Читаем Исполнение желаний онлайн бесплатно
Исполнение желаний
В центре романа захватывающая история бурной любви высокомерного португальского аристократа Мануэля де Кастро и молодой англичанки Клэр Уиндхем, которая приехала на чарующий остров Святой Катарины.
Романы / Короткие любовные романыКэтрин Блэр
Исполнение желаний
Аннотация
Кэтрин Блэр
Исполнение желаний
Глава 1
Самолет приземлился на острове Святой Катарины около половины девятого. Было великолепное утро. Самолет пошел на снижение со стороны безбрежной Атлантики, сделав два круга над небольшим портом, прежде чем пронестись по посадочной полосе, расположенной на окраине городка. Клэр не могла сказать, рада она или опечалена тем, что наконец добралась до своего места назначения. Ей также трудно было представить, что лучше — неопределенность прошлого или конкретность настоящего. Остров, хотя и производил на первый взгляд приятное впечатление, мог оказаться на самом деле своеобразным подобием тюрьмы.
Она улыбнулась стюардессе, которая помогла ей подняться с сиденья.
— Вот мы и на месте, — сказала Клэр. — Но это и отдаленно не напоминает аэропорт.
— Вы правы. Мы называем это «полустанком». Весь остров — частное владение, но нам разрешают здесь высаживать пассажиров, оплативших рейс до Святой Катарины; остальные могут выйти и размяться. Рады, что вы воспользовались нашими услугами, мисс Уиндхем.
— Большое спасибо. Это было поистине чудесное путешествие. Надеюсь, мы еще встретимся.
Клэр, выйдя из самолета, стояла некоторое мгновение, ослепленная ярким солнечным светом.
— Клэр, Клэр, моя дорогая!
Она всматривалась в приближающуюся к ней фигуру, от души надеясь, что это — Николас. Так оно и оказалось. Николасу Бентону было тридцать восемь лет, хотя выглядел он, как она с грустью про себя отметила, старше своих лет. Седые крылья на его бровях стали еще более заметными с тех пор, как они виделись в последний раз во время его непродолжительного отпуска в Англии в прошлом году, а линии вокруг рта — более глубокими. И тем не менее это был все тот же Николас, и к тому же сейчас было не время для печалей и сожалений.
Он обнял ее, сжал ее ладони в своих руках и поглядел на нее сверху вниз своими серо-голубыми глазами, лукаво и одновременно с каким-то состраданием.
— Так приятно видеть тебя. Я не мог допустить, чтобы ты сразу же оказалась в гнезде иностранцев, особенно если учесть, что именно благодаря моему участию ты здесь и очутилась. Я прилетел с материка еще вчера и сообщил Инез, что сам встречу тебя и мы с тобой позавтракаем вместе. Я думаю, ты будешь чувствовать себя более уверенной, если мы появимся в резиденции Сарменто незадолго до полудня. — Он прервал свой монолог, а затем произнес: — Ты очень хорошо выглядишь, Клэр, несмотря на... всякие события.
Клэр опустила ресницы и шла рядом с ним, опираясь на его руку сильнее, чем было необходимо, так как вспомнила при этом внезапную смерть своей матери, случившуюся четыре месяца назад, и те невыносимо опустошенные и одинокие недели, которые за этим последовали. Они были бы менее тяжелыми, если бы рядом оказался отец, с которым можно было бы разделить горе, но он ушел из жизни, когда ей самой было всего четыре года. И вскоре после его смерти в ее жизнь вошел Николас, в то время уже совсем взрослый, хотя ему было чуть больше двадцати, и который оказался самым лучшим старшим братом, о каком только мог мечтать любой ребенок в мире. И с тех самых пор она полностью доверилась ему.
Это были самые счастливые годы, годы раннего детства в прибрежном городке в Сассексе, когда учившийся в Лондоне Николас проводил свои выходные дни в соседнем с домом Уиндхемов коттедже, напротив пустыря. Ему никогда не было с ней скучно, как это часто бывает в случае с другими молодыми людьми его возраста. Потом он уехал работать за границу, и их следующая встреча состоялась, когда Клэр исполнилось шестнадцать, а ему в два раза больше лет, и у него на висках уже тогда стали пробиваться седые волосы. Но он продолжал оставаться все тем же надежным товарищем, хотя какая-то внутренняя неудовлетворенность мешала ему осесть в скромном коттедже и найти работу в Англии. К ее большому огорчению, он избрал своей профессией строительство дорог и мостов, чем и занимался в различных районах Африки. Но вот однажды он получил приглашение на работу от человека, который владел тремя четвертями португальского острова Святой Катарины, расположенного к северо-западу от побережья Африки, и решил построить новый мост вместо старого.
Осуществляя этот проект, Николас жил на этом острове вот уже около года в отдельном особнячке, который местные жители называют бунгало, скрытом за высокими деревьями. Как раз по этому адресу Клэр отправила свою телеграмму четыре месяца назад. С тех пор он писал ей с каждой почтой, уходившей с острова, и это были пространные письма, полные сочувствия и понимания. В конечном счете он направил ей предложение, которое она приняла, находясь в полном одиночестве и желая быть рядом с тем, кто стал составной частью ее существования, хотя сделала она это не без сомнений и опасений. Собственно, само предложение заключалось в следующем: не захочет ли она приехать на остров Святой Катарины, чтобы обучать английскому языку сеньору Инез Сарменто, единственную дочь в богатой и старинной семье?
В девятнадцать лет Клэр получила диплом по специальности «английский язык» и поступила на работу в издательство на должность корректора. Ее знание португальского ограничивалось шестимесячным интенсивным курсом у одной женщины в Лондоне, которую ей порекомендовал Николас, убеждая ее принять его предложение. Теперь, оказавшись на острове, Клэр считала свою квалификацию и знания более чем скромными. Но рядом был Николас, надежный плот в океане необычных ландшафтов и не менее странных лиц.
— Мы оставим твои вещи для прохождения таможенного досмотра, а затем они сами же нам их доставят. Ты увидишь, что все здесь очень услужливы и гостеприимны, и к тому же они любят англичан, — сказал он. — А теперь мы поедем прямо ко мне в бунгало.
Клэр вскоре предстояло уяснить, что никто и нигде не мог проехать «прямо» в порту Святой Катарины. Дорога петляла между глинобитными домами и старинными зданиями с решетчатыми окнами и крутыми крышами, предназначение которых было довольно трудно определить. Телеги, запряженные мулами и ослами, нагруженные овощами, продвигались по проезжей части дороги, невзирая ни на какие правила движения, а их дружелюбные возчики весело махали руками и кричали «Добрый день, сеньор», в то время как Николас виртуозно маневрировал на своем автомобиле между чистыми белыми стенами и изобилием моркови, шпината, дынь, бананов, папайи и ананасов.
— Эти дороги скорее созданы для романтики, чем для передвижения по ним, — комментировал он при этом. — Граф де Кастро совсем недавно получил разрешение от португальского правительства построить единую широкую сквозную дорогу с выходом к морю. Это потребует совершенно необычной технологии и техники, и этот контракт он поручает мне.
— Это значит, ты будешь здесь все время, пока я буду работать у твоих друзей Сарменто? Я так рада! А каков он, этот твой граф де Кастро?
Николас улыбнулся.
— Мануэль представляет собой смешение нескольких типов, но фактически он уникален в своем роде. В Португалии он владеет двумя замками и тысячами гектаров виноградников и лесных угодий. Здесь его семью вот уже сотни лет почитают как своего рода главных господ землевладельцев острова: большинство мужчин работает на его угодьях, хотя он никогда не проводит в своем замке Кастело более трех или четырех месяцев в году. Одна из его бабушек была англичанкой, чему он, вероятно, обязан своей сноровкой и деловой хваткой. Он всегда спокоен, благоразумен и совершенно надежен, и должен сказать, что я очень высокого о нем мнения.
Машина осторожно набирала скорость по крутой извилистой дороге, бегущей вдоль побережья.
— Не знаю, понравится ли тебе Мануэль, — продолжал Николас, — он, несомненно, обладает всем очарованием идальго, португальского дворянина. Это поистине необыкновенная, магнетическая личность. Правда, он несколько равнодушен к женщинам в целом и к супружеству в частности, в особенности это касается португалок.
— Что ты имеешь в виду?
Николас пожал плечами и улыбнулся ей поддразнивающей улыбкой.
— Ты достаточно хороша собой, чтобы почувствовать это на себе. Но, по всей вероятности, мне следует предупредить тебя о том, как однажды мне довелось услышать от него, что он никогда бы не доверился женщине с огненно-рыжими волосами.
— Весьма сомнительно, чтобы я подвергла его подобного рода испытанию. Что же касается моих волос, то в общем-то они и не совсем рыжие — ты сам мне об этом говорил. — Как бы между прочим, она спросила: — И как часто людям приходится сталкиваться с этим экзальтированным типом?
— Он приезжает в город довольно часто и знаком с семьей Сарменто.
Клэр не слишком заинтриговала личность фантастического аристократа, который, по всей вероятности, обладал невероятно большими деньгами и, похоже, соответствующей долей чванства и самодовольства. Подобного рода людям она не должна была уделять никакого внимания.
Николас въехал в широкие деревянные ворота, над которыми свисали ветви большого перечного дерева.
— Вот мы и приехали, Клэр. Во временную обитель твоего так называемого попечителя. Рокко подаст нам завтрак — я, разумеется, не собираюсь приносить континентальных извинений по поводу изысканности предложенных блюд. А потому давай войдем и будем довольствоваться предложенным.
Собственно, сада как такового и не было, то были сплетенные кустарники и цветущие деревья по обеим сторонам тропинки, которая вела к белому бунгало. Металлическая крыша выступала далеко вперед, чтобы затенять окна, и через каждые два метра опиралась на мощные стропила. Дверь открывалась внутрь квадратной гостиной, которая была довольно просто обставлена неполированной мебелью из африканского красного дерева. Стол, покрытый желтой полотняной скатертью, был накрыт на двоих. Фарфоровая посуда была белой с зеленоватым отливом, а из небольшой прямой вазы раскинулись три ветки какого-то экзотического растения.
— Как здесь мило! — не сдержала восклицания Клэр. — Нет ничего удивительного в том, что ты радуешься новому контракту, который предоставляет тебе португальский граф. Если бы этот дом принадлежал мне, я бы тоже не хотела его покидать. Когда строительство дороги будет завершено, ты должен убедить его в том, что ему необходимо построить по крайней мере еще один мост!
Николас оставил эту тираду без комментариев. Взял плащ Клэр и положил его на спинку сплетенного из тростника кресла, потом возвратился и ласково снял с нее шляпку. Затем, изобразив на своем аскетическом лице некое подобие вымученной улыбки, он положил свою руку на ее золотисто-рыжие волосы и легонько погладил их.
— Я люблю их, — сказал он, — их цвет совсем не изменился с тех пор, как тебе было десять лет. Могу побиться об заклад, что у многих молодых людей они вызывают волнение.
— Я этого как-то не замечала. — Внимательно посмотрев на него, она сказала: — Ты очень изменился, Николас. С тобой что-то произошло такое, что мне трудно понять. Ты выглядишь таким усталым.
Он легонько поправил воротничок ее платья:
— Конечно, я выгляжу усталым. Весь последний месяц я был занят на материке, выполняя очень важную и тяжелую работу по заданию правительства, а там гораздо жарче, чем здесь, где вокруг нас море. А вот и Рокко!
Слуга был невысокого роста, темнокожий — островитянин португальского происхождения, хотя в нем было трудно найти признаки латиноса. Одежда его состояла из шорт, белой рубашки и простых сандалий. Он подавал фруктовые соки, яйца, хрустящие поджаренные хлебцы, испеченные из кукурузной муки, а также варенье из дыни. У него на лице царило бесстрастное выражение, которое довольно часто присуще выходцам из островных племен.
После второй чашки кофе Николас достал сигареты и спички.
— Так хорошо быть снова вместе. Как ты теперь себя чувствуешь?
— Превосходно. Как жаль, что у меня нет возможности провести несколько дней, чтобы ко всему привыкнуть, прежде чем свалиться на голову твоей Инез Сарменто.
— Я понимаю. Я бы тоже этого хотел. Но, к сожалению, приходится окунаться во все это сразу, без подготовки. Инез будет очень огорчена, если ты не отправишься к ней тотчас же, без проволочек. Не волнуйся по этому поводу. Она немного говорит по-английски, и ей очень хочется, чтобы ты сразу почувствовала себя нужной.
— Николас... — она несколько смешалась, — а если вдруг я не смогу удовлетворить ее потребностей? Прежде всего существует возрастная разница — ей уже двадцать семь, а мне еще нет и двадцати двух. У нее есть деньги, и она привыкла к роскошной жизни в Португалии...
— Инез живет здесь уже восемь месяцев, и ей нравится этот остров. Их дом раньше был просто временной резиденцией для отпусков, но теперь, после того как ее отец отошел от семейного бизнеса, который взял на себя его сын в Опорто, они могут оставаться здесь столько, сколько пожелают. Старик плохо себя чувствует последнее время, а климат острова вполне ему подходит. Инез не настолько требовательна в том плане, как ты себе это представляешь. Они ведут очень простой образ жизни.
