Читаем Избранные Луной (СИ) онлайн бесплатно

— Так нельзя поступать! Это плохо! Очень плохо! — сердито говорю сестре, кидаясь в нее злосчастным фантиком. Затем вскакиваю с места и подлетаю к холодильнику, надеясь найти на его полках спасение от ужасного амбре, распространяющегося у меня во рту.

Лу тем временем громко хохочет. Как это ни прискорбно, но мои страдания всегда приводят ее в неизменный восторг. Сидя на высоком стуле, она держится за живот и совершенно не стесняется открыто потешаться надо мной.

Уже не первый раз после ее очередной проделки я даю себе торжественную клятву: никогда больше ей не доверять! И ни при каких обстоятельствах не вестись на ее уловки.

Никогда.

Но… хватает меня ненадолго.

Наверное, Лу что-то вроде живого воплощения «моих любимых граблей», потому что проходит всего несколько дней, как я снова попадаю в капкан ее очередной шутки. Порой болезненной, а порой, как и сейчас, довольно неприятной.

— Что ты сделала с Дженни? — долетает до нас голос Мэг, появившейся в дверях кухни.

— Дала ей попробовать волшебную конфетку, которая на восемьдесят процентов состоит из дуриана. Тогда как двадцать других усиливают этот приятнейший вкус. — самодовольно заявляет моя личная тиранша. — Особый деликатес, созданный лишь для истинных гурманов. — вновь поворачивается в мою сторону, бессовестно улыбаясь.

Ласково следит за лихорадочным блеском моих глаз, пока я тщетно пытаюсь найти в холодильнике апельсиновый сок, чтобы хоть как-то перебить тот ужасный запах, заполнивший рот.

Словно команда регбистов дружно прополоскала свои носки в канализации, создав тем самым уникальную композицию зловонного аромата — тот перекочевал в конфету, и это "чудо" обманом отдали мне.

— Мэйсон выпил все соки. — обрывая мои надежды, сообщает Мэг. — Мама грациозно орала на него с утра благим матом, думая, что ее никто не слышит. Но там вроде еще оставался мой вчерашний ягодный смузи. Попробуй его, Дженни, вдруг поможет. — улавливаю сочувствие в ее голосе и благодарно киваю. Следом тут же слышу, как Лу начинает шипеть и сопротивляться.

Отвлекаюсь от своего поиска сокровищ и поворачиваюсь ровно в тот момент, когда Мэг, безжалостно схватив свою близняшку за ухо, выводит ту из кухни.

В руки попадает бутылка минералки и я, спешно открутив крышку, вливаю в себя воду.

Никакого эффекта.

Хотя нет, эффект все же есть — становится еще хуже. Словно кто-то намочил те вонючие носки.

Какая мерзость, Лу!

Вот за что ты так со мной?

Отложив бутылку на пол, ищу дальше, попутно отправляя в рот кусочки огурца из миски с салатом, за ними идут оливки, сыр фета, помидорки — но ничего не помогает.

Регбисты слишком вонючи…

На секунду мне кажется, будто я нахожу выход из ситуации. Следует просто пойти и содрать с языка кожу. Как следует прополоскать ее в ядреной смеси из средств для умывания и обеззараживания, а затем чистенькой вернуть на место. Это, наверняка, самое здравое решение, иначе агрессивные рвотные позывы вскоре окончательно меня доконают…

Но тут на глаза попадается блестящая маленькая бутылочка с ярко-малиновой жидкостью, и я не раздумывая тяну к ней руки. Стоит открыть крышку, как в нос ударяет приторно-сладкий аромат неизвестных мне ягод. Немного химозный — странно — но все же пахнет намного лучше того ужаса, который ощущается во рту. Мысленно молясь о спасении, залпом осушаю небольшую бутыль и почти сразу чувствую изменения.

Смузи оказывает волшебное действие. Правда, кожу на руках внчале начинает слегка покалывать, а в животе вспыхивает звуковой фейерверк, но побочка длится лишь пару секунд. Самочувствие вмиг улучшается. Мерзкие симптомы исчезают, а тело наполняется энергией.

Когда я с улыбкой на губах закручиваю крышку обратно, в поле зрения вдруг попадает другая бутылка. Она гораздо больше этой крохи, а еще на ней красуется сиреневый стикер с надписью: «Ягодный фрэш.»

Так.

Минуточку.

А это что тогда было?

— Только ни в коем случае не пей жидкость из блестящей маленькой бутылочки! — обеспокоенно кричит Лу, забегая на кухню. Ухо у нее красное, волосы на голове растрепались. Видимо, у близняшек проходил очередной раунд борьбы. За ее спиной появляется серьезная и менее помятая Мэг. Кто вновь одержал победу — не вызывает сомнений.

Младшая быстро скользит по мне взглядом, останавливается на руках. Расстроенно усмехается и озвучивает свои выводы.

— Но ты уже все выпила, да?

— Только не говори мне, что это то, о чем я подумала? — недовольно обращается к ней Мэг. Между ними разница в пятнадцать минут, но иногда складывается впечатление, будто целых пятнадцать лет.

— Да какое это уже имеет значение, — стараясь звучать беззаботно, отмахивается девушка в бежевом трикотажном платье и незаметно отступает на пару шагов от своей сестры. — На нее все равно не подействует зелье эксмуса, ты же знаешь, Мэг. Успокойся. И Дыши. Лучше ртом и глубоко дыши. Чего у тебя глаза покраснели и из орбит сейчас вылезут? Забыла, что папа не разрешает вызывать зверей в доме?

— А мне кто-нибудь объяснит, что я только что выпила?

— Да ничего страшного. — Лу закатывает глаза и опирается на столешницу. Затем очень тщательно начинает поправлять свои темные локоны — она всегда так делает, когда волнуется. — Для Мариссы я найду другой подарок на день рождения. Не мучайся угрызениями совести, Дженни.

— Что? — я ошарашенно отбрасываю от себя бутылку, словно это буйный хорек, желающий заразить меня бешенством. — Это то самое зелье, ради которого ты заставила Эша проникнуть в Серебряную библиотеку?

— Я никого не заставляла, — оскорбленно произносит близняшка, — Он сам захотел мне помочь.

— Да-да, как и братья Клэйбы сами додумались залезть в Озеро Гаснущих?

— Это был социальный эксперимент, — не скрывая самодовольную улыбку, говорит Лу.

В свои шестнадцать лет юная волчица безжалостно разбивает сердца двуликих, а те продолжают одурманенно ходить за ней, стоит ей только поманить их своим пальчиком.

Все знают, что многие парни мечтают однажды оказаться истинными для одной из дочерей Питера Стефенсона. А девушки спят и видят себя рядом с его сыновьями. Но сейчас истинность стала такой редкостью, что это сродни волшебному лотерейному билету.

Питер Стефенсон — альфа всего Западного побережья. У него с женой Рикадой пятеро детей. Двое сыновей и трое дочерей. А еще есть я. Приемыш.

Питер нашел окровавленную меня в лесу, когда мне было семь лет, и привел в свой дом. Не знаю, что побудило его оставить меня в их семье — ведь я даже не могу назвать себя полноценной волчицей. Так, что-то среднее между недочеловеком и недо-волком…

Но с тех пор я стала одной из Стефенсонов.

За все эти годы мне так и не удалось ничего о себе вспомнить. И хотя вначале меня несколько пугали мои новые двуликие родственники, сейчас я чувствую себя рядом с ними самой счастливой.

— Девочки, вы почему еще не готовы? Семейный ужин начнется через два часа. — Рикарда одаривает нас недовольным взглядом, затем меньше чем за секунду делает для себя какие-то выводы и поворачивается ко мне, — Милая, Лу снова что-то выкинула?

Я нервно сглатываю. Рикарда, ставшая мне матерью, всегда защищает меня сильнее, чем остальных своих детей, и хоть я и списываю это на мою бесспорную слабость перед полноценными оборотнями, но перед сестрами всегда чувствую неловкость. Лучше уж, как отец. Он никогда ни для кого не делает исключений и наказывает всех одинаково сурово.

Я ни разу не сдавала Лу, но мать запросто просчитывает все сама, если я неверно расставляю акценты.

Сестра усиленно поглаживает столешницу — еще один признак, что она нервничает.

Мэг молчит, опустив свои большие карие глаза.

— Все отлично, мам. Я хотела попробовать что-то сладкое, но зачем-то засунула в рот гадость. Потом искала в холодильнике чем бы заглушить горький вкус. Лу всего лишь смеялась над моим пыхтением и тщетными попытками.

По сути, все что я сказала — правда, поэтому мне ничего не стоит смотреть матери в глаза и улыбаться.

Она сканирует меня еще одну мучительно долгую минуту, за которую рукав платья Лу полностью полирует и так блестящую поверхность стола, а затем говорит:

— Хорошо. Только сильно не наедайся снеками, иначе снова не притронешься к основному блюду во время ужина. Ты в последнее время похудела, и меня это беспокоит.

Последнее время я и правда сама не своя. И все из-за сегодняшнего ужина. Но разве я могу сказать об этом маме? Я же честно пыталась уехать. Даже придумала вполне правдоподобный повод, практически уговорила Рикарду, но отец оказался категорически против. Во время появления на небе Сиэлин — так называют волчью луну — вся семья должна быть под одной крышей — таково мнение папы. Именно поэтому его старший сын сегодня приезжает. На ночном небе вместо одного светила засияют два, и это совершенно особенный день для каждого оборотня. Особенный день, который каждый волк старается встретить возле своей семьи.

— А ты, вместо того чтобы смеяться, помогла бы сестре. — все же порицание Лу получает. — И я еще раз спрашиваю, почему вы все в таком виде, словно у нас намечается пижамная вечеринка? Ваш старший брат приезжает не так часто! Тем более со своей невестой! Он будущий глава рода, проявите уважение. Платья мы уже с вами подобрали!

— Конечно, мам. Мы все безумно по нему соскучились! — радостно вспыхивает Лу, осознав, что на этот раз ей удалось избежать наказания. Мэг согласно кивает.

Все обожают старшего сына Питера, а еще прекрасно знают о наших с ним удивительных взаимоотношениях, поэтому мне от всей души хочется кинуть в Лу бутылкой (желательно не пустой, двухлитровой), когда она необдуманно и лукаво уточняет у меня:

— Ведь правда, Дженни?

На долю секунды я замечаю, как взгляд Рикарды меняется. Мне отлично известна ее всепоглощающая любовь к Оуэну. Она ради него загрызет любого. И никак не в переносном смысле. А в самом что ни на есть прямом.

Спешно киваю и говорю:

— Конечно. — надеюсь, звучит убедительно.

— Вот и славно! — мама улыбается и развернувшись на своих убийственных каблуках — на них она ходит даже дома — удаляется с кухни.

Я же снова открываю холодильник и начинаю приводить в порядок его содержимое, которое недавно превратила в хаос. Сердце в груди грохочет с удвоенной скоростью, а мысли снова начинают путаться. За прошедшие две недели мне следовало свыкнуться с мыслью, что я снова его увижу. Увижу единственного члена семьи Стефенсон, люто меня невзлюбившего и всячески уничтожающего мое право на спокойную жизнь.

— Надеюсь, ты не переживаешь из-за Оуэна? — Мэг опускается рядом со мной на колени и обеспокоенно смотрит в глаза. — Думаю, за пять лет, что он жил в Нивлии, брат должен был измениться и стать… — я знаю, что она хочет сказать «терпимее к другим, несовершенным созданиям», но при этом боится обидеть.

— Ой, да он всегда нормально к ней относился. — отмахивается Лу. — Он, может, таким образом проявлял свою братскую любовь.

Тут мои губы сами собой нервно дергаются в подобие кривой улыбки. Проще вытащить из морозилки лед и представить его теплым, чем вообразить, будто Оуэн…

— Вот ты где! — раздается голос старшей из сестер. Алекс щурит свои ярко-голубые глаза, пока подходит к нам. Они с Мэйсоном двойняшки. — Почему ты сидишь тут на полу и выполняешь работу Руби?

Руби — экономка в доме Стефенсонов, отвечающая за функционирование кухни. И сейчас она наверняка порхает над столом в гостиной, расставляя в идеальном порядке столовые приборы.

— Потому что я сама навела беспорядок. Теперь восстанавливаю прежнее состояние.

Она качает головой, выражая тем самым несогласие, берет меня за руку и тянет за собой.

— Уверена, тебе в этом помогали. — и строже кидает указание сестрам. — Быстро тут приберитесь и марш одеваться! А нам с Дженни нужно идти.

— Хватит строить из себя маму, — недовольно кидает нам вслед Лу, когда меня силой выводят из кухни. Но одного взгляда Алекс всегда оказывается достаточно, чтобы маленькие волчицы послушно начали выполнять ее команды.

Алекс с Мэйсоном старше меня на год, но, несмотря на разницу в возрасте, мы составляем идеальное трио. Словно меня по ошибке забыли вместе с ними положить в живот к Рикарде, а затем природа решила исправить эту небольшую оплошность, и мы все же нашли друг друга, просто чуть позже.

Они оба более вспыльчивые и, признаться, немного буйные создания, а я та, кто сглаживает углы. Миротворец — так называет меня брат. А мама говорит, что, если бы не я, эти двое давно поубивали бы друг друга. Папа всегда усмехается: «Да, дорогая, ты совершенно права. Потом пожалели бы о содеянном, но было бы уже поздно.»

Но кое-что в двух моих самых лучших на свете двойняшках сильно изменилось, как только им в прошлом году исполнилось восемнадцать.

Лу как-то возмущенно вздохнула, озвучив правду и заявив, что они стали озабоченными.

С одной стороны, с биологической — это вполне нормально. Все оборотни при достижении совершеннолетия подвергаются изменению организма, который начинает чрезмерно активно искать себе подходящую пару. И в моменты поиска не чурается пробовать подвернувшихся под руку кандидатов. Мы уже сбились со счета, скольких девиц осчастливил Мейс. Но, если он открыто кичится своими победами, то Алекс все же не придерживается политики поведения брата и за семейными ужинами помалкивает. Не хвастается длиной и шириной достоинств своих кавалеров, но зато всегда на полную отрывается около моих несчастных ушей.

Вот и сейчас.

— Если бы ты только знала на что способен язык Дэвида! — облизывая губы и блаженно улыбаясь, вздыхает сестра, пока мы поднимаемая по лестнице. А ведь мы даже не дошли до моей комнаты.

— Ничего не хочу знать. — бесстрастно отвечаю, закрывая ухо ладонью.

— Тебе придется выслушать, бука. — пожимает плечами, когда мы движемся в дальнее крыло по мраморному коридору. — Не могу же я держать в себе все эмоции и переживания?

— Заведи себе дневник и радуй его вместо меня!

— Такая ты ханжа. — заходит в комнату следом за мной, закрывает дверь, а потом тут же прыгает на мою кровать, плюхаясь спиной на матрас.

— Просто у меня нет всех этих ваших инстинктов, мисс волчица, а потому на противоположный пол я смотрю иначе.

— Не говори ерунды. Нюх у тебя достаточно сильный. Так что все может быть. Тебе недавно исполнилось восемнадцать. Вот бы тебе приспичило похлеще меня! — беззлобно улыбается Алекс, перекатываясь на живот.

— Ты почему-то забываешь, что я недо-вариант и у меня все работает и-на-че. — снимаю кофту, намереваясь принять быстрый душ и начать, наконец, собираться.

Сестра вдруг приподнимает голову и начинает принюхиваться.

— Ты сменила лосьон для тела?

— Нет, — мотаю головой, — У меня стандартная любовь к кокосу.

— Тогда почему от тебя так пахнет…

— Не издевайся, — они часто тролят меня из-за своего супер-нюха, — Пойду сейчас помоюсь и странность в виде человеческого пота на время уйдет.

— Да нет же. От тебя приятно пахнет. Лесными ягодами… — она задумывается, — Как от вкусного тортика.