Читаем История корабля онлайн бесплатно

Мне всегда было интересно читать или слушать рассказы о кораблях: ведь у каждого из них своя судьба, порой не менее удивительная, чем судьба человека. Каждый корабль по-своему красив. Придумать и построить корабль — не просто. Люди мучаются годами, иногда совершают радостные открытия, а иногда терпят горькие неудачи.

И я, наконец, решил сам написать книгу об истории судостроения. И как только начал писать, сразу же стали вспоминаться разные случаи из моей службы на флоте.

Помню, когда я был ещё курсантом морского училища, мы в первый раз вышли в море на парусной шлюпке.

— Если подует сильный ветер, уходите подальше от берега, — предупредил нас старый боцман.

Не успели мы походить по морю час-другой, как ветер усилился, поднялись волны и нас стало заливать. «Зачем нам уходить подальше от берега? Наоборот, надо поближе — у берега-то мы не утонем», — решили мы и направили нос шлюпки к ближайшему мысу. Но очень скоро со всех сторон из воды показались камни. Шлюпку стало бить о них, а парус с мачтой легли на воду. Пришлось всем курсантам прыгать за борт, срываясь с камней и погружаясь с головой в воду, отводить шлюпку от берега, ставить её на ровный киль и как можно скорее уходить в открытое море. Там нас качало, обдавало брызгами, но угрозы разбиться о камни уже не было.

Вот тогда-то мне впервые и пришла в голову простая мысль, что прежде чем научиться пересекать моря, люди, наверное, долго держались у берега и платили за это своими жизнями. Да и само искусство строить морские суда рождалось тоже долго и трудно.

О длинном пути, который пролёг от первого плота до современного атомохода, — и расскажет эта книга.

Никто не знает, когда и как впервые человек поплыл по воде.

Может быть, кто-то из наших далёких предков был унесён речным течением и его спас от смерти в воде своеобразный плот, случайно образованный пучками тростника или переплетёнными ветками рухнувших в воду кустов.

Так или иначе несколько десятков тысяч лет тому назад люди использовали деревья для передвижения по воде. Они научились переплывать реки, преодолевать озёра, перебираться с острова на остров. Сохранились выдавленные на глиняных табличках, нацарапанные на свитках папируса или на пергаменте сообщения о первых плаваниях, а рисунки, вырезанные на скалах, донесли до нас изображения первых кораблей.

Жители разных стран издавна делали лодки, выдалбливая стволы деревьев, сшивая их из коры, обтягивая каркас шкурами животных, сплетая из прутьев.

Ещё они плавали на надутых шкурах и в лёгких каяках, сделанных из тюленьих шкур.

Наши предки — славяне, жившие на берегах Днепра и Невы, выдалбливали середину древесного ствола, заостряли его концы — получался чёлн. Спустил его на воду, сел — плыви!

Жители далёкого Севера — эскимосы и чукчи — сооружали из гибких веток каркас и натягивали на него звериные шкуры. Готова лёгкая вёрткая лодочка — каяк.

Древние жители Южной Америки пробовали плавать по океану на плотах. Египтяне строили первые суда из связок папируса. Туземцы тропических островов не просто выдалбливали ствол дерева, а сбоку ещё привязывали к нему противовес — балансир. Такая лодка не опрокинется.

И люди начали плавать. У одних это получалось хорошо, и такие народы стали знаменитыми мореходами. Другие так и не привыкли к морю, третьи разделили свои привязанности между сушей и прибрежным плаванием.

Можно сказать, что искусство строить корабли собиралось по капле, по кусочку, по досочке.

И только одно было общее у первых мореходов, одного у них было вдоволь — отваги.

Суровы северные русские моря. Дуют над ними холодные резкие ветры, катятся валы ледяной воды, каменисты, неуютны берега… Но как только славянские племена, двигаясь на Север, пришли сюда, так начали строить себе суда и судёнышки: ведь надо было добывать морского зверя, ловить рыбу, расселяться по свободным, ещё не занятым местам. Крепкими должны были быть тут кораблики, надёжно защищать людей от волн, ветра, а ранней зимой и ото льда.

Так поморы научились строить кочи — однопалубные суда с вёслами и парусом. Парус порой делали из холстины, порой — сшивали из звериных шкур. Размещалась команда коча в трюме, там же варили на очажке себе и еду.

Именно кочи казачьего атамана Семёна Дежнёва в XVII веке первыми прошли проливом между Азией и Америкой, вышли из Ледовитого океана в Тихий.

…Третий месяц плывут кочи от устья сибирской реки Колымы на восток. Третий месяц идут, то прижимаясь к обрывистым песчаным мысам, то отдаляясь от них, уходя от жёлтых, светлеющих из-под воды мелей.

Тусклым сентябрьским днём казаки увидели чёрную, поднимающуюся из воды гору. Стих ветер, и они, свернув паруса, достали вёсла. Мерный скрип уключин возник над морем. Семь кочей, как семь усталых воинов, растянувшись цепью, упрямо продолжали путь. Вот и край горы. Круто повернул здесь берег, кончилась земля, что тянулась от самой Колымы. А там впереди, вдалеке, в небе — еле заметные, как облачка, белые зубчики — вершины неведомой земли — Америки.

Только обошли гору, небо нахмурилось. Пробежала по воде чёрная полоса, за ней вторая, третья. Быть злому ветру — идёт буря!

Пройдёт семь лет, и напишет в Анадырском острожке-крепости Дежнёв записку своему начальнику-воеводе, вспомнит те страшные дни и назовёт себя не Семёном, а уничижительно — Семейкою: «А тот Большой Каменный нос мы, Семейка с товарищами, знаем, потому что разбило у того носу судно служилого человека Ярасима Онкудинова с товарищами. И брали мы тех людей на свои суды…»

«Большой Каменный нос» — это и есть та самая гора, конец Азии, ныне мыс Дежнёва…

А потом новая буря разметала оставшиеся суда. «И носило меня, Семейку, по морю всюду неволею и выбросило на берег за Анадырь-реку. И пошли мы в гору, сами себе пути не знаем, холодны и голодны, наги и босы».

Они спаслись — люди, которых на самый край земли доставили отважные кораблики-кочи.

Ещё одним судном у поморов была ладья. Строили ладьи для дальних плаваний — «за моря», и были они довольно большими: несли паруса на трёх мачтах и имели грузовой трюм, куда укладывали товары для торгов, а также шкуры и мясо добытых на охоте зверей.

…Стылое море. В низком небе светлые зайчики — это отражается на облаках плавающий по морю лёд.

У крутого берега ладья. Вышли на промысел поморы. На носу ладьи — охотник, на корме кормщик. Зорок охотник, а кормщик ещё зорче.

— Эй, посмотри, что там, Маркел, под берегом? Не зверь ли?

Точно — зверь. Лежат на камнях огромные туши. Шеи нет, из-под усатой губы вниз клыки. Моржи! Закопошилась, завозилась охотничья дружина. Кто кремнёвое ружьё готовит, кто верёвку, кто топор. Крадётся к берегу ладья.

Вдруг упало на море серое облако. Закружились белые мухи. Снег! В один час лето зимой обернулось. Пронеслось облако, а моржей уже нет. Испугались, ушли.

И снова плывёт вперёд, ищет зверя поморская дружина…

Свой рассказ о первых мореплавателях мы начали с поморов, с их крошечных судёнышек. Но земной шар велик и, как уже было сказано, люди везде, во всех краях света, с незапамятных времён учились преодолевать морские просторы. При этом суда, которые они строили, были столь различны и интересны, что стоит вернуться на несколько столетий назад, совершить воображаемое путешествие от холодных полярных вод до самых тёплых морей и посмотреть — как и на чём там плавали.

Неплохие корабли уже две-три тысячи лет тому назад строили народы, жившие по берегам Средиземного моря: египтяне, финикийцы, греки, римляне.

Среди рассказов, которые привозили их команды из дальних плаваний, были и совершенно точные сведения о вновь открытых странах, о людях и животных, их населяющих, но часто и выдумки, страшные или поучительные истории, которые со временем стали сказками и дожили до наших дней.

Египтяне жили на берегах огромной, текущей из самых глубин Африки, реки Нил. Именно на Ниле появились первые в Египте суда. Сначала их делали из связок папируса, а потом, когда команды судов отважились, наконец, выходить и в море, начали применять дерево — делать корабельные борта из досок. Но и эти суда долго ещё сохраняли форму речных: у них по-прежнему были странные, высоко задранные вверх нос и корма, двуногая мачта и прямоугольный парус. Против течения и ветра шли на вёслах. Руля не было — вместо него на корме устанавливались широкие вёсла. Гребцами были рабы — пленники, захваченные во время войн, которые то и дело вело каждое из египетских царств.

…Тихий вечер опустился на раскалённую пустыню и умерил дневной зной. Длинная процессия вышла из дворца и направилась к воде. Впереди идёт дворцовая стража, рабы несут на головах корзины, полные фруктов, и кувшины с разнообразными напитками, далее следуют танцовщицы — они будут во время путешествия развлекать повелителя. Пышно одетые придворные и важные, молчаливые жрецы замыкают процессию. Они приближаются к стоящему около причала кораблю и замирают. Сейчас зазвучат звуки музыки, выйдет ещё один отряд стражи и по ковру, который слуги уже торопливо расстилают вдоль всей дороги, торжественно проследует на носилках тот, кого называют «Царь Верхнего и Нижнего Египта, правогласный».

Он взойдёт на корабль, матросы отвяжут канаты, гребцы спустят вёсла на воду, и корабль плавно заскользит мимо дворцов, храмов, глинобитных хижин бедняков, мимо полей, с которых ещё не успела сойти вода Нила — великой реки, дарующей жизнь целой стране и её народу.

Длина корабля — почти полсотни метров. Корпус — вытянутый, нос и корма круто загибаются вверх. Борта для прочности обвязаны плетёным канатом. Не надо быть моряком, чтобы понять: такое судно может плавать только по тихой воде.

Плывёт, поскрипывая, корабль…

Восточнее Египта, на берегу того же Средиземного моря, жили финикийцы. Их страна славилась рощами знаменитого ливанского кедра. Прочная смолистая древесина кедра была отличным материалом для постройки крепких мореходных судов. Финикийские плотники научились укреплять борта изогнутыми рёбрами — шпангоутами, а мачту делать из цельного ствола дерева — так удобнее управлять парусом. А ещё придумали укреплять у самой воды на носу заострённое, окованное бронзой бревно — таран. В бою им пробивали борт вражеского судна, и оно тонуло.

Финикийцы считались лучшими моряками своего времени. Известно, например, что они первыми вышли в океан за пределы Средиземного моря и там, на западных берегах Африки, основали свои города-колонии.

Севернее египтян и финикийцев жили греки. Это им пришло в голову увеличить в несколько раз число вёсел на корабле. Но для этого пришлось вёсла расположить в несколько рядов, а гребцов посадить в несколько ярусов. Так были устроены триеры — военные корабли с тремя рядами вёсел. (В Древнем Риме они назывались — триремы.) Главным оружием на триере был таран.

Изображения триер, квантирем и пентер (кораблей с четырьмя и пятью рядами вёсел) были известны давно, но почему-то никому из тех, кто рассматривал рисунки с их изображением, не приходило в голову: а как же управлялись команды с таким количеством вёсел? И вот, уже в наше время, для съёмок исторического фильма построили копию древнегреческой триеры. Самый настоящий корабль в натуральную величину. Посадили в него солдат и гребцов, которые изображали рабов, прикованных к скамьям. Корабль отошёл от берега и… беспомощно закрутился на одном месте. Оказалось, что триера — неважный мореход и ходко идёт только в хорошую погоду. Чуть ветер, волны — вёсла начинают задевать одно за другое, гребцы мешают друг другу.

Средиземное море похоже на огромное озеро с одним очень узким выходом в океан. Неудивительно, что мореходы быстро изучили его, а плавали главным образом вблизи берега. От мыса к мысу…

Но ведь были древние народы, которых судьба поселила на далёких островах в южных и северных морях. Что за судёнышки строили они и как плавали? Как определяли, куда направить нос судна, если впереди несколько недель плавания, а за бортом бескрайняя водная пустыня?

Учёные, изучающие древнее мореплавание, долго бились над этой загадкой и только недавно стали догадываться, что кроме большой отваги у моряков тех далёких времён было и редкое знание навигации — умение прокладывать в океане путь.

Лучшими в древнем мире навигаторами были жители Тихого океана — полинезийцы и мореходы севера Европы — викинги.

Жители тропических островов Океании — центральной части Тихого океана, всю жизнь были связаны с водой. Они плавали с острова на остров и на небольших лодках с балансиром, и на сложных сооружениях — катамаранах. Постройка такого судна длилась месяцы: сначала каменными или раковинными топорами выдалбливали из стволов двух больших деревьев две лодки. Потом их соединяли помостом, ставили мачту, получался целый корабль. Такое судно вмещало до двухсот воинов и могло перевезти с острова на остров небольшое племя со всем скарбом и даже с домашними животными. Вот так, если верить полинезийской легенде, проходило одно такое плавание.

Много веков тому назад в Тихом океане на острове Раиатеа жил храбрый вождь Купе. Случилось так, что он три зимы подряд замечал, что длиннохвостая кукушка Кохопероа прилетает зимовать на остров откуда-то с юга, а весной улетает туда же. «А не лежит ли там земля, где можно было бы нам жить?» — подумал Купе и решил проверить свою догадку. Выбрали четыре больших дерева, повалили их, выдолбили каменными топорами сердцевину стволов, соединили стволы попарно помостами. Получилось двойное судно — катамаран. Над помостами возвышалось по две мачты, на корме стояли рулевые вёсла, а на носу лежали каменные якоря. Затем на каждом помосте соорудили по хижине, чтобы в непогоду можно было укрыться от дождя и волн, а на корме насыпали песок и выложили камнями очаг, чтобы разогревать пищу.

— Как долго будем мы плавать? — спросили люди племени у Купе.

— Это знает только Кохопероа, — ответил вождь.