Читаем К далеким берегам онлайн бесплатно

М. МУРАТОВ

и

<

л

п

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

M .MyPATOL

1СИМ Шг

М. МУРАТОВ

К

далеким:

БЕРЕГАМ

Р.'ССКАЗЫ О СТАРИННЫХ РУССКИХ ПУТЕШЕСТВИЯХ

Обложка, титул и заставки П. Рерберга

В 1466 году тверской купец Афанасий Никитин решил предпринять путешествие в далекие страны.

Афанасий Никитин был человек еще не старый и полный сил. Он хорошо знал грамоту, был наблюдателей и любознателен.

Тверские купцы не раз слыхали, что русские товары — меха, тонкие холсты, кожевенные изделия и среди них особенно седла — дорого стоят на Кавказе, в Средней Азии и Персии. На Русь иногда приезжали купцы из этих стран и перекушцики-татары. Они покупали русские товары, чтобы продать по дорогой цене в своей земле. А сами привозили из-за Каспийского моря шелковые ткани, жемчуга и камни-самоцветы. Эти товары на Руси ценились очень дорого, а за морем стоили гораздо дешевле.

Выло обидно давать наживаться иноземным купцам, з

— Надо бы самим пойти с товаром в чужие края, — говорил Афанасий Никитин.

Другие тверские купцы охотно прислушивались к его словам, потому что с тревогой думали о своих торговых делах.

В те времена Тверское княжество еще сохраняло самостоятельность и даже называлось великим. Но оно уже было охвачено с трех сторон московскими владениями.

Великий князь московский Иван III объединил под своей властью большую часть Руси. Он был гораздо богаче и сильнее, чем тверской князь Михаил Борисович. Тверские бояре один за другим начали отъезжать в Москву. И чужеземные купцы часто стали возить свой товар не в Тверь, а в Москву.

Тверь оказалась в стороне от большой торговли. Между тем она была торговым городом.

Тверь была выстроена на Волге, у того места, где впадает в нее речка Тверца. Недалеко от города текли и другие реки, притоки Волги.

А реки были тогда самыми важными путями. Густые леса покрывали большую часть Руси. По лесным тропам трудно было пробираться даже пешком.

Еще труднее было ехать верхом и почти совсем нельзя было везти грузы. Да и было опасно: за деревом мог притаиться разбойник, из кустов мог выскочить зверь. Река же была готовой широкой дорогой. И плыть по ней было безопаснее, оттого что с берега нельзя было незаметно подкрасться к судну, плывущему посередине реки.

Поэтому купцы перевозили свои товары главным образом по рекам.

Афанасий Никитин не раз плавал из Твери по Волге в татарский город Казань. Сюда приезжали купцы из русских городов и из Средней Азии, Персии, с Кавказа, а иногда даже из далекой Китайской земли.

Русские купцы учились говорить по-татарски, чтобы успешнее торговать, и в русский язык вошли многие татарские слова, связанные с торговлей и дорогой: базар, тара, сундук, ямщик.

Три копейки называли татарским словом «алтын». А на серебряной монете, которая чеканилась в Твери, даже была выбита татарская надпись: «Михаил Теферпджп». Это значило:

Михаил Тверской.

Афанасий Никитин довольно свободно объяснялся по-татарски. Он был опытен в торговых делах. Купцы относились к нему с доверием.

Афанасий Никитин узнал, что в Москву приехал с Кавказа, из города Шемахи, посол Асаи-бек с подарками от шир-ванского шаха. Великий князь собирался отправить в ответ подарки ширванскому шаху, владевшему небольшой, но довольно богатой землей на западном берегу Каспийского моря. Эти подарки должен был отвезти ПОД надежной охраной Постройка стен Твери.

МОСКОВСКИЙ ПОСОЛ Василий 11а- ⁰ миниатюры XIV века:

пин,₍ который был родом из Твери.

Афанасий Никитин задумал снарядить небольшое судно с товарами и присоединиться к московскому послу.

Сам Афанасий Никитин не был богат, но некоторые тверские купцы согласились дать ему в долг свои товары на продажу, с тем чтобы получить значительную часть прибыли. Шесть купцов решили сами поехать с Афанасием Никитиным.

Расходы делали вскладчину. Купили небольшое судно, наняли гребцов, поднесли подарки тверскому князю, чтобы испросить у него отпускную грамоту для поездки в чужую землю.

Василий Папин должен был плыть сперва по Москве-реке, а йотом по Оке к Нижнему-Новгороду, чтобы оттуда по Волге спуститься к Каспийскому морю. Афанасий Никитин и его спутники решили приплыть из Твери в Нижний-Новгород к тому времени, когда туда прибудет Василий Папин. Под защитой посольского корабля тверское судно могло плыть в некоторой безопасности мимо татарских земель, начинавшихся за Ыижним-Новгородом и тянувшихся до Каспийского моря.

Однако сборы затянулись. Наконец небольшое гребное судно е мачтой, на которой при попутном ветре поднимался парус, было готово и нагружено.

Афанасий Никитин и его товарищи торжественно простплпсь с родным городом. Они отстояли службу в церкви Спаса Златоверхого, стоявшей за высокими стенами тверского кремля, потом исповедались и причастились, как перед смертельно опасным делом.

Бее знали, что даже из более близких странствий не всегда удается вернуться домой. Одни заболевали и умирали на чужбине, другие погибали от рук разбойников, третьих захватывали в плен татары п продавали в рабство после очередного набега на русские земли.

Судно поплыло мимо старинных русских городов — Калязп-на, Углича, Костромы — и благополучно дошло до Нижнего-Нов-

города.

На крутом холме, у того места, где Ока впадает в Волгу, возвышались стены и башни нижегородского кремля. Афанасий Никитин и его спутники пошли в кремль, чтобы узнать, нет ли вестей о Василии Папине, и внести налог за провозимые товары пошлпнпику нижегородского князя.

— Опоздали. Папин уже отплыл на низ, — сказал пошлин-ник.

Он добавил, что посол ширванского шаха Асан-бек задержался в Москве и скоро должен быть в Нижнем-Новгороде. Приходилось дожидаться Аеан-бека, чтобы попросить у него позволения плыть вместе в Ширвап.

Через две недели действительно на Оке показался струг Асан-бека. Вместе с ним плыли тезики, как называли на Руси купцов из Средней Азии и других восточных стран.

За стругом Асан-бека плыло судно, которое снарядили московские купцы, тоже направлявшиеся в Ширван.

Когда струг причалил к пристани, Афанасий Никитин и его спутники пошли к Асан-беку.

в ,

Струг Асан-бека внешне походил на судно тверских купцов, но был значительно больше. Внутри он выглядел совсем иначе. Сам Асан-бек и восточные купцы в широких шелковых халатах и вышитых тюбетейках сидели на коврах, поджав ноги. Слуги подавали им вареный рис с бараниной и сушеные фрукты.

С рисунка XVII века. Из альбома Мейерберга

А на корме стояли клетки с кречетами и соколами разных пород: белыми, серыми, черными.

Среди них были могучие птицы, одним ударом убивавшие в воздухе гусей и лебедей, и маленькие хищники, пригодные только для охоты на мелкую дичь. Особые слуги ухаживали за кречетами и соколами, чтобы они не пропали в пути от истомы.

Великий князь Иван III посылал этих охотничьих птиц в подарок шаху Ширвана.

Афанасий Никитин почтительно поклонился Асан-беку и по-татарски изложил свое дело. Асан-бек знал, что привлекать в Шпрван чужеземных купцов выгодно, потому что они уплачивают шаху товарами за разрешение торговать и даже за проезд через Ширвапскую землю. Поэтому он охотно разрешил тверским купцам присоединиться к его кораблю.

— Все, что случится с тобою, будет и со мною, — произнес Асан-бек татарскую формулу дружбы на прощанье.

Через день вниз по Волге от Нижнего-Новгорода поплыли струг Асан-бека и два русских судна — московское и тверское.

Довольно долго плыли между берегами, поросшими густым лесом. После устья реки Ветлуги, впадающей в Волгу за Ниж-иим-Новгородом, начались земли казанского хана. Суда продолжали плыть без помехи.

За землями казанских татар, на левом берегу Волги, кочевала Ногайская орда. Дальше к югу шли владения астраханских татар/Леса кончились, начались степи.

С кораблей не ваз видели кочующих татар. Покачиваясь, шли высокие двугорбые верблюды, паслись табуны лошадей и стада овец. На арбах, запряженных волами, везли круглые легкие передвижные жилища из прутьев, обтянутых войлоком.

Иногда с кораблей замечали всадников на берегу, у самой воды. Татары сидели на небольших крепких лошадках неподвижно, как будто приросли к седлам, смотрели на корабли и переговаривались друг с другом.

Афанасий Никитин и его спутники поглядывали на них с некоторой тревогой и толковали о том, что татары, может быть, наблюдают за кораблями неспроста, А кормщики направляли суда подальше от берега и ночью выставляли стражу.

В низовьях Волги благополучно миновали город Сарай, бывший столицей Золотой орды. Когда-то русские князья были вынуждены приезжать сюда с данью н подарками. Затем Золотая орда распалась на несколько независимых ханств. Но название ее главного города было хорошо известно Афанасию Никитину и его товарищам, с детства слышавшим рассказы о том, как смелый тверской князь Александр Михайлович был казнен в Золотой орде.

Уже недалеко была Астрахань, когда они увидели небольшую лодку, которая отчалила от берега и направилась к стругу Асан-бека.

Три татарина взошли на судно, поклонились Асан-беку и сказали, что впереди его ждет большая опасность. Астраханский хан собирается напасть на корабли, чтобы отнять московские подарки и товары. Татары предлагали Асан-беку незаметно провести суда мимо Астрахани.

Они кланялись Асан-беку, но глаза их бегали по сторонам, точно обшаривая судно. Можно было прогнать их прочь. Но тогда они уже наверное поспешили бы с вестями к астраханскому хану. Он обычно разрешал за хорошую плату чужеземным купцам торговать на астраханских базарах, но проезжать с товарами мимо Астрахани было действительно небезопасно.

е

На реке.

С рисунка XVII века. Из альбома Мейерберга.

Асаи-бек обещал трем татарам дать полотна и по кафтану-однорядке, если они благополучно проведут суда.

Афанасий Никитин перед Астраханью перешел на судно Асан-бека, где было больше вооруженных людей.

К Астрахани подошли е таким расчетом, чтобы проплыть мимо нее ночью. Проводники-татары направили судно по одному из рукавов, на которые разбивается Волга вблизи устья. @

В это время взошла луна и осветила реку п землю. Сотни вооруженных татар, конных и пеших, стояли на берегу, поджидая суда.

— Видно, подали весть татары-проводники, — сказал Афа-наЬий Никитин.

С берега раздались крики:

— Качма! Качма! (Стойте! Стойте!)

Татары погнались за судами, стреляя из луков. От берега начали отчаливать лодки с вооруженными людьми.

Гребцы изо всех сил налегли на весла, чтобы уйти от погони. С кораблей начали отстреливаться из пищалей и луков.

«Они застрелили у нас одного человека, а мы у них двух», вспоминал потом Афанасий Никитин.

Вдруг небольшое судно тверских купцов дрогнуло и остановилось. Оно наскочило на ез, как называли частокол, который ставили в реке, устраивая ловушку для рыбы. Татарские лодки сейчас же нагнали тверское судно.

Другое русское судно миновало ез благополучно, но село на мель, не дойдя до моря. Татары захватили его и с торжеством повели к сзу, где уже обыскивали маленькое тверское судно, отбирая товары.

Потом татары перевели ограбленных купцов на маленькое судно, а большое взяли себе. Четырех человек — вероятно, самых сильных, молодых гребцов — схватили, чтобы продать как невольников в рабство. А остальных отпустили плыть дальше на маленьком судне.

Только немногие из ограбленных русских людей сохранили кое-какие пожитки и малоценные товары. Они поплыли вслед за стругом Асан-бека в Каспийское море, направляясь в ширван-ский город Дербент. Но на Каспийском море разбушевалась буря. Маленькое судно не смогло бороться с волнами и было выброшено на берег недалеко от Ширванской земли.

Горцы кайтаки, жившие по соседству с Ширваном, сбежались к судну, потерпевшему кораблекрушение у их берегов. Они захватили людей и отняли у них все, чего не успели отобрать татары.

и

Афанасий Никитин приплыл в Дербент с Асан-беком. Афанасий уцелел, но меха, которые он вез на продажу, остались на тверском судне, ограбленном татарами. Его тревожило не только собственное горе, но и беда, случившаяся с товарищами.

Он настойчиво просил Асан-бека выручить спутников, которых захватили кайтаки. Асан-бек ответил, что помочь может только шах Ширвана.

Из Дербента поскакал гонец к шаху Феррух-Иессару, жившему вблизи Шемахи. Афанасий Никитин тем временем стал присматриваться к городу, в котором очутился.

По-персидски дверь называется «дер», а преграда—«бенд».

У города Дербента,

Со старинной голландской гравюры.

Город не напрасно получил название, составленное из этих двух слов. Почти неприступные горные хребты близко подходят в этом месте к побережью Каспийского моря. Остается свободной только узкая долина. У входа в нее был построен город Дербент.

Он являлся как бы единственной дверью, которая вела через горную преграду. Через Дербент вдоль берега Каспийского моря шел путь в Персию, Аравию и далекую Индию. А люди еще увеличили препятствие, которое поставила природа. Они построили толстую каменную стену с чугунными воротами, которая простиралась от гор до самого моря, чтобы нельзя было обойти город.

Небольшое Ширванское государство, в котором было всего три заметных города — Дербент, Шемаха и Баку, — извлекало немалую выгоду от того, что через его земли шла торговля с восточными странами.

Небольшие домики Дербента были окружены фруктовыми садами. Жители ловили осетров и белуг в Каспийском море и разводили виноградники. Они были довольно зажиточны и гостеприимны.

Достаточно было гостю похвалить какую-нибудь вещь в доме, чтобы хозяин предложил ее в подарок. Но обычай требовал, чтобы гость отдаривал хозяина подарком такой же ценности. И Афанасий Никитин, лишившийся своих товаров, должен был воздерживаться от этих похвал.

Шах Феррух-Иессар с досадой узнал, что кайтаки захватили русских купцов, плывших в Ширван. Он немедленно написал кайтакскому князю Алиль-беку:

«Судно мое разбилось под Тархи, а твои люди схватили людей этого судна и товар их ограбили. И ты ради меня людей с судна пришли ко мне и товар их собери, потому что люди эти посланы на мое имя. А что тебе будет нужно от меня, за тем ты ко мне пришли».

Алиль-бек не решился рассердить своего сильного соседа. Кайтаки отпустили путников п вернули их пожитки. Но это были лишь жалкие остатки тех товаров, которые отняли астраханские татары.

Ограбленные русские люди прибрели в Дербент. Многие из них потеряли не только собственное добро, но и товары, взятые в долг. Некоторые не смогли бы отдать долг, даже продав оставшиеся дома пожитки. А по закону, такие должники теряли свободу и попадали в холопы к. заимодавцам.

Товары Афанасия Никитина тоже были взяты в долг. Он не решился возвращаться домой с пустымп руками.

«Мы, заплакав, разошлись кои куды: у кого что есть на Руси, тот пошел на Русь, а кой должен, тот пошел, куда его ноги понесли. Иные остались в Шемахе, а иные пошли работать к Баке», рассказывал потом Афанасий Никитин.

Он направился в Баку. В то время это был небольшой городок. Окрестности Баку были бедны растительностью я выглядели уныло. Но эта голая земля таила в себе богатство: нефть.