Читаем Искупление онлайн бесплатно
Искупление
История о запутавшейся душе и надежде, о шокирующей измене и возвращении старой любви, о принятии непростых решений и обретении веры в самые трудные моменты жизни, о движении вперед. Бакстеры переживают все то же самое, что выпадает на долю простых людей, у которых есть взлеты и падения, счастье и боль, надежда и вера.
Проза / Современная прозаКарен Кингсбери
Гэрри Смолли
Искупление
Аннотация
Глава 1
Дирк Беннет с водительского сидения своего видавшего виды «шевроле» пристально вглядывался в окна квартиры на четвертом этаже, где жила его девушка. Две тени слились в одну. Прошла минута, две. Потом свет погас.
Руки Дирка задрожали, сердце неистово забилось в грудной клетке. Он посмотрел на лежавший на сидении рядом с ним револьвер и вздрогнул. Что с ним творится? Он же нормальный парень из порядочной семьи. Такие, как он, не балуются с оружием и не выслеживают бессонными ночами людей, пусть даже и перешедших им дорогу.
Или все дело в таблетках. Они ведь могут сделать с человеком такое, правда? Свести с ума? Нет, это паранойя. Дирк заставил себя успокоиться. Препараты не имеют никакого отношения к его чувствам. Это даже не совсем стероиды. Главное, что они себя оправдали, позволили ему набрать четыре килограмма одних мускулов за последние шесть модель — с тех пор как он удвоил обычную дозу.
Раздражительность, депрессия, иррациональное поведение.
Может, этим объясняется постоянное жужжание у него в голове? Слишком много таблеток? Дирк постучал по лбу кулаком. Это невозможно. Все говорили, что эти лекарства натуральные, без химии. Половина парней в школе их принимают, и ни у кого нет такой реакции.
Он опять посмотрел на оружие.
Он всегда был уверен, что Анжела — единственная женщина, которую он мог полюбить. Сначала она тоже так думала, пока не встретила профессора. Дирк перевел взгляд на окна Анжелы. Что она могла в нем найти? Он старше ее, по крайней мере, лет на десять, с редеющими волосами и сединой в бороде, у него начинает появляться брюшко.
Кроме того, профессор Джейкобс женат.
Дирк видел его жену на факультете журналистики в университете Индианы раз или два — симпатичная темноволосая женщина, она смеялась, улыбалась, казалось, она влюблена в своего мужа. Все это было бессмысленно: у старикана-профессора —
В свете уличного фонаря он посмотрел на часы и увидел, что уже десять. Если он хочет сдать завтра экзамен по истории, ему лучше поехать домой и почитать о сражениях и генералах гражданской войны. Дирк стиснул зубы, взял оружие и засунул его под сидение. Джейкобса он припугнет в другой раз.
Когда он заводил мотор, у него появилась идея, показавшаяся ему такой здравой и убедительной, что в сердце шевельнулась надежда. Может, оружие и не понадобится. Есть и другие способы застращать профессора и вернуть свою девушку. Он громко хмыкнул и направился к университетскому кампусу.
Десять минут спустя он уже сидел на полу своей комнаты в студенческом общежитии и, глядя на страницы раскрытого телефонного справочника Блумингтона, набирал номер.
* * *
А в нескольких кварталах от Дирка за пределами университетского городка профессор Джейкобс лежал в постели своей подруги и размышлял о том, что же с ним творится.
Он уже привык к чувству вины, к бессоннице. Но слезы! Такого с ним никогда еще не было.
С того первого раза, как Тим нарушил свои брачные обеты, он уже неоднократно вместо того чтобы быть на работе или проверять студенческие контрольные, участвовать в конференции или заниматься чем-нибудь еще, на самом деле спешил в объятия своей студентки Анжелы Мэннинг. Вероятно, Анжела была самой многообещающей из всех учеников, которые когда-либо посещали занятия в его репортерской группе. До боли прекрасная, она была юной идеалисткой. Тим не сомневался, что эта связь не просто мимолетное увлечение.
Иногда он испытывал такое сильное чувство вины, что ясно слышал внутренний голос, который не давал Тиму уснуть, даже несмотря на сильную усталость. Этот беззвучный голос каждую ночь будил его. Опьяненный страстью, Тим обнимал Анжелу — раньше он никогда даже не задумывался о такой греховной близости, и вдруг откуда-то звучали властные слова.
Тим ворочался с боку на бок, стараясь снова заснуть, вернуться в то воображаемое место, где его жена Кэри не ждала бы его дома одна, уверенная в его постоянстве. Но голос вины звучал снова и снова — упорный, непреклонный, неустанно зовущий его домой несмотря на то, что он никак на это не реагировал.
Несмотря на то, что он недостоин.
Тим опять перевернулся на другой бок, стараясь не разбудить Анжелу. Он смотрел на простую белую стену перед собой и вспоминал тот день, когда девушка впервые пришла в его кабинет и заявила о своих намерениях.
Они проговорили пятнадцать минут, шутили, смеялись, делали друг другу комплименты, а Тим крутил на пальце свое обручальное кольцо и старался спрятать его.
Когда Анжела ушла, в кабинете остался мускусный аромат жасмина. И достаточно пыла, чтобы согреть все здание. Перед следующим занятием Тим с удовольствием вспоминал те чувства, которые она пробудила в нем. Но, уходя в тот вечер из своего кабинета, он вдруг обратил внимание на табличку, которую подарила ему Кэри в первую годовщину их свадьбы. На ней был выгравирован орел, расправивший в полете крылья, и слова, которые он помнил и сейчас:
В тот момент все, связанное со служением Господу, казалось ему скучным и обременительным. Недолго думая, он забросил табличку в первый попавшийся ящик и ушел из кабинета.
Она так и лежала в ящике до сегодняшнего дня.
Тим зажмурился, воспоминание померкло. Эти слова теперь не актуальны; лучше не смотреть на табличку и не думать об этом. Больше у него нет сердца, верного Богу. Уже нет.
С той жаркой августовской ночи, когда они с Анжелой впервые стали любовниками, Тим черпал в этих отношениях новые силы. И, разумеется, в своих профессиональных достижениях тоже. Тим дошел в своей карьере до вершин, сначала как журналист, потом как преподаватель этого ремесла. Годами он воспитывал репортеров, которые были призваны хранить традиции свободной прессы. За сравнительно недолгое время он стал уважаемым преподавателем и одновременно вел колонку в газете «Звезда Индианаполиса», его имя было широко известно в самых влиятельных журналистских кругах.
Такая сила и важна в этой жизни.
Еще одним источником его уверенности в себе была абсолютная последовательность — и в работе, и в преподавании. Когда он был репортером, он никогда не выдавал свои источники. И хотя он ходил в церковь —
Он считал, что религиозные взгляды не должны влиять на работу. Настоящий репортер должен быть совершенно открытым для разных мнений.
Кэрри всегда ожесточенно спорила с Тимом по поводу веры и прессы. А вот Анжела нет. Она ценила тот факт, что Тим «верующий человек», как она это называла. Но она также восхищалась его способностью забыть о личном, когда он писал статью или читал лекцию. «Мы никогда не знали, каковы твои убеждения, — сказала ему как-то Анжела позже, гипнотизируя его своими яркими голубыми глазами. — Но мы всегда знали, что ты хороший журналист. Мы знали, что ты никогда не сдаешься и не отступаешь. Ты представляешь, какая это редкость в наши дни?»
Он, без сомнений, был героем для Анжелы. Он знал это с того дня, когда она подошла к нему однажды весной после занятий на первом курсе и пригласила на свидание.
— Профессора не должны встречаться со студентками, — сказал он, выдавливая из себя улыбку.
Она посмотрела ему в глаза, ее очаровательная прямота смущала его.
— А пообедать вместе мы не можем?
Они пообедали. Неделю спустя она пришла к нему в кабинет.
После этого месяц за месяцем он боролся с искушением. В конце концов, по правилам преподаватель действительно не может ходить на свидания со студенткой, которая у него в настоящий момент учится. Университетская комиссия по этике, впрочем, давно вынуждена была согласиться, что нет ничего плохого в отношениях по обоюдному согласию, когда занятия официально заканчиваются.
Тим держался, флиртовал с Анжелой, наслаждался обедами и занятиями, но границу не переходил. Когда началось лето, и девушка уехала в свой родной Бостон, Тим ощутил облегчение. Он был рад избавиться от чувства вины за свои поступки и постарался забыть об Анжеле и сосредоточиться на своем браке. Но Кэри много работала, ее часто не было дома, почти каждый день она была слишком занята, чтобы проводить с ним время, и очень уставала, чтобы с любовью ждать его вечером.
Когда Анжела вернулась после каникул, Тиму, хоть он и не открыл правду жене, наконец пришлось признаться самому себе в том, что он влюблен в Анжелу Мэннинг. По уши, абсолютно, без всяких сомнений! Это было неправильно, но он не мог отрицать свои чувства и то, что он не в состоянии не проводить с ней время.
Когда он понял это, голос зазвучал в его душе без перерыва.
Голос напоминал ему стихи из Библии, отрывки, которые он учил в детстве и не вспоминал годами.
Тиму больше всего нравилась эта цитата.
Жизнь полную?
Тут Библия явно ошибается. Он нигде не чувствовал такой полноты жизни, как в объятиях Анжелы. Тим постепенно отказался от некоторых принципов и верований, которые когда-то были основой его жизни — основой, которая теперь казалась совершенно непрочной и почти смешной.
Конечно, кое в чем он сомневался уже давно. Мир был сотворен за шесть дней? Ковчег с сотнями животных плавал по миру, полностью затопленному водой? Люди исцелялись от болезней, просто омывшись или помазав себе глаза грязью? Тим уже давно считал, что такие события либо должны быть истолкованы символически, либо вымышлены.
Но недавно он начал задавать себе еще более серьезные вопросы. А что, если Бога вообще нет? Что, если Библию написала группа людей, желавших укрепить мораль в современном развращенном обществе? Что, если настоящая жизнь, настоящая правда — это поиск родственной души?
Кого-то, чья душа кажется недостающим кусочком твоей мозаики?
Кого-то, подобного Анжеле.
За те недели, что они с Анжелой были вместе, эти вопросы постепенно превратились в его сознании в ответы, и он уже был практически готов отказаться от религиозной традиции целиком, принять реальность новой жизни и новой любви.
Но он не был готов сказать об этом жене, и в этом крылась проблема. Ом знал, что правильнее будет во всем признаться. Но, когда Кэри встречала его у двери каждый вечер, он не мог заставить себя посмотреть ей в глаза и сказать правду: он хочет развода и любит другую, к тому же — свою студентку.
Не надо быть психологом, чтобы понять, откуда берется чувство вины, беспокоившее его днем и не дававшее спать ночью. Тим легко убедил себя, что всплывавшие в сознании цитаты и из Писания — работа его воображения, запутанные сигналы мозга, проявление угрызений совести.
Он предпочитал не реагировать на все это. Чувство вины пройдет, когда он примет решение оставить Кэри и перестанет вести двойную жизнь. Тогда голоса, которые не дают ему спать сейчас, замолкнут. В последнее время, впрочем, ситуация изменилась. В течение нескольких недель чувство вины будило его упорными проповедями об истине и покаянии. Но в последнее время появилось что-то еще.
Слезы.
Мысль пришла как раз вовремя — он понял: это опять случилось. Посреди ночи, в постели рядом с женщиной, которая покорила его сердце и опьяняла его чувства, Тим Джейкобс, уважаемый преподаватель и отчаянный журналист, плакал. Тихо всхлипывал, как если бы кто-то умер.
Тим моргнул, чтобы прогнать слезу, и вдруг понял: кто-то действительно умер. Он сам.
Тихо и спокойно он вытер слезы и заглушил всхлипывания, но на душу камнем легла грусть. Эта печаль была такой глубокой и настоящей, что ему было больно даже думать об этом. Как будто с его сердца сняли некий покров, и он увидел, каким он был раньше: мальчиком-идеалистом, энергичным подростком, думающим о Боге студентом, трудолюбивым журналистом, романтичным женихом, верным мужем.
Тот человек умер.
Измена Кэри была последней и смертельной пулей в сердце того, что осталось от человека, которым он когда-то был.
Он лежал в темноте, рядом со спящей Анжелой, и печаль внутри него росла. У него снова потекли слезы, он плакал о Кэри, нежной молодой женщине, которой обещал верность на всю жизнь. Он плакал о детях, которых у них никогда не будет, о старости, которую они не проведут вместе.
Тим проглотил ком в горле и снова попытался унять слезы. Откуда берутся все эти чувства? Почему ему сейчас так больно? Его любовь к Кэри остыла намного раньше, чем он встретил Анжелу. Но Кэри была его женой. Он страстно мечтал быть с Анжелой, но и Кэри заслуживала лучшего.
