Читаем Искатель. 2000. Выпуск №6 онлайн бесплатно
Искатель. 2000. Выпуск №6
Ежемесячный литературный журнал. Издается с 1961 года.
Павел Амнуэль , Николай Казаков
Фантастика / Детективы / Юмористическая фантастика / Классические детективы…Она давно уложила дочку, приняла душ, выпила некрепкого чаю с малиновым вареньем и собралась ложиться спать, как в дверь квартиры тихо постучали.
Светлана вышла в коридор и посмотрела в глазок. Лампочка на площадке не горела. При слабом свете с соседних этажей можно было только понять, что перед дверью стоит высокий мужчина.
— Вам кого? — негромко спросила она, не отрываясь от глазка.
— Светлана Кочетова здесь живет?
— Да. А вы кто?
— Мне Светлана нужна. К ней я.
— Это я… А вы что хотели?
— От мужа тебе писулька. — Светлана увидела, что он полез во внутренний карман. — Просил передать.
— А-а, сейчас, сейчас.
Она засуетилась, окинула в высоком зеркале свою фигуру в темном махровом халате, из-под которого выглядывала длинная ночная рубашка, решила, что и так сойдет, а если мужчина захочет пройти, рассказать — всё-таки человек от мужа, — то тогда она оденется поприличней, прикинула, что даже найдет, чем его накормить, и защелкала замками.
И первое, что она увидела в ярком свете открытой двери, — большая пластиковая бутылка в руке мужчины.
Это же было и последнее…
Следствие по делу Светланы Кочетовой, которым занимался старший лейтенант Юрий Дворецкий из городского отдела по расследованию убийств, уверенно шло в тупик.
Никто ничего не видел.
Три выстрела, разорвавшие тишину спящего подъезда, заставили соседей вызвать милицию, а следом за ней и пожарную команду — труп Кочетовой облили бензином и подожгли.
Извлеченные пули, две из груди и одна из головы — контрольный выстрел, — смогли только сказать, что выпущены они были с близкого расстояния из пистолета Макарова, в стволе которого имелся небольшой дефект. Экспертиза показала, что раньше из этого пистолета ни в кого не стреляли. А если и стреляли, то жертва в милицию не обращалась. Данных на пистолет в архиве не было.
Оперативная проработка личности Кочетовой и ее связей, проведенная Дворецким, тоже ни к чему не привела. Ни подруги, ни продавщицы из ее палатки ничего полезного не сообщили. Обычная, нормальная женщина.
О ее муже было известно, что он отбывает срок за дорожно-транспортное происшествие, совершенное в пьяном виде и повлекшее гибель человека. Версия о мести родственников погибшего пешехода быстро рассыпалась.
За время отсидки мужа в порочащих ее связях Светлана замечена не была. Головокружительных романов, слухи о которых дошли бы до зоны и подтолкнули мужа к расправе над неверной женой, не заводила.
Жила тихо, спокойно. Занималась мелкой коммерцией. Крутилась по мере сил и возможностей. Растила дочку.
Денег должна не была. У нее тоже никто не занимал.
Дворецкий не первый год работал в органах, но это было первое дело, зацепиться в котором он ни за что не мог. Птица, с неприятным для милицейского слуха названием глухарь, замаячила на горизонте и так и грозила опуститься на полку в отделе по расследованию убийств…
«Жигули» цвета «серебристый металлик» девяносто девятой модели напоминали хищную океаническую рыбу. Это сходство подчеркивали спойлеры, молдинги и прочие автомобильные излишества, которыми хозяин, обладающий своеобразным вкусом, облепил машину со всех сторон. Намокшая под дождем поверхность блестела, словно чешуя.
Все владельцы палаток и павильонов города хорошо знали эту машину и называли «инкассаторской». На ней в определенный день каждого месяца люди Феликса — Зубр и Шлем — объезжали частные торговые точки и собирали дань. Поэтому когда она, подняв мутный столб брызг, подъехала к одиноко стоящей палатке около одного из входов в городской парк и протяжно заиграла сигналом «Ламбаду», молодая хозяйка моментально показалась в окошке, махнула рукой и крикнула:
— Секундочку, сейчас замок открою.
Из машины вышли двое парней, одетых в одинаковые коричневые кожаные куртки, спортивные брюки, высокие светлые кроссовки, и направились к уже открытой двери.
По походке Зубра и по тому, что Шлем шел, пританцовывая под мощные звуки музыки, доносящиеся из машины, было заметно, что они уже начали отмечать «праздник урожая», как между собой называли этот день месяца.
Хозяйка палатки суетливо топталась около входа.
— А я уж думала, вы не приедете. Я третий день тут одна работаю, продавщицы мои заболели. Хотела закрываться. Погода нелётная, покупателей нет никого. Чего, думаю, сидеть? За последний час только один старичок пару бутылок минералки купил. А больше никого и нет.
— Светик, скорее Земля перестанет крутиться, чем мы перестанем ездить. Ты чего, мать, городишь-то? Нам Феликс башку оторвет, если за один день мы всех не объедем. — Шлем, продолжая дергаться, подошел к хозяйке вплотную и попытался ее обнять. — Здравствуй, моя рыбонька, дай-ка я тебя поцелую.
Женщина отстранилась и пропустила его внутрь палатки.
— Володь, я смотрю, ты уже набрался! — Она повернулась к двери: — Сергей, а ты чего там мокнешь?
Шлем загоготал:
— Он пива обпился и около каждой палатки слоника привязывает. О, пардон, тут дамы! — Он заметил двух молоденьких девушек, сидящих на одном стуле около кассового аппарата. — Светик, у тебя новые продавщицы? И ты скрывала от нас такой клад? Ай-яй-яй, Светик! — Он погрозил ей пальцем.
— Да нет, пока еще не продавщицы. Ищут девчонки себе работу. У меня же Татьяна должна в декрет скоро уйти, место освободится. Вот они и заходят иногда ко мне на огонек. Интересуются…
— А к нам они ни на что не хотят зайти? — Он снова загоготал. — Ты бы хоть нас познакомила.
Не дожидаясь, когда Света начнет их знакомить, девушки как по команде встали, опрокинув стул, и представились, по очереди манерно протягивая руки.
— Марианна.
— Кристина, очень приятно.
Им было лет по девятнадцать-двадцать, а может, даже и меньше — обильный макияж прибавлял возраста. Вызывающе алые губы, волосы, выкрашенные в цвет свежей ржавчины, в сочетании с расшитыми джинсовыми курточками с капюшонами, короткими юбками и золотистыми с отливом колготками недвусмысленно намекали, что девчонки не привыкли просто так выходить из дому на ночь глядя. Лицо каждой украшали не ко времени суток нацепленные большие солнцезащитные очки. На голове у Кристины козырьком назад была надета черная бейсболка.
— А мне-то как приятно! — Шлем чуть дольше задержал руку Кристины, откровенно ее разглядывая и обволакивая маслянистым взглядом. — Слушай, а мы с тобой никогда не встречались? Кого-то ты мне напоминаешь. Ты раньше блондинкой не была?
Кристина повела плечами:
— Блондинкой? Да ты чё! Стану я в блондинку-то краситься! И в город-то этот я только недавно перебралась с предками. Я не здесь раньше жила-то. — Она говорила чуть нараспев, растягивая окончания.
— Ну ладно тогда. — Он повернулся в сторону двери. — Зубр, иди сюда быстрей, смотри, каких я стрекозок нашел! Сплошная Санта-Барбара!
В дверном проеме появился напарник.
— Как заново родился! — Он стряхнул с волос капли дождя. — Чего ты тут орешь? О, какая встреча! — Он снизу вверх быстро мазнул взглядом по девчонкам и, похоже, остался доволен осмотром. — А мы-то с Шлемом все прикидывали, чем вечером заняться.
Девушки кокетливо переглянулись.
— Девчата, у нас сегодня праздник. Есть предложение отметить вместе. Вы как, а?
— А где?
Лицо Шлема расплылось в улыбке.
— Вот это подход, я понимаю. Сразу быка за рога. — Он подошел к Кристине и положил руки ей на плечи. — Стрекозка моя! Нам надо на минутку заскочить в одно местечко, а потом завалим в какой-нибудь кабачок. — Шлем провел пальцами по ее тонкой шее. — А всю ночь я буду твоим работящим муравьем. Идет?
— И Светлану возьмем?
— А почему бы и нет! — Шлем подошел к хозяйке и снова попытался обнять. — Светик, поедешь с нами? Для двух мужиков третья женщина еще никогда не была лишней. Верь мне, зайка моя, я ж твой серый волк!
— Нет, ребята, вы уж как-нибудь без меня. У меня дочка одна дома.
— Да ладно тебе — дочка, дочка. — Шлем заглянул ей в лицо. — Скажи еще, что муж на тебя пояс целомудрия надел, а ключ с собой на зону забрал. Жизнь такая короткая, Светик, надо брать от нее все что можно, пока другие не разобрали. А то поздно будет.
— Светлан, поедем, а? — Кристина поправила очки, сползшие на кончик носа. — Оттянемся немножко…
— Ну что вы меня уговариваете, как девочку какую-то?! Я же вам сказала — у меня дочка одна сидит.
Зубр потянул Шлема за рукав:
— Чего к женщине пристали?! Дети — это святое. Жизнь-то не кончается — следующий раз с нами поедет. Да, Светик? Тебе же нравится с нами ездить?
— А я еще ни разу с вами никуда не ездила, — серьезно ответила хозяйка палатки. — Вы меня с кем-то путаете.
— Да не может быть! Чтоб такую женщину мы ни разу не пригласили! Вот это номер — я чуть не помер! — Шлем попытался поцеловать ее в губы. Светлана отстранилась. — А тебе бы с нами понравилось. У нас с Серегой бригада коммунистического труда. Работаем так, аж пыль столбом.
Он снова заржал, поправил кожаную кепочку, взял из ящика бутылку шампанского и с шумом открыл.
— Ладно, хозяйка, гони стаканы, будем отмечать знакомство и окончание рабочего месяца.
Быстро опорожнив две бутылки, после которых девушек немного развезло, хотя они выпили самую малость, парни забрали положенные деньги, еще одну бутылку шампанского и коробку конфет — на дорогу, усадили Марианну и Кристину на заднее сиденье и, подняв фонтан брызг, помчались по направлению к старой части города — докладывать Феликсу, что работа закончена, и сдавать выручку.
Никто из сидящих в машине не обратил внимания, что при развороте они обдали грязной водой старичка под большим черным зонтом в длинном старомодном пальто, шляпе с широкими полями и с сеткой, в которой лежали две бутылки минеральной воды.
Машину вел Зубр, а Шлем даже сидя продолжал дергаться под музыку и временами начинал подпевать, фальшивя и сбиваясь с ритма. Иногда он оборачивался к девушкам и предлагал присоединиться. Кристина отвечала смехом и, пытаясь перекричать орущий магнитофон, объясняла, что у нее нет слуха. Марианна шевелила губами — то ли делала вид, что поет, то ли просто жевала конфеты, доставая их из раскрытой коробки, лежащей около заднего стекла.
Время от времени Шлем просовывал руку между сиденьями и хватал девчонок за ноги. Они отвечали веселым визгом, сжимали колени и игриво колотили его по руке маленькими замшевыми сумочками, которые были у каждой.
В перерыве между песнями Кристина, еле заметно кивнув подружке, коснулась плеча Шлема и попросила выключить музыку. Он наклонился к магнитофону, отыскивая нужную кнопку, а когда снова грузно откинулся на сиденье, то почувствовал легкое прикосновение чего-то холодного к правому виску. То же самое, только у левого виска, ощутил и водитель. Шлем попытался повернуться, но его остановил резкий окрик Кристины:
— Дернешься — пристрелю!
И сразу же последовала команда водителю:
— Теперь налево и за город. И никаких резких движений. Дай левую руку! — Она надавила дулом пистолета Шлему на висок.
— А ты правую! — Марианна сделала то же самое.
Он протянул руку, и Кристина ловко скрепила левую руку Шлема и правую Зубра наручниками.
— Оружие есть?
— Девочки, чего вы, в самом деле?! Вам деньги нужны — мы отдадим. В натуре, отдадим. Правда, Зубр? Чего вы, а?
— Оружие, спрашиваю, есть?
— В бардачке газовый пистолет.
— Давай сюда. За ствол бери!
Огни города, прощально мигнув в мутной пелене, скрылись за поворотом.
Шлема начал колотить нервный озноб. Трясущейся правой рукой он достал пистолет и передал его назад.
Вот и умница! А у тебя?
Зубр с силой дернул закованной рукой:
— Шлем, твою мать! Куда ты руку убираешь? Как я скорость переключать буду?!
Шлем покорно подвинул обмякшую руку.
— Не ори — не дома! Оружие, спрашиваю, есть?
— Нет у меня ничего!… — зло процедил Зубр. — Бабы, вы что, охренели? Вас же убьют за это!
— А чего ты за нас переживаешь? Жалко, что ли, стало?
Зубр не нашел что ответить, с силой стиснул зубы — желваки забегали по скулам — и стал внимательнее следить за дорогой.
