Читаем Искушение Евы (СИ) онлайн бесплатно

Когда-то я была обычной девчонкой, которая хотела гоняться.

Вся моя карьера — сплошь заслуга отца, который в юности грезил автоспортом, но не смог добиться успеха. Просто не имел такой поддержки, как у его дочери. А вот я ее имела. Папа сделал все, чтобы я сидела за рулем этого чертового болида. Я не могла посрамить отца. Будь он здесь, он бы мной гордился. И плевать, что гонка в Сузуке — моя последняя в качестве боевого пилота. Скорее всего…

Или я покажу сегодня результат, или Роберт разжалует меня до резервиста. А это финал. Я могу превратиться в девочку для держания полотенец и холодной воды. Но не для этого я так долго пробивалась в Формулу-один и спала с директором команды.

Я воспользуюсь шансом. Что бы мне ни говорили все вокруг. Я не отступлюсь. Я — тот самый глухой лягушонок, который лез на гору и в итоге вылез. Я — глухой лягушонок. Глухой и очень быстрый.

— Старт! — крикнул мне по радио Гюнтер. Технический директор надеялся, что я пробьюсь наверх. С самого хвоста. Хоть он в меня верил. — Давай-давай, Ева! Догоняй остальных! Хватит пасти задних.

Я втопила гашетку в пол и стала набирать обороты. Передачи ползли вверх, двигатель ревел. Я обгоняла медленные машины в хвосте и чувствовала скорость.

— Гюнтер, они работают! — воспрянула я духом. — Твои новые колесные диски — они правда работают!

— Я вижу, Ева. Наращиваешь темп. Умница. Держи нос по ветру и меть в десятку.

В десятку. Десятки мне мало. Я хочу больше. В Сузуке я буду в шестерке. Я это чувствую.

— Вижу аварию! Авария прямо по курсу!

Над трибунами разносился голос диктора:

"Завал на первом круге! Японский гонщик так старался угодить фанатам на домашней гонке, что врезался в соперника — такая глупая ошибка!"

Трибуны выли от боли, потому что мой напарник облажался по полной программе. Мало того что сам прошляпил гонку, так еще и других за собой уволок. Повезло, что в этот раз я стартовала с питлейна. А то бы в меня еще въехал.

— Черт! — ругался Гюнтер. — Твою ж мать… Минамото выбыл. Повторяю, Минамото выбыл. Ты теперь одна.

— Минамото идиот. Профукал все очки.

— Может, он и идиот. Но он полезный идиот… Воспользуйся завалом, чтобы обойти других. Давай. Газуй!

Я взвинтила темп и виртуозно пронеслась змейкой между разбитыми болидами. Пока некоторые мешкали и боялись наехать на острые осколки, я прорвалась выше и ехала в десятке.

— Поздравляю, Ева, ты седьмая, — услышала по радио.

И в ту же минуту в воздухе раздалась реплика из рупора:

"Ева Шувалова отыграла сразу пятнадцать позиций на первом круге! Невероятно!"

Трибуны снова оживились. И мне показалось, что поводом стала я. Промчавшись по финишной прямой, где засекают время круга, я краем глаза увидела плакаты с собственным именем. Люди болели за меня, хотя я просто лузер.

Это добавило уверенности. Пока Минамото опозорился, я могу перетащить инициативу в свои руки.

Настроившись на охоту за впереди идущим болидом, я начала тормозить максимально поздно, успевая съесть лакомый кусок разрыва между машинами на каждом повороте. Пока зеленая машина впереди осторожничала, я пользовалась изобретением Гюнтера. Я снова и снова сокращала зазор, пока он не стал совсем крохотным. А затем пошла на обгон.

— Обгоняю! — выпалила я.

И когда вырвалась на траекторию для обхода, то увидела, что зеленый болид как раз подъехал к красному. Так что я проскочила сразу двоих в ряд.

— Воу-воу-воу! — радовался технический директор по радио. — Двойной обгон, Ева! Умница! Ты просто золото! — фоном слышались аплодисменты механиков в гараже. — Давно я не видел такого!

— Сколько до лидера?!

Я очень нервничала. Руки чесались прорваться дальше. В тройку.

— Пять секунд. И четыре машины. Хочешь кубок?

— Я не собираюсь финишировать пятой. Этого мало.

Но тут вмешался Роберт.

— Ева, сохраняй позицию. Больше никаких обгонов. Ты уверенно идешь — этих очков нам хватит, чтобы покрыть убытки.

— Что? Нет. Нет! — повторила я. — Я хочу бороться дальше! У меня есть темп!

— Ты меня слышала? Никакой борьбы. Лучше синица в руках. Тем более пятое место.

— Я не буду сидеть на этом пятом месте двадцать кругов! Это смешно! Я могу заработать больше очков!

— Я запрещаю тебе это делать! — отчеканил мой босс. По совместительству — любовник. И владелец всей команды. — Если ты финишируешь пятой, я оставлю тебя в роли боевого пилота. Докажи, что ты достойна моего доверия. Покажи стабильность. Не рискуй. Не, — говорил он по слогам, — рис-куй…

Гюнтер вклинился в разговор и подтвердил позицию Солберга:

— Думаю, он прав. Роберт дело говорит. Финишируй пятой. Это будет отличная демонстрация нашего уровня. Твоего уровня, Ева.

Но я не согласилась.

— Нет. Прости, Гюнтер. Но пятое место — не мой уровень.

— Не рискуй! — крикнул Роберт.

Но меня уже было не остановить:

— А я рискну.

Вдавив красную кнопку на руле, я пришпорила мотор на несколько секунд и обошла машину на четвертом месте.

Трибуны порвало восторгом.

И над треком гремело изумление диктора:

— Потрясающе! Шувалова снова это делает — она обходит машину из команды-лидера сезона! Это плевок, позорная пощечина в лицо топ-команды! Но сможет ли она добраться до самой вершины — увидим ли мы борьбу за первое место?!

Проехав еще несколько кругов на пределе, я прошла так третью. А в конце концов — и вторую машину. Впереди оставался лидер гонки. Ярко-красный болид с почетным номером "один" на корпусе. Прошлогодний чемпион, который подтверждает титул из года в год. И никогда не прощает обгоны.

Что ж. Сегодня Палмеру придется подвинуться. Едет Шувалова. Он с такими еще не боролся. Обойду любой ценой.

— Ева, прием, — услышала я голос Романа. — Слышишь меня? С тобой говорит главный механик.

— Проблемы с машиной?!

— Нет, все нормально. Мы готовим пит-стоп, если захочешь сменить покрышки.

— Я не буду заезжать — упущу позицию!

— А если лидер сам заедет?

— Он не заедет. На его месте я бы не заехала. Потому что тогда он сам упустит первое место.

— Послушай, — затих на мгновение Роман, — будь осторожна. Карлос Палмер — тот еще подонок. Он не привык проигрывать. Особенно дебютантам.

— Особенно дебютанткам, ты хотел сказать, — ответила я с нервной улыбкой на лице. — Будь уверен — сегодня он столкнется с новой реальностью. Придется Палмеру привыкать к тому, что побеждаю я.

— Будь осторожна, Ева. Он способен на подлости.

Я нагоняла красную машину чемпиона, даже не обращая внимания на выпады комментатора:

"Неужели это случится?! Новичок посягнет на звание короля гонок?! Шувалова против Палмера?! Еще вчера о таком нельзя было даже шутить, но сегодня — это реальность! Я не могу представить, что сейчас будет!"

Пульс зашкалил. Я подобралась к нему на расстояние корпуса. И нажала на кнопку.

Кэнди вырвалась вперед и уверенно обходила болид Карлоса. Уже на колесо. На половину. Мы поравнялись. Я повернула голову в его сторону. Чисто машинально. Мы мчались на огромной скорости, все проносилось подобно урагану за окном. Хотя на самом деле ураганом были мы — топ-гонщики на первых местах. Мы боролись за первенство. А борьба в таких случаях не просто за очки — она за саму суть. За право называться топом.

Внезапно Карлос повернул руль в мою сторону. Ударил меня по колесам своими колесами. Отчего машину отбросило на гравий. Я слетела с асфальта в ответственный момент. Не по своей ошибке — он меня ударил. Нарушил правила и повел себя агрессивно. Так делать нельзя, Палмер проявил эмоции, слабость. Поступил непрофессионально. За такое положен штраф.

Но что такое штраф, когда ты борешься за первое место, а оказываешься за бортом?

Кэнди подлетела на камнях, промчалась метров двадцать по гравию. А затем чиркнула носом о забор. Все закончилось.

"О боже! — обомлел диктор при виде картинки с камер. — Невероятно! Палмер выбил Шувалову в дуге! Она застряла в гравийной ловушке! На асфальте обломки карбона и камни! Выезжает машина безопасности, чтобы прервать гонку на несколько минут — надо убрать гравий и эвакуировать разбитую машину Шуваловой! Как жаль — какая бесславная кончина столь яркой дуэли!"

Я продолжала газовать, не отпуская руль. Все никак не могла смириться с поражением. Я не проиграла. Нет. Я не могла проиграть. Нет.

Нет!

— Ева, это все, — произнес по радио Роберт. — Это была последняя капля. Я тебя предупреждал, что если упустишь пятое место, я тебя уволю. Теперь полюбуйся, к чему привело твое непослушание. Довольна?

Сердце стучало как бешеное. Понимала, что вляпалась по самые уши. Но у меня все еще был шанс.

— Я еду в боксы, — выпалила я. — Еду на пит-стоп. Роман — готовь мне шины!

— Какой пит-стоп, Ева?! — возмутился Роберт. — Ты вообще в своем уме?! Ты выбыла — смирись! Ты застряла в гравии!

— Я выеду! — хваталась я за соломинку и судорожно дергала рычаг переключения за рулем. То вперед. То назад. Пыталась выехать из зыбучих камешков. — Я выберусь! У меня почти получилось…

"Шувалова все же выезжает из гравия! — раздался восклик диктора. — Ей это удается! Она хочет доехать до боксов своим ходом!"

— Ева, у тебя машина разбита! — ругался Роберт. — Что тебе это даст?!

— У меня только нос искрит! Умоляю — почините! Прошу вас, парни! Роберт, Гюнтер! Роман!

Я перла в огне от искр, прихрамывая на спущенное колесо. Это была моя последняя возможность. Или я пойду на дно окончательно, или вырвусь из капкана.

Диктор оценил мои шансы как призрачные:

"Неужели Ева рассчитывает еще побороться за очки… Так-так-так, мне передают, что по Палмеру идет расследование. Его поведение признали агрессивным и… Присудили пенальти десять секунд!" — взорвались громкоговорители.

На трибунах творилось черт знает что. Люди скандировали, дрались, посыпались угрозы чемпиону. Но я мечтала только об одном — добраться до гаражей и сменить резину. А если удастся — починить сломанный нос. Иначе машина будет неуправляема.

Кэнди дотащилась до места пит-стопов. Ее тут же окружили механики во главе с Романом. Он похлопал меня ладонью по шлему и убедился, что все хорошо.

— Как ты? Все нормально? Сотрясения нет?

— Все нормально — просто сделай что-то, умоляю…

Они засуетились. Начали впопыхах отвинчивать переднюю часть болида, отцепляя покоцанный нос для замены новым. Но тут из гаражей выскочил Роберт.

— Что вы делаете?! — психанул он и поставил руки накрест. — Никаких замен! Машину — в боксы! Это сход!

— Нет, не сход! — крикнула я, все так же сидя в болиде. — Гонка продолжается, я не покину кокпит!

— Хватит огрызаться!

Роберт был вне себя от ярости. И ему оппонировал Роман.

— У нас еще есть время, босс! Трассу будут убирать минут пять!

— Вы не успеете все починить за это время!

— Успеем! — не согласился Роман. — Мы сняли носовой обтекатель и уже ставим новый…

— Я запрещаю использовать эту деталь — она для Минамото!

— Он сошел! — крикнул Роман. — Ты что, вообще спятил?! Держишь деталь для уже сошедшего пилота?! Еве она нужнее!

— Это наш последний обтекатель, идиот! И если она его снова сломает…

— Не сломает! — защитил меня Роман. — Если мы все быстро сделаем, Ева может победить! И это ты идиот, если не понимаешь этого, Солберг!

— Да что ты себе позволяешь?!

Роберт вцепился в футболку Романа, но их разнял Гюнтер.

— Брек! Еще этого не хватало!

Мой бос распсиховался, покраснел. Привычно уложенные волосы растрепались. Он уже мечтал о том, как уволит за это главного механика. Как он посмел назвать его идиотом?

Роберт поправил одежду, взял себя в руки. И с характерным жестом скомандовал:

— Ева — марш из машины! Для тебя все кончено. Это сход.

— Не будь придурком! — вспылил Роман. — Ты просто тратишь драгоценные секунды!

Тем не менее, механики поняли, что назрел раскол в команде. Часть из них отошла от машины. Но уже через мгновение решилась на аферу и снова принялась ремонтировать Кэнди. Счет пошел на секунды.

"Трассу очистили от гравия и прочего мусора, — говорил голос диктора. — Гонщики продолжают гонку. И только двое из них находятся в боксах — Шувалова и Палмер!"

В этот момент мимо нас пронеслась красная машина чемпиона. Она четко заехала на место для пит-стопов. Но не для того, чтобы заменить шины. А просто потому, что Палмеру положен штраф за мой вылет. Он нарушил правила и теперь отдувается за этот выпад.

Сволочь. Я бы ему пожелала чего серьезнее, чем просто штраф. Десять секунд. И тем не менее, для него это было унижением.

Диктор тоже это понимал:

"Похоже, что Карлос недоволен — он к такому явно не привык! — К машине лидера подбежали менеджеры, они о чем-то жарко спорили, как и мы. Видимо, Палмер не был согласен с наказанием. Испанец активно жестикулировал, но слов я не слышала. — Вот это новость! — вернулся в эфир диктор. — Оказалось, что команда Палмера не была готова к еще одному пит-стопу и не приготовила ему покрышки! Ему придется ехать на старом комплекте, который поставили пятнадцать кругов назад! В то время как у Шуваловой еще остался комплект ультрамягкой резины для короткого отрезка! Пять кругов! Всего пять кругов до финиша! Сможет ли команда Солберга отремонтировать болид до окончания пенальти конкурента?!"

— Вылезай из болида! — приказывал Роберт. — Марш из машины, пока я тебя силой оттуда не вытащил!

— Не слушай его! — стал между нами Роман. — Помни, что я тебе говорил! Помни притчу, Ева! Просто не слушай — никого не слушай!

Механики выли гайковертами. Ставили новый обтекатель. Вынесли колеса с фиолетовой маркировкой — самые мягкие, цепкие. И самые быстрые. Они прибавят скорость и умрут в конце пятого круга. Именно то, что мне нужно.

Машина Палмера отстояла десять секунд и рванула с места. Мой шанс уходил от меня, словно мираж. Над Кэнди все еще трудились. Вот-вот должны были все закончить.

Но Роберт продолжал говорить по радио одно и то же:

— Ты не справишься! У тебя уже нет шансов побороться за очки! Все кончено! Вылезай из болида! Ева… Ева!

Глухой лягушонок вылез на Монблан просто потому, что мог это сделать. Достаточно было не слушать, что говорят другие.

Я взялась за проводки гарнитуры и выдернула штекер из радио. В ушах стало тихо. Безмолвно. Роберт продолжал кричать, но я ничего не слышала, кроме монотонного звука мотора и гайковертов, которые прикручивали новые колеса.

Все внезапно кончилось. Я приняла решение. Опустила забрало шлема. Ослушалась Роберта. А Роман поднял большой палец вверх. Это означало, что машина готова. Он это сделал. Я никого не слушала и рванула вперед. Как можно агрессивнее, быстрее. Что есть мочи.

Эта попытка решала все. И суть была даже не в очках. Я не думала тогда о подиуме — как поднимусь на него для награждения. Как мне вручать кубок. Нет. Я тогда думала только об одном — я хотела догнать того надменного засранца и наказать его по заслугам. Он должен почувствовать унижение, которого заслуживает. Он его заслужил, и он его получит сполна.