Академии Магии на землях драконов. Существ, пропитанных магией насквозь. Отменив несколько важных встреч, уже утром следующего дня она была в приемной МАМ, не смея ослушаться деда.

Ал, секретарь Коар, продолжая болтать по магофону, указал ей на дверь. Решительно постучавшись, Ди вошла.

— Привет, дедушка.

— А, Ди, вот и ты. — Добродушно улыбаясь, Корделий указал ей на кресло перед рабочим столом. — У меня, к сожалению, не так много времени для посиделки за чашечкой чая, да и у тебя его, думаю, тоже в обрез. Так что перейдем сразу к делу. Через месяц у тебя начинается учебный год в МАМ на боевом факультете.

— Но… — От быстроты развития событий Ди просто опешила.

— И это не обсуждается. Документы я оформил, подпись, как глава рода, вместо тебя поставил. Оставалось только предупредить об этом тебя, но и это я сделал. А теперь можешь идти увольняться с работы и закупать все к началу учебного года. Свободна. — И он вновь уткнулся в какие-то бумажки на письменном столе.

— Но я не могу, — твердо сказала начинающая бизнес-леди.

— Диаспора, — дед с раздражением посмотрел на нее, — это не просьба, это приказ главы рода. Я давал тебе шанс пойти на отделение, которое больше нравится, но ты пренебрегла моей щедростью. Мало того, что маг средней руки в нашей семье, так еще и учиться не хочет. Ну уж нет, дорогая, ты станешь полноценным магом, хочешь ты этого или нет. Точка!

Этот день дал начало черной полосе в жизни Диаспоры Коар...

***

Диаспора рассеянно шарила глазами по спискам, пытаясь понять: как так? Она в первой группе! В первой!!! Первая — группа лучших, группа для наследников и их телохранителей, она же там и недели не продержится. Ну, дедушка…

***

Пытаясь догнать группу по развитию и знаниям, она познала настоящий ад. Если рукопашный бой еще нравился и Ди готова была работать над собой в этом направлении, то с холодным оружием у нее было совсем никак.

Ее одногруппники, высокомерные ублюдки, лишь снисходительно, а кто-то с недоумением косились на нее. Как  это могло попасть в первую группу?!

Терпела Диаспора только потому… она не знала, почему. Ей просто хотелось закончить эти семь кругов ада побыстрей и вновь вернуть все на свои места. Дедушка так просто не отвязался бы, уж она-то его хорошо знала. Так что оставалось два пути. Окончить Академию, либо… окончить жизнь, но так как Диаспоре еще хотелось пожить на этом свете, то выбрала она первый путь.

Также Ди терпела, потому что видела в своем положении не только минусы, но и плюсы. В конце концов, она давно мечтала выделить время на фитнес. И у нее, наконец, появится настоящий диплом мага, да еще и боевого, и она уже предвкушала, как использует его в своих целях.

К тому же Диаспора, похоже, нашла друга в своей группе.

В первый же день занятий он подошел к ней и, дружелюбно улыбнувшись, представился:

— Килама.

— Диаспора, — улыбнулась она в ответ. — Приятно познакомиться.

— Взаимно.

Все так же дружелюбно и открыто он продолжал улыбаться в последующие месяцы.

Удивительно быстро они сблизились, находя точки соприкосновения и просто проводя вместе много времени. Но все равно Диаспора старалась не возлагать на их дружбу больших надежд. Он — всего лишь очередной наследник, и не просто наследник, а кронпринц. Килама легко переступит через ее хладный труп, если она встанет на его пути...

Спустя три месяца

Диаспора спала четыре часа в сутки, перед этим до ночи делая домашнее задание, а после вставая ни свет ни заря для утренней зарядки (ну, для кого-то зарядка, а для кого-то полтора часа отборного ОФП). И ее все больше угнетало то, что ее потолок был полом всех тех, с кем она тренировалась.

В сердце крепко пустила корни обида. Месяц назад Ди вновь разговаривала с дедушкой… Ну ладно-ладно, была на грани истерики, а потом всю ночь проплакала в подушку. Он продолжал стоять на своем и считал, что обучение ей только на пользу.

Дедушка, зачем тебе все это? За что ты так? Диаспоре все равно великим магом не стать, и он это знал.

Ей казалось, что последний месяц она ходит по грани, было легко оступиться и упасть в темноту, чтобы больше никогда не резать ноги об острое лезвие бритвы, но она крепко держалась за последнюю ниточку, связывающую ее с жизнью. Она знала, что дружить с наследником опасно, но другого выбора у нее не было, она шла ва-банк, надеясь, что мнение, сложившееся о Килама за эти три месяца, было верным.

Он был смешливым, добрым, заботливым и вечно рассеянным, но это не мешало ему быть жестким, упертым, высокомерным и строгим как к чужим, так и к своим ошибкам. А еще поражал его ум, он был великолепным стратегом, несмотря на свою рассеянность, и знал больше, чем все профессора МАМ, вместе взятые (по крайне мере она, Диаспора, так считала). Килама очень любил придуриваться и нести «умную чушь». И (что было странно) ей это даже нравилось. Такие занимательные беседы выходили.

Но усталость начала брать свое, Ди была на пределе и медленно, но верно ее начала накрывать волна апатии...

Килама

Однажды, уже привычно принеся ее на руках в комнату, он вместо того, чтобы тихо уйти, присел рядышком.

В последнее время Ди его сильно беспокоила своим состоянием. Не физическим, тут у нее было хоть и не все в порядке, но к большим нагрузкам она уже начала потихоньку привыкать. Ну а хроническим недосыпом страдает каждый второй человек.

Его беспокоило ее внутреннее истощение. Казалось, Академия день за днем вытягивала из нее по крупице и так скудных человеческих сил. Все эмоции, все желания, все стремления исчезали, оставляя в груди девушки зияющую пустоту.

В последнее время она очень мало ела, хотя специально для растущих организмов в столовой были полезные и вкусно приготовленные продукты. При том, что боевикам всегда клали двойную порцию, Ди даже первой без его строгого надзора осилить не могла. Морщась, она отодвигала тарелку и говорила, что не хочет есть. И это после четырех часов ОФП и семи часов беспрерывного конспектирования лекций!

Раньше немного пухленькая девушка с румянцем на щеках теперь выглядела бледнолицым скелетом.

Он боялся, что Ди не выдержит.

Ламу всегда нравилось помогать, помогать нуждающимся, но об этой девушке он беспокоился как ни о ком другом. Было в ней… что-то близкое ему, что-то, что притягивало его, хоть Диаспора этого и не замечала. Но его пугало страшное ощущение того, что у девушки нет будущего, будто зияющая дыра была прямо на ее пути...

Но несмотря на это, с ней было легко. Рядом с Ди он мог, забыв об этикете, отдохнуть душой, выпустить кипящие внутри эмоции, философствовать на тему голубых кроликов в фиолетовую крапинку два часа кряду, а она даже не покосится странно, лишь с удовольствием поддержит беседу.

У нее была удивительная улыбка, непринужденная, чуть усталая, но всегда такая искренняя. Раньше так ему улыбалась лишь мать, искренне и всегда с любовью во взгляде. Жаль, что они с отцом так и не смогли ее уберечь… но, похоже, мир решил дать ему второй шанс, и он не даст улыбке Диаспоры погаснуть.

— Ди, как ты? — Он взял девушку за руку и положил между своими двумя, отдавая частичку сил Диаспоре, чтобы та хоть немного восстановилась.

— Все хорошо, Лам, — она успокаивающе сжала его ладонь.

Килама отвернулся, он не мог долго выносить взгляд Ди. Как бы она ни старалась, но он все равно замечал отблески боли и истощения на дне ее зрачков. Семь лет. Еще семь лет. Она не выдержит. Как бы ему этого ни хотелось, но она не сможет жить в таком же темпе еще семь лет...

Однажды он уже пытался исправить это недоразумение, но встретил лишь глухую оборону со всех сторон. К кому бы он ни подходил, у каждого была своя отговорка, но смысл один. Ди не переведут на другое отделение ни при каких обстоятельствах.

Лам попробовал надавить своим положением, но когда не получилось, решил обратиться за помощью к отцу. Они с ректором Академии были дружны и часто общались, потому он решил, что повелитель сможет ему помочь. Лам очень на это рассчитывал...

После разговора с Корделием Коар его отец, Эрго Дайри’Онейро, вернулся задумчивым и хмурым.

— Ки, я понимаю твою обеспокоенность и даже в какой-то степени разделяю ее, потому что жаль все же девушку, но, несмотря на жестокие методы, Делли всегда знал, чего хочет, и осознавал весь риск и… награду. Ты его знаешь, когда дело доходит до того, к чему он стремился всю жизнь, он может и внучку в жертву принести...

— Значит, детская травма покоя не дает? Подумаешь, невзлюбила аристократия заносчивого полукровку — сам виноват, — нахмурился кронпринц.

— Потому-то это и риск, Килама. Есть два варианта развития событий. Лишь два, — жестко припечатал правитель, не желая давать кронпринцу надежду на третий вариант исхода. Но тут же, смягчившись, добавил: — Просто поверь, что твоя эрада выдержит и станет полноценным драконом.

— Эрада? — недоуменно переспросил Килама.

— Ты не понял, Ки. Ди — это твое будущее...

— Сейчас не время для шуток, отец! — вскинулся зло Килама. — У нее нет будущего! Ты это понимаешь?! Я его не чувствую!

— Я не шучу, — спокойно сказал правитель Адель, проигнорировав тон сына. — Мы, драконы, на девяносто процентов состоим из магии, как люди из воды, и поэтому нам легче слышать мир, в наших традициях прислушиваться к его голосу. Прислушайся, сын. Пойми, наконец, что тебя к ней не просто так тянет, во всем есть смысл. Ты не чувствуешь ее будущего, но знаешь, что в будущем тем или иным образом судьба вас свяжет крепко и, возможно, на всю жизнь. Вы можете влюбиться в друг друга, можете стать кровными врагами, а возможно, вас свяжет дружба крепче брачных браслетов. В этом предназначение эрады — стать твоим будущим...

Диаспора

Нет! Она не готова остаться один на один с тьмой вокруг. Она боялась той всепоглощающей пустоты, которой с каждым днем все больше становилось внутри. Она и не представляла, как сильно привязалась к Киламе за это время. Дура! Ты же знаешь, чем оканчиваются все слишком крепкие связи — болезненным расставанием.

Но она была слишком слаба, чтобы бороться еще и с собой. Слишком долго была одна… В конце концов, Диаспора должна быть ему благодарна за все, что он для нее сделал.

Ди не знала, чего ждать дальше, к чему готовиться и как теперь улыбаться, не харкая кровью из-за вновь сломанного ребра. Боль стала ее спутником. Диаспоре казалось, что ей перекрыли путь к воздуху, а Килама, сделав «искусственное дыхание», помог ей вспомнить, как дышать.

— Пообещай мне кое-что, — решился кронпринц, — обещай жить, несмотря ни на что!

Ди немного опешила от такого неожиданного и довольно жёсткого требования со стороны Лама. И сначала хотела довольно грубо послать его, но потом вдруг осознала, что это ее шанс, шанс ради чего-то отложить в сторонку бутыль с быстродействующим ядом.

— Обещаю… — тихо произнесла она, понимая, что так надо ради ее же блага — жить ради кого-то.

— Тогда, — бодренько вскочив, будто и не было часов изнурительной тренировки, Килама продолжил: — собирай вещи и в дорогу, а я пока отпрошу тебя на этот месяц. Тебя давно пора встряхнуть, а то совсем скисла в этой Академии. Отправляемся завтра в семь!

И, не дав и слова вставить, он вылетел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Со стоном она поднялась с кровати. Если бы он еще сказал, куда они едут, то она бы не маялась с выбором между платьем и удобным спортивным костюмом. Правда, не только это ее тревожило. Отпустит ли ее дедушка? Ведь преследует же он какие-то цели, заставляя учиться на боевом, зная, что назад для нее пути нет, а другие дороги перекрыты?

Надеясь на лучшее и собрав в дорогу самое необходимое, она легла спать. Несмотря на сильную усталость, Диаспора долго ворочалась, представляя себе предстоящую поездку.

За прожитые годы (ей уже сорок семь как-никак) она так и не разучилась мечтать. Ей казалось, что она уже ни в кого не влюбится так пылко, как прежде, еще в юношеском возрасте. Никому не доверится так слепо, как в детстве. Но и спустя сотни лет она будет мечтать. Пусть мечты эти будут несбыточны, но всегда они будут ярки и прекрасны. Никогда Диаспора не позволит себе окунуться с головой в пучину мрачных размышлений и в серость повседневной жизни. Слишком страшно, слишком больно, слишком неподъемно для ее хрупких плеч.

Она никогда не станет улыбчивой и смешной, ей не стать душой компании и никогда она не будет казаться доброй и милой. Диаспора Коар — расчетливая стерва в глазах хорошо знающих ее людей. Всегда одинокая и холодная, Снежная королева. Так ее прозвали не только из-за характера, но и за абсолютно белые глаза с серебряным отливом, белесые, с голубым отливом волосы и белоснежную кожу даже в самый жаркий день лета.

Наверно, внешность была единственным, что досталось ей от родни, потрясающе красивая, но, к сожалению, а может, и к счастью, такая холодная...

Не заметив когда, она уснула. Спала Диаспора сладко и долго, даже слишком. И постепенно даже сквозь сон начали закрадываться нехорошие мысли.

Черт, она же проспала!

Подорвавшись с кровати, она чуть не повалилась на неё обратно, ослепленная удивительно ярким солнцем для начала зимы.

Посчитав, сколько ей придется отжиматься, она, заранее обессилев, упала на кровать и тихо заплакала. Впервые с момента поступления в Академию заплакала, да еще так отчаянно. Столько всего на нее навалилось. А еще и это проклятое солнце, символ светлого будущего, которого у нее нет...

Мляяя, у нее же в семь утра еще и отъезд был! Вспомнив об этом, она заплакала еще отчаянней. Боже, что ж за день такой?!

Успокоившись где-то через часик, она взяла себя в руки и привела внешний вид в порядок. Спокойно, не торопясь. Терять ей было уже нечего, потому что отжиматься ей до самого выпускного...

Она не знала, как назвать свое состояние в тот момент. Раньше бы Диаспора уверенно сказала, что это ее обычное состояние — спокойная и трезвомыслящая. Но сейчас будто все выжгли внутри, пусто. Все ушло вместе со слезами. Однако она не чувствовала себя потерянной, уставшей или обреченной на вечные отжимания. Будто ушли все чувства. Апатия, но неравнодушие.

Она сломалась, но не так, будто кость не выдержала и надломилась, а будто ее специально, аккуратно и без осколков сломали, чтобы на этот раз она правильно срослась.

Диаспора вдруг открыла в себе новую грань личности, она открыла второе дыхание, стала мудрее и сильнее… Нет, в ней не прибавилось сил и ума всего за одну ночь, просто она вдруг осознала, что способна на большее, чем раньше считала, намного большее.

И она наконец догадалась, для чего был весь этот цирк.

Коару удалось то, чего не удавалось тысячам его предшественников — отделить человеческую суть от драконьей, сделав полукровку полноценным драконом. Но он просчитался. Слишком мало в ней было от драконьей сути, и теперь она калека, дракон-калека. Диаспора еще не знала, во что ей выльется ее инвалидность, но точно знала, что полноценным драконом ей не стать, хотя по всем параметрам она, скорее всего, начала превышать возможности простой полукровки.