Читаем Испытания для богини (ЛП) онлайн бесплатно

Эйми Картер

Испытание для Богини

Книга 1

Aimee Carter «The Goddess Test» 2011

Эйми Картер «Испытание для Богини» 2016

Серия: The Goddess Test/ Испытание для Богини

Номер в серии: 1

Редактор: Ксения Орлова, Юля Шумило

Переводчик: Анастасия Харченко

Обложка: Ксения Левченко

Переведено для группы: http://vk.com/bookreads

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Каждую девушку, которая согласилась пройти испытания, постигла неудача.

Теперь настал черед Кейт.

Кейт и ее мама всегда были вместе... но теперь она умирает. Мамино последнее желание? Вернуться в дом, где она родилась. Кейт придется начать все с чистого листа. Она оказалась в новой школе — без друзей, без семьи и лишь со страхом, что мама не переживет осень.

Затем она знакомится с Генри. Мрачным. Измученным. И завораживающим. Генри утверждает, что он Аид — бог Подземного мира. Если Кейт согласится на его сделку, он оставит ее мать в живых, а ей нужно будет пройти семь испытаний.

Кейт уверена — парень сумасшедший... пока своими глазами не видит, как Генри возвращает одну девушку из мертвых. Теперь спасение ее матери не кажется такой уж безумной и невозможной идеей. Если ей все удастся, она станет богиней и женой Генри.

Если же нет...

Посвящается моему отцу, который прочел каждое слово. Ты был прав.

А также моей матери, покойся с миром.

Оглавление

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

Список Богов

БЛАГОДАРНОСТИ

ПРОЛОГ

— И как это случилось на этот раз?

Генри напрягся при звуке ее голоса и перевел взгляд с бездыханного тела на кровати на собеседницу. Диана стояла в дверном проеме — его лучшая подруга, наперсница, семья во всех отношениях, не считая кровных уз — но даже ее присутствие не смогло обуздать его эмоции.

— Утонула, — ответил Генри, поворачиваясь к телу. — Я нашел ее плывущей по реке этим утром.

Он не слышал, как Диана подошла, но почувствовал ее руку у себя на плече.

— И мы все так и не знаем…?

— Нет. — Ответ прозвучал грубее, чем ему хотелось, и голос Генри смягчился. — Ни свидетелей, ни отпечатков, ни доказательств, что она прыгнула в реку не по своему желанию.

— Может, так и было, — сказала Диана. — Она могла запаниковать. Или это была случайность.

— Или кто-то сделал это с ней. — Он начал шагать по комнате, стараясь максимально отдалиться от тела. — Одиннадцать девушек за восемьдесят лет. И не надо говорить мне, что это случайность.

Она вздохнула и провела пальцами по бледной щеке девушки.

— Мы были так близки в этот раз, не правда ли?

— Бетани, — оборвал Генри. — Ее звали Бетани, и ей было всего лишь двадцать три. А теперь из-за меня ей никогда не исполнится двадцать четыре.

— Как и в случае, если бы она была той самой.

Генри начал закипать, собираясь взорваться злобной тирадой, но затем, когда он посмотрел на Диану и увидел в глазах женщины сострадание, весь гнев улетучился.

— Она должна была справиться, — напряженно сказал он. — Она должна была выжить. Я думал…

— Мы все так думали.

Генри опустился на стул, и Диана в то же мгновение оказалась рядом с ним, поглаживая парня по спине, как любящая мать, успокаивающая свое дитя. Он провел рукой по своим темным волосам, на его плечи давила уже знакомая тяжесть горя. Сколько еще он должен вынести, прежде чем они, наконец, освободят его?

— Еще есть время, — надежда в голосе Дианы ранила больше, чем все произошедшее утром. — У нас еще есть десятилетия…

— С меня хватит.

Слова парня громом раскатились по комнате. Она очутилась напротив него, дыхание женщины стало прерывистым. За те несколько секунд, которые ушли у нее на ответ, Генри задумался, не взять ли свои слова обратно, пообещать, что он попробует еще раз, но не смог этого сделать. Слишком многие уже умерли.

— Генри, прошу, — прошептала Диана. — У тебя еще есть двадцать лет. Ты не можешь все бросить.

— Это бессмысленно.

Она присела на колени и отвела руки от его лица, заставляя посмотреть на себя, увидеть страх в ее глазах.

— Ты пообещал мне столетие, и ты дашь мне это столетие, ясно?

— Я не позволю умереть еще одной девушке из-за меня.

— А я не дам тебе исчезнуть. Не когда я могу этому помешать.

Он бросил на нее сердитый взгляд.

— И что ты сделаешь? Найдешь еще одну девушку-добровольца? Будешь приводить очередную кандидатку каждый год, пока одна не пройдет испытание? Пока одна не переживет Рождество?

— Буду, если придется, — она прищурила глаза, выражающие жажду действий. — Есть и другой вариант.

Генри отвернулся.

— Я уже сказал — нет. Это даже не обсуждается.

— Я не дам тебе уйти без борьбы. Никто и никогда не сможет заменить тебя, что бы там ни говорил совет, а я слишком сильно тебя люблю, чтобы дать тебе сдаться. Ты не оставляешь мне выбора.

— Ты не посмеешь.

Она не ответила.

Отодвинув стул, Генри встал и освободил свою руку из хватки собеседницы.

— Ты поступишь так с ребенком? Приведешь ее в этот мир, лишь чтобы впутать в это? — он указал на тело на кровати. — Ты так поступишь?

— Если от этого зависит твое спасение, то да.

— Она может умереть. Это ты понимаешь?

Глаза Дианы вспыхнули, и она встала лицом к лицу с ним.

— Я понимаю, что если она этого не сделает, то я потеряю тебя.

Генри отвернулся, едва сдерживаясь.

— Не самая страшная потеря.

Женщина повернула его к себе.

— Не смей, — отрезала она. — Не смей сдаваться.

Он моргнул, пораженный напряженностью ее голоса. Стоило Генри открыть рот, чтобы поспорить, как она перебила:

— У нее будет выбор, мы оба это прекрасно знаем, но, что бы ни случилось, она не станет такой, я обещаю. — Диана указала на тело. — Она будет юной, но не глупой.

У Генри ушло пару мгновений, чтобы придумать достойный аргумент. Он знал, что цепляется за пустые надежды.

— Совет никогда не разрешит этого.

— Я уже спрашивала их. Поскольку время ограничено, они дали мне свое позволение.

Он сжал челюсть.

— Ты спросила, не посоветовавшись со мной?

— Потому что я и так знала ответ. Я не могу тебя потерять. Мы не можем тебя потерять. Мы одно целое и без тебя… пожалуйста, Генри. Дай мне шанс.

Генри прикрыл глаза. С согласием совета у него не оставалось выбора. Он попытался представить, как будет выглядеть девушка, но с каждой попыткой перед его глазами представало другое лицо.

— Я не смогу ее полюбить.

— Ты и не обязан, — Диана поцеловала его в щеку. — Но мне кажется, что полюбишь.

— И с чего бы это?

— Потому что я тебя знаю и помню свои прошлые ошибки. Больше они не повторятся.

Он вздохнул, и, глядя в эти молящие глаза, его решимость начала рушиться. Осталось всего-то двадцать лет; он сможет подождать, если это смягчит ее боль. И на этот раз, размышлял Генри, еще раз взглянув на тело на кровати, он тоже не допустит повторения прошлых ошибок.

— Я буду скучать по тебе, — сказал он, и Диана расслабилась. — Но она будет последней. Если девушка не пройдет испытание, я выхожу из игры.

— Хорошо, — сказала она, сжав его руку. — Спасибо, Генри.

Он кивнул и женщина отошла. Подойдя к двери, она тоже оглянулась на тело, и в этот момент Генри поклялся себе, что такое больше никогда не произойдет. Неважно, чем все закончится — победой или поражением — эта девушка выживет.

— Ты не виновата, — вырвалось прежде, чем он смог сдержаться. — То, что произошло… я позволил этому случиться. Ты не должна себя винить.

Она замерла в дверном проеме и одарила его грустной улыбкой.

— Должна.

Генри не успел сказать и слова, как Диана ушла.

ГЛАВА 1

ЭДЕМ

Свой восемнадцатый день рождения я провела в поездке из Нью-Йорка в Эдем, штат Мичиган, чтобы моя мать смогла умереть в родном городе. Девятьсот пятьдесят четыре мили серого асфальта… каждый знак и поворот, которые мы проезжали, приближали меня к тому, что, несомненно, станет худшим днем в моей жизни.

Если у вас скоро день рождения, то я бы не советовала отмечать его так, как я. Я сидела за рулем всю дорогу. Мама была слишком больна, чтобы долго оставаться в сознании, и уж тем более вести машину, но я была не против. Путешествие заняло два дня и один час с момента, как мы пересекли мост к верхнему полуострову Мичигана; мама выглядела уставшей, а мое тело затекло от долгого сидения в машине, и если я никогда больше не увижу впереди длинную автостраду, то жаловаться точно не стану.

— Кейт, сверни здесь.

— Мы не должны сворачивать с пути еще три мили, — поморщившись, заметила я, но все равно включила поворотник.

— Знаю, но я хочу тебе кое-что показать, — тихо ответила она.

Мысленно вздохнув, я выполнила ее указание. Жизнь мамы была на исходе, и вряд ли у нее еще будет время показать мне что-либо.

Верхушки сосен тянулись до самого неба и скрывали нас от тусклых солнечных лучей. Вокруг я не заметила ни знака, ни указателя с милями, ничего, кроме деревьев и грязной дороги. Спустя пять миль я начала беспокоиться.

— Ты уверена, что мы туда свернули?

— Конечно уверена, — мама прижалась лбом к стеклу, ее голос был нежным и тихим и я едва смогла разобрать слова. — Осталась примерно миля.

— Что там?

— Увидишь.

Примерно через милю мы увидели изгородь. Она тянулась с краю от дороги, такая высокая и густая, что невозможно было рассмотреть, что же находилось с другой стороны. Еще через две мили она, наконец, свернула направо, формируя своеобразную границу. Все время, что мы ехали мимо, мама восхищенно смотрела на пейзажи, проносящиеся за окном.

— Это оно? — я не хотела, чтобы в моем голосе слышался сарказм, но мама все равно не заметила.

— Конечно же нет… сверни налево, милая.

Я сделала, как было сказано, выруливая за угол.

— Здесь, конечно, мило, и все такое, — осторожно начала я, не желая ее расстраивать, — но это просто изгородь. Разве нам не следует найти дом и…

— Вот! — пыл в ее слабом голосе заставил меня вздрогнуть. — Прямо там!

Присмотревшись, я увидела, о чем она говорила. Посреди изгороди возвышались черные кованые ворота, и чем ближе мы подъезжали, тем больше они становились. Дело не в моей фантазии — ворота на самом деле были чудовищными. Они стояли не для красоты, а скорее, чтобы напугать до чертиков любого, кто подумает их открыть.

Я затормозила перед ними, пытаясь что-то рассмотреть между решеткой, но единственным, что я видела, были деревья. Я пыталась вглядеться вдаль, но так и не смогла ничего разобрать.

— Разве не красота? — ее голос был веселым, почти довольным, и на мгновение она показалась мне такой, как прежде. Я почувствовала, как мама взяла меня за руку, и изо всех сил сжала ее в ответ. — Это вход в поместье Эдем.

— Он такой… огромный, — сказала я, придавая своему голосу столько энтузиазма, насколько была способна. Получилось не очень правдоподобно. — Ты бывала внутри?

Вопрос был естественным, но от взгляда, которым меня одарила мама, я почти физически почувствовала, что должна знать ответ на него, хоть и прежде никогда не слышала об этом месте.

Через мгновение она моргнула, и этот взгляд пропал.

— Очень-очень давно, — сказала она пустым голосом, и я прикусила губу, жалея, что разрушила магию момента. — Прости, Кейт, я просто хотела увидеть его. Поехали дальше.

Она отпустила мою руку, и я внезапно ощутила, насколько холодным был воздух. Я вдавила акселератор и скользнула ладонью в ее ладонь, не желая отпускать. Не произнеся ни слова, мама просто уткнулась лбом в окно.

Самое интересное случилось через полмили. Дорога была чистой и тут, словно из ниоткуда, в пятнадцати шагах от нас выскочила корова. Я ударила по тормозам и вывернула руль, машина сделала вираж, бросая мое тело вбок. Стукнувшись головой об окно, я попробовала вернуть контроль над ситуацией, но все было бесполезно. С тем же успехом я могла попытаться заставить свой транспорт взлететь.

Мы резко остановились, чудом не врезавшись в дерево. Мой пульс участился, и я делала большие глотки воздуха, пытаясь успокоиться.

— Мам? — испуганно позвала я.

Она покачала головой.

— Я в порядке. Что произошло?

— Там была… — я замолкла, снова оборачиваясь к дороге, но корова уже исчезла.

Растерявшись, я взглянула в зеркало заднего вида и заметила человека посреди пути — темноволосого парня моего возраста. На нем было черное пальто, полы которого трепетали на ветру. Я нахмурилась и развернулась, пытаясь рассмотреть его лучше через заднее окно, но парень исчез так же бесследно, как и корова.

Неужели мне это показалось? Я скривилась и потерла заболевшую голову. Удар мне точно не привиделся.

— Ничего, — сказала я дрожащим голосом. — Просто слишком долго сидела за рулем. Прости, пожалуйста.

Осторожно вдавливая газ, я решила в последний раз оглянуться, однако дорога и изгородь были пусты — парень и предшествующая ему корова исчезли так, будто их никогда и не существовало.

Крепко вцепившись в руль одной рукой, другой я потянулась к маме, тщетно пытаясь забыть обо всем произошедшем за последние пять минут.

***

Потолок в моей спальне сильно протекал. Агент по недвижимости, который за глаза продал нам дом, поклялся, что тот в хорошем состоянии, однако, судя по всему, этот козел солгал. Сразу же после приезда я разобрала необходимые для сна вещи, не забыв и про горшок для капающей воды. Вещей с нами было не много, лишь то, что могло уместиться в багажнике нашей машины, а дешевую мебель я заказала еще до приезда.

Мама... Даже если бы она не умирала, уверена, я бы все равно была несчастна здесь. Соседний дом находился в миле от нас, вокруг пахло природой, и никто не позаботился о доставке пиццы в таком маленьком городке как Эдем.

Нет, маленький, это еще мягко сказано. Его даже не было на карте, которой я пользовалась, чтобы добраться сюда. Центральная улица находилась далеко, а в магазинах здесь можно было приобрести либо продукты, либо антиквариат. Во всем Эдеме не было ни единого бутика с одеждой или хотя бы места, где продавалось что-то достойное, что можно было носить. Также, вопреки всем моим ожиданиям, я не нашла ни «Макдональдса», ни пиццерии, ни «Тако Белл» — ничего. Всю культурную программу в этом городе составляли устаревшая столовая и лавочка «Мом и Поп», продающая конфеты на развес.

— Тебе нравится?

Мама свернулась калачиком в кресле-качалке у кровати, подложив под голову свою любимую подушку. Та была настолько потрепанной, что я даже не могла сказать, какого цвета она была изначально. Зато эта самая подушка пережила четыре года лежания в больнице и процедур химиотерапии. Несмотря на все трудности.

— Дом? Ага, — соврала я, застилая маме кровать. — Такой… милый.

Она улыбнулась, и я почувствовала ее взгляд на себе.

— Ты быстро привыкнешь, — заверила она меня. — Может, даже захочешь остаться здесь... когда меня не станет.

Я поджала губы, отказываясь как-либо на это отвечать. Нашим негласным правилом было не обсуждать, что будет после ее смерти.

— Кейт, — нежно позвала мама, и кресло скрипнуло, когда она встала. А я автоматически подняла взгляд, готовая кинуться вперед при любых признаках падения. — Когда-нибудь нам нужно будет об этом поговорить.

Следя за ней уголком глаза, я потянула за простыню и положила сверху плотное одеяло, за которым последовали подушки.

— Не сейчас, — я отодвинулась, чтобы мама могла прилечь. Двигалась она медленно, мучительно, и я отвела взгляд, не желая смотреть на ее боль. — Еще рано.