Читаем Юниверсум: Книга Версума. Том 2 (СИ) онлайн бесплатно

С тех пор, как я впервые открыл свою мультивселенную, прошли долгие годы по времени Арканума и бессчетные эоны в сотворенных вселенных.

Но все, что имеет начало, имеет и конец…

И вот теперь, в момент внесения данных строк, мыслей и воспоминаний в мой личный Архив, в мою Книгу, похоже, что в этот раз это все-таки Конец, и я почти у крайней точки своего Пути.

У меня осталось очень мало времени… Настолько мало, что я просто не успею поведать вам все то, что хотел бы, но я постараюсь не упустить ничего важного и самого интересного из своей жизни. Моя цель проста. Если я не выживу, то данная книга будет моим наследием.

Я должен успеть рассказать свою Историю. О том, как я оказался в данной ситуации, какие ошибки допустил и к чему они привели. Но, кроме этого, я должен успеть исполнить свой последний Долг.

В данный миг внешняя оборона моих владений пала, и Враг всего живого прорвался внутрь моего детища, движется все глубже и глубже, разрушая все на своем пути и жадно вгрызаясь, словно черные метастазы в тело уже полумертвой Мультивселенной, пожирая еще живые миры и прогрызая себе путь все глубже к ее Центру, к питающему ее Сердцу — сюда, вглубь к Надвселенскому Аркануму.

Нас осталось ужасно мало. Я и те немногие, кто не покинул меня, выжил и решил остаться со мной, обороняя последние рубежи ценой своих душ. Мы продержимся еще недолго. Запасы Лу истощены, и в дело пошел последний экстренный резерв; когда он иссякнет, последняя оборона быстро падет. Но надежда есть!

Нет, в этом случае надежда не спасти себя, свои Миры или Арканум, а лишь только получить шанс вызволить и спасти милую Юни… Это все, чего я хочу и что должен сделать. Это моя последняя воля и мой Долг!

Эх, как же я ее… И как же глупо потерял…

Сердце сжимается от боли воспоминаний, но все это я сильно забегаю вперед.

Обо всем по порядку, как говорится, но главное успеть…

Эти строки, подобно первой части повествования о начале моего пути, с которым вы, вероятно, уже ознакомились, я мысленно вношу в эту Книгу, в свой Архив, продолжая борьбу с наступающей тьмой и занимаясь срочными делами, чтобы постараться предотвратить или отсрочить наше падение в бездну/

Да, я не литератор, а Творец, так что заранее прошу прощения, если моя книга не будет для вас столь красочна и изящна. Моя цель — успеть передать вам информацию и Метку. Зачем? Об этом вы узнаете позже. Если я успею…

И, разумеется, я мог бы прибегнуть к поддержке многочисленных помощников и искусственного интеллекта, однако я принял решение составить этот Архив, эту Книгу, мой Последний Посыл самостоятельно по множеству причин.

Интересное совпадение. Начало моей Истории, открытие Мультивселенной, состоялось здесь, в Наблюдательном Зале Арканума, бессчетные года назад. Здесь же я начну свой рассказ о том, к чему все привело.

Но не будем забегать вперед.

В свой рассказ, как вы уже могли ранее заметить, я буду вставлять частички своей памяти — фрагменты воспоминаний и Посылов, а также то, что я пережил, точно знаю, видел или получил от участников событий посредством НСО (Не Словестного Общения) или разговора. Также буду использовать информацию по увиденным или смоделированным событиям, что смогла предоставить мне Система Арканума, не забывая комментировать где это нужно и уместно.

Итак, продолжим…

***

То, что действительно произошло со мной сразу после открытия Мультивселенной, я смог понять и осознать намного позже. Тогда же это был просто шок…

***

Фрагмент памяти № 3

Я резко открыл глаза.

И обнаружил себя на мягкой кровати, лежащим на спине и накрытым каким-то тонким светлым пледом или одеялом.

Комната, в которой я очнулся, отличалась монументальностью.

Слева — величественные колонны причудливой формы. Как будто гигантские наконечники стрел вонзились в мраморное основание. За колоннами — что-то вроде балкона, а по размеру, скорее, смотровой площадки, с которой видны великолепные скалистые вершины гор.

Справа — роскошный камин, украшенный тем же орнаментом. Рядом с ним на полу — большая коричневая шкура неведомого зверя с изумительно красивым мехом. А в окружении пары больших мягких кресел притаился очень необычный низкий столик. Мне показалось, что он сделан из цельного куска стекла, хрусталя или из какого-то прозрачного драгоценного камня, вроде алмаза.

А спереди — дверь, заслуживающая аплодисментов. Нет, серьёзно, если бы у меня были силы и настроение, я бы поаплодировал творцу, соорудившему такие врата. Отделанные золотом и бирюзой, оживлённые геометрическим орнаментом, они напоминали то ли витражи, то ли гробницу какого-то египетского фараона, поставленную на дыбы. Ну, или не египетского, не очень-то я в них разбираюсь.

Но на самом деле первая, кого я увидел, была Юни. И отчего-то не решился сразу заговорить с ней. Слишком печальной она мне показалась, слишком погружённой в свои мысли. Я не решился обратить на себя внимание. Собственно, поэтому и успел тихонько разглядеть невероятную красоту этой комнаты.

Можно было бы, конечно, обратиться к невозмутимому Хеймдаллу, замершему у врат. Но не успел я додумать эту мысль, как Юни сама заметила, что я уже не сплю. И тут же лицо её преобразилось, засветилось, засияло тёплой улыбкой.

— О, Версум, вы проснулись! Как вы себя чувствуете? С вами всё хорошо? — затараторила она, пристально вглядываясь в мои глаза.

Юни так искренно переживала за меня, что я даже смутился.

— Эм… да всё вроде хорошо… — протянул я неуверенно.

И тут понял, что вообще не соображаю, что происходит. Почему я лежу на кровати? Как я сюда попал? Что такого произошло, что так опечалило девочку?

Кроме того, конечно, я соврал. Чувствовал я себя далеко не лучшим образом. Голова гудела, сознание плыло, мысли тормошились, словно бешеные обезьяны в клетке. Но зачем это рассказывать милой Юни?

— Господин, может, вы чего-нибудь желаете? Могу ли я чем-то вам помочь? — раздался голос Хеймдалла, незаметно подошедшего к кровати.

— Нет, спасибо, всё хорошо, — опять скрыл правду я, стараясь успокоить своих друзей.

По их реакции я уже начал подозревать, что произошло что-то действительно из ряда вон, и не хотел нагнетать обстановку.

— Господин, разрешите, я принесу вам завтрак? Вашему телу нужна энергия, пока вы всё ещё желаете пребывать в человеческой форме, — тихо предложил Хеймдалл, не особо, по-видимому, надеясь на положительный ответ.

Но не успел я что-либо сказать, как меня опередила Юни:

— Версум, дядя Хейм, а можно мне принести завтрак? Пожа-а-алуйста! — девочка скорчила жалобную гримасу на своём симпатичном личике и умоляюще сложила ладони.

— Хорошо, Юни, — по-доброму ухмыльнулся я, понимая, что просит она за меня, а не за себя.

И подумал, что поесть — в принципе, не такая уж плохая идея. Нужно поскорее прийти в себя, навести порядок в своих мыслях. А то не успел я открыть Юниверсум, как загремел на больничную койку! Нервно от этого как-то, мягко говоря. Как я уже однажды сказал, шикарное начало! Только поздравлять в этот раз не с чем.

— Спасибо! — засияла Юни, очень довольная своей крошечной удавшейся хитростью, вскочила с кровати и… растворилась в воздухе, успев подмигнуть мне.

«Так. Надо срочно узнать потом, как они все тут умудряются перемещаться, не топая ножками», — ошарашенно подумал я и прикрыл глаза, откинувшись на подушку.

Хеймдалл, судя по удаляющимся шагам, деликатно отошёл к вратам, решив, что я хочу отдохнуть. А я принялся думать. Хотя пока что этому процессу мешала гудящая голова. Мысли, словно заторможенные слоны, топтались на месте. Надо как-то взять под контроль это стадо и успеть до прихода Юни. Не хочется ей показывать, в каком я на самом деле состоянии сейчас. Благо, Дворецкий не задавал мне пока вопросов. Спасибо ему. Может, понял, что мне надо немного времени…

И тут я обнаружил, запустив шестерёнки в своем сознании, что память-то моя как-то очень неохотно подгружается!

Хм, меня что, кто-то огрел чем-то тяжёлым по голове? Неужто первое сотрясение?! Правда, сотрясение чего? Мозг, как я понимаю, у меня тут уже чисто номинально, по привычке, как и всё человеческое.

«Давай-ка, батенька Творец, попытайся вспомнить!» — наставительно проговорил я сам себе и усмехнулся.

Легко сказать.

Голова гудела, мешала. Сознание заволакивало дымкой, туманом беспамятства. Мысли еле-еле связывались друг с другом. Память напоминала решето: могу поклясться, был даже слышен свист, похожий на звук поломанного кулера, как у древнего компа.

И когда, словно вспышкой, память начала возвращаться и структурироваться — я просто не поверил самому себе!

Дело было в том, что произошло сразу после церемонии Открытия.

Когда я пафосно приказал Юниверсуму впустить в себя гостей, двери открылись, и эти гости в громадном количестве устремились в мою новосозданную Вселенную. И Архитектор в свойственной ему манере постоянных намёков «пожелал мне удачи». Я хотел было ему ответить, чтобы за себя волновался бы лучше, чем за меня, но опередила Юни, ответив ему, что справимся. Точнее, что справимся все вместе.

А вот дальше началось совершенно странное и абсолютно непонятное в вперемешку с непредсказуемым.

Помню странное сияние вокруг себя и образование чего-то, похожего на полупрозрачную сферу. Встревоженный голос Юни, грозный голос Дворецкого. Ледяной взгляд Архитектора, настороженный — Эла. И в какой-то миг меня рвануло назад и вверх, где я завис у потолка Наблюдательного Зала, барахтаясь в центре светящейся сферы, будто пойманный в капкан зверь.

Жуткие воспоминания… Толпа зрителей безмолвствовала и не предпринимала никаких действий, будто только они знали, что происходит и что со мной творится. Все эти крайне разнообразные, часто совершенно странные и абсолютно удивительные люди и нелюди спокойно и с нескрываемым любопытством наблюдали за моими, наверное, нелепыми и смешными попытками освободиться от непонятной напасти.

Последнее, что я увидел тогда, — это как в мою сторону побежала Юни.

Чёрт, голова сейчас взорвётся!

«Борись, Версум! Борись и продолжай вспоминать! Не зря так сложно оно идет! Должно быть, там дальше что-то важное!» — сделал я себе очередное внушение. Голова отозвалась усилением боли. Хотя ещё несколько мгновений назад мне казалось, что это предел.

Так. Значит, Наблюдательный зал. Исходивший из меня или сферы, где я барахтался, свет стал тогда насколько сильным, что я потерял из виду и зал, и всю толпу. На секунду мне показалось, что я уже не был в Аркануме. Что-то или кто-то, устроивший это светопреставление, перенёс меня куда-то далеко.

Да, ощущения были именно такими, хотя никаких доказательств я предоставить не мог. Я всё-таки помнил, что убить меня вроде как невозможно. Ну, или надеялся на это. Поэтому не паниковал и просто ждал, что будет дальше. Да, страшно было, но боялся во мне человек, а не тот, кем я стал.

А дальше… Эх, как сложно-то вспоминается… будто пытаюсь осознать, что видел в глубоком сне.

А дальше меня ждал шок! Когда я увидел перед собой сам себя! Да! Словно в зеркале! Я висел в воздухе в абсолютно странном месте, без низа и верха. Всё было так же бело, как было черно ещё до Большого Взрыва. Где же я тогда очутился, а?!

В общем, этот второй я, в отличие от меня первого, был само спокойствие. Он просто материализовался прямо перед недоумевающим мной. И чем дольше я на него смотрел, тем явственнее думал: «За что мне так рано шизофрения-то?».

Однако второй я обратился ко мне моим же голосом:

— Не волнуйся, брат. Я — это Ты. Просто я немного старше, — усмехнулся он, странно подмигнув и признавшись: — Мне нужна твоя помощь, дружище.

— Помощь? — настороженно переспросил я, и мысли мелькнули о том, какой же странный мой голос. Услышав его со стороны, он казался глуше, чем мне представлялось изнутри.

— Да. У меня возникли серьезные проблемы, и я не справился с ними сам. Теперь только у тебя есть шанс их разрешить, — вздохнув, он пояснил: — Честно говоря, у меня нет времени рассказать все, что хотелось бы. Наше общение сложно и дорого поддерживать, поэтому я прошу тебя довериться мне. Вернее, себе. Если ты согласен и готов принять от меня помощь, пожми мне руку.

Мой двойник дружелюбно улыбнулся и протянул мне ладонь. Точно так же, как это делал я обычно! Помню, что мои мысли в тот момент окончательно спутались, как и сейчас, вспоминая об этом. Я недоверчиво смотрел на себя, в свои глаза. Мне казалось, что этот я был немного другим. Мы отличались, в его глазах был странный огонёк — печальный, но спокойный. Второй я был одновременно и родным, и чужим. Было сложно успокоить себя и объяснить ситуацию.

Что-то было не так, но я не мог понять, в чём дело. И смотреть себе в глаза было немного жутко, если честно. Ведь привыкаешь видеть изнутри глаз, а не смотреть на них снаружи! Помню, что задумался на время, ничего не предпринимая. А второй я продолжал протягивать мне руку и улыбаться.

Как же я мог помочь ему? Ну, даже если и себе, своему двойнику? И как я мог на это согласиться, когда вообще не видел никаких оснований для доверия?! Может, это не я, а кто-то другой прикрылся моей личиной и тянет ко мне руку? А что, всякое может быть!

Кроме того, я был уверен, что что-то не так! Ну, не успел я ещё особо накосячить, только начал действовать, а тут бац — заявился второй я и просит помощи, не называя причин!

Я не в тему, конечно, но вспомнил о сигарах Эла, усмехнулся про себя, что вот они, доказательства не простого табака. Затем с виду уверенно, но оставаясь настороженным, спросил:

— О`кей, допустим, ты — действительно мой двойник. Допустим, у тебя действительно нет времени мне что-либо объяснять, тогда ты бы знал, что я просто так не поверю. Ты словно предлагаешь мне красную пилюлю без каких-либо объяснений. Что скажешь?

Он посмотрел мне прямо в глаза и, не опуская руки, произнёс всего два слова:

— Ашенте, брат, — и слегка склонил голову.

У меня от этих слов по всему телу побежали мурашки.

Снова повисла гробовая тишина.