Читаем Источник онлайн бесплатно

© Д. Могилевцев, перевод, 2013

© ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2013

Издательство АЗБУКА®

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Линн Эдвардс распахнула дверь и шагнула в ледяной ад.

– Где ты видел его в последний раз?! – Она старалась перекричать завывающий ветер.

– Там, на хребте! – закричал в ответ перепуганный, растерянный Стивен Лаверти, тыча пальцем в сторону заваленного глыбами льда пространства.

За спиной Стивена, метрах в четырехстах, высился хребет. Недалеко – правда, в нормальном мире, а не на леднике Пайн-Айленд в Антарктиде. Здешние метры пурга превращает в километры. Интересно, какого рожна он туда полез?

Будто прочитав ее мысли, Лаверти закричал:

– Место выбирал для скважины. Навес обвалился, и он вместе с ним.

Сейчас не время для нотаций, но поступок совершенно дурацкий. Линн была научным руководителем посланной НАСА экспедиции, которая изучала быстро тающий ледник, а свалившийся Томми Девэйн отвечал за бурение во льду – главное исследовательское средство группы. Места бурения определили после долгих дотошных поисков, но Томми все никак не мог угомониться, выбирал лучшие. Линн уже прочно усвоила: в Антарктике такая глупая самодеятельность гибельна.

Сквозь завывания ветра ей послышался шум – четверо членов команды вышли им на помощь. Линн указала на белый ледяной хаос, где бесновалась пурга.

– Там, за хребтом.

– Какого дьявола он туда поперся? – осведомилась Сэлли Джонсон.

Остальные закивали: и в самом деле – зачем?

– После обсудим зачем и отчего! – крикнула Линн. – Сейчас его надо вытащить! – Повернулась лицом к свирепому ветру. – Идем!

Пайн-Айленд – один из крупнейших ледников, стекающих с Западно-Антарктического ледового щита мимо гор Хадсон в море Амундсена. Снимки со спутника показали: в последние годы таяние резко ускорилось и он сбрасывает в море больше льда, чем любой другой ледник планеты.

Экспедиция Линн Эдвардс исследовала взаимодействие ледника и океана. Должна была провести ряд сложных измерений и на основе полученных данных сделать математическую модель, описывающую ледник.

Пайн-Айленд – труднодоступное место закованного в лед континента. До ближайшей станции восемьсот миль. Законсервированная станция «Матрикс» превратилась в базу для команды Линн всего неделю назад, когда исследователи прибыли на маленьком самолете «твин оттер» с крупной американской станции Мак-Мердо.

Старую базу снова приспособили для жилья. Все восемь членов экспедиции были профессионалами высочайшего класса, отличными учеными, и работа спорилась.

Горный хребет вздымался на сотню метров, перекрывая горизонт, и шел всего лишь в каких-то четырехстах метрах от базы. Вот только из-за сильной пурги заметили это лишь на второй день. По другую сторону отрог обрывался почти отвесной трехсотметровой стеной, – видимо, огромный пласт льда когда-то откололся и ушел вниз. С нее Девэйн и свалился.

Если бы не эти горы, ориентироваться было бы крайне затруднительно – белая пустыня выглядела совершенно одинаково, куда ни глянь. Все надеялись, что Стивен Лаверти сумеет вспомнить место, где в последний раз видел Девэйна.

Если не сумеет, через час Томми превратится в окоченевший труп.

Томми пошевелил руками и ногами. Повертел головой. Слава богу, вроде бы ничего не сломал. С облегчением вздохнул и посмотрел вверх – отсюда гора казалась непреодолимой преградой. К счастью, толстый термокостюм смягчил падение. Томми вслух обругал себя за идиотизм. Профессионал, называется. И о чем только думал?

Все, успокоились! И клясть себя, и жалеть – бесполезно. Пусть до базы всего четыреста метров, на пути – стена. Не сумеешь забраться на нее – сдохнешь. Причем скоро. Томми посмотрел на круто уходящий в небо склон. Шансы выбраться без посторонней помощи равны нулю.

Конечно, Лаверти отправится на поиски. Но ведь может и не найти.

Томми поежился, представив невеселую перспективу, поднялся на ноги и, чтобы отвлечься и не поддаться страху, принялся исследовать расселину. Ничего, кроме гладкого льда, – уцепиться не за что. Но если пройти чуть дальше, разведать, – может, и отыщется удобный для подъема путь? Здравый смысл подсказывал: лучше оставаться на месте. Если Лаверти приведет группу туда, где Томми сорвался, и его внизу не окажется – дело обернется скверно.

Надо ждать. Ну что же, подождем.

А это что за черт?!

Девэйн обомлел, заметив чуть в стороне неясный силуэт.

Неужели?

Потряс головой, стараясь прогнать наваждение. Нет, это не галлюцинация – и в самом деле тело, закованное в лед.

Может, это и не самый умный поступок, но удержаться невозможно – нужно пойти и рассмотреть хорошенько.

Обязательно.

Линн с группой наконец взобрались на вершину.

Осторожно подошли к кромке, стараясь не ступить на трещину и не отправиться вслед за Девэйном.

– Здесь ты его видел в последний раз? – спросила Линн.

Ветер чуть стих и позволил редкое удовольствие – поговорить, не надрывая связки.

– Здесь, точно. – Лаверти указал на экран своего GPS-навигатора. – Если прибор не врет, конечно.

Линн кивнула и обернулась к остальным:

– Отис!

Маленький и жилистый, Отис Барнс был ответственным за океанографические исследования, а заодно и лучшим альпинистом в группе. Да и весил он всего сто сорок фунтов. Лучшей кандидатуры для спуска на веревке не было.

– Малышка, давай-ка сюда веревку.

Отис усмехнулся и подмигнул Линн.

– Стоп! – приказала Линн троим, занятым переброшенной через камень страховочной веревкой. Глянула за край, силясь рассмотреть что-нибудь в белом однообразии. – Травите медленно!.. Эй, Отис, заметил что-нибудь?

Барнс уже спустился на сотню футов.

– Внизу ничего не вижу, – донесся голос из ледяной пропасти.

– Хорошо, спускаем ниже. Травите!

– Стойте! – скомандовал Барнс. – На западе! Я его вижу, точно… Внизу, у самого подножия, и движется!

Державшие веревку ощутили рывок – Барнс развернулся и оттолкнулся от склона.

– Эй, я здесь, наверху! – закричал Барнс.

Линн, волнуясь, ожидала ответа. Однако он оказался странным.

– С Томми все в порядке! – сообщил Барнс и добавил после паузы: – Он хочет, чтобы мы спустились к нему!

Линн нахмурилась. Что за глупости?

Двумя часами позже половина группы была внизу с Томми Девэйном. Его переодели в новый термокостюм и накормили аварийным пайком – хотя Томми, удивленный и взволнованный, от еды поначалу отказывался. А когда Линн увидела, что именно он отыскал у подножия ледника, сама изумилась до крайности.

Лед сковывал тело лишь до половины. Оно было в идеальном состоянии, холод превратил труп в мумию, прекрасно сохранил черты человека, выглядевшего вполне современно: чисто выбритый блондин с короткой стрижкой.

Сотни вопросов теснились в голове Линн. Кто он? Что здесь делал? Как давно умер и отчего?

Труп может быть очень старым. В 1991 году в Итальянских Альпах нашли замороженное мумифицированное тело, которому, по данным радиоуглеродного анализа, было пять тысяч лет. Но человек в антарктическом леднике не выглядел дикарем. К тому же носил одежду из непонятного материала – Линн такого прежде не видела.

– Что на нем? – спросила у Девэйна, дольше всех изучавшего находку.

– Похоже, одежда тканая, но из нитей разной толщины и с невероятно сложным плетением. Никогда такого не встречал.

– Это может быть секретной военной разработкой? – спросила Линн у Джеффа Хорсена, аналитика группы.

Джефф прежде сотрудничал с Агентством национальной безопасности США. Там встречались такие штуки, которые рядовому гражданину и во сне не привидятся.

Хорсен внимательно рассмотрел материал. Лед его прекрасно сохранил.

– Все может быть. Насколько я знаю, военные работают над новыми теплоизолирующими тканями. Но ничего подобного я не встречал.

Линн перевела взгляд на Томми. По выражению его лица было ясно, что ткань – не самое удивительное.

– Что еще?

– Уж не знаю, насколько она секретная, но точно невероятно древняя!

Он с явным удовольствием смотрел на озадаченные лица коллег, хорошо зная, в чем главная странность. Как специалист по ледовому бурению, он много раз брал образцы из толщи ледника, вплоть до километра глубиной, исследовал древние слои, которые нарастали, словно кольца у дерева. Во льду, например, прекрасно сохраняются пузырьки воздуха. Анализируя их, можно узнать о климате, который был десятки, даже сотни тысяч лет назад. Потому, ничего не поясняя, Томми просто указал на крутую стену хребта.

Линн в замешательстве бросила туда взгляд. Понимание пришло не сразу.

– О боже!

– Да, – торжественно подтвердил Девэйн.

На сколе, оставленном обломившейся ледяной глыбой, была заметна та же слоистость, что и на керне глубинного бурения, – и полосы отчетливо прослеживались в обе стороны, тянулись далеко, должно быть на мили.

– По моим оценкам, он попал в лед не позднее чем сорок тысяч лет назад.

– Мы нашли кое-что важное! – информировала по коротковолновой рации Линн коллег на станции.

– Что? – донеслось сквозь треск статики.

– Замороженное тело. Мумифицированное. Возможно, древнее. И с очень странными артефактами.

– Артефактами? Какими? – В искаженном помехами голосе слышалось удивление.

– Лучше не обсуждать по открытой линии. Мы скоро вернемся на базу.

Это сообщение в ультракоротковолновом диапазоне поймал спутник Агентства национальной безопасности США и транслировал прямиком на суперкомпьютер штаб-квартиры агентства в Форт-Миде, в пятнадцати милях к юго-западу от Балтимора. За четверть часа полученные данные были проанализированы, но работа оказалась не завершена, процесс был остановлен. Все сведения остались погребенными в массивах недоработанной информации.

Стивен Джейкобс стиснул в ярости кулаки. Ведь уже так близко подошли к завершению. Почти вплотную! Он не позволит никому встать на пути организации, на пути готовой воплотиться мечты. Найденное в Антарктике мумифицированное тело со «странными артефактами»? Возможно, все это чепуха. Но Джейкобс знал, чем может оказаться находка. Если догадка верна, слишком много вопросов возникнет в самое неподходящее время.

Он вздохнул. Придется сообщить кому следует. Мечта должна осуществиться.

– Черт побери, да что это такое? – спросил сейсмолог Сэм Маундерс, когда вся экспедиция собралась на базе.

– Насколько можно судить, – начала Линн, пока Девэйн доставал из холодильника и раздавал банки с пивом, – тело человека, современного по виду, попавшего в лед около сорока тысяч лет назад.

Она взяла поданную Девэйном банку, улыбнулась с благодарностью. Не каждый же день такие открытия случаются – можно и расслабиться. Линн с удовольствием глотнула пива и продолжила:

– Мы нашли тело человека, на котором вполне современная одежда.

– То есть? – спросил Маундерс недоуменно. – Какая одежда?

Линн усмехнулась. Ну да, это не сдвиги в ледовых пластах. Малость поинтереснее.

– Теплоизолирующая. Притом очень легкая и прочная. Технологически весьма продвинутая.

– И что бы это значило? – спросил Джой Гласс, специалист по компьютерам, ответственный за численный анализ данных.

– Пока не знаем. – Линн покачала головой.

Обсуждение находки получилось бурным, радостным и слегка сумасшедшим. Версий выдвигали множество, иногда откровенно дикие. Про свои дела забыли – что они по сравнению с сорокатысячелетней мумией во льду? Нудный сбор сейсмических данных, моделирование океанской динамики… Находка может оказаться сенсацией мирового масштаба, перевернуть представления об эволюции!

Но Линн не спешила радоваться. Научная деятельность приучает сомневаться. Тело требуется исследовать хорошенько, разобраться, что к чему. Работать надлежит осторожно и аккуратно. Когда пара туристов обнаружила в Альпах вмерзшую в лед мумию «ледяного человека Эци» и сообщила властям, те сочли находку погибшим альпинистом. Потому извлекавшие тело не слишком заботились о его сохранности, старались лишь высвободить изо льда поскорее. В результате изодрали одежду, лук использовали как рычаг, чтобы выдернуть покойного, и даже сделали дыру в бедре.

Нельзя допустить подобных глупостей с этой находкой, тело следует извлекать аккуратно, тщательно документируя каждый шаг. Несмотря на рожденный открытием энтузиазм и стремление немедленно взяться за дело, Линн по-прежнему холодно и взвешенно анализировала ситуацию, не упуская ни единой мелочи. Умение замечать малейшие детали и учитывать их сделало Линн одним из сильнейших в своей сфере специалистов.

Эвелин Эдвардс – Линн ее называли друзья – была очень талантлива. Гарвард окончила лучшей по успеваемости в своем выпуске, а потом стала одной из первых в области, которой занимались главным образом мужчины.

В детстве и подростком она была невзрачной, непримечательной, может, потому и выбрала научную карьеру. А после расцвела, превратилась в красавицу с экзотической внешностью: гладкая, оливкового оттенка кожа, густые темные волосы, яркие глаза удивительного зеленого цвета. Тело стройное, атлетически сложенное, закаленное годами утренних пробежек, упражнений в тренажерном зале и кикбоксинга. Ее внешности многие завидовали, но в научном сообществе коллеги зачастую не воспринимали ее серьезно, считая по умолчанию, что девушка, настолько красивая, умной быть не может. Ей пришлось немало потрудиться, чтобы преодолеть подобное лицемерие и предубеждения, чтобы заставить считаться с собой и стать одним из ведущих исследователей НАСА.

Но именно то, что привело к успешной карьере, разрушило личную жизнь. Замужество не продлилось и двух лет. Она понимала: бо́льшая часть вины за это лежит на ней. Мэтт не виноват. Они влюбились друг в друга с первого взгляда, быстро поженились. Слишком быстро. Мэттью Адамс был индейцем и следопытом. Крепкий, выносливый человек, любивший дикую природу, он хотел жить в согласии с ее «великим духом». Линн покорила его дикая взбалмошность, беззаботность, умение веселиться и со страстью браться за что угодно. Он мог по-настоящему радоваться жизни.