Читаем Кафе на Лесной улице (СИ) онлайн бесплатно

Кафе на Лесной улице — необычное кафе. Не только потому, что спряталось в небольшом двухэтажном домике совсем рядом с многокилометровой лесозащитной полосой, карлик в тени стоящих чуть дальше двадцатиэтажек. Кафе на Лесной знаменито по всей округе тем, что в нём работает самый настоящий повар. Не оператор кухонного комбайна, научившийся загружать продукты в приёмный отсек, доставать готовые порции да стучать по кнопкам в соответствии с инструкцией. Андрей Северин готовит, как в настоящем ресторане, техника ему лишь чистит да режет продукты. Всё остальное — сам, на больших плитах и в духовках, которые занимают изрядную половину второго этажа. Потому-то кафе самое близкое к портовой зоне место, где можно нормально поесть. Не считать же за еду непонятное месиво из концентратов и полуфабрикатов под острым соусом, которое подают в забегаловках и бистро, затерянных вдоль бегущей неподалёку магистрали в космопорт?

Потому и ходят сюда не только живущие в соседних домах работяги да проголодавшиеся по дороге в космопорт путники, но и инженеры, и матросы. И даже офицеры с кораблей. Флотским Андрей относил еду всегда сам, а они в ответ уважительно кланяются. Владелец кафе поначалу удивлялся, корабельная братия даже перед инженерами-наземниками нос задирала. И дело тут было совсем не в возрасте, хотя дядя Андрей на взгляд тридцатипятилетнего Леха был почти стариком. На своей родине, где доступ к современной медицине могли позволить себе лишь немногие, Лех бы дал ему лет пятьдесят. Но здесь, на промышленной Орше, Андрею могло стукнуть и восемьдесят, и девяносто, и даже сто двадцать. Впрочем, скоро Лех догадался: как и старший брат отца, Андрей был ветераном, да не из простых. Армейского спецназа. И не рядовым в отставку вышел, явно не меньше чем сержантом. А спецназ — он не только с чужаками воюет. Если где пираты объявятся да корабль захватят — лихие ребята в синих беретах первыми на выручку спешат. Потому космонавты узнают их даже на пенсии, и почёт для них особый.

Андрей мыслям своего работодателя только усмехался потихонечку. Пусть Леху кажется, что никто и ничего по его лицу не поймёт и не догадается — разбираться в таких вещах отставного спецназовца учили ещё на втором курсе училища. Зато Лех никогда не пытался лезть в прошлое «дяди Андрея». А что до некоторой наивности, свойственной всем попавшим на Оршу с патриархальных провинциальных планет, так для этого Кшиштоф и просил за племянником присмотреть. Андрей тогда, помнится, согласился поработать с полгодика — помочь мужику освоиться и заодно спокойно подумать, чем хочется заниматься на пенсии. За два срока полных контрактов, по двадцать пять лет каждый, от гражданской жизни Андрей изрядно отстал. Но вот неожиданно прикипел и к Леху, и к работе, с удовольствием вспоминая все рецепты, собранные за прошедшие годы и разные места службы.

Правда и вбитые навыки совсем уж забыть не получалось. Едва кафе начало приносить доход, тут же наведались несколько крепких парней и предложили «крышу». После того как Андрей выкинул из зала третью банду погромщиков и отправил в реанимацию шестерых, пытавшихся пустить «красного петуха», ему надоело. Он прошёлся по главарям — так, что шестёрки охраны разлетались, словно кегли — и предложил разойтись полюбовно. Они объявят «Лесное кафе» нейтральной территорией, а он передумает звонить сослуживцам из центрального полицейского управления города. Кое-кто из бывших коллег уже ходил там в высоких чинах и ордер на зачистку района от шпаны по просьбе старого друга подпишет не глядя. Репутация у Андрея была к тому времени жёсткая, и прислушались к нему сразу. Особенно после того, как «вспомнили», что отставники имеют право на хранение стрелкового оружия полицейского класса. А дойди до серьёзной разборки, даже купленный местный судья, скорее всего, примет сторону армейского ветерана: потерять хлебное место, нарушая закон в отношении отслужившего полный срок отставника из особых частей, ни один чиновник не рискнёт. Но время от времени кто-то из «залётных» пытался и погромы устраивать, и даже пару раз грабить. Полиция в таких случаях подъезжала сразу с каретой скорой помощи, а местные устраивали тотализатор: что Андрей буяну сломал в этот раз.

Одной из традиций кафе был поход за травами и специями раз в месяц. Получался целый ритуал. С вечера пеклись булочки, утром ключи от кухни передавались Леху, который весь день варил для посетителей кофе — и надо признать, что в этом искусстве он превосходил даже своего повара. Большая полупрозрачная дверь на входе меняла рисунок с полной блюд скатерти-самобранки на большой кофейник и парящие горячим напитком чашки. Внутри кафе включались иллюзоры, превращавшие старинный интерьер хай-тека двадцать первого века Старой Терры — даже с имитацией настоящих свечей — в современный модный дизайн, когда кажется, будто столики расположились посреди луга или леса. На половину дня заведение становилось местом отдыха от деловой суеты и убежищем для влюблённых парочек.

Сам же Андрей отправлялся за покупками. Старик-хозяин магазинчика специй вёл счёт предкам ещё со Старой Терры, из страны под названием Вьетнам. И сколько помнила история рода, семья Фам всегда занималась приправами, пряностями и редкими травами. Вот и сегодня в магазинчике Фам Динь Лонга можно было найти перец, имбирь и мускатный орех родом с Терры, душистый синий шафран с Мекона, астрис с Земли Лудда, радужный кофе с Альбии и тысячи других необычных трав и растений, а также их смесей. Андрей всегда шёл четыре квартала до нужного места пешком и едва переступал порог, хозяин подносил дорогому гостю один из своих особых травяных настоев. Летом охлаждающий, а, как сейчас, зимой — обжигающе-горячий, от которого по телу расползалось приятное тепло.

К удивлению Андрея, сегодня старик был не один. Закончив обговаривать, что нужно заказать к следующему приходу, Динь Лонг подозвал до этого сидевшего тихонько в уголке молодого парня лет двадцати с небольшим и представил:

— Господин Северин, это мой внук Ли. И в связи с этим у меня к вам несколько необычная просьба. Не нужен ли вам ученик?

— Ученик? — Андрей удивлённо поднял бровь. Просьба и в самом деле была необычная.

— Да. Дело в том, что мой внук хочет стать поваром. Ни я, ни его отец не возражаем. Ли получил начальное образование, но вот дальше… Поступить в Университет у него нет возможности. Зато он может сдать на диплом экстерном, если ему поможет подготовиться и даст рекомендацию кто-то из признанных Мастеров.

— И всё-то вы узнали, — усмехнулся «повар с дипломом». — Не обещаю, но с Лехом обсужу. Он хозяин, ему и решать — в состоянии мы нанять ещё одного человека или нет.

— Ли готов работать бесплатно…

— Вы Леху только не ляпните. После этого он точно обидится и откажет. Он из старокатоликов, а у них, знаете ли, заставить работать на себя чужого человека задаром приравнивается к воровству. Обжулить, занизить жалование, ещё что-то — это сколько угодно. Но хоть что-то заплатить нужно обязательно.

Разговор состоялся в тот же вечер, и согласился Лех сразу: если парень готов ещё и помогать внизу, то лишние рабочие руки придутся весьма кстати, сам он с потоком посетителей справляется уже с трудом. Потому всего через несколько дней подносы с заказами разносил высокий смуглый парень. А в часы, когда наплыв посетителей стихал, Ли поднимался на второй этаж, в ту часть, где расположилась кухня. И принимался помогать в священнодействии превращения свежих и замороженных продуктов в блюда, которыми кафе на Лесной улице прославилось далеко за пределами своего района. Ли был счастлив: наставник показывал и объяснял многое из того, о чём его прошлые преподаватели даже не подозревали. Довольным остался и Андрей. С одной стороны, ученик ему попался талантливый, с другой — впервые после армии он снова преподавал, только теперь рассказывал не про то, как отнимать жизнь, а как сделать её приятнее.

Размеренная неторопливая жизнь тянулась до середины весны, пока не наступила первая суббота апреля. И мороки она доставила за все предыдущие спокойные месяцы разом. Началось всё с того, что Андрей назначил в этот день для своего ученика первый экзамен. Сам повар как обычно отправлялся за приправами, а Ли должен был на кухне заниматься выпечкой. Подавать то, что заранее приготовил Андрей, и вперемешку булочки помощника. И если привередливые завсегдатаи — а в такие дни в кафе ходили настоящие гурманы — не сумеют заметить разницу или, наоборот, больше похвалят готовку Ли, то экзамен сдан. Парень волновался, хотя внешне это и не было заметно. Волновался и Лех, к своему новому сотруднику он уже успел привязаться. Потому кофе варил с особым тщанием, шутил за стойкой больше обычного, а мысленно возносил молитвы святому покровителю всех трактирщиков Аманду Маастрихтскому, чтобы день закончился тихо, без происшествий… Судя по всему, к вечеру святой отвлёкся и перестал приглядывать за кафе. Потому что около восьми часов, когда посетителей становится больше всего, забрезжило первое облачко грядущих неприятностей: в кафе нанёс визит вместе с семьёй управляющий сети открывшихся недавно в их районе супермаркетов — некий господин Маддль Фордманн.

Маддль с порога проинформировал всех, что он «осчастливил это заведеньице своим присутствием», потребовал лучший столик. А получив в ответ, что в центральной зоне в такие дни заказывать места принято заранее, обиженно надулся, поскандалил… И потащил жену с дочкой на указанное Лехом место около стены — уйти с позором под начинающиеся смешки Маддль не смог. Впрочем, быстро восстановил свой важно-надутый вид и сделал заказ, не забыв буркнуть по поводу обслуживания.

Стойку оставить без присмотра было нельзя — рядом на стульях расположилась компания шестнадцатилетних подростков, только-только получивших право заказать пиво и желающих пить его «по-взрослому». Конечно, все знают и про камеры, и про сигнализацию, но присутствие хозяина от глупостей удержит надёжней. Ли в это время возился на кухне, потому Фордманнам пришлось ждать заказа «в порядке общей очереди». Лех с интересом этим воспользовался — сравнить свои впечатления с тем, что слышал от других. Внешность Маддля и правда оказалась забавной. Эдакий невысокий, с брюшком, начавший лысеть субъект, — хотя деньги у него водились и на дорогого врача, не говоря уж о простенькой косметической реконструкции. Также забавно, мешком, висел на нём костюм из дорогой ткани. А галстук, который был для солидности повязан даже в кафе, сбился и выглядел так, будто его жевала собака, или на шее остался обрывок верёвки неудачно повешенного. Манеры под стать внешности: хамство разбогатевшего нувориша, в любой момент готовое при встрече с более сильным и обладающим властью перейти в униженное заискивание.

Светловолосая женщина с короткой стрижкой, сидящая на соседнем стуле совсем другая. Высокая, худая как щепка, на лице тень какого-то затаённого страха, который не могут скрыть ни дорогое платье с украшениями, ни косметика. Стоит мужу на неё обратить внимание, еле заметно вздрагивает и словно хочет втянуть голову в плечи. Зато девушка с другой стороны стола — полная противоположность матери. Унаследовала только рост да медовый цвет волос, в остальном ни капли не похожа. Даже издалека чувствуются несгибаемая воля и ярость. На главу семейства поглядывает, когда тот не видит, с неприязнью, если не с ненавистью. Не знай Лех, что дочь Фордманну не родная, и ей всего семнадцать — решил бы, что Маддль захватил с собой девчонку из офиса в качестве лакея.

Впрочем, никого в зале поведение Фордманна не удивляло: припортовые районы тем и отличались от остального города, что люди здесь жили хоть и небогато, но по-соседски. Потому знали всё и про всех. И история Маддля разошлась на сплетни за несколько дней. Мелкий служащий, который удачно женился на девушке выше себя по положению, а дальше — карьера в крупной торговой компании. Недавно он стал одним из мелких акционеров. Когда же корпорация решила освоить новый для себя рынок в жилых массивах рядом с космопортом, именно Маддля назначили заведовать новым сектором. Почти сразу директор открывшейся сети супермаркетов купил дом в припортовом районе: по наивности многих нуворишей, считающих работяг простым быдлом, решил, что разница с небогатыми соседями превратится в непроницаемый барьер для тех, кто попытается о нем что-то узнать. Слухов о причинах бегства из центра города Леху рассказывали, наверное, с десяток. И глядя на Фордманнов сейчас, он склонялся к двум. Во-первых, Маддль жену и падчерицу явно поколачивает, но аккуратно. Чтобы доказательств не оставалось, и до полицейского разбирательства дело не дошло. А во-вторых, история, после которой родители готовы были отдать дочку любому, кто согласится взять порченый товар с ребёнком, до сих пор не похоронена, потому Маддль и уехал сюда… Додумать Лех не успел: спустился Ли, сообщил, что кофе заканчивается. Пришлось оставлять парня внизу, а самому спешить на кухню.

Вернулся Лех только через полчаса и попал прямо к скандалу. Затеял всё, естественно, господин Фордманн — показалось, что «официант заигрывает с дочерью и бросает непристойные взгляды». Остальной зал в ожидании бесплатного развлечения было замер, но разозлить Ли оказалось не проще, чем голыми руками проломить броню суборбитального челнока. Когда парень в пятый раз, не отвлекаясь от очередного заказа, выдал дежурную фразу извинения-пожелания «рады будем видеть ещё», Маддль переключился на хозяина заведения. Переходя на визг, он пообещал несусветные иски, потребовал немедленного увольнения виновного сотрудника… В ответ прозвучало: «Попробуйте. Если считаете, что вы первый и у вас что-то получится». На этих словах от хохота загрохотал весь зал: история, чем кончилась попытка взять кафе «под крышу» именно таким способом, давно вошла в число местных легенд. Маддль не выдержал. Красный как рак, он ухватил жену и падчерицу и силком потащил за собой к выходу. Вроде бы всё завершилось благополучно, вот только Лех подозревал, что это ещё не конец.