Читаем Изобретатели (Рассказ) онлайн бесплатно

Ребята как ребята. Не хуже, не лучше других, скажет всякий, кто первый раз увидит их.

И действительно, на первый взгляд нет в них ничего особенного. Сергей, Вася, Ванька и Антон.

Самый старший Сергей, ему четырнадцать лет, а остальные трое ровесники, им по двенадцати. Сергей — худощавый парень, роста высокого, за шестнадцатилетнего сойдет; Вася — коротыш, толстяк; Ванька и Антон ни тонки, ни толсты, ни малы, ни высоки, ребята средний сорт, как говорят.

У Сергея глаза на выкате слегка, нос длинный, верхние зубы выступают вперед, руки длинные, ходит крупными медленными шагами, точно землю саженями отмеривает. Васька — курносый, глаза исподлобья, ногами семенит здорово, но и то за Сергеем еле-еле успевает в ходьбе. У Ваньки и Антона носы не так уж примечательны и глаза как глаза.

Еще что можно сказать о них?

Живут они в одном и том же поселке, на одной улице, даже дома их чуть не рядом. Родители их на стекольной фабрике работают, а у Сергея из родных одна бабушка старая, потому-то ему самому приходится работать на фабрике. Он разносчиком халяв у прокального круга. А остальные трое пока еще баклуши бьют, зимой же в школу ходят.

Как будто все?

Вот в том-то и дело, что не все. Главного-то мы еще и не сказали о них. Мы не сказали еще, что эти с виду простые ребята на самом деле— изобретатели машин.

Да, да, изобретатели, и не чего-либо, а машин. Всевозможных машин изобретатели они.

Как они стали изобретателями, какие машины изобрели, а каких изобретений не довели до конца, об этом мы сейчас расскажем по порядку. В конце мы даже расскажем о том, куда они попали, благодаря своим способностям к изобретению машин.

Первый проявил себя, как изобретатель, Сергей. Он, можно сказать, родился изобретателем. С самых малых лет начал он все ковырять и переделывать. И, разумеется, не набедокурить он хотел, а сделать все лучше, чем оно есть на самом деле.

Мать его умерла рано, он не помнит ее даже, а отец пятью годами попозже вслед за матерью на кладбище пошел. Так Сергей очутился на руках бабушки.

Бабка добрая, жить с нею можно, только редко-редко оттреплет за вихор внука. И Сергей чувствовал ее доброту, старался отплатить бабке тоже добром.

Вот, видит он, мучается бабушка с очками. Она слеповата, без очков ей и минуты не пробыть. А очки разваливаются. Одно стеклышко не держится никак. Бабушка то и дело приклеивает его разжеванным хлебом, заливает воском. Стеклышко держится день, другой и опять выпадает.

— Ах, вот горе-то, беда мне с этими очками! Какие хорошие очки были, годов двадцать я их носила, и вот, на тебе, разваливаются. Что же мне теперь делать? Очков таких даже в самой Москве не сыскать.

Сергей видит и слышит все. И вот он решает выручить бабушку из беды. Улучив минутку, когда она положила очки, а сама вышла к соседям, он берет очки и молоток. От отца остались кое-какие инструментишки. Он хоть был мастер выдувальщик халяв стекольных, но любил еще слесарить. Починить замок, вставить дно в ведро и получить за это четвертак — разлюбезное для него дело. Теперь все его напильники, молотки, зубила перешли в распоряжение сына.

Сергей подходит к столику. Он смотрит внимательно на очки и говорит:

— Ага! Знаю, в чем тут дело. Ободина разогнулась. Так это мне сделать — плюнуть-растереть. Я сейчас так их поремонтирую, не узнать будет, точно новые станут.

Начался ремонт. Сергей сопит от усилий, вставляет стекло, кладет очки на маленькую наковальню и — трах молотком! Стеклышко разлетелось вдребезги.

Сергей и рот разинул от неожиданности.

Вот те на! До него, нельзя притронуться молотком, такое оно хрупкое.

Бабушка, увидев, во что превратились ее очки после ремонта, просто взвыла:

— Ах, разбойник, убил! Убил, без глаз оставил, чтоб тебе, дураку, руки поотсохли!

— Бабушка, я, честное слово, не виноват.

Стеклышко это уже было… гнилое. Я чуть пальцами до него дотронулся, оно и развалилось.

— Ты до чего бы ни дотронулся, все разваливается. Бросил бы ты меня мучить!

— Бабушка, перестань! Я тебе новые очки сделаю, вот увидишь. И не такие будут, а в сто раз лучше.

Сергей, действительно, пытался соорудить очки, но из этого ничего не вышло. И бабушке пришлось смотреть в очки с одним стеклышком. Тот же глаз, которому недоставало стеклышка, она щурила. От этого у ней вид стал такой хитрый, что соседи стали поговаривать:

— Ах, и хитра эта старуха Алена! Ишь, как глаз щурит, словно сова!

Сергей был неравнодушен и к кухне. Ему очень хотелось знать, как это варится каша, щи, лапша. Один раз он увидел, что бабушка засыпает в один чугунок пшено, а в другой зелень.

— Это что, бабушка, будет? — спрашивает он.

— Каша и щи.

«Удивительно, — думает Сергей, — почему это из пшена бывает каша, а из капусты и моркови щи? А что, ежели бы смешать все вместе, тогда бы что получилось?»

И он засыпал в щи пшена, а в кашу влил щей.

Как ни добра была старуха, а тут трепку ему задала отличную.

Всех его мелких таких штук не пересчитать. Расскажем только о том, как он первую машину сделал.

Это было уже тогда, когда он в школу второй год ходил и книжки читал почем попало. Любимые его книжки были об изобретениях и изобретателях. Раз по десять перечитывал он, как Элиас Гоу швейную машину устроил, Стефенсон — паровоз, Эдисон — граммофон и другие штуки. И он давал себе слово, что жив не будет, а машину какую-нибудь устроит. Конечно, сразу нельзя даже придумать, какая машина интересней, но со временем, дай только срок, он все придумает. Разинут тогда ребята все рты от удивления.

— Вот так, Сергей! Мы думали, вроде чудачка он, а вот, поди ж ты, штуки какие отмачивает.

Раз вечером читал он книжку о том, как профессор Попов радио-телеграф изобрел, и поклялся себе что-нибудь подобное устроить. Бабушка укладывалась спать на лежанке. Она зиму и лето на лежанке спала. Клопов там в лежанке этой развелось — уйма! Бабушка не успела улечься, как досужий молодой клопик цапнул ее за бок.

— Ах, ты, разбойная твоя морда! — ругается старуха, почесывая бок.

— Ты на кого это ругаешься? — спрашивает ее Сергей.

— Да на клопов, на кого ж еще? Развелось иродов целые полки, не знаю, чем бы их выжить. Пробовала керосином, кипятком, а они опять, опять разводятся. В ножки бы тому человеку поклонилась, который меня спас бы от них.

Тут Сергея осенило:

— Бабушка, а хочешь, я устрою одну штуку, которая… которая… Ну, от которой всем клопам крышка.

— Это что ж такое? — недоверчиво спрашивает бабушка.

— Нет, ты только скажи, хочешь или не хочешь?

— Я хочу, но только ежели ты мне обольешь чем лежанку, мотулю сыграю.

— Нет, нет, лить ничего не буду.

— Ну, смотри…

Сергей целых два дня возился над устройством маленького ящика. Он забил в него сотни две маленьких гвоздей, приладил в средине два колесика, положил туда кусочек сахару и с нетерпением ожидал ночи. Когда бабушка заснула, он тихонько положил ей ящичек под бок и с замирающим сердцем следил за лежанкой. Старуха, знай, похрапывает. Час, другой проходит, ничего не слышно с лежанки, и Сергей тоже заснул…

Проснулся он от громких стонов бабушки. Она сидела на лежанке, охала на всю улицу и рассматривала ящичек, который каким-то образом очутился у ней на постели.

— Бабушка, что такое?

— Что ж ты, арестант, что ж ты это мне под бок подложил?

— Это… это машинка для клопов… Клопов молоть чтоб…

Старуха глаза вытаращила:

— Клопов?.. Молоть?..

— Ну да! Чего же ты удивляешься? Я тебе говорил же, что устрою одну штуку, вот и устроил. Ты вот смотри-ка, как тут ловко я устроил. Вот это лазейка для них. Сюда они ползут сахар жрать. Я сахару положил в середину. Так. Ну, а раз он туда залез, назад уж ему не выбраться. Потому тут вот у меня два колесика, они начинают вертеться, а там гвозди. Куда ему деваться? Некуда. А колесики в это время — хвать 1 И начинают молоть. И начинают молоть клопа. В порошок сотрут.

— Сам-то ты что мелешь языком, дурак? Ты погляди, как я бок ободрала об этот ящик.

— Бабушка, я хотел, чтоб они тебя не кусали.

Бабка только головой покачала:

— Что ж… Видно, уродился таким.

Отличались в изобретательстве разных штук и остальные. Васька, пожалуй, не меньше Сергея отличился.

Он остриг кота, чтобы тому «не жарко было в баню ходить». Когда его отдули за это и сказали, что коты в баню не ходят, он отвечал:

— А может, он и пошел бы?

Как-то попался ему охотничий порох. Мигом сообразил он, что с ним сделать. Он подмешал горсточку пороху в махорку своему отцу, устроил ракету и, в заключение, добрался до ружья. Зарядив его всем оставшимся порохом, он пошел на охоту. Там он зажег ракету, а из ружья выстрелил в ворон, которые сидели версты за две от него. И больше он не помнит ничего, — как его подняли, принесли домой и уложили в постель. Помнит только, что отец с опаленной бородой раз несколько за день подходил к постели и говорил:

— Ах ты, негодяй этакий, что натворил, а? Вот только ты чуточку поправься, я тебе покажу, как отцу в табак пороху всыпать.

— Да, не лезь ты к нему, — заступалась за Ваську мать. — Ребенок сам чуть жив остался, а ты лезешь с твоим табаком.

Делал он и машины.

Первую машину устроил он из братниных карманных часиков. Часики никелевые, новенькие, брат все хвалился, что у них ход верный.

В один прекрасный день они точно в воду канули. Всех подозревали в воровстве, только нс Ваську. А он корчил такую невинную рожу, что никто и подумать не мог, что он может стянуть. Он хотел сделать из часов маленькую электрическую станцию. Расчет у него был простой: колесики в часах вертятся, стоит проволоку прикрутить, а к проволоке лампочку — и дело в шляпе. Проволоку он прикрутил, а колесики остановились. Они так прочно остановились, что когда он проволоку убрал, они все же не хотели больше тикать.

Пришлось их все разобрать, чтобы узнать, в чем тут дело. А разобравши, раздать их приятелям, строго-настрого приказав язык держать за зубами.

Пытался он один раз приучить свинью таскать салазки, считая, что она должна быть сильнее лошади, раз столько пожирает картошки и муки. Визгу от этого опыта было на весь поселок. А салазки свинья все-таки не привыкла возить.

Ванька и Антон меньше успели проделывать разных опытов. Зато опыты их имели лучший результат, чем у Сергея с Васькой. Они, например, изобрели машину для кражи яблок и огурцов на глазах у хозяина. Да какого хозяина! Самого грозного в поселке человека, мастера Ботылева.

Этот Ботылев такой охотник до садов и огородов! Он развел такой сад и огород, что у всякого, кто идет мимо, невольно слюнки текут.

Текли слюнки и у Ваньки с Антоном. Но как приступиться к яблокам и огурцам, когда там всегда кто-нибудь да торчит? Больше всего сам Ботылев. Как придет с фабрики, так и в сад.

— Да, яблоки хороши, а взять их неподручно, — говорит Васька.

— Да уж это… и думать нечего. Ежели бы машину какую придумать, чтобы налететь сверху на яблоки и рви сразу. А потом улететь, — сказал Антон.

— Так это же аэроплан, дурашка, будет. Нет, тут машинку попроще нужно придумать.

Дня через три они подкрались к изгороди сада с машиной в руках и засели в картофельной ботве. Машина поднялась тихонечко и полезла сквозь изгородь сада в гущу яблоков.

Там она налетела на самое большое яблоко, впилась в него железным зубом и потащила к ребятам. Потом полезла за другим, за третьим.

А Ботылев лежал в шалашике и посматривал в окошечко. Но все было спокойно, ни одного мальчишки не вертелось вблизи. Машина для кражи яблоков и огурцов была самого простого устройства. Это было длинное тонкое удилище из камыша. На конце забит был острый гвоздь. Вот и все.

Когда они узнали друг друга хорошенько, то крепко подружили. Они поняли, что они самые умные ребята в поселке. Ведь те, что делают? Голубей гоняют, да на фабрике ежели который работает. Ни один из них даже плохонькой машины не придумал. Только издеваются над теми, кто занимается изобретением машин.

— Знаете, ребята, — сказал Сергей, — мы от них будем отдельно.

— Конечно, раз они не понимают, что такое машины, нам с ними нечего и делать.

— Да, да, да.

— И еще вот что, давайте организуемся в союз.

— В какой?

— А в свой. Назовем его «Союз изобретателей машин».

— Браво! Вот это здорово ты придумал, Сергей! Молодец! Ты будешь за это председателем, — кричит Антон.

— А Васька — секретарь.

Так и порешили. Они написали устав союза. В уставе говорилось:

1) Союз организуется для объединения всех ребят в поселке, которые изобретают машины.

2) В члены может поступить каждый мальчишка и даже девочка каждая, ежели они изобрели хоть какую-нибудь машину.

3) Все ребята, которые члены, должны подчиняться дисциплине и изобретать машины, в год не меньше пяти штук чтоб было на каждого.

4) Ежели не справляется один мальчишка, то пусть работает вдвоем с товарищем. Вообще, хорошо бы все время вместе работать, ежели только можно будет.

5) Союз будет стремиться к тому, чтобы советские машины были не только не хуже американских, а еще почище, и чтоб поскорей пришла революция пролетарская везде.

Подписали: Председатель — Сергей Новиков, Секретарь — Васька Иванов, Члены: Ванька Жуков, Антон Сизый.

— И, ребятки! особенно не трепаться, что мы союз организовали. Ведь смеяться только будут над нами.

— Ну, конечно, язык держать за зубами, это ясно каждому.

Недели две не прошло со дня организации союза изобретателей машин, как многие из жителей поселка завопили благим матом. Особенно взвыл кузнец Сидор Еремин и слесарь Кувалдин. У них стали пропадать вещи.

— Товарищи, что это такое? — орал кузнец. — Раньше бывало кузницу вовсе не запирали и все цело было, а теперь запираю и каждый раз чего-нибудь нет и нет. Никогда еще в поселке нашем этого не было.

А слесарь свое вопил:

— У меня лист цинковый уперли и проволоку медную. Напильника одного тоже что-то не видать.

И оба, кузнец и слесарь, заявляли грозно:

— Ежели он нам попадется, тот, кто ворует, милости не проси. Башку отобьем!

И другие жаловались на это самое. И что всех удивляло, воры брали только металлические вещи и фанерные ящики.

Услышав все это, изобретатели устроили совещание.

— Нужно осторожно таскать, товарищи, — сказал Сергей.

— А как ты осторожней потащишь? — отвечает Васька. — Раз нужен материал и взять его иначе нельзя, как только украсть, то как же ты тут с осторожностью своей будешь?

Члены — Ванька и Антон — молчат.

— Я понимаю, но все-таки, если мы все так же будем таскать, то нас обязательно сцапают. По моему, у нас уже достаточно материалов и мы можем добычу пока прекратить.

— Ну, этого на одну неделю не хватит. Как мы гоним, разве хватит?

— И этот вопрос обсудить нужно: нам придется беречь материал, потому у нас его не густо. А для этого мы должны сначала посоветоваться, какую машину на очереди нам изобретать нужно, и уж всем над ней работать. А то мы как сейчас? Кто что вздумал, тот то и делает. Берет, что захочет. Так, я думаю, не годится. Нужно все по порядку чтоб шло.

— Ты говоришь дело, Сергей, мы с тобой согласны.