Читаем Как достать босса? (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

— Виктория Борисовна, принесите еще одну копию документов по завтрашней сделке, а потом созвонитесь с Климовым, согласуйте точное время встречи. Черкасова, увы, в ближайшие дни, не будет, придется нашему заказчику довольствоваться моим пресным лицом.

— В тринадцать ноль ноль? Еще какие-то указания?

— Нет, благодарю вас.

Я временно затесался в кабинете Черкасова, чтобы не переносить основную часть бумаг ко мне в кабинет. Не люблю смешивать разные направления, да и порядок важен во всем. Внимательно просматриваю условия договора, но изредка не забываю смотреть на часы. Скоро девять, сегодня понедельник. Парни из охраны молчат, это меня удивляет. Неужели не придет? Сомневаюсь, птичка слишком гордая, чтобы спустить все на тормозах. Хельга обязательно появится в стенах этого огромного здания, время икс уже настало. Буквально вчера вечером возванивался с Ириной Анатольевной. Хорошие новости всегда приятно слышать, а когда человеку помогло, вдвойне приятно. Понимаю, что зашел на взлетную полосу с козырей, но никто не обещал, что с юной, дерзкой особой будет все легко и просто.

Не исключено, что когда-то буду гореть в аду за свои очередные хитро продуманные планы, но это будет не в ближайшем будущем. Желание жить, как никогда, с новой силой вспыхнуло внутри меня. Не знаю, возможно, из-за того, что встретился с напоминанием о прошлом, но дело — дрянь, если я не буду разделять, где это самое прошлое, а где будущее.

Десять лет боли и отчаяния, десять лет каждодневных мыслей о том: а как было бы если… Пора отпускать, окончательно, жить с болью хреново. Тогда, чтобы не рехнуться или не загреметь в психушку пал на работу, полную загруженность. С Черкасовым мы вкалывали, как проклятые, чтобы сейчас быть успешными и респектабельными людьми. Только годы берут свое, в любом случае рано или поздно хочется завести семью, в общем, устроить себе хаос и веселуху на все двести процентов. Вот даже взять и посмотреть на Черкасова. Тот давно слетел с катушек, жену ему подавай. Красавчик, только ленивый до безобразия. И сейчас горячку порет, разорвав брак со своей Лисицей.

— Девушка, вы, что себе позволяете?!

— Если же вы меня сейчас не пропустите к этому извергу, вам мало не покажется.

— Нахалка! — Голос Виктории Борисовны повышается, но пока что держится в рамках.

А я хищно скалюсь, нет, не из-за того, что подобное стены этого офиса несколько месяцев назад слышали, причина одна: пришла.

Готов ли я? Бесспорно. Война началась еще неделю назад, а первый бой должен состояться с минуты на минуту. Я догадывался, в какое болото иду, знал, что меня ждет, и как никогда был готов взять эту сладкую крепость измором. И если при первой встрече мне не удалось получить заветный сладкий приз в свою жизнь, то в ближайшее время я с особенным наслаждением буду смаковать Хельгой, которая последние несколько месяцев незримо не отпускала мои мысли.

В огромный кабинет Черкасова врывается Ольга, следом — Виктория Борисовна. В этот раз лицо женщины перекошено от злости, а от былой уравновешенности не осталось и следа.

— Так вот ты где, Уваров вездесущий! Тебе не жить!

Ольгу вовремя за руку хватает Виктория Борисовна, я вижу, как женщине сложно удержать взъерошенную, а главное — взбешенную гостью.

— Александр Валентинович, тут какая-то сумасшедшая, я не понимаю, как охрана ее пропустила!

— Все нормально, это я разрешил, не переживайте.

— Что?! Не переживать? Да сейчас же можете катафалк вызывать, я его собственными руками угрохаю, и мне ничего за это не будет, сумасшедших только в дурку сажают.

— Александр Валентинович, да она точно ненормальная! Я боюсь ее здесь с вами оставлять.

Виктория не справляется с вырывающейся девушкой, как-то протяжно стонет и смотрит, как эта фурия летит ко мне. Я успеваю встать с кресла и перехватить запястья Хельги, пресекая любые попытки девушки вцепиться тонкими пальцами в мою шею. Бросаю на Викторию Борисовну потемневший взгляд, она понятливая: за считанные секунды исчезает за дверью, на ходу бросая: «Дурдом на колесах». Как я ее понимаю, но суть не в этом сейчас.

Из цепкого захвата пытается вырваться моя птичка, красивое лицо практически без косметики, выглядит девчонкой. Так бы и присосался к этому ротику, но в который раз вспоминаю о том, что эту голыми руками не возьмешь. Не замечаю, как склоняюсь ниже, пытаясь вдохнуть знакомый цветочный аромат. Ольга по-своему воспринимает этот порыв. Девушка ловко ногой наступает мне на туфлю, делая больно. Не смертельно, но чувствую, что синяка не избежать, но впредь я весь предельно внимателен.

— Клешни свои убрал, только прикоснись ко мне.

— Как грубо, Хельга.

— Ольга! Только попробуй повторить!

— И что случится?

— Пренеприятнейшее уже давно с тобой случилось: ты родился.

— Никто пока не жаловался, что я существую.

— И портишь жизнь нормальным людям? Герой! Что, опять почувствовал себя Богом, верша дела, в которые тебя никто лезть не просил?

— Если это полезное дело, то почему его не совершить.

— Да чтобы хорошие дела совершать, нужны мозги и руки из правильного места, одного желания просто мало, понимаешь?

— Бывают оплошности, но человеческий фактор не всегда просчитаешь.

— Что и требовалось доказать! Не умеешь — не берись.

— С похвалами и одами моей персоне разобрались. Теперь к главному, — подмигиваю Ольге, оттесняя ее к столу.

Девушка смотрит мне в лицо так, словно видит гадкую лягушку, столько пренебрежения я не видел ни разу в жизни. Эта врожденная вспыльчивость Хельги действует на меня сродни афродизиака. Она так близко, но в то же время недосягаема.

— Сразу секс и по домам? Так рассчитаться за твою благосклонность?

Никогда не был пошлым с девушками, но ее дерзость вынуждает отвечать в подобном стиле.

— Не люблю спешить, поэтому растянем это удовольствие.

Глаза Ольги готовы стрелять на поражение, но это не столь критично, чем я ожидал.

— Растягивать будешь с кем-то из своих подстилок.

— На попятную пошла?

Вижу, как кожа покрывается пятнами, а ноздри раздуваются. Такая выдерет глаза, переступит и дальше пойдет.

— Денег не хватит на растягивание, долг за операцию покажется тебе каплей в море.

— Тогда в чем проблема? Заначку достану.

— Мажорчик… бабло из ушей вываливается, форсишь?

— Нет, просто говорить пытаюсь по существу, а ты все с ног на голову переворачиваешь.

— Я переворачиваю? Да таких, как ты, за версту видно. Думаешь, поездил по ушам моей матери, оплатил операцию, и тут подарок из кустов: очередная блаженная ноги расставит? Настолько хреновый в постели, что баб покупать приходится? Или это у вас, мажоров, игры такие? Плесенью покрылись, рассиживая в душных офисах, кислорода не хватает для качественной работы мозга? Вали в деревню и паши, на природе и мысли чище, и воздух свежий.

Неплохо формулирует фразы, за некоторые слова был бы готов вцепиться, но не считаю важным. Негодовать именно подобным способом — ее законное право. Вогнать клыки поглубже — вот приоритетное задание Хельги, а параллельно вывести меня из себя и заставить бушевать. Но не учла моя птичка один момент: о ней я порядком наслышан, в особенности о нраве и горячем характере.

— Мы работать сегодня будем? Не хочу терять ни минуты! — Машу головой на стол, полностью покрытый важными документами.

Хельга словно задыхается, хватая ртом воздух. Неожиданно поправляет узкую юбку-карандаш, неловко скрещивает руки на груди, подобным способом только больше привлекая внимание к приподнявшейся груди. Вот зря она так, только внимание мое рассредоточила, я пытаюсь смотреть ей в глаза, но память — коварная штука, постоянно подбрасывает мне картинки одного утра в постели с Хельгой.

— То есть так ты решил дело обставить? Столы боссов — это что-то сродни фетиша?

Я смеюсь, громко смеюсь, давно так не смеялся. Мне даже показалось, что в приемной что-то громко упало. К возвращению Черкасова, подозреваю, Виктория Борисовна или будет жить с валерьянкой в руке, или напишет заявление на отпуск за свой счет. Даже не пытаюсь представить ее лицо, но предполагаю, что пьет она капли и в этот раз.

Пролог 1

- Смотри не лопни от смеха, — шипит моя еще несостоявшаяся помощница, — а впрочем, лопнешь, дышать станет легче.

То, что мои руки сотворили дальше, не поддается никакому объяснению. Едва укротив свой искренний смех, на эмоциях беру лицо Ольги ладонями, она даже не успевает сообразить, что случилось, как мои губы ласкают крикливый ротик скандалистки.

Никогда не понимал людей, которые предпочитают буянить и выяснять отношения громко, со спецэффектами. Сейчас же словно все перевернулось с ног на голову. Ее эмоциональность разжигает внутри огонь, который столько лет тлел где-то на задворках моего подсознания. Мне даже кажется, что я протяжно что-то мычу, не разобрать так сразу. Но когда боль в нижней губе становится невыносимой, отскакиваю от Хельги и прикладываю пальцы к укушенному месту, смазываю капли крови и скалюсь. Не побоялась, отрезвила, так отрезвила, ничего не скажешь. Впрочем, сам виноват, руки распускать каждый способен, а вот чтобы чисто по-человечески, без лишних телодвижений. Уваров, не так все должно быть, ой не так. И как следствие — прилетает укор:

— Не с этого ты начинаешь, Уваров, ой не с этого, — вытирает тыльной стороной руки губы, презрительно смотрит на кожу, хватает со стола листок договора и стирает влагу. — Век тебе спокойствия не видать, насекомое.

Последнее она бормочет скорее для себя, а не для посторонних ушей, но я-то слышу. Внезапно измятый лист бумаги влипает мне в грудь, а Ольга, не обращая на меня внимания, садится в кресло и роется в сумочке, выискивает влажные салфетки и тщательно вытирает губы, а потом руки.

Я же пытаюсь зализать рану, получается плохо, да и привкус крови мне не нравится. Совершенно не подумав о последствиях, распахиваю дверь в приемную и прошу:

— Виктория Борисовна, принесите салфетки.

То, что я увидел в глазах помощницы, заставило меня мысленно назвать себя простофилей. Женщина сразу заметила мое состояние, поджала губы, но, молча, согласно качнула головой и соскочила с кресла, пытаясь отыскать мне салфетки.

— Уверены, что все нормально? — Косится на дверь кабинета.

— Первый бой он самый сложный.

Я не знаю, как она поняла смысл сказанных мною слов, но догадываюсь об одном: она предельно удивлена тому, что в последнее время происходит с нами. До этого ее работодатели славились трезвым умом и ясной памятью. Сейчас же косячит на двести процентов Черкасов. Но, кажется, с его завихрениями Виктория давно смирилась, ведь он у нас парень расторопный. Теперь же видя мои поступки, женщина, безусловно, имеет кучу вопросов, но задать их не решается.

После того, как в моей руке появляется пачка салфеток, возвращаюсь в кабинет и вижу удивительную картину: Ольга держит в руках мою ручку и как-то задумчиво ее крутит. Я ничего не имею против, пусть подержит, но то, что она с ней вытворяет, меня приводит в состояние нервного тика.

— Выжил, — вздрагивает, когда видит меня рядом со столом, и отбрасывает мою ручку так, что та улетает в дальний угол кабинета, — печально, но не суть. Итак, сколько ты соизволил потратить на свою благотворительность? Выбить из мамы хоть что-то не получилось, она сказала, что это какая-то программа вашей фирмы. Черт! Я вообще не понимаю как?! Как у тебя получилось так искусно поездить по ушам моей матери? Да она мужчин на дух не переносит. И тут ты, весь такой воспитанный и галантный, заметь: это не мои слова… столько хорошего людям делаешь.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не спалить себя, как мальчишку, который сжег стог сена противному соседу, а теперь сидит на измене и отнекивается. Да, не буду отрицать, что разговор с Ириной Анатольевной был сложным. Не в плане, что я не умею правильно и внятно выражать мысль, совсем не то. Женщина слишком зажатая, углубленная в себя и совершенно не похожа характером со своей взбалмошной дочерью. Впрочем, я могу ошибаться, ведь даже не представляю, какой именно была Ирина Анатольевна в молодости, и что заставило ее стать такой.

Как говорил раньше: на войне все средства хороши. И я поступил хитро и продуманно, иначе эта дикая кошечка могла просто переиграть все планы, уступить место Марго, а сама броситься на поиски новой вакансии. Самопожертвование в Ольге не отнять, я видел, как она яростно защищала подругу. Не знал бы, что они просто подруги, подумал, что родные сестры. Позволить строптивой птичке упорхнуть в очередной раз из под носа не могу. Слишком запала в мысли и душу. А такая смазливая, сексуальная девочка любому по вкусу придется, и загребут ее на любую должность с руками и ногами. А здесь она будет под присмотром, на моих глазах. Яркие нотки собственника неожиданно выползают на поверхность. Знаю, что гадостное качество, но мужики еще не такие стратегии строили, чтобы покорить крепость.

Смотрит так пронзительно, что самое время превратиться в прах, но я просто пожимаю плечами, присаживаюсь рядом и накрываю ее руку своей.

— То есть ты пришла сюда только для того, чтобы отработать долг? Работа тебе не нужна?

Молчит, поджав губы, знаю же, что сейчас она не в лучшем положении, ведь без достойной работы жить в большом городе нет смысла: за все нужно платить. Только сейчас замечаю круги под глазами, видимо последние сутки были для Хельги слишком критичными. Мне действительно жаль, что именно так все получилось, но я в любом случае не отступлюсь. Да и обещал Марго, что обеспечу Ольгу работой, что не обижу, еще до того, как увидел саму подругу. Обижать не было даже в мыслях, но девушка воспринимает все по-своему.

Ее ладонь прохладная, но мягкая, кожа шелковистая, сам не замечаю, как большим пальцем потираю ее запястье. И она не сразу осознает, что собственно я делаю, лишь до тех пор, пока я не задеваю ее тонкое серебряное колечко. Оно простое, с обычным синим цирконием. Рука Ольги напрягается, еще секунду, и она бы вцепилась ноготками мне в кожу. Поспешно убираю руку, вспоминаю о ручке, ищу ее в углу, жду ответа, но она почему-то не спешит говорить.

— Работа нужна, но не в твоем офисе и не с твоей неподражаемой персоной перед глазами. Вы вообще что-то человеческое делать умеете? Ты вообще представляешь, что сейчас происходит с Марго? Ты вообще нормально по ночам спишь?

Бьет прицельно, на поражение, но я был готов к подобному вопросу. Мне так же пришлось много анализировать, делать выводы. Я тщательно напрягал извилины и не понимал одного: почему у людей порой все слишком заморочено. Марго могла в одночасье осадить Черкасова, парень не столь хреновый, каким может показаться на первый взгляд, кто из нас не без греха. Она же разыграла оскорбленную невинность. Разговаривать не пробовали? Гордость? Она, красавица!

И это удручает, но я в очередной раз пожимаю плечами, рассматривая угрюмое, но красивое лицо Хельги.

— Настолько противен? — Вырывается из горла вопрос, который изначально застрял комком, но теперь соизволил прозвучать хрипло и напряженно.

1 глава

Ольга

— Оленька, ты только не переживай.

Именно подобная фраза готова в секунды перевернуть все вверх дном внутри или скрутить в тугой узел внутренности, пресекая возможность дышать размерено.

— Мам, ты цела?