Читаем Изменяющая миры онлайн бесплатно

Прыгающий-в-Ветвях притормозил на середине длинной ветви частокольного дерева, и его уши удивленно насторожились, когда он распробовал первые признаки приближающегося мыслесвета.

Точнее мыслесветов,поправил он себя, чувствуя двоих из Народа, пробирающихся к нему по широкой тропе, проложенной в древесных кронах. В одном из мыслесветов угадывалось нечто знакомое, но Прыгающий-в-Ветвях никак не мог решить, что же именно. Это было его обязанностью, и он знал это, и все же…

Он сел, выпрямившись, на заднюю пару конечностей, обвив лапы пушистым хвостом и уставился в том направлении, откуда приближались источники мыслесвета. Он уважительно отметил их силу, и ощутил слитные гармоники брачной пары. Мыслесвет кошки, разумеется, был более сильным. Так бывало почти всегда, но в этом случае ее мыслесвет должен был быть оченьярким, чтобы затмить спутника. Мощь мыслесвета кота и была тем, что смущало Прыгающего-в-Ветвях в его неуловимо знакомом вкусе. Он должен был узнать столь яркий мыслесвет, если когда-либо встречал его обладателя, пусть даже встреча была мимолетной, но было похоже на то, что именно сила этого мыслесвета делала его незнакомым. Кроме того, он знал все брачные пары клана Яркой Воды, и невидимые путешественники к их числу не принадлежали.

Его усы дернулись в недоумении. Со стороны брачной пары не было чем-то неслыханным путешествовать по территории чужого клана, но вежливость требовала, чтобы они предупредили клан о своем присутствии. Не то, чтобы Народ с осуждением относился к таким путешествиям — кроме, возможно, времени великого голода в самом конце дней холода в смене сезонов, когда даже пара лишних охотников могла покачнуть весы жизни и смерти для котят клана. Но такое случалось редко, и обычно это был просто вопрос любезности.

Он посидел еще мгновение, затем перебрался к ближайшему стволу частокольного дерева и легко вскарабкался на него. Он удобно устроился в развилке ветвей и приготовился к ожиданию. Чужаки приближались быстро, так что его ожидание обещало быть недолгим.

Так и вышло. Народ придавал меньше значения измерению таких вещей, как ход времени, в отличие от двуногих людей, с которыми он делил мир, но на взгляд Прыгающего-в-Ветвях прошло не более двух или трех рук человеческих “минут”, прежде чем показалась пара, которую он дожидался. Они двигались быстро, кот уверенно держался впереди, словно местность была ему хорошо знакома, и хвост Прыгающего-в-Ветвях дернулся за его спиной, когда его глаза сопоставили увиденное со вкусом мыслесвета пришельца и пришло истинное узнавание.

“ Смеющийся-Ярко!” — позвал он мысленно.

“ Мы не знали, что ты вернулся! Как, впрочем— тут его мыслеголос, несмотря на потрясение, выдал усмешку, — и то, что ты нашел себе подругу!”

Кот приостановился, как и его подруга, и настороженно осмотрелся. Его глаза почти сразу же нашли Прыгающего-в-Ветвях, и разведчик Яркой Воды ощутил в его мыслесвете узнавание.

“ Я знаю, что вы не знали, Прыгающий-в-Ветвях”, — ответил он, и его мыслеголос лучился ироничным смешком. Кот не обратил внимания на шок, в котором пребывал Прыгающий-в-Ветвях, но разведчик знал, что тот почувствовал, как он смущен тем, что открыто проявил свое удивление. Но Смеющийся-Ярко установил связь с человеком более двух рук сезонов назад, а те, кто были связаны с людьми, почти никогда не находили себе пару среди Народа. Они могли найти себе временного партнера, когда имели возможность вернуться во владения своего клана, но связь, возникающая при принятии в силу своей природы почти всегда исключала возможность настоящего брака. Правда, существовали очень редкие исключения из этого правила, однако Прыгающий-в-Ветвях знал, что человек Смеющегося-Ярко очень редко бывал здесь, в мире Народа, что должно было сделать для Смеющегося-Ярко невозможной даже встречус кошкой Народа, не то что брак! Неудивительно, что Прыгающий-в-Ветвях не узнал его мыслесвет, поскольку возможность того, что Смеющийся-Ярко вступит в брак за время, прошедшее с их последней встречи никогда не приходила в голову разведчику Яркой Воды.

Но, возможно, факт брака объясняет невероятную и неожиданную силу его мыслесвета, подумал Прыгающий-в-Ветвях. Когда Смеющийся-Ярко и его новая подруга подошли поближе, Прыгающий-в-Ветвях был вынужден приглушить собственную чувствительность, он словно мысленно зажмурился перед слепящим светом. Это было почти болезненное чувство, по крайней мере до тех пор пока он не привык к нему, а затем ощутил как его удивление тем, что Смеющийся-Ярко нашел себе пару поблекло перед трепетом, когда сила этих мощных мыслесветов простерлась над ним. Те, кто был связан с людьми обычно обнаруживали, что их мыслеголоса усилились, по меньшей мере так же, как и у тех, кто вступил в брак с другим представителем Народа, но Прыгающий-в-Ветвях никогда не сталкивался ни с кем из Народа, установившим обесвязи!

По крайней мере, до сегодняшнего дня.

“ Прости меня, старший брат, — покаянно произнес Прыгающий-в-Ветвях мгновение спустя. — Я не хотел выглядеть столь удивленным. Просто это из-за того, что я думал, что ты покинул наш мир с Танцующей-на-Облаках. Я не подумал что ты можешь встретить других из Народа”.

“ Или что тот, кто вступил в связь с человеком найдет себе еще и подругу, младший брат, — с добродушной усмешкой ответил Смеющийся-Ярко. — Ну, я думаю, что не стоит винить тебя за это. Конечно я никогда не предполагал, что найду подругу, а даже если такие мысли меня и посещали, то я полагал, что найду ту, которая будет со мной лишь здесь, в нашем собственном мире. Но...” — он иронично тряхнул ушами, и Прыгающий-в-Ветвях обнаружил, что стал тихонько хихикать, очарованный богатыми юмором оттенками этого мощного мыслеголоса.

“ Но я забыл об этикете, который Двигающийся-Проворно вколачивал в меня, пока я был котенком, — сказал разведчик через секунду и его мыслеголос приобрел извиняющийся оттенок, когда он обратился к новой подруге Смеющегося-Ярко. — Добро пожаловать в земли клана Яркой Воды, — сказал он своей новой сестре. — Пусть твоя охота у нас будет доброй и обильной, сестра-по-выбору”.

“ Благодарю тебя, приветствующий меня младший брат, — ответила та с изысканной вежливостью, и, помимо своей воли, Прыгающий-в-Ветвях почувствовал, как его уши и хвост одновременно встали торчком, пока хрустальная чистота ее мыслеголоса катилась сквозь него. Нет! Не может быть! Ни один клан не допустит...

“ Я зовусь Золотой-Голос среди Народа клана Солнечного Листа”, — сказала она, и он сумел прижать уши в знак знакомства, несмотря на свое неверие в происходящее. Разведчик смотрел на нее несколько долгих мгновений, пробуя на вкус смесь веселья и напряжения, царившую в ее мыслесвете, пытаясь осознать, кто и что она есть. Несомненно, она предполагала такую реакцию… как предполагал ее и Смеющийся-Ярко, понял Прыгающий-в-Ветвях. Он не так хорошо знал старшего древесного кота, как мог бы, поскольку Смеющийся-Ярко слишком редко бывал дома, но он зналстаршего разведчика достаточно хорошо чтобы понять, как бы тот прореагировал на такие чувства по отношению к своей подруге, если бы он неподготовился к их проявлению заранее.

Новая волна смущения поднялась в сознании Прыгающего-в-Ветвях, но на этот раз он не стал извинятся. В этом не было необходимости, так как, очевидно, Золотой-Голос и Смеющийся-Ярко ясно понимали, чем она вызвана. Кроме того, он сомневался, что сможет найти способ извиниться, не усугубив ситуацию еще сильнее, так как ничто из того, чему учил его Двигающийся-Проворно или любой из более старших старейшин клана не могло помочь ему найти правильную реакцию на такую неслыханную ситуацию.

Так что вместо того, чтобы извинится, он мысленно встряхнулся, зная, что они все равно почувствовали в его мыслесвете невысказанные извинения, и вновь обратил все свое внимание на Смеющегося-Ярко.

“ Вы собираетесь встретиться со старейшинами?” — Вопрос был излишним, так как это было очевидным намерением Смеющегося-Ярко и Золотого-Голоса, однако это было способом оставить в прошлом его недоверчивость, которая могла быть расценена как потенциальное оскорбление.

“ Собираемся, — подтвердил Смеющийся-Ярко. — Не составишь нам компанию?”

“ С удовольствием”, — искренне ответил Прыгающий-в-Ветвях и повернулся, чтобы указывать путь к главному гнездовью клана Яркой Воды вдоль по тропе проходящей в кронах частокольных деревьев.

К тому времени, когда они добрались до места, Прыгающий-в-Ветвях справился со своим удивлением. У него не было четкой уверенности в том, что именно он думает по поводу беспрецедентных решений, которые несомненно приняла в своей жизни Золотой-Голос, но гудящая вибрацией связь между нею и Смеющимся-Ярко подспудно горела ярким огнем в его сознании. По мере того, как он привыкал к этому, ее почти болезненная интенсивность изменялась и преобразовывалась, превращаясь в нечто столь же мощное, но менее обжигающее, став путеводным маяком, а не слепящим светом, которым она казалась сначала. По мере того, как он приспосабливался к ней, он чувствовал в ней все больше тонких нюансов. Он был только разведчиком, не мыслеучителем или певцом памяти, но все же даже он мог ощутить странное, нескончаемое напряжение горя, постоянно парившее в их тесно связанных мыслесветах. Это исходит от Золотого-Голоса, осознал он. Ощущение тяжелой утраты, невыносимой печали и мучительной потери. Это не лежало на поверхности ее мыслесвета, и он даже сомневался, чтобы она вполне это осознавала, так как у горя был запах старой раны — той, что может не исцелится никогда, той, с которой придется жить всю жизнь, не имея другого выбора.

Было что-то неправильное в том, чтобы ощущать такое в столь великолепном мыслесвете, и все же, по мере того, как он распробовал этот оттенок, Прыгающий-в-Ветвях постепенно пришел к пониманию того, что странным образом (он самому себе не мог объяснить, каким именно), это горе было частью того, что сделало мыслесвет этой пары таким ярким. Как если бы горе, чувство потери каким-то образом закалили сталь радости, которую они нашли друг в друге, как если бы знание того, что потеряла Золотой-Голос, вынудило их еще больше ценить то, что было у них теперь.

И что бы Прыгающий-в-Ветвях или кто-либо другой не думали об уместности того, что Золотой-Голос связала себя с кем-то узами брака, он знал, что никто из ощутивших связь этой пары не смог бы усомниться в ее глубине и силе. Без сомненья, все, что вызывает такой восторг и радость в тех, кто это разделяет не может быть чем-то плохим, что бы он не думал о решениях, которые привели Золотой-Голос к ситуации, в которой их связь могла сформироваться. И даже если это было не так, согласно древнейшим традициям Народа связь брачной пары была сугубо личным делом. Никто не мог бы избежать прикосновения к их мыслесвету, но сам выбор вступать ли в брак вообще, и с кем именно, был тем, чего никто другой из Народа — даже старейшины клана — не имел права оспорить или подвергнуть сомнению. Хотя сомнения, конечно, имели место быть. Просто все остальныеобычаи Народа утверждали, что Золотой-Голос никак не должна была...

Он снова прогнал эту мысль, что на сей раз оказалось куда легче — без сомненья, это означало, что он несколько лучше свыкся с нею — и повел компанию к самому высокому дереву в сердце главного гнездовья клана Яркой Воды. По мере того, как он, Смеющийся-Ярко и Золотой-Голос двигались сквозь переплетение веток частокольных деревьев, появлялось все больше взрослых членов клана. Разведчик пробовал их удивление, зеркальное отражение его собственного, когда они видели Смеющегося-Ярко и понимали, что тот мыслесвет, который они все ощущали, принадлежал именно ему.

Уши Прыгающего-в-Ветвях смешливо подрагивали, отражая его реакцию на некоторые воспринимаемые им эмоции. Смеющийся-Ярко был заметно старше его, и принял Танцующую-на-Облаках достаточно давно, так что лично Прыгающий-в-Ветвях никогда не видел шуток и розыгрышей, из-за которых Народ и назвал его Смеющимся-Ярко, однако он слышал достаточно рассказов о них, чтобы понимать, почему было дано такое имя. Теперь он чувствовал определенное напряжение среди старших членов клана, в то время как они впитывали новообретенную силу мыслесвета Смеющегося-Ярко и прикидывали, что бы он мог натворить теперь. Может, это и к лучшему, что он и Танцующая-на-Облаках редкие гости в мире Народа!