Читаем Вольный Флот (СИ) онлайн бесплатно

Бар «Голая Русалка» располагался в портовом районе и имел отвратительную репутацию: клиентам тут хамили, обсчитывали, а иногда и грабили. Но именно за этот неповторимый колорит настоящего портового кабака его и ценили завсегдатаи.

Толкнув дверь, капитан вошёл в прокуренный зал с закопчённым низким потолком и заблёванным полом. Хозяин, низенький как тумбочка, краснорожий неопрятный мужик, поприветствовал его людоедской гримасой и, не спрашивая, налил большую щербатую кружку мутной бурды.

– Как дела?

– Как на корабле: горизонты широкие, деваться некуда, тошнит, но едем.

– Слышал, тебя выперли.

– Неправильно ты слышал. Не выперли – вышвырнули, как сраного щенка, без денег, рекомендаций и перспектив. Короче, приплыл по полной.

– Это связано с тем жмуром у тебя на борту?

– Косвенно… Не хочу больше об этом. Лучше скажи, что за дрянь ты мне опять нацедил? Ссыте вы, что ли, в это пиво?

– Так это ж местное! Разведённое, кислое… Фирменное!

– Я когда-нибудь сожгу эту пивоварню: они там, походу, не из ячменя, а из навоза эти помои варят.

– Не исключено, тем более что ячменя у нас тут отродясь не росло. Что дальше-то делать собираешься?

– Да понятия не имею. Кое-какие сбережения есть. Переберусь на новое место и попробую заново начать.

– Ну, так-то логично. Чё тебе ещё остаётся? Слушай, а всё-таки – что там было-то?

– Иди в жопу.

– Выпивка за счёт заведения.

– Вот ты настырный…

Допив кружку, Капитан посмотрел на оставшийся осадок, в котором можно было различить останки не только флоры, но и фауны, и жестом показал, что переходит на крепкие напитки.

– В общем, взял я с Ротонга досюда важного пассажира. Не сам взял – приказали. Аж на телеграмму раскошелились. И немного добрал команды: сам знаешь – компании всех толковых матросов сманили, приходится такое говно набирать, что в своё время я бы их даже грузом на борт не принял. В общем, тех, что за время плаванья напортачить успели, на берег, а на их место новых, в тщетной надежде, что они будут потолковее.

– Ты чё мне за матросов – ты мне за убийство давай.

– Не перебивай – это важно. Так вот, пассажир этот занял отдельную каюту и ехал там, ни с кем не общаясь, благополучно до самого досюда. Когда в порт входили, я его лично видел живёхоньким. А как причалили – каюта изнутри на задвижку заперта, иллюминатор задраен и он внутри с ножом в печени валяется.

– О как! Слушай, а может, он того – самоубился?

– Ножом в печёнку? Маловероятно. Тем более что вроде как второй там точно был, рылся в вещах. А потом как-то слинял. Не пойму пока как.

– Дела… И тебя за это выгнали?

– Не. Не за это. Полиция начала экипаж проверять, а у них с документами того… Бардак полный. Да и где я матросов найду, чтобы и толковые, и документы в порядке, да ещё на те гроши, что контора платит? В общем, пока всё было тихо, начальство глаза закрывало – лишь бы судно работало. А как шухер начался, так я крайним оказался.

– Да. Дела. А ты сам как думаешь – кто?

– Что – “кто”?

– Ну, кто из матросиков мог того хера привалить?

– Чё тут думать – из всех только электрика не смогли найти. Которого я там же, на Ротонге, и нанял. Учитывая, что он на всё был согласен, лишь бы в команду попасть, вариантов, собственно, немного.

Капитан осушил очередную рюмку и задумчиво покатал её в ладонях. Бармен рюмку отобрал и, наполнив, подвинул, намекая, чтобы Капитан продолжал.

– И главное, сам безобидный такой весь из себя. Тощий, взъерошенный. На грача похож. И глаза хитрые-хитрые. Весь корабль облазил, стервец. Ну, думаю – лампочки, гад, ворует. А тут вот оно что…

Дверь распахнулась, и в бар, брезгливо морщась от витающего в воздухе перегара, вошёл высокий, хорошо одетый человек, которого сопровождали двое громил в костюмах. Капитан, которому уже слегка повеселело, оглянулся и, узнав в визитёре широко известного в местных кругах криминального деятеля, приветственно махнул рукой.

– О! Карпентер! Ты сёдня с яйцами?

– Чё? – громилы недоумённо переглянулись.

– Это наш друг так шутит. – Карпентер недовольно скривился: – Я «большой хер», а вы мои «яйца».

– Ты чё, солонина? – «Яйцам» капитанская метафора категорически не понравилась. – По башке давно не получал?

– Я? По башке?! – Капитан встал и приглашающе раскинул руки: – Ну давайте, телки тушёношные, вперёд. Сегодня был чертовски хреновый день, и у меня есть огромное желание начистить кому-нибудь рыло. Кто первый смелый?

– Стоять! – Карпентер остановил подручных. – Мы сюда не развлекать тебя пришли, и если будешь задирать моих ребят, я прострелю тебе ногу. А вот если ты мне расскажешь всё, что знаешь про происшествие на борту и про этого твоего липового «электрика», то получишь денег, что в твоём положении куда предпочтительнее.

– Ну, во-первых, электрик он был не «липовый». В морском деле понимал как обезьяна в опере – это да. Но работу свою знал – я фуфлыжников на борт не беру. А во-вторых – вам-то какая до этого забота?

– Убитый был, скажем так, «другом» мистера Мако, а он воспринимает убийство своих друзей как неуважение. Учитывая, что наша полиция в лесу дерево хер найдёт, мы решили, что сами займёмся этим делом.

– Во как. У мистера Мако есть друзья?

– В определённой степени. Мы уходим от сути вопроса.

– Да я уже всё полицейским рассказал. И записал. У вас там прикормленные холуи есть – позвоните, пусть копию сделают.

– Точно всё? Спрашиваю, потому что у тебя репутация человека, который заботится о своей команде. Но сейчас не тот случай. Понимаешь?

– Понимаю. А что моя репутация говорит о том, как я отношусь к угрозам?

– Ясно. Ладно… – Вытащив из кармана купюру, Карпентер небрежно кинул её на стойку: – Выпей за мой счёт. И кстати, если ты его вдруг встретишь, мистер Мако готов дать за его голову неплохую сумму. Это так, к сведению. Всё-таки из-за него тебя вышибли с любимой работы – чем не повод поквитаться?

– Учту. Твоё здоровье.

Проводив мафиози взглядом, Капитан забрал деньги и некоторое время задумчиво барабанил пальцами по стойке.

– Ещё будешь?

– Давай. Хотя… Погоди. Если этого деятеля ищут и полиция и мафия, то у него не так уж много мест, где можно спрятаться…

– Появилась идея?

– Да. Думаю, проверить стоит. Этот сучёныш мне дорого обошёлся. А так, глядишь, выручу за него прилично деньжат, чтобы не пришлось с собаками на улице спать.

…

На улице давно стемнело и накрапывал мелкий противный дождь. Подняв ворот кителя и поёжившись, Капитан выглянул из-за контейнеров, выискивая взглядом своё бывшее судно. «Марибель» одиноко покачивалась у стенки в дальнем углу порта. Это был старый, видавший виды сухогруз, который давно просился на свалку.

Владельцы прекрасно это понимали, поэтому выжимали из судна всё, не особо тратясь на такие вещи, как ремонт и жалованье экипажу. Было подозрение, что они втайне надеялись, что посудина рано или поздно уйдёт-таки на дно и им выплатят за неё приличную страховку. Однако Капитан пять лет умудрялся оттягивать этот момент, совершая на в хлам изношенном судне такие рейсы, из которых зачастую не возвращались и более новые корабли.

Поскольку теперь «Марибель» была местом преступления, её опечатали и поставили у трапа полицейского, который уныло мок под дождём, изредка бродя по пирсу туда-сюда, чтобы согреться.

Подкараулив его на очередном променаде, Капитан треснул незадачливого стража порядка по загривку, чтоб не мешал, и, заботливо оттащив под навес, поднялся на борт, скинув швартовочные концы с кнехтов.

Дувший от берега ветер начал относить судно к выходу из бухты. Сходни, которые он забыл убрать, с громким плеском шлёпнулись в воду и поплыли следом.

Убедившись, что до берега достаточно далеко, Капитан поднялся в свою бывшую каюту и, сев на койку, пару минут посидел, задумчиво оглядывая облезший интерьер. Потом свинтил гайки, не дававшие столу кататься по полу во время качки, и, отодвинув стол, извлёк из-за него латунную карманную фляжку и деревянную кобуру с маузером, украшенным наградной табличкой.

Во фляжке был коньяк. Отхлебнув, он достал пистолет, проверил наличие патронов в магазине, повесил кобуру на ремень и, дослав патрон в патронник, пошёл на палубу.

– Эй ты, как тебя там! Выходи, падла, я знаю, что ты здесь!

Оглохнув от собственного крика, Капитан некоторое время стоял, вслушиваясь в стук дождя по палубе.

– Выходи, гад! Найду – хуже будет!

– Ищи.

Голос шёл откуда-то из-за спины. Резко обернувшись, Капитан поискал глазами источник.

– Лучше ищи…

– Где ты, сука?!

– Сдаёшься?

– Хрен там!

Поняв, что звук идёт снизу, Капитан подбежал к трапу, ведшему на среднюю палубу, и заглянул в проём. Внутри было темно. Мысленно отругав себя за то, что не догадался взять фонарь, он начал осторожно спускаться вниз, напряжённо вглядываясь во мрак начинающегося за трапом коридора, и не особо удивился, когда впереди раздался щелчок взводимого курка.

Поскольку деваться было некуда, Капитан прыгнул, хряпнувшись об пол так, что содрогнулось всё судно. Ракета из сигнального пистолета пролетела над головой и разбилась об ступеньки, рассыпая вокруг горящую смесь.

– Ах ты ж пидарас!

– От пидараса слышу…

Судя по звуку, оппонент перезарядил оружие, поэтому Капитан перекатился в укрытие и сделал три выстрела наугад вдоль коридора.

– Не попал.

– Ты тоже.

– Эта штука не очень точная. Был бы у меня ствол нормальный, ты бы в лоб получил ещё когда сверху пялился.

– Если бы да кабы… У меня, кстати, пистолет как раз что надо. Даже автоматический.

– 712 модель? С режимом стрельбы очередями и кобурой-прикладом?

– Ага.

– Судя по деревянному стуку после падения, ты либо головой приложился, либо кобура кожей не обшита. Значит, кармана под дополнительный магазин у тебя на ней нет. Когда ты со швартовыми возился, пистолета у тебя ещё не было. Следовательно, он был спрятан где-то на корабле. Думаю, что ты вряд ли бы носил или хранил запасной магазин для спрятанного пистолета отдельно. Учитывая, что стандартный магазин для 712 модели вмещает двадцать патронов, три из которых ты выпустил в молоко, у тебя осталось семнадцать.

– Самый умный, что ли?

– Завидно, что ли?

– Слушай сюда, крысёныш! Я оказал тебе доверие, взял тебя в свою команду, а ты мне, гад, подложил такую свинью. Мне глубоко насрать на того пижона, которого ты прирезал, но из-за тебя меня выперли с должности, отобрали корабль, которым я пять лет командовал, и теперь я бездомный, безработный и без гроша в кармане. Ты даже не представляешь, насколько я зол… Поэтому я тебя сейчас поймаю, отволоку туда, где за тебя дадут денех, и насрать, чё они там собираются дальше с тобой делать. Надеюсь, неструганый черенок в жопу засунут. В ЖОПУ! Слышишь?!

Осторожно высунувшись, Капитан прислушался, потом пригляделся. Горящие остатки ракеты неплохо освещали коридор, и коридор был пуст.

– Свалил, сука! Не, ну это уже совсем полное неуважение: я его трёп слушал…

Пригибаясь и стараясь не шуметь, он пошёл вперёд, внимательно осматриваясь на предмет засады. Возле трапа, который вёл дальше вниз, в машинное отделение корабля, валялась стреляная гильза от сигнального патрона.

Решив, что беглец, скорее всего, ушёл туда, Капитан снова осторожно заглянул внутрь и, убедившись, что тот не ждёт его за углом, начал спускаться.

Второй выстрел застал его, когда он был почти внизу. Ракета ушла немного в сторону и ударилась рядом, обдав пламенем и горящими кусками.

Матерясь, Капитан бросился вперёд, чтобы добраться до стрелявшего раньше, чём тот перезарядит пистолет, однако противник не стал тратить на это время и побежал к противоположному трапу, петляя между механизмами.

Возле самого трапа его почти получилось догнать, но преследуемый опрокинул за собой бочку, через которую Капитан навернулся и, проскользив по залитому маслом полу, въехал башкой в ступеньку так, что посыпались искры. «Я ему, блять, сам черенок в жопу засуну!» Поднявшись, он вытер капающую с рассечённого лба кровь и заковылял вверх, вспоминая, где продаются черенки пошершавее.

Коридор наверху был зеркальным отражением первого, только шёл по другой стороне корабля. У входа в него Капитан не стал прислушиваться и приглядываться, а высунул руку и, выпустив наугад ещё пяток пуль, сразу пошёл к выходу наверх, дёргая по пути ручки дверей кают, чтобы убедиться, что они заперты.

Снаружи дождь превратился в настоящий ливень. Из вентиляционных раструбов машинного отделения валил густой чёрный дым, намекая, что стрельба сигнальными ракетами в наполненном горючими материалами помещении не лучшая идея.

На этот раз Капитану первым удалось заметить преследуемого, когда тот поднимался на шлюпочную палубу. Переключив пистолет в автоматический режим, он выпустил в беглеца длинную очередь, но тот рывком взлетел наверх и закатился за край проёма.

– Ты так без патронов останешься.

– Я тебя и голыми руками придушу, падла. Теперь ты ещё и корабль поджёг.

– На войне как на войне.

– Щас я тебе покажу войну!

В ярости взлетев по трапу, Капитан практически упёрся в ствол ракетницы, в последний момент успел отбить его в сторону, но потерял равновесие и, получив пинок в грудь, полетел вниз, перед самой палубой чудом умудрившись ухватиться за леера и не расколоть себе голову об кнехт. Придя в себя, он подобрал выроненное оружие и снова, уже осторожнее, полез наверх.

Гильза валялась возле трапа, ведущего к ходовой рубке. Пинком открыв дверь, Капитан ворвался внутрь, расстрелял оставшиеся патроны по подозрительным углам, после чего сунул бесполезный пистолет в кобуру и, сорвав с пожарного щита топор, принялся обшаривать рубку.

– Ты, гад, меня уже заебал. Я тебя всё равно достану и на форшмак пущу!

В рубке, однако, было пусто. Выйдя наружу, он огляделся, и внезапное озарение заставило его броситься обратно на шлюпочную палубу. Одной шлюпки не было на месте. Перегнувшись через планшир, он увидел, как беглец, налегая на вёсла, гребёт обратно к берегу, от которого их уже успело отнести на весьма приличное расстояние.

Поскольку шлюпка для одного гребца была слишком велика, а море – неспокойно, двигался он медленно, и Капитан, решив, что сможет догнать его вплавь, не раздумывая сиганул в воду…

В морском деле важен порядок. Выживание судна и экипажа зависит от сотен мелочей, поэтому одна забытая вещь или действие может привести к крайне неприятным последствиям.

Сходни, которые Капитан в азарте охоты забыл убрать, так и дрейфовали всё это время рядом с кораблём. И именно в них он врезался, пролетев с десяток метров.

Сознание погасло сразу, но тело, повинуясь рефлексам бывалого моремана, само ухватилось за предательскую доску, вскарабкалось на неё и только потом отрубилось окончательно.

…

Очнулся Капитан в полицейской машине, которая, подпрыгивая на ухабах, катилась по грунтовке вдоль берега. Голова жутко болела, и потянувшись к ней, он обнаружил, что руки связаны буксировочным тросом.

– Э! Чё за дела?

– Тебя арестовали. Только наручников на твои лапы не нашлось… – Повернувшись, Капитан увидел рядом с собой своего недавнего противника. – И меня заодно прихватили. Долбаная шлюпка чертовски медленная…

– Попался, гад! Сейчас я тебя душить буду, скотина!