Читаем Искусство Игры онлайн бесплатно

Власть развращает, причем абсолютная власть развращает абсолютно.

Эта аксиома известна давно, но в начале XXI века она приобрела особую актуальность. Речь идет не о банальном сосредоточении власти в руках какого-либо диктатора. Федерализация Европы, создание надгосударственных компаний и неконтролируемое расширение глобализации, захватывающей все стороны жизни общества, могут привести к тому, что человечеством будут управлять лишь несколько индивидуумов. Разумеется, глобализация приносит материальные блага большинству граждан в мире, но она же угрожает им диктатурой в мировом масштабе.

И еще один очень важный вопрос. Как отыскать правду в стремительно нарастающем мутном потоке информации? По миру с невероятной скоростью циркулируют дешевые сенсации. Их распространяют супермедиа. Это новое словечко, обозначающее плотно интегрированную сеть прессы, радио, телевидения и мировой Паутины. Легионы комментаторов и специалистов денно и нощно работают, искажают факты нужным им образом, чтобы получилась хорошая история. Ведь, в конце концов, правда редко бывает такой уж интересной. А люди осознают, что ими манипулируют, и начинают сомневаться в основах, на которых построена демократия.

Что уж говорить о политиках, торгующих экономической и политической информацией задолго до ее официального опубликования. Разумеется, не все, а некоторые, но и этого достаточно. Информация уже давно стала товаром широкого потребления. Ради наживы вам наплетут небылицы, сочинят невероятные истории. Сменят упаковку на более привлекательную. Правда и виртуальная реальность становятся неразличимыми.

И вообще, от кого людям ждать правды? От конгресса США, российской Думы, европейского парламента, японского парламента? Там что, сидят одни честные люди? Народ на улицах думает иначе. Он сыт по горло рассказами о коррупции.

И вот результат — двадцать первый век грозит стать эпохой глубокого цинизма и неверия.

Узнать правду стало невероятно трудной задачей не только для простых людей, но и для руководителей стран. От кого ее может получить президент или премьер-министр? На мозговые центры полностью полагаться нельзя, их могут тайно контролировать «денежные мешки» или организованная преступность. Тут никто гарантии не дает.

Оставалось лишь уповать на Колледж, тайную организацию, основанную еще в тринадцатом веке. Расположенный на маленьком островке на западном побережье Шотландии, Колледж издавна считался единственным заслуживающим доверия консультативным органом для руководителей всех стран мира. Его девизом была объективность. Основной задачей — поддержание мира на земле. В Колледж приходили сильные мира сего за советом, как разрешить самые сложные проблемы, возникающие в обществе. Гражданские войны, экологические катастрофы, пограничные споры, важнейшие геополитические вопросы. Наступало время, и глава государства направлялся в Колледж, где получал мудрый совет, основанный на самой полной и объективной информации. Надо ли говорить о том, что это делалось в строжайшей тайне?..

Больше всего в Колледже заботились о чистоте рядов. Его так назвали еще в старину, но здесь не было студентов, не проводили занятия, не сдавали экзамены. Никто не ведал, на какие деньги он существует. Восемьдесят его членов без исключения обладали выдающимися способностями. Их назначали пожизненно и платили очень высокое жалованье. Из их числа назначался руководящий совет Колледжа, Арбитры, а также Магистр — глава Колледжа, по существу, его единоличный правитель. Коллеги выполняли задания Магистра, иногда под руководством Арбитров. О том, что они члены Колледжа, за его пределами не знал никто.

Как назначают Арбитров, толком не было известно даже в самом Колледже. Не говоря уже о Магистре. Во внешнем мире о нем знали лишь то, что он существует, а о сосредоточенной в его руках огромной власти вообще никто не догадывался. Для всех он являлся таинственной фигурой, этаким небожителем. В прессе о нем упоминали крайне редко. В последний раз, кажется, когда папа Юлиан IV на одной из аудиенций имел неосторожность заметить: «В руках Святого Петра ключи от Царствия Небесного, а у Магистра от коридоров светской власти».

В начале двадцать первого века Колледж остался единственным чистым источником информации, куда руководители стран в любой момент могли конфиденциально обратиться и получить квалифицированный совет. Однако состояние общества наводило на тревожные размышления. Долго ли Колледж сумеет противостоять этому цунами? Что делать, если он тоже падет? И Магистр ведь не вечен. Кто окажется преемником могущественного стража интересов человечества?

Об Игре ничего не было ведомо.

Это произошло, как всегда, внезапно. Правда, под Рождество, когда и следует ждать разного рода политических предательств.

— Джек, вас срочно хочет видеть президент. — Голос пресс-секретаря звучал торопливо и напряженно.

Джек Колдуэлл, специальный советник президента США, поднялся из-за стола и двинулся по коридору. Высокий, худощавый, седой, шестидесяти двух лет. Бесстрастное лицо. В Белом доме он работал давно и был специальным советником у нескольких президентов. Так что если и существовало что-нибудь в политике, чего Колдуэлл не знал, значит, этого не знал никто. Здесь ему доверяли и на его суждения полагались. В коридоре он взглянул в окно на лужайку перед Белым домом. Вся засыпана снегом. В саду, весело переговариваясь, лепили снеговик две дочки президента, Джессика и Карен. Джек улыбнулся. Он вспомнил Кеннеди, его красавицу жену и двух детей. Президент Дейвисон такой же умный и фотогеничный, каким был Кеннеди. Он еще себя покажет со временем.

Сейчас стране, как никогда, нужен достойный президент. Конгрессмены и правительство погрязли в коррупции. Предыдущего президента уличили во взяточничестве и объявили ему импичмент. За последние несколько лет раздражение и цинизм в американском обществе достигли такого накала, что сорокатрехлетний Дейвисон победил на выборах с подавляющим преимуществом. На него возлагали большие надежды. Он исполнял обязанности президента десять месяцев и уже больно задел многих. Не всем по душе пришелся его решительный курс на борьбу с коррупцией. Дейвисона попытаются свалить. Это неизбежно. И все же поддержка американских избирателей кое-что значила. Пока.

Из приемной выглянула секретарша:

— Сэр, президент ждет вас.

Колдуэлл открыл дверь Овального кабинета.

— Джек, входите и садитесь. Вот сюда.

Президент указал на диван. Сидевшие напротив трое — закадычные друзья, кстати — были Колдуэллу хорошо знакомы. Вице-президент Джо Бьюкенен, грузный толстяк из Небраски. Рядом с ним — советник по национальной безопасности Пол Фочер. Этот давно уже топтал коридоры власти и не оставлял ни у кого сомнений в последствиях, какие ждут любого, кто выступит против него. Наконец, Уильям Олсен, загадочный очкастый директор ЦРУ. Ему было под шестьдесят, впереди маячила пенсия.

Атмосфера в комнате показалась Колдуэллу напряженной. Странно, что отсутствовал представитель военного ведомства.

— Господин президент, дела обстоят действительно неважно! — раздраженно бросил Фочер. — Наверное, это самый большой прокол по части национальной безопасности за всю историю.

Сидящий в кресле между двумя диванами президент Дейвисон, очень красивый мужчина, прекрасно умеющий владеть собой, устало провел ладонью по густым темно-каштановым волосам. Появляющаяся кое-где седина его только украшала. Он посмотрел на Колдуэлла. На сей раз без своей знаменитой улыбки.

— Пол, введите, пожалуйста, Джека в курс дела.

Фочер повернулся к Колдуэллу. Внешность советника по национальной безопасности была не такой, чтобы красивая девушка влюбилась с первого взгляда, но он был весьма неглуп, а президенту приходится работать с разными помощниками. Хорошими, плохими или, как в случае с Фочером, совершенными уродами.

— Вкратце дело обстоит так. — Фочер тронул папку на столе. — Вчера вечером мы получили сообщение из России, от очень надежного источника. У них в руках совершенно секретные документы, касающиеся наших стационарных пусковых ракетных установок с ядерными боеголовками, базирующихся в Японии и Турции. — Он помолчал. — Это плохо само по себе. Но по-настоящему плохо то, что документы похищены из наших секретных хранилищ. — Фочер беспокойно дернулся, будто под ним что-нибудь горело.

— Это точно? — ошеломленно произнес Колдуэлл.

— Абсолютно, — проворчал Фочер, взмахнув рукой. — Наш «крот» в России прислал копию. Все один к одному.

В разговор вмешался Бьюкенен:

— Кто-то действует на самом верху. — Он понизил голос. — Ведь к подобного рода секретным документам допущены немногие, близкие к президенту. Это означает, что среди нас завелся предатель.

— Когда информация попадет в прессу? — спросил президент.

Фочер посмотрел на часы.

— Полагаю, у нас в запасе четыре или пять часов. Ведь в России тоже полно дырок, информация быстро просочится в Сеть. Надо готовиться к комментариям.

Все посмотрели на президента. Тот оставался невозмутимым. Крепкие нервы — одно из его качеств. Он размышлял. Затем подался вперед:

— Мы поступим так. Во-первых, Джо, — он повернулся к вице-президенту, — я хочу, чтобы вы и Пол, — он кивнул Фочеру, — в срочном порядке начали расследование, как эти документы попали к русским. Во-вторых, я назначу на вечер экстренное заседание кабинета министров. И в-третьих, нам необходимо смягчить сообщения в прессе.

— А как быть с конгрессом? — с горечью промолвил Олсон. — На модернизацию стартовых площадок военные истратили миллиарды долларов, а японские вообще официально не существуют. Конгрессменам это не понравится.

— Знаю, знаю. — Президент Дейвисон поднялся с кресла. — В три часа у меня назначена пресс-конференция, нужно подготовиться. Встречаемся вечером, и я рассчитываю, что вам удастся выяснить, как документы попали к русским.

Дейвисон посмотрел на Джека. Их взгляды встретились. Они понимали друг друга. Это кризис. Пока под контролем, но все равно кризис. Еще можно подавить шумиху. Однако если к русским попали эти секретные документы, то, значит, могут попасть и другие.

В три часа, после закрытия ежегодного съезда Ассоциации американской промышленности, президент Дейвисон дал пресс-конференцию. Она казалась импровизированной, однако была тщательно подготовлена.

Он вышел на подиум, невозмутимый и спокойный. Рядом жена, Кристина. Красивая пара. Вопросы посыпались легкие и приятные, как детские снежки.

— Господин президент, как вы оцениваете нынешнее состояние экономики и инфляции?

— Как проходит ликвидация нефтяной пленки у побережья Майами?

— Повлияет ли крах фондовой биржи в Бразилии на котировку американских ценных бумаг?

— Когда вы собираетесь посетить с визитом Россию?

Отвечая, президент Дейвисон, как обычно, блистал остроумием. Иногда на губах вспыхивала его знаменитая улыбка. Это впечатляло. Колдуэлл присутствовал на выступлениях президента сотни раз, но по-прежнему попадал под очарование этой незаурядной личности. Дейвисон — прирожденный трибун.

— Господин президент, правда ли, что секретные данные о наших ракетных базах попали к русским?

Дейвисон, конечно, этого ждал, однако вопрос прозвучал неожиданно. Он слегка улыбнулся:

— Хм… понимаете, нравится нам или нет, но почти в каждом государстве есть так называемая спецслужба. И она работает. Как говорится, отрабатывает свой хлеб. — В зале послышался смех. Многие вспомнили недавнюю нашумевшую статью в одной крупной газете, где некий чудаковатый конгрессмен на полном серьезе утверждал, будто Белый дом напичкан иностранными шпионами. — Конечно, до нас тоже дошел такой слух, и мы его тщательно проверяем. Скорее всего речь идет о стартовых ракетных установках, которые мы демонтировали полтора года назад. — Он пожал плечами, как бы показывая, что слух совершенно беспочвенный. — Тем не менее мы уделяем этому серьезное внимание.

Следующий вопрос никому задать не удалось. Пресс-секретарь президента громогласно объявил:

— На этом все. Пресс-конференция закончена.

Президент собрался уходить. В этот момент, когда все камеры еще были нацелены на подиум, к нему подбежала его пятилетняя дочка, Карен, мягко пущенная невидимой рукой. Президент превосходно разыграл удивление. Он наклонился и поднял ее на руки, смеющуюся и раскрасневшуюся. Сцену родительской любви в своих домах на экранах телевизоров наблюдали пятьдесят восемь миллионов американцев, и сердца матерей и отцов переполнились теплотой. Превосходный пример того, что специалисты по пиару называют спонтанно срежиссированным эпизодом. Люди забыли, что было сказано на пресс-конференции, у них в памяти остался лишь достойный человек, примерный семьянин, которому можно доверять.

Президент Дейвисон обнимал дочку, вспыхнув своей замечательной широкой улыбкой. Все прекрасно. Положение в стране стабильное. Достаточно посмотреть на президента, на его улыбку.

Благослови его Господь. Благослови, Господь, Америку.

Все неприятности еще были впереди.

— Я не верю!

Это было в конце дня. В Овальном кабинете собрались министры в полном составе. Председатель комитета начальников штабов [1]сидел весь багровый. Он только что узнал о случившемся.

— Я не верю, — повторил президент.

Советник по национальной безопасности Пол Фочер настаивал на своем:

— Извините, господин президент, но секретные документы переданы русским из посольства США в Париже. Это подтверждают в ЦРУ, а также наш источник в российских верхах. Круг подозреваемых существенно сузился. В сущности, — он оглядел собравшихся, — лишь один человек имел доступ к подобного рода информации. Дэн Перлман мог взять эти документы с собой в Париж.

— Но… — голос президента Дейвисона чуть пресекся, — посол Перлман — честнейший человек. Я знаю его много лет. Он шпион? Это немыслимо.